Увидеть город по дороге не удалось. В академию меня доставили в карете с задернутыми шторами под присмотром того самого хмурого военного, который за всю поездку произнес только три слова: «сиди смирно» в начале и «выходи» в конце. А еще там безбожно трясло и качало, так что по окончании поездки цветом лица я здорово напоминала квакающее земноводное.

Когда карета, полностью остановившись, наконец перестала растрясать мой и так уже потрясенный сегодня организм, я услышала то самое заветное третье слово, произнесенное моим сопровождающим. С трудом спустившись по раскачивающейся подножке и порадовавшись свежему ветерку, я нашла взглядом этого хмурого типа. Убедившись, что мое внимание сосредоточено на нем, военный молча ткнул пальцем в сторону больших двустворчатых дверей, перед которыми стояла небольшая группа детей и подростков. Почти все они смотрели в мою сторону, и взгляды делились на заинтересованные и неприязненные.

Ну и ладно… не первый и не последний экзамен в моей жизни. Прорвемся.

Подбодрив себя таким образом, я двинулась к остальным абитуриентам.

— Кто последний? — привычно поинтересовалась я, отсидевшая и отстоявшая за свою жизнь не одну сотню очередей.

Все удивленно воззрились на меня. Так, кажется это их заклинание чего-то не того напереводило… или вообще не перевело. Пойдем другим путем…

— Вы в каком порядке заходите — кого позовут или кто раньше пришел?

— А, так ты очередь хочешь занять, — догадался худой и очень подвижный мальчишка лет девяти. — За мной будешь.

— Деревня… даже разговаривать нормально не умеет, а тоже в академию лезет, — презрительно заявил долговязый парень с веснушчатым лицом.

Я скептически оглядела этого «горожанина», особо уделив внимание неаккуратной заплатке на правом колене. Парень проследил за моим взглядом и обиженно шмыгнул носом.

— Деревенских в карете не привозят, — несколько снисходительно заметил хорошо одетый и аккуратно причесанный мальчик, стоящий у самой двери. Взгляд его был оценивающим и слегка высокомерным. Видимо, представитель местной знати, или просто из очень богатой семьи, а значит, может быть образованным. Надо бы его немного расспросить о городе, обычаях, и вообще интересно, наверное, пообщаться будет.

Но тут открылась одна из створок, оттуда никто не вышел, зато мой предполагаемый собеседник развернулся и решительно вошел, аккуратно притворив за собой дверь.

Разговор затих сам собой. Все ждали, все в разной степени нервничали. Я, чтобы отвлечься, принялась оглядываться вокруг. Здание академии было довольно большим, и с такого близкого расстояния целиком рассмотреть его не получалось. Над резными дверьми с коваными ручками, в которые поочередно входили абитуриенты и которые, судя по всему, являлись парадными, располагался искусно выполненный барельеф. Наверное, это был какой-то герб, но описать его детально мне не удастся… Если очень схематически, то внизу был холм, на котором стоял домик, а над всем этим «шалашиком» сходились меч и молния. Из верхнего угла «шалашика» вниз тянулись тонкие полоски, возможно, имелись в виду солнечные лучи.

Мы находились на ровной, довольно большой площадке между огромными воротами в стене и парадным входом. Скамеек или чего-то подобного, предназначенного для удобства обучающихся, здесь не наблюдалось. Наверняка, это место использовалось для построений и торжественных мероприятий. Правда, флагов, как и флагштока, я не увидела, но возможно, они здесь вообще не в ходу и их заменяют такие вот барельефы.

От окружавшей всю академию здоровенной стены к зданию тянулись еще две стенки пониже и не такие массивные. В них имелись решетчатые двери. Оглянувшись на очередь, я выяснила, что еще один абитуриент прошел внутрь. Передо мной оставалось двенадцать человек, так что время на удовлетворение собственного любопытства имелось, и я пошла к ближайшей такой двери.

— Ты куда? — окликнул меня мой предшественник в очереди к обители знаний.

— Хочу посмотреть, что находится за стеной, — оглянувшись, ответила я.

— Я с тобой, — заявил мальчишка и пошел следом.

