На следующий день сразу после завтрака, как только Тэль ушел заниматься государственными делами, я отправилась в замок вампиров. Был, конечно, шанс, что его хозяина в очередной раз не окажется на месте, но тогда я планировала хотя бы узнать, когда он появится. Надо же особо ответственное поручение по поиску приключений для нашей группы выполнять! Тэлю, правда, приключений и так после похода за короной, наверное, до конца жизни хватит, но я ведь и не собираюсь втравливать нас в неприятности, просто организую какую-нибудь не особо сложную экспедицию, чтобы развеяться. Для такой группы несложную.

Вампир оказался на месте и моему приходу искренне обрадовался, попытавшись галантно поцеловать руку. Попытка не удалась, поскольку именно в этот момент раздался то ли рев, то ли вой, заставив меня вздрогнуть и резко обернуться к окну.

— Это что? — опешила я. — Райн, ты не в курсе?

— В деревне беда, — нахмурился он и начал расстегивать рубашку, собираясь менять ипостась.

— Какая? Что происходит? Помощь нужна?

— Еще не знаю. Это тревожный рог, я его старосте выдал, чтобы на помощь позвать могли. Если слетаешь со мной, буду благодарен.

В этот момент в гостиную, где мы разговаривали, вбежал Дарт с перевязью для Райнкарда, и тот сменил ипостась. Больше мы ничего не говорили, но пока вампир крепил мечи, я успела распахнуть окно и ждала его уже снаружи, стоя на летунце и тревожно всматриваясь туда, где находилось Возрождение. Мне уже тогда показалось, что вижу дым, а когда подлетели к деревне, стало очевидно, что там разгорелся пожар, вот только почему-то тушить его даже не пытались. Лица взрослых были хмурыми, они стояли и смотрели, как горит один из домов, а позади них навзрыд плакали дети.

— Что здесь происходит? — с ходу потребовала пояснений я у первого попавшегося мужчины, пока вампир, опустившись на землю, принимал человеческое обличье. — Почему не тушите?

— Так боязно, госпожа магичка, — развел тот руками.

— В смысле — боязно? Пусть лучше деревня сгорит⁈ — возмутилась я.

— Дык маг-то наш местный дом уже огородил, не перекинется на соседние значится.

— А этот тушить не нужно, что ли? Маг где?

Мой собеседник кивнул куда-то направо и я, не дожидаясь вампира, бросилась туда, пытаясь параллельно придумать, как погасить огонь при помощи магии. Вот только тушить пожары я не умела, даже как поставить ограждение, использованное местным магом, не знала. Единственное, что приходило в голову, это заморозить дом целиком, но прикинутые в уме энегрозатраты в одиночку не потянул бы даже Элтар, не то, что я. Эх, Тэля бы сейчас сюда! Он бы просто приказал воде выпрыгнуть из колодца и вылиться на огонь. Или так все же нельзя?

Мага я разыскала довольно быстро, тот стоял на пару шагов ближе к дому, чем группа до зубов вооруженных охотников, и не сводил с него настороженного взгляда. Не то чтобы я разбиралась в правилах поведении при пожаре даже в своем мире, но все же, по-моему, происходящее никак не вписывалось в рамки разумного.

— Что здесь происходит? — повторила я вопрос, протиснувшись через деревенских, часть которых оказалась тоже вооружена подручными средствами вроде топоров и вил.

— Дык чудище там горит, — обнаружился в переднем ряду местный староста.

— Какое еще чудище?

— Страхолюдное, — не особо внес ясность девичий голос откуда-то из-за спин.

— Как выглядело? Откуда взялось? — подобралась я.

Мужчины посторонились и пропустили вперед смутно знакомую мне девочку лет четырнадцати. Скорее всего, она тоже ходила в гости в тетушке Лимии, и когда-то я даже знала, как ее зовут, но сейчас уже не помнила. А ведь это горит именно тот самый дом, если я ничего не путаю.

— Погоди, а Лимия где?

— Там, — рукой указала девочка на пылающее строение.

