Когда очнулась, между пальцами у меня был зажат сложенный пополам клочок бумаги. Я растерла лицо, прогоняя остатки сна, и развернула записку. Послание гласило: «Следующая палатка направо, третий сектор. Тэль». Значит, все-таки кто-то меня узнал. Ну и ладно, я все равно сделала уже все, что могла. Хотя не совсем все — большая часть прихваченных из дома кристаллов до сих пор были полными. Я только один магистерский использовала.

Еще раз попив из бака и решившись-таки на бутерброд, благо внутри палатки смрад почти не чувствовался, я пошла разыскивать жениха. Снаружи была глубокая ночь, а площадка вокруг палаток освещалась артефактами. Людей, ждущих помощи, стало намного меньше, но все же еще довольно прилично. И, судя по тому, что кого-то уносили прочь, дождались ее не все.

Разыскивать Владыку не пришлось. Все было именно так, как он написал — палатка направо, третий сектор. Я посчитала от входа и не промахнулась. Помимо Тэля за расстегнутым мной матерчатым входом оказался голый мужчина, абсолютно везде покрытый язвами.

— Привет. Мне выйти?

— Пришла в себя немного? Разворачивайтесь, — велел он уже пациенту.

— Да. Правда, магию применять мне, наверное, все еще нельзя.

— Ничего. Мне сказали, что у тебя обрыв ауры, но заражения я не обнаружил. Окам внешний был?

— Да. Это Кайден придумал, чтобы благословение при опустошении резерва не слетало. У нас все с внешним были.

— Хорошо. У нас тоже, но поделиться идеей мы не успели. Сунь, пожалуйста, его вещи в стерилизатор. Это вон тот ящик.

Я молча выполнила то, что он просил, и сдвинула единственный ползунок на крышке. Артефакт слегка завибрировал, а через пару минут сам открылся с тихим шипением. Что делать дальше, Тэль не сказал, и я, чтобы ему не мешать, уселась медитировать прямо на матерчатый пол. Это при обрыве ауры было не только не вредно, но даже способствовало ее восстановлению, хотя и не сильно.

Освободился Тэль минут через двадцать, но откидывать полог и принимать следующего пациента не стал, а повел меня в комнату отдыха, которая, по всей видимости, была организована у них в каждой палатке.

— Ты поела?

— Да, немного.

— Немного это сколько?

— Один бутерброд.

— Мало. Вот, держи, — протянул мне Тэль только что сделанный и снова полез в корзину.

Есть не хотелось, но спорить с женихом хотелось еще меньше.

— Многих уже вылечили? — поинтересовалась я.

— Где-то три с половиной тысячи. Но врачи очень сильно измотаны, кристаллы и заливщики пусты, тех, кто вылился по четыре раза, отправили обратно, остальные пытаются медитировать. У меня в лучшем случае на троих энергии осталось.

— Вот, бери. Специально для врачей берегла, — высыпала я на стол свой почти неприкосновенный запас. — Здесь два с небольшим архимага. А разве больше трех раз выливаться не вредно?

— Вредно, но не смертельно. Вот если после четырех не остановиться, тогда могут быть серьезные проблемы. А подвеска твоя где? Там же три архимага.

— У Линары. Я ей еще когда благословение накладывали отдала. Мне и наградного браслета для трех выливок хватило. Ты не будешь ругаться, что я сюда пошла?

— Я бы удивился, если бы ты осталась, — хмыкнул эльф.

— А что будет с теми, кому вы не сможете сегодня помочь?

— Они умрут.

— Все⁈ — ужаснулась я. — Это же несколько тысяч человек!

— Несколько сотен, — поправил меня эльф. — Остальные либо пролечены, либо уже мертвы. Болезнь протекает стремительно, с момента появления первых симптомов до момента смерти проходит обычно часов двадцать. Мы здесь уже больше десяти. Из тех, у кого уже была гангрена, почти никто не дожил. Если пациент отказывается от помощи врачей, потом бывает слишком поздно.

— Но они-то не отказывались! Они хотели жить, Тэль. Люди шли сюда в надежде на помощь!