За ним двинулся еще один, до этого державшийся так тихо и неприметно, что я ни разу не задержала на нем взгляд. Теперь же, когда они шли рядом, я с удивлением поняла, что мальчишки — близнецы.

— Я Марек, а это мой брат Тарек, — представил он обоих.

Тарек кивнул, то ли подтверждая слова брата, то ли здороваясь. Хотя, может, тут кивком и не здороваются. Никак я не перестану примерять к местным нормы своего мира. Видимо, нужно время для осознания того, что теперь все иначе. Скорее всего, психика пока просто игнорирует этот факт, чтобы не допустить нового срыва. Мы в современном мире привыкли пропускать через себя огромное количество информации, большую часть тут же забывая или запихивая в дальний уголок мозга, чтобы не перегружать память.

— Наталья, — представилась я в ответ.

— Эм-м-м… — замялся Марек, видимо проговаривая мое имя про себя, — а покороче как-нибудь можно?

Привычное с детства «Ната» комом застряло в горле, вспомнилось, как мама когда-то обнимала меня и гладила по голове. Я вновь непроизвольно нащупала колечко на левой руке. Теперь это все, что осталось в память о маме. Глубоко вздохнув, решила не использовать сокращение из своего мира, чтобы лишний раз не бередить душу.

— Тогда Таль. Подойдет?

— Ага! — непонятно чему от души обрадовался Марек и первым вприпрыжку побежал к решетке.

Мы с Тареком спокойно пошли следом.

За стеной оказалось что-то вроде спортивной площадки. По краям утоптанного поля стояло довольно много лавочек, ближе к внешней стене были вкопаны несколько толстых столбов, которые издалека казались погрызенными ненормальными, но очень старательными бобрами. Под самой стеной были свалены толстые плетеные круги. Со стороны здания располагалась полоса препятствий и несколько отдельно стоящих турников и брусьев. Дальнюю от нас сторону закрывал ряд высоких не особо старательно подстриженных кустов. Я оглянулась на очередь — там еще оставалось семь человек.

— Пойдем посмотрим, что с другой стороны? — предложила мальчишкам.

Мы развернулись и пошли к противоположной двери. Точнее, это мы с Тареком пошли, а Марек опять побежал. По мере нашего приближения он только что подпрыгивать не начал возле решетки.

— Смотрите! Это она! Она!

Посмотрела. Со всех сторон огороженная площадка раза в два меньше той, на которой мы сейчас находились. Множество разнокалиберных булыжников аккуратно разложены вдоль всех стен, самый маленький примерно с мою голову, самый большой– в мой рост. Катают их по этой площадке, что ли? У стены здания лежала здоровенная каменная платформа, непонятно кем и зачем сюда притащенная — на сцену, вроде, не похоже.

— Ну, и на что тут смотреть? Чего ты так разволновался? — непонимающе посмотрела я на мальчишку.

— Таль, да ты что, не знаешь⁈ — возмутился он. — Это же левитационная площадка! А вон ту плиту надо поднять и держать одну минуту, когда кто-нибудь на архимага сдает. Говорят, ее сюда сам архимаг Элтар в одиночку принес с дальних гор — сначала порталом на городскую площадь с ней вышел, а потом еще через полгорода ее левитировал. Его все в городе боятся… Скажешь Элтару что-нибудь не так, ну, или посмотришь, а ему не понравится, и он тебя ка-а-ак…

Судя по дальнейшему рассказу Марека, который в основном продолжался уже у входа в академию, на то, что именно с ними сделает архимаг, фантазии горожан в трезвом состоянии не хватало, а в нетрезвом она принимала столь причудливые формы, что сам Элтар до такого вряд ли додумается. Даже если ему и под силу осуществить придуманное запугавшими себя горожанами, в чем я тоже сильно сомневаюсь.

Так за разговором незаметно пролетело время, и оказалось, что мы стоим во дворе втроем, а открывшаяся дверь ждет следующего абитуриента.

— Тарек, можно я перед тобой пройду, ну пожалуйста, ну можно?

Вот же непоседа этот Марек… И откуда в нем столько энергии берется?

