Путь до Восточного крыла оказался похож на полосу препятствий. Запыхавшаяся, с растрепавшейся косой и сумкой, отбивающей ритм по бедру, я влетела в лекционный зал номер четыре ровно с последним ударом колокола.

Дверь за моей спиной захлопнулась сама собой, отрезая путь к отступлению.

Я огляделась. Аудитория напоминала огромный каменный амфитеатр. Ряды скамей уходили круто вверх, нависая над кафедрой, где стоял массивный стол из черного дерева и доска, по которой самопишущий мелок уже выводил тему занятия: «Магическая этика: Бремя и Ответственность».

Свободных мест почти не осталось. Аристократы оккупировала лучшие ряды в центре. Они сидели, вальяжно откинувшись на спинки, переговаривались и лениво поигрывали магическими искрами на кончиках пальцев. Их мантии были безупречны, волосы уложены, а взгляды полны скуки.

Я заметила единственное свободное местечко на самом верху, рядом с девушкой, которая была настолько бледна, что казалось вот-вот упадет в обморок. Стараясь не шуметь (что с моими ботинками было невозможно), я пробралась наверх и плюхнулась на скамью.

— Здесь не занято? — шепнула я.

Девушка вздрогнула, выронив перо. У неё были большие, испуганные глаза цвета ореха и кудряшки, торчащие во все стороны, как у одуванчика.

— Н-нет... то есть, да... садись, конечно. Я Мей.

— Элиана, — я улыбнулась ей. — Ты чего так дрожишь? Это же просто этика, нас тут не съедят.

— Ты не знаешь, кто ведет? — прошелестела Мей, округлив глаза. — Это же магистр Горм! Говорят, он однажды превратил студента в табуретку за то, что тот зевнул на лекции. И не расколдовывал три дня!

Моя улыбка слегка померкла. Табуреткой быть не хотелось.

В этот момент воздух внизу, у кафедры, сгустился. Из тени выступил высокий, сухой старик в темной мантии. Его лицо напоминало печеное яблоко, а седые брови кустились так густо, что глаз почти не было видно. Он опирался на трость с навершением в виде черепа ворона.

— Тишина, — произнес он. Голос у него был скрипучий, но в зале мгновенно стало так тихо, что я услышала, как жужжит муха под потолком.

Магистр Горм обвел аудиторию тяжелым взглядом.

— Магия, — начал он. — Это не дар, а ошейник. Чем больше силы вам дано, тем туже он затягивается на вашей шее.

Он резко ударил тростью пол. Из навершения вырвался сноп фиолетовых искр, заставив половину первокурсников вжаться в скамьи.

— Многие из вас, — продолжил он, глядя прямо на ряды аристократов, — считают, что раз в ваших жилах течет благородная кровь, то мир принадлежит вам. Большая ошибка. Магии плевать на ваши титулы. Если вы нарушите баланс, она сожрет вас и не подавится.

— Красиво говорит, — шепнула я Мей. — Прямо как мой дед, когда поучает петухов не драться.

Мей побледнела от ужаса и прижала палец к губам, но было поздно. Кустистые брови магистра дернулись. Череп ворона на его трости повернулся в мою сторону.

— Адептка на заднем ряду, — проскрипел Горм. — Та, что сравнивает высшее искусство с домашней птицей. Встаньте.

Я сглотнула, чувствуя, как сотня глаз уставилась на меня. Медленно поднялась. Ноги предательски дрожали.

— Назовитесь.

— Элиана Спарк, факультет Природной магии, — голос дрогнул.

— Спарк... — он скривился. — Стипендиатка? Что ж, просветите нас, адептка Спарк. В чем главное этическое различие между использованием магии Огня и магии Жизни?

В зале повисла тишина.

Я вздохнула. Учебников я еще не читала, поэтому пришлось импровизировать.

— Ну... — начала я, теребя край рукава. — Огонь уничтожает, чтобы очистить место. Он берет силу извне и сжигает её. А Жизнь она ничего не берет. Она отдает. Моя магия требует, чтобы я делилась своей силой с ростком, чтобы он вырос. Поэтому огненному магу нужно учиться сдерживаться, чтобы не сжечь всё вокруг, а магу жизни учиться не отдавать слишком много, чтобы не иссохнуть самому.

Магистр Горм молчал. Он смотрел на меня долгую минуту, и я уже начала прикидывать, какой породы табуреткой я стану - дубовой или сосновой.

— Примитивно, — наконец вынес вердикт он. — Но по сути верно.

Я выдохнула.

— Однако, — тут же добавил он, и его глаза хищно блеснули. — Слова ничего не стоят. Проверим вашу выдержку.

Он взмахнул тростью. В мою сторону полетел сгусток серого дыма. Он не выглядел опасным, но как только он достиг меня, я почувствовала давление. Словно на плечи положили мешок с зерном.

— Это заклинание тяжести, — пояснил Горм. — Оно давит на вашу ауру. Слабый маг согнется. Удержите его, Спарк.

Давление усилилось. Колени подогнулись. Мне захотелось упасть на скамью и закрыть голову руками. «Не смей, — приказала я себе. — Если упадешь сейчас, над тобой будут смеяться над тобой до выпуска. И Кайден... он точно узнает и напишет ректору, что я бездарность».

Я выпрямила спину.

— Я... держу...

Моя магия, испугавшись за хозяйку, решила помочь. Но, как всегда, по-своему. Я почувствовала тепло в ладонях, которыми вцепилась в деревянную спинку скамьи перед собой. Давление магистра нарастало, но и тепло внутри меня тоже.

— Хватит! — вдруг крикнул кто-то.

Поздно. С громким треском из сухой, лакированной древесины скамьи, которую я сжимала, вдруг брызнули зеленые побеги. За секунду они оплели не только саму скамью, но и ноги сидящего впереди парня.

— Эй! — завопил он, подскакивая, когда гибкая лоза с шипами обвилась вокруг его лодыжки и дернула. — Что за?! Уберите от меня этот сорняк!

Лоза, почувствовав его агрессию, распустилась ярко-розовым бутоном прямо у него под носом и пшикнула облаком желтой пыльцы. Парень чихнул так, что из его пальцев вылетели искры, подпалив край конспекта соседки.

В зале начался хаос. Кто-то смеялся, кто-то визжал, отмахиваясь от пыльцы.

Магистр Горм ударил тростью, развеивая и свое заклинание, и мои художества. Лоза осыпалась пеплом.

— Тишина! — рявкнул Горм.

Я стояла пунцовая, как помидор. Парень которому досталось, сверлил меня взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной мести.

— Я... я не нарочно, — пропищала я. — Оно само.

Горм посмотрел на искореженную скамью, потом на меня.

— Неконтролируемый выброс, — сухо констатировал он. — Типично для необученных природников. Спарк, садитесь. Два балла за стойкость, минус пять баллов за порчу имущества Академии. Счет пришлют вашему наставнику.

По залу прошел смешок. Я плюхнулась на место, закрыв лицо руками.

— Я же говорила, — простонала Мей рядом. — Но ты хотя бы не табуретка.

— Лучше бы табуретка, — мрачно отозвалась я. — Наставник меня убьет. Он только вчера говорил про контроль.

Остаток лекции я сидела тише воды, ниже травы, стараясь даже не дышать в сторону деревянных предметов. Первый урок усвоен: в Академии не получится просто отсидеться.