— Что⁈ Да вы тут обалдели все, что ли⁈

Не знаю, на что я рассчитывала в тот момент. Наверное, просто сработала извечная привычка всех спасать, и я ринулась в горящий дом до того, как успела оценить шансы, что там все еще есть кто-то живой. А может просто не хотела считать шансы, когда речь идет о человеческой жизни.

Заморозка на распахнутый вход, и я, концентрируясь на абсолютнике, врываюсь внутрь на летунце. Весь дом объят огнем, абсолютник защищает от жара, но энергии на это уходит просто немерено.

— Лимия! Вы живы? Отзовитесь! Где вы? — крикнула я, начиная осознавать, что уже слишком поздно.

Если во время пожара женщина оставалась внутри, она не выжила. Из глаз выступили слезы и тут же высохли. Жар проникал даже через абсолютник, продавливая мою защиту. Нужно было уходить, но в этот самый момент летунец за что-то зацепился, и я чуть с него не кувыркнулась. Это оказалась металлическая ручка, крепившаяся на крышке, ведущей в подпол, куда Лимия строго-настрого запрещала детям соваться. Обычно она была накрыта половиком, чтобы об нее не спотыкались, но сейчас того не было на месте, а ручка торчала вверх, как будто крышку недавно открывали.

Первым моим порывом было открыть подпол и проверить, не укрылась ли женщина от пожара там, ведь тогда ее нужно срочно выводить, пока она не надышалась угарными газами. Но я побоялась, что при открытии крышки огонь ринется и в подпол, поэтому потратила еще полминуты на установку индивидуального купола абсолютной защиты, почти физически ощущая, как истекают крупицы отпущенного времени, и только после этого потянула крюком из твердой иллюзии за раскалившуюся металлическую скобу.

Внизу оказалось темно, но дыма еще почти не было, а еще тут было просто божественно прохладно после пекла, из которого я спустилась.

— Лимия, вы здесь? — окликнула я, опускаясь на земляной пол и зажигая сразу три светлячка. — Ох, ё!

Я невольно отшатнулась, увидев стоящую напротив меня женщину. Кожа ее потемнела и сморщилась, сама она как будто усохла, став похожей на мумию, глаза при этом покраснели.А еще в руках у нее разгоралось незнакомое заклинание.

— Я никому не причиняла вреда и не хочу тебя убивать, — проскрипел абсолютно незнакомый голос. — Уходи.

— Ты лич? Из замка? — настороженно поинтересовалась я, активируя перед собой дополнительно выносной щит и вставая на летунец.

— Да.

— А тут что делаешь?

— Живу. То есть жила, — поправилась она.

— Ты Лимия? — все же решила уточнить я, хотя других вариантов не видела.

— Да.

Над головой что-то затрещало и грохнуло, дым повалил сильнее.

— Обещаешь не нападать? Нужно убираться отсюда. Я могу открыть портал туда, где никого нет, и поговорим спокойно.

— Обещаю.

Спустя минуту мы вышли на поляну у водопада, и я с наслаждение вдохнула чистый воздух полной грудью.

— Побудьте пока здесь, — попросила я, снова переходя на уважительное «вы». — Это остров Владыки, и эльфам запрещено сюда приходить. Я сейчас вернусь в Возрождение, скажу Райну, что все в порядке, а то он неровен час тоже в огонь полезет. Потом расскажу о вас Тэлю, мы придем сюда и все вместе будем решать, что делать дальше. Только никуда не уходите, ладно? Ой, вам может помощь какую-то оказать нужно? Это ваше естественное состояние или вы обгорели?

— Естественное.

Голос был все такой же скрипучий и неприятный настолько, что приходилось каждый раз сдерживаться, чтобы не поморщиться. Да и сама иссохшая фигура мало чем напоминала ту Лимию, которую я знала. И у меня все же закрались сомнения. Что если лич просто воспользовался мной, чтобы выбраться из западни, а сама хозяйка дома стала его жертвой?