Тарек вздохнул и кивнул, после чего его брат опрометью умчался внутрь, хлопнув дверью так, что мы вздрогнули. И тут я поняла, что за все это время мальчик не произнес ни слова, за него постоянно говорил брат.

— Тарек, а ты вообще разговаривать умеешь? — обеспокоенно спросила я.

— Да, — коротко ответил он и снова замолчал. Немного поразмышляв, мальчишка добавил: — Вы не думайте, Марек не всегда такой оглашенный. Боится он. И я боюсь. Мы с ним беспризорники, а здесь кормят. Вот я и предложил сюда поступать. За год читать более-менее выучились, даже писать немного, а есть ли магия, нам проверить негде — магу мы заплатить не можем.

И вновь умолк. Да и что тут еще сказать… так и стояли молча, пока снова не отрылась дверь и Тарек не скрылся в недрах академии магии. Я осталась наедине со своим ожиданием, чувствуя, что ноги уже начинают уставать от долгого стояния.

Наконец двери в обитель магических знаний распахнулись и для меня. Ощущая привычный экзаменационный мандраж, я переступила порог и потянула за кованную дверную ручку. На мгновение показалось, что закрываю дверь в свое прошлое.

Я оказалась в просторном помещении, возможно, холле. У дальней стены стояла скульптурная композиция, но сейчас было несколько не до нее, поскольку в центре свободного пространства были два сдвинутых стола, за которыми сидели трое мужчин и одна женщина. Напротив располагался еще один стул, видимо для поступающих. Меня удивленно рассматривали — одежда из моего мира была не похожа на местную, да и возраст значительно отличался от возраста остальных абитуриентов. Молчание затягивалось.

— Здравствуйте, — неуверенно выдавила из себя я.

— Проходите, присаживайтесь, — встрепенулась молодая женщина, жестом указав мне на стул.

Я осторожно подошла и села на самый краешек предложенного места. Мандраж сменился откровенной паникой. Ох, как не вовремя…

— Почему вы решили поступать в академию?

— Хочу стать магом.

— Почему не поступали раньше?

— Не было возможности.

Приемная комиссия выжидательно смотрела на меня, но я молчала, поскольку понятия не имела, кому и что можно рассказывать о своей прошлой жизни.

— Хорошо, оставим это, — несколько раздраженно произнес коротко стриженый мужчина средних лет. — Разложите таблички по группам согласно рисункам. Чем больше групп одновременно вы сможете собрать, тем лучше. Но если разобьете одну группу на несколько — это будет ошибкой. Когда закончите, следует сказать «задание выполнено». вам все понятно?

— Кажется, да, — не особо уверенно подтвердила я, поскольку не видела, что именно нужно сгруппировать.

Ко мне придвинули стопку тонких деревянных дощечек квадратной формы. На них были изображены животные, геометрические фигуры, фрукты, или что-то на них похожее, и оружие. Всего имелось шестнадцать табличек, и рисунки были раскрашены разными цветами: желтым, синим, зеленым и красным. Разложив дощечки так, что в горизонтальных рядах они делились по изображениям, а в вертикальных — по цветам, я немного подумала над получившимся квадратом и передвинула ряды. Теперь в верхних двух находились фрукты и животные, а в нижних — оружие и геометрические фигуры, таким образом поделив изображения на «живое» и «неживое».

— Задание выполнено.

Двое мужчин довольно улыбались, женщина чуть разочарованно вздохнула, но тут же ободряюще мне улыбнулась. Заговорил все тот же стриженый маг, наверное, он главный в этой комиссии.

— И сколько тут групп?

А вот сосчитать-то я их не додумалась, увлекшись логической составляющей задачи. Окинула взглядом получившуюся композицию и решила, что целиком — это тоже группа.

— Одиннадцать.

Экзаменаторы переглянулись.

— Десять, — поправил меня маг с каштановыми волосами до плеч.

Возможно, разумнее было согласиться, но в свое время у меня была замечательная учительница, которая научила весь наш класс не только знаниям, но и уверенности в них, умению идти до конца, сделав первый шаг. Она же, правда, все