Глава 36

За оставшиеся до начала сессии несколько дней ничего больше не случилось, если не считать того, что именно мне пришлось объясняться с женихом Даймы в качестве представителя академии. Про увиденное в классе я ему, естественно не рассказала, только про саму злую шутку и то, что с девушкой все уже практически в порядке. Во всяком случае физиологически.

Сама Дайма восприняла произошедшее очень тяжело. От Райна поначалу вообще как от огня шарахалась и почти непрерывно плакала. Я ей сочувствовала, но чем помочь не знала. Тут профессиональный психиатр, а не доморощенный психолог нужен был. Радовало только то, что произошедшее между ней и вампиром удалось сохранить в секрете. По официальной версии он удерживал ее силой, пока не появилась я и не отправила их в больницу к эльфам.

Райну пришлось пережить довольно неприятный разговор с Кайденом, но этим дело и ограничилось. Выгонять из академии его не собирались. Шутницы полученным приговором были шокированы и явно считали его несправедливым, но что-то предпринимать уже боялись. Завуч сумел достаточно доходчиво довести до них, что в следующий раз может и настоять на публичной порке плетьми.

Сессию мне удалось сдать без проблем. Я даже традиционный поход к Острому хребту отменять не стала. Потом нас с Тэлем пригласили на выпускной сначала в академию магии старого континента, а затем и нового. Из-за того, что практику мне зачли, делать на каникулах было особо нечего, если не считать двух тренировок службы быстрого реагирования и двух картографических походов в декаду, поэтому я собиралась помогать Листу в замке, куда мы натаскали уже кучу материалов и инструментов.

— Ты завтра к вампирам идешь? — появившись дома к ужину, сходу спросил пребывающий в отличном настроении Тэль.

— Нет, наверное, разве что вечером. Днем очередной поход к Охребту запланирован. А что случилось?

— Я тебе сейчас такое расскажу! Помнишь это? — подвесил он на двух пальцах небольшой медальон.

— Право жизни? — предположила я. — Ты такой же Листу подарил.

— Не такой же, а этот самый. И сегодня Остия вернула его мне в обмен на медицинские артефакты, мотивировав это тем, что они помогут спасти тысячи жизней, а не одну единственную, какой бы ценной она не была. Я впечатлился. Настолько, что еще один артефакт от себя добавил. В список они его не включили, видимо побоялись, что, если тот покажется мне слишком длинным, я что-то более нужно вычеркну. Но мы с Митаром его поставку еще прошлом году обсуждали, просто я потом закрутился, а он не напомнил.

— Погоди, это все, конечно, хорошо, но ты же его именно Листу давал. А он не говорил, что у него были настолько серьезные проблемы.

— В том-то и дело, что большинство людей и эльфов не сочли бы эту проблему настолько значимой, чтобы отдать за нее «право жизни». Да что тут говорить, большинство и проблемой бы это не посчитали, скорее наоборот.

— Тэль, ну не тяни, я и так уже вся заинтригована, рассказывай давай.

— Ему изменили место прохождения практики. Вот представь, приходит он на распределение, полностью уверенный в том, что отправляется в графство Залесское, а ему вдруг предписание явиться для прохождения практики в королевский дворец выдают. Парень в шоке, он же к вампирам и вещей уже на все каникулы натаскал, в комнате обжился, планов настроил, в том числе и совместных с тобой. Да что тут говорить, он душ там уже почти доделал за время сессии.

— Да ладно, — изумилась я. — Неужто свершилось⁈ А мне не сказал!

— Так не доделал же еще, — усмехнулся эльф. — В общем Лист к ректору пошел, узнавать, как же так, а тот руками разводит и вернувшийся из дворца список за подписью королевского архимага ему показывает, где напротив имени Листа дворец указан. А в графство Залесское, между прочим, вообще распределения нет. Отец у парня в дворцовой канцелярии работает, тот к нему и бросился, чтобы выяснить как так получилось, стражникам на воротах предписание о практике предъявив. А тот гордо так заявляет, что это он сына от злобных вампиров спас, можно сказать жизнь и карьеру ему устроил. Лист за голову схватился и домой за «правом жизни» кинулся, а потом с ним к Лисандру. Говорят, чуть с Кареном не подрался в приемной, когда тот его прогнать попытался, мол господин королевский архимаг не каждого магистра без предварительной записи примет, нечего занятого человека ерундой всякой отвлекать.