— Где жили братья-близнецы, которые все делали за своего хозяина? — припомнила я одну из историй, которую рассказывала во время посиделок у любимицы деревенской детворы.

— В ларце, — оскалилась женщина. То есть это она, наверное, так улыбнулась, но выглядело жутко.

— Но как же тогда то, что я видела раньше? Все мы видели. Амулет личины?

— Морок, — поправила она.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, в чем разница, но одернула себя и, еще раз попросив дождаться тут, отправилась в Возрождение. Поход неожиданно затянулся, поскольку сил открыть портал туда у меня хватило, а вот на обратный путь уже нет, так что пришлось возвращаться замковым телепортом, добираясь до него пешком.

Про лича я деревенским рассказывать не стала, просто сообщила, что в доме никого нет, и при полной поддержке Райна велела его все-таки потушить. Вернее, то, что от него теперь осталось. А еще нам наконец-то относительно внятно рассказали, что произошло.

Детвора как обычно с утра собралась у Лимии. Девочки возились у очага, мальчишки, которым предстояло таскать воду, и маленькая Слайра, остававшаяся тут, пока отец уходил охотиться, угощались за столом свежеиспеченными булочками. Малышка хвалилась амулетом, который купила в городе у торговца со старого континента, и Лимия попросила тот посмотреть, но как только взяла безделушку в руки, превратилась в злобное страшилище.

Спрашивать почему именно злобное я не стала. В детстве всегда кажется, что пугает только плохое, а добро должно быть белым и пушистым. Судя по всему, амулет оказался вполне рабочим и разрушил морок, а дальше все случилось в мгновение ока. Дети испугались, но будучи не изнеженными домашними недотепами, а привычными ко многому жителями приграничья, как могли попытались спасти Слайру, на плече которой лежала рука чудовища. В Лимию полетело все, что попалось под руку, в том числе мешок из-под муки и раскаленные угли из очага. Вот так и занялся пожар. Пока женщина отбрасывала горящую ткань, малышку оттянули в сторону и бросились бежать. Спустя десяток минут дом уже полыхал целиком, а дети в слезах рассказывали, что Лимия превратилась в чудовище и напала на них.

— Вообще-то это вы на нее напали, — справедливости ради заметила я.

— Да что вы такое говорите! — возмутился кто-то из женщин. — Она же чудовище! Дети просто испугались. Хорошо еще, что никто из них не пострадал.

— С чего вы взяли⁈ — сделала я максимально удивленный вид. — Может, это просто маскарадный амулет. Да, специфический, но это все же более вероятно, чем то, что живущая тут несколько лет Лимия какое-то там чудовище.

Присутствующие умолкли и начали растерянно переглядываться. Похоже, такой простой вариант в голову им не приходил. Я не дала разыграться их воображению вкупе с чувством вины и сообщила, что их соседку мне удалось спасти, но вернется она не сразу, поскольку теперь ей требуется помощь, да и возвращаться на данный момент особо некуда.

— Складно говоришь, — крякнув и склонив голову набок, заключил староста. — Да вот только маг тоже то чудище видел. Он нам и запретил дом тушить. Неужто и он, как ребенок малый, иллюзии испугался?

— Поговорю с ним, тогда и узнаю, что он там увидел и какого демона такие приказы отдает, — нахмурилась я. — Кстати, где он?

— Домой недавно пошел, — сообщил Райн. — Вымотался, пока ограничительный контур держал.

— Ничего, на разговор силы найдет, — буркнула я. — Ты со мной?

— Нет, пойду со старостой насчет восстановления дома поговорю. И про подобные ситуации вообще.

Подходя к месту жительства недавнего выпускника, больше всего я опасалась, что он уже спит. Будить парня у меня рука, наверное, не поднялась бы, несмотря на все, что он натворил. Но маг не спал, а пил. В смысле, заливал стресс крепким алкоголем в виде мутно-белой жидкости из пузатого кувшина.

— Поговорим? — уселась я за стол напротив него.

— Ты тоже ее видела? — поднял он на меня взгляд, такой же мутный, как и низкопробное, зато крепкое пойло, ставшее его причиной.