— И мы сделали все, что могли, и даже больше. И эльфы, и люди, пришедшие, чтобы спасти жителей этого города, работают много часов, не щадя себя. Вот только когда дело зашло так далеко, помочь всем уже невозможно. О чем они думали, отказываясь от протектората? Хотели независимости? Свободы от власти магов? Вот результат!

Я понимала, что Тэль злится, потому что ему и самому больно от мысли, что придется бросить сотни людей умирать в зараженном и изолированном от мира городе. В ближайшую декаду никто не сможет ни войти в него, ни тем более выйти. Маги позаботились о том, чтобы болезнь не распространялась дальше. Все, кто побывал здесь, тоже несколько часов проведут в карантине, и только при отсутствии симптомов заражения смогут вернуться к своей обычной жизни.

— Прости. Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто для меня все это очень тяжело, я никогда с таким не сталкивалась.

— Никто не сталкивался, — вздохнул Тэль. — Я потому и злюсь, что будь у них достаточно магов, этого бы не произошло.

— В Остии тоже не хватает магов.

— Там их не хватает, а здесь они практически полностью отсутствовали. Единственный дипломированный целитель умер год назад, его ученики перебрались в города магов. Один вроде бы остался, но что он мог при такой численности населения. А местные знахари простуду лечить, может, и способны, но остановить настоящую болезнь — нет.

Когда откинули внешний полог, приглашая очередного пациента, стали слышны доносящиеся снаружи испуганные крики. Мы с Тэлем не сговариваясь пошли к выходу, чтобы понять, что происходит.

На площадке перед палатками спиной к нам стоял вампир в боевой ипостаси. Я изумилась и даже на миг обрадовалась, подумав, что Райн ошибся, и он вовсе не один, но это оказался он сам. Сменив облик на более привычный, Райнкард обратился к людям:

— Если кто-то согласен пройти обращение, чтобы сохранить свою жизнь, я готов провести инициацию. Да, вы станете вампирами, и это будет непросто, но я научу вас всему необходимому, чтобы жить по-новому.

Люди испуганно переговаривались. Желающих особо не наблюдалось. Оно и понятно, пока откидывались пологи и был шанс просто вылечиться, вряд ли кто-то решится на такое.

Однако в предположении своем я ошиблась. Уже через несколько минут в сторону вампира с опаской и остановками двинулась пожилая пара. У стариков шансов на помощь врачей практически не было, но они все равно оставались на площади и ждали в надежде на чудо.

Я кивком поздоровалась с Райном и пошла к супругам. Они так трогательно поддерживали друг друга, что сомнений в том, что это были муж и жена, у меня не возникало.

— Пойдемте. Я знаю этого вампира, он вас не обидит. Обещаю.

Вместе с ними и Райном мы зашли в палатку, где по приказу Тэля уже освободили для вампира один из секторов. Посмотреть на инициацию собралось несколько десятков эльфов, так что все сразу они в огороженный сектор не поместились.

Со стороны все выглядело так, будто вампир пытается загрызть жертву, вцепившись ей в горло. Кровищи было жуть сколько. Женщина, оставшаяся со мной, несколько раз порывалась броситься к супругу и если не спасти того, то хоть вцепиться в заманившего их лживыми речами вампира, но я удерживала ее, поскольку знала Райна давно и верила ему.

Успокоилась она только когда осмотревшие мужчину после инициации эльфы подтвердили, что он жив и стабилен, хоть и без сознания.

— Часа через два должен в себя прийти, к этому моменту всех птенцов нужно в мой замок перенести, — сообщил Райн, выглядевший в перепачканном кровью виде с удлинившимися клыками жутковато. — Таль, посмотри, может еще кто решился.

Я кивнула и пошла наружу, ничего интересного для меня в инициации не было. На улице уже светало.

Среди ждущих своей очереди на исцеление начиналась какая-то заваруха, столпившиеся в одном месте люди громко возмущались и махали руками. Кажется, на кого-то.

— Что здесь происходит? — постаралась я перекричать их без применения магии.

— Да вот, сидел где-то сидел, а теперь явился, — обвинительно ткнул пальцем в скопление людей тощий мужичок с язвами. — Его теперь возьмут, а мы тут зря, значит, ждали! Пусть идет откуда пришел!

— Пропустите, — я попыталась протиснуться внутрь чтобы понять кто там пришел. — Да пустите вы!

Кое как пробравшись через плотное кольцо людей, я увидела молодого и крепкого мужчину со светлыми кудрями и аккуратно подстриженной бородой, понуро смотрящего себе под ноги.

— Ты почему только сейчас пришел?

— С мастером был. Он же у меня самый сильный в городе, его никакая хворь раньше не брала. Думал, отлежится немного и встанет, главное, чтобы ваши его не тронули. Да и не было у меня ничего. По дороге сюда пятно только вон вылезло.

— Вот и стой в сторонке, раз помирать не скоро! — возмутилась женщина в платке. — Потом тебя полечат.

Мужчина развернулся и побрел прочь. Но я-то знала, что не будет никакого потом. Дав ему выбраться из окружения в сторону домов, я догнала и взяла за руку.

— Если хочешь жить, иди со мной.

— А как же они? Им ведь и правда нужнее.

— Всем помочь не смогут. Хочешь жить, иди со мной.

Опасаясь беспорядков, я обошла площадь по внешнему краю и подошла к палаткам с другой стороны. Пологи все были закрыты, я заглянула за ближайший и увидела, что вещи там собраны и никаких перегородок уже нет, как и врачей. И таких оказалось много, занимались пациентами лишь в нескольких, но везде только разводили руками — взять еще одного они уже не могли.

Когда я почти отчаялась, мы, наконец, нашли врача, но прямо за нами в палатку буквально ворвалась женщина с ребенком на руках.

— Спасите Ренда, умоляю! Шестеро кровинушек моих сгинули, один он остался. Умоляю.

Я отвела взгляд. Ребенок был плох. Пальцы уже начали чернеть, лицо покрыто язвами, глаза покраснели от лопнувших капилляров. Сама женщина выглядела ненамного лучше. Доктор посмотрел на мальчика и покачал головой, велев заходить приведенному мной. Мать упала на колени, заходясь криком больше похожим на волчий вой. Мужчина наклонился, практически силой вырывая мальчишку из рук женщины, и протянул того врачу.

— Его. Не меня, — твердо произнес он.

У меня внутри все буквально перевернулось от этих слов. Почему? Почему он пришел так поздно? Почему те, кто думал только о себе выживут, а он погибнет? Но есть ведь еще один шанс…

— Ты хочешь жить? — глухо спросила я.

— Его, — повторил он.

— Благородный поступок. Но есть еще одна возможность выжить — стать вампиром.

Женщина в ужасе попятилась от меня, возможно, надеясь, что раз она уже здесь, то и ее вылечат, а возможно, такая жизнь казалась ей страшнее смерти. Мужчина какое-то время смотрел недоверчиво, видимо, искал во мне характерные признаки вампиризма. Не нашел, но все равно кивнул, соглашаясь, и я повела его к Райну.

Когда пришли в палатку, где расположился вампир, там было уже четверо инициированных, а эльфы деловито сворачивали все внутри.

— Мы скоро уходим, — увидев меня, подошел Тэль. — Палатки останутся здесь, чтобы не было проблем с переправкой, когда оставшиеся местные поймут, что помощи больше не будет. Сейчас все постепенно должны возвращаться из города. Найди Андера или кого-то еще из ваших старших и скажи, что уходишь с нами, чтобы они тебя не искали. У них временный штаб в мэрии, это большое белое здание на обратной стороне площади.

— Да зачем мне с вами? Середина декады же, в академию нужно возвращаться.

— Вряд ли там будут занятия. А если и будут, несколько дней пропустить не страшно. Я хочу быть уверен, что для тебя эта спасательная акция обошлась без последствий. Таль, ты же знаешь…

— Ладно, ладно, сейчас схожу, доложу, что с вами иду. Не переживай, со мной все будет хорошо. Я люблю тебя.

— И я тебя, — устало улыбнулся эльф. — Потому и беспокоюсь.