— Я так понимаю, мага, пусть и артефактора, Карену остановить не удалось.

— Лисандр сам вышел посмотреть, что там за шум. Он мне это все и рассказал. Говорит, даже представить не мог, что кто-то может подобную глупость сотворить, даже отговорить парня пытался. А тот твердит свое: «Я должен практику в графстве Залесском проходить, на меня оттуда запрос был, и академия меня туда распределила».

— И ты решил вернуть Листу медальон? — предположила я.

— Нет, конечно, — покачал головой Тэль. — Он использовал его по своему усмотрению. Но парню удалось меня впечатлить, причем уже не первый раз. Поэтому я хочу сделать ему предложение.

— Какое?

— Вот пойдем завтра вечером к вампирам и узнаешь. Кстати, сам Райн когда с границы вернуться должен?

— Через два дня. У них там к концу декады инициация в торжественной обстановке намечается, насколько я в курсе.

В поход вампир отправился сразу, как только закончились занятия и начались экзамены. Мы с ним старательно делали вид, что ничего не произошло, но все равно чувствовалась напряженность, особенно когда он сталкивался в академии с Даймой или ее парнем. И Райну, как эмпату, это было особенно тяжело. Поэтому он честно сказал, что хочет побыть один, и ушел, оставив Вельда за главного. Впрочем, это было всего лишь формальностью, потому как графство успешно существовало и без вмешательства в его дела со стороны вампиров.

— Лист, а как ты вообще видишь свое будущее? — поинтересовался Тэль, с удовольствием прожевав очередное теплое еще печенье, которыми угощала нас Мира.

— Вам про «право жизни» рассказали, да? — вздохнул парень. — Тоже считаете, что я дурак?

— Я такого не говорил. И мне не просто рассказали, а вернули его в обмен на десяток сложных и дорогих артефактов. Но каждый сам решает, что для него действительно важно. Так как ты видишь свое будущее?

— Не знаю, — задумчиво уставился в свою кружку адепт. — Вообще здорово бы было в той деревне поселиться, где Глен с Андреем Ивановичем живут. Смешанная ковка дело не только интересное, но и прибыльное, а дома там пока не особо дорогие, я узнавал. Зато планы у старосты просто грандиозные. Если все получится, на месте той деревни через десяток лет уже город будет, а я вполне смогу рассчитывать на должность главного городского мага. Неплохая карьера к тридцати-то годам.

— Согласен, — несколько удивленно заключил Владыка, а я была так и вовсе ошарашена грандиозностью планов, о которых ничего не знала. — Но, судя по всему, имеются какие-то сомнения?

— Отец будет против. Он и за то, что я место практики обратно поменял, весь вечер мне нотацию читал об упущенных возможностях. И это он еще про «право жизни» не знает, а то бы его вообще удар хватил, наверное. Так что переезд в деревню на постоянное жительство отец точно не одобрит.

— Он просто не понимает, сколько у тебя тут возможностей, — усмехнулась я. — Он же не маг и тем более не артефактор. Если нужно, давай вместе с ним поговорим.

— Погоди, Таль, — остановил меня эльф. — Не торопись. Лист, а для тебя артефакторика — это действительно дело всей жизни? То есть ты без нее вообще себя не мыслишь, как Таль без магии, или она может остаться просто хобби?

— Ты к чему это? — насторожилась я.

— Таль! — укоризненно посмотрел на меня муж.

— Молчу, молчу.

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Мне действительно нравится делать артефакты, да и зелья варить оказалось тоже интересно, но сказать, что я себя без этого не мыслю, вряд ли можно. Однако я тоже не понимаю, к чему эти вопросы.

— А ты никогда не задумывался о политической карьере? — продолжил удивлять нас эльф.

— Я? О политической? Нет, конечно, — рассмеялся Лист. — Я же не дворянин.

— Но принципиально ты ничего против этого не имеешь? — продолжал гнуть свою линию Владыка.

— Нет, не имею.

— В таком случае хочу предложить тебе пройти обучение в нашем Институте власти, после чего занять должность посла Остии в Мириндиэле.

— А чем тебя действующий посол не устраивает? — опешила я.

— Какой посол? — удивленно посмотрел на меня Тэль.

Я уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но поняла, что ничего не знаю о после Остии. Вообще. И это при том, что я почти год эльфами правила.

— Погоди, ты хочешь сказать, что у нас посольства людей вообще нет? — изумилась я. — Как такое вообще может быть?

— Поначалу в нем не было необходимости, а когда она назрела, мы с Доремаром никак не могли выбрать кандидатуру, которая устраивала бы нас обоих. Например, для меня принципиально, чтобы это был маг, потому что в таком случае не придется заново выстраивать отношения с новым послом каждые лет тридцать. Доремар поначалу настаивал на дворянине, но магов среди них на данный момент всего трое: Янисар Устиец, Грегориан Эльс и Адалина Излучная, которой сейчас девять лет.

— И чем тебя Ян не устроил? — удивилась я. — Лист, ты не подумай, что я против твоей кандидатуры что-то имею, просто тоже пока ничего не понимаю.

— Поверь, он был первым, кого рассматривали на эту должность, — усмехнулся эльф. — Вот только у Доремара на него уже были планы, а совмещать должности посла и главы Дворянского собрания не получится. Еще лет двадцать, максимум тридцать и Синиар Устиец передаст эту должность сыну, который на многие годы станет опорой для Эддарда и его детей. А Григориан хоть и является дворянином по рождению, но не получил соответствующего воспитания и образования. Да и в целом он пока какой-то потерянный, не знает толком чего хочет и к чему стремится.

— Но я-то вообще не дворянин. Почему я? — непонимающе посмотрел на Владыку Лист.

— Начнем с того, что последний разговор на эту тему с Доремаром закончился фразой: «Да выбери ты уже хоть кого-нибудь», так что дворянство больше не является обязательным условием. Между прочим, посол Лисиртинтуриэль тоже не дворянин, хотя лет через сто я может и пожалую ему титул эрлорда за многолетнюю безупречную службу.

— Но это все равно не объясняет почему именно я. Мало ли достойных магов в Остии?

— Не поверишь, но мало. Не в том смысле, что они плохие маги или недостойные люди, наоборот, в Остии настолько острый дефицит магов, который только недавно начал снижаться за счет притока со старого континента, что забирать кого-то из серьезных специалистов было бы кощунством. Да никто из них и не согласился бы, посвятив десятилетия своей жизни выбранному пути.

— Получается, я просто первый кто вам под руку подвернулся? — хмыкнул Лист. — Простите, но как-то не верится. Это слишком серьезная должность, чтобы назначать на нее кого попало.

— Знаешь, в каком-то смысле ты даже прав, — усмехнулся Тэль. — Просто именно после беседы с Доремаром мне отдали «право жизни» и рассказали ради чего ты его использовал. На первый взгляд это действительно может показаться глупостью. Но одновременно такой поступок показывает умение жертвовать многим ради важного в твоем понимании, нетривиальность мышления, способность видеть неявные перспективы. По сути, это всего лишь заставило задуматься о тебе, как возможном кандидате, и уже в результате проведенного анализа я решил сделать подобное предложение.

— И что во мне такого особенного? — покосился на меня парень. — Только то, что я дружу с Таль?

— И это тоже, — согласился Владыка. — Учитывая, что поначалу она в определенном смысле дистанцировалась от других адептов, именно тебе удалось привлечь ее внимание. Но это не главное. Основной причиной является твое желание помогать другим, причем независимо от того, к какой расе они принадлежат. А именно в этом, по большей части, и состоит работа посольства. Ты прекрасно ладишь с эльфами и вампирами, неплохо владеешь нашим языком, знаешь основы этикета и в конце концов просто мне нравишься. А это тоже немало значит. Конечно же ты можешь отказаться, в таком случае мы будем подбирать другую кандидатуру.

— А подумать я могу? Мне бы с отцом посоветоваться… Хотя он наверняка скажет, чтобы соглашаться… Просто все это очень неожиданно.

— Конечно можешь, — улыбнулся Тэль. — Я бы даже посоветовал тебе обсудить это с Янисаром Устийцем и послом Лисиртинтуриэлем. Но опять же не настаиваю. Решать тебе.

Когда мы уходили, Лист все еще был в шоке от услышанного, а я с трудом сдерживала смех, размышляя о том, что подобный экстравагантный способ назначения послов становится у Тэля уже традиционным.