— Ну видела, и что? Да, зрелище не из приятных, но это же не повод сжигать ее заживо, или что там у нее вместо жизни.

— Не повод⁈ — вскинулся он. — Да я из дома еле ноги унести успел. Она еще и маг!

— Я тебе больше скажу, она настолько сильный маг, что справилась с древним вампиром, пленив его и оставив умирать прикованным в пещере. И если бы она хотела, то размазала бы и тебя, и меня, и обоих вместе. Но разве Лимия дала хоть один повод относиться к ней подобным образом? А если бы там вампир в ипостаси был, ты бы его тоже сжечь попытался? Они ведь не менее страшные, особенно если впервые с ними столкнуться.

— Они свои. И… Что ты от меня хочешь? — оборвал он сам себя. — Да, я растерялся. Я ведь даже не боевик, я телепортист, а там такое… В любом случае все уже кончено.

Язык у парня заметно заплетался. Быстро же он успел набраться. Хотя в академии-то алкоголь под запретом был, да и тут он вряд ли успел к нему особо пристраститься. А с непривычки много ли надо?

— И не надейся, — усмехнулась я. — Все только начинается. Местным я подкинула идею, что амулет, из-за которого все закрутилось, был карнавальным и потому при активации все увидели образ, который в нем заложен. Но от тебя скрывать не стану, Лимия — лич. При этом, судя по всему, вполне мирный. В подробностях сейчас пойду разбираться, а ты проспись и подумай, как будешь местным объяснять, почему решил ее сжечь. Потому что, скорее всего, она будет жить здесь и дальше.

— А мнением остальных живущих здесь ты поинтересоваться не хочешь?

— Нет. В первую очередь потому, что не хочу их пугать. Но принимать решение по этому вопросу, естественно, будет Райнкард. Это ведь его графство, и ему определять, кому дозволять селиться на своих землях, а кому нет.

Парень проводил меня хмурым взглядом, судя по всему, считая себя здесь первым после графа, а учитывая, что Райн редко вмешивался в дела деревенских, вообще главным. А тут пришла я и как несмышленого щенка макнула его носом в напруженную лужу. Но в тот момент мне было не до чувства собственного величия молодого мага, я и так тут задержалась слишком долго, а меня на острове лич ждет. Во всяком случае я надеюсь, что она действительно все еще там.

Дорога до замка заняла еще двадцать минут, за которые я успела подробно ввести в курс дела Райна, и он дал мне карт-бланш на принятие решения по поводу возвращения Лимии в деревню, но сам со мной в Мириндиэль не пошел, отправившись разговаривать с Майлсом. Меньше всего сейчас было нужно, чтобы эти двое сцепились, выясняя кто был прав, а кто виноват много веков назад и мстя за прошлые обиды.

Тэля я успела перехватить перед самым началом отчетного заседания в торговой гильдии и с ходу заявила, что он мне нужен. Срочно.

— Что-то случилось? — нахмурился Владыка.

— Я нашла лича. Того самого. Точнее, ту самую.

— Ты цела?

Во взгляде эльфа на миг промелькнул страх, и он, как всегда, не задумываясь использовал большой медицинский анализатор. Вот и зачем тогда спрашивает, если сам все посмотреть может?

— Я — да. А вот насчет Лимии не уверена. Ее там сжечь пытались.

— Там — это в замке? — уточнил он.

— Нет, в деревне. Прямо в ее доме.

— Что произошло? И Лимия — это ведь та одинокая женщина, у которой дети собирались? Хотя постой, сейчас попрошу отца меня подменить, и тогда нормально все расскажешь, — Тэль уже шагнул было в секретарскую, чтобы послать за повелителем, но, передумав, закрыл дверь и спросил: — А сейчас она где?

— На твоем острове, — я виновато опустила взгляд. — Прости, я просто не придумала куда еще можно телепортироваться так, чтобы ни с кем ненароком не столкнуться. Мы прямо из горящего дама уходили, а выглядит она сейчас… В общем хуже, чем Майлс, когда мы его нашли.

— Да куда уж хуже? — удивился эльф.

— Поверь, есть куда. Но говорит, что это ее обычное состояние, а не из-за пожара. Я уточнила.

В результате всего через двенадцать минут мы с Тэлем уже телепортировались на остров. Вот только Лимии видно нигде не было. Я расстроилась, не представляя, что делать, если лич исчезнет в неизвестном направлении, но все же решила позвать женщину по имени, и та спустя несколько секунд показалась из-за кустов, с которыми до этого полностью сливалась. Было очень интересно, что это за маскировочное заклинание такое, но сейчас имелись и более важные вопросы.

— Вам требуется помощь медика? — тем временем спросил Тэль и, получив отрицательный ответ, велел: — Рассказывайте, кто вы, откуда взялись, чего хотите и что произошло сегодня. Мне представляться необходимость есть?

Повествование вышло длинным. Лимия, как и ее ныне окончательно покойный муж тоже оказались иномирянами. Когда-то они были одними из сильнейших некромантов собственного мира, но потом в него пришли демоны, погубив примерно девяносто пять процентов всего населения. Людям грозило тотальное истребление, и сражаться было уже толком некому, когда среди запрещенных в стародавние времена ритуалов нашелся неожиданный выход. Обычно подобные им маги занимались только упокоением стихийно зародившейся нежити, но некромант высокого ранга мог встать на грань между жизнью и смертью, навеки замерев в этом миге и став личем, способным создать целую армию немертвых. Пройти ритуал решились шестнадцать магов, из которых выжили только девять, в том числе и Лимия с супругом. Но даже такого количества личей оказалось достаточно, чтобы переломить ход войны, а со временем и одержать победу.

Вот только места среди живых таким, как они, в мирное время не было и спустя полтора столетия девятерым магам, пожертвовавшим собой на благо народа, было предложено добровольно завершить существование. Шестеро согласились, один попытался захватить власть и стать диктатором. Но, поскольку он считал, что его поддержат и остальные, то не стал дожидаться, пока избравшие смерть завершат свое существование. Наоборот, видел в себе их благодетеля, позволившего продолжить подобие жизни. Это стало роковой ошибкой для лича и спасением для живых. Супруги же выбрали иной путь и попросили отсрочку в десять лет, поклявшись не причинять вреда живущим и не тревожить мертвых иначе, как в целях самозащиты, после чего начали копить энергию на межмировой портал. Тема эта в их мире была изучена недостаточно, и портал открывался в случайном направлении, без возможности задать параметры искомого мира. И все же они рискнули, благо личам даже дышать не требовалось, главное, чтобы была в наличии магическая сила, которую они могли бы собрать в свой алтарь. Поскольку мир, в который попали супруги, оказался вполне пригоден для жизни, Лимия с мужем установили алтарь прямо на месте пробоя, тем самым закрыв его и собрав огромное количество энергии, позволившее воплотить вокруг замок.

После таких заявлений у меня появилась чуть ли не сотня вопросов, которые я порывалась задать, но Тэль не дал этого сделать, сказав, что сначала стоит до конца разобраться в ситуации и только потом определять условия сотрудничества.

— Вот же ты… Владыка, — насупилась я.

— От Владычицы слышу, — усмехнулся он. — Лимия, продолжайте, пожалуйста.

Женщина вернулась к повествованию, и появившаяся на ее лице при виде наших пререканий улыбка угасла. По словам лича конфликт с Майлсом был трагическим стечением обстоятельств. О вампирах в их мире никогда не слышали и потому они с мужем приняли ипостась за незнакомую разновидность демонов.

— А мир Майлса воевал как раз таки с некромантами, хотя, насколько я понимаю, те были не из вашего мира. Так что и вы, и он увидели перед собой врага и кинулись его убивать. Ничего хорошего из это, как мы уже знаем, не вышло, — заметила я.

— Так все и было, — подтвердила женщина. — Но месть не принесла мне утешения. Одиночество с каждым днем становилось все более невыносимо, и я решила впасть в летаргию, которая должна была со временем перейти в небытие, когда полностью иссякнет магия в алтаре. Однако, если в замке появятся маги, я должна была очнуться, что и произошло.

— Для чего? — опередил меня Тэль.

Правда, я собиралась поинтересоваться, когда это произошло, но, пожалуй, заданный Владыкой вопрос был важнее.

— Чтобы поприветствовать в своем замке тех, кто пришел с миром, или же прогнать захватчиков.

— Но в результате вы не сделали ни того, ни другого, — заметил эльф. — Почему? И намерены ли вы на данный момент предъявить свои права на замок?

Оказалось, что очнулась Лимия не когда Элтар устанавливал в замке портал, как я изначально подумала, а во время имитационной тренировки. Относительно слабые и непродолжительные колебания силы алтарь попросту игнорировал, а во время проведенной Юными магами при помощи мастеров подготовки магии было задействовано немало, что и разбудило лича.

С учетом того, что провела в летаргии она около двух тысячелетий, Лимия оказалась сильно ослаблена, поэтому предпочла для начала присмотреться к происходящему, и увиденное поразило ее. В замке мирно сосуществовали представители сразу трех рас. Точнее, так она подумала в первый момент. Но главное, что мир за время ее беспамятства сильно изменился и теперь был наполнен разумными. Опасаясь проблем, связанных с тем, что является нежитью, Лимия затаилась, прислушиваясь и присматриваясь к происходящему в замке. Именно тогда она узнала про ипостась вампиров и поняла, какую чудовищную ошибку они с мужем совершили, приняв тех за демонов.

Время шло, она наблюдала за жителями замка, все никак не решаясь показаться им, пока не услышала разговор о заселении погибшей деревни. Люди прибывали туда со всей страны, так что появление еще одной незнакомки не должно было привлечь слишком много внимания. Благодаря алтарю Лимия воплотила для себя небольшой дом, создала морок и поселилась в Возрождении. Помимо морока алтарь еще и транслировал простенькие чары узнавания, когда окружающим кажется, что давно с ней знакомы. Вот только радиус действия алтаря, а следовательно и чар, ограничивался примерно десятком километров от замка. Потому подозрения и возникали у тех, кто не жил в деревне или замке постоянно, а Райн там частенько отсутствовал. Ну и помимо этого, она не учла, что заселяли Возрождение мы только большими семьями, из-за чего одиноко живущая женщина априори привлекала внимание.

— А потом мы нашли Майлса. Живым, — подсказала я, когда Лимия умолкла.

— Да, — кивнула она. — И, честно говоря, я до сих пор не знаю, что теперь делать.

— Так может ничего и не нужно делать? — предложила я. — Вы ведь хотите и дальше жить в Возрождении?

— Вряд ли это возможно, — удрученно покачала она головой. — А жаль. Я была по-настоящему счастлива там. Но не думаю, что жители деревни смогут принять меня такой.

— А если не рассказывать им, кто вы? Райнкард и маг в курсе, а остальным я предложила версию, что амулет навел на вас маскарадную личину, дети не поняли, что произошло, испугались, и в результате случился пожар. Так что многое теперь зависит от вас.

— Но вампиры… Они ведь наверняка захотят отомстить за одного из своих.

— Лимия, вы хотите вернуться в деревню или нет?

— Хочу, но… — вздохнула женщина, и я перебила ее, не дав договорить.

— Это главное. Если есть желание, то и возможность найдется. С Майлсом сейчас разговаривает Райнкард, сам он не против вашего возвращения. Дом восстановить помогут. Какое-то время соседи, наверное, будут относиться с настороженностью, но со временем все наладится.

— Не думаю, что это правильно, — вмешался в наш разговор молчавший до этого Владыка.

— Ты о чем? — удивленно посмотрела я на эльфа.

— Об обмане. Однажды снова произойдет что-нибудь непредвиденное, морок спадет, и тогда будет беда, — пояснил он. — Думаю, нужно рассказать жителям правду. Возможно, на какое-то время придется остаться в замке, а потом они либо смогут принять ее такой, как есть, либо не смогут, и тогда уж надо будет решать, что делать дальше.

— Ну не знаю… Неизвестно еще, как Майлс отреагирует на известие о ее появлении.

— Вообще-то это ее замок, — заметил эльф. — И, насколько я понял, Лимия при желании легко может его разрушить, равно как и потребовать у короны признания права собственности. Правда, для этого нужно будет заключить с Остией договор наподобие тех, что подписывают вампиры.

— Я не хочу отнимать у них замок, — покачала головой женщина. — Мне нравится жить в деревне, но я не знаю, как лучше поступить. Боюсь, там никогда не смогу принять меня вот такой.

Мы с Тэлем переглянулись, но утешить ее было нечем. Даже мне трудно было сдерживать себя и не морщиться при общении с личем, что уж говорить о жителях деревни.

— Ладно, на это у нас еще будет время, — наконец произнесла я. — Сейчас нужно решить, куда поселить Лимию на ближайшие дни.

— Если позволите, я бы осталась здесь, — попросила она и пояснила. — Под островом находится небольшой источник, это все, что мне требуется, чтобы восстановить силы.

Тэль чуть подумал и согласился, при этом все же выставив условие по наложению мной следящей метки. Я от неожиданности чуть заклинание не забыла, но все же справилась с поставленной задачей, после чего мы с эльфом снова отправились в замок вампиров.

— Скажи, почему ты не дал мне расспросить Лимию про алтарь и закрытие пробоя? Ведь это может быть решением проблем с бестелесными, да и других тоже. Тот же разлом на Остром хребте убрать не помешало бы.

— Вот именно, Таль. Все проблемные точки находятся либо на территории людей, либо на нейтральной, и потому договариваться с ней должна Остия, тем более что графство Залесское тоже является ее частью. Получение нами этой информации может быть расценено, как попытка политического давления, и вызвать напряженность в межрасовых отношениях, а мне этого не нужно. К тому же я пока не до конца уверен в ее намерениях. С подобными ей нам сталкиваться еще не приходилось. Неизвестно, как бы лич отреагировала на вопросы об алтаре, от которого, судя по всему, зависит ее существование.

— Может ты и прав, — чуть пожав плечами, согласилась я, решив, что эльфу с высоты прожитых им лет виднее.

Главное, что ничего плохого он Лимии тоже делать не собирался, во всяком случае, пока она сама не даст для этого повода.

Майлса с Райнкардом мы нашли в кабинете хозяина замка, и древний вампир был заметно взбудоражен. Разговор с ним вышел очень непростым. Жить под одной крышей с той, что обрекла его на медленную и мучительную смерть, Майлс категорически отказался, но на сатисфакции, хвала свету творения, настаивать тоже не стал. Решено было, что он на время отправится к графу Корвину, а дальше уже сам решит, где жить и чем заниматься. Как признался вампир, он и так уже некоторое время размышлял над тем, что не стоит и дальше злоупотреблять гостеприимством своих сородичей, но пока не нашел приемлемого для себя занятия в новом для него мире.

При этом решили сегодня всем дать прийти в себя, а переселением заняться завтра, так что мы с Тэлем распрощались с вампирами и наконец-то смогли вернуться домой.

— Вот это сходила на поиски приключений для группы, — выдохнула я, падая на диван у себя дома.

— Да уж, тебе приключения и искать не нужно, их к тебе словно заклинанием притягивает, — заключил Тэль. — Устала?

— Не то слово.

— Тогда отдыхай, только за меткой изредка поглядывай.

— Думаешь, сбежит? — недоверчиво глянула не него я.

— Вряд ли. Но все же остров в непосредственной близости от столицы, лучше перестраховаться.

Эльф погладил меня по волосам и ушел разбираться с делами, от которых я его столь неожиданно оторвала, а я смежила веки, прокручивая в голове события этого суматошного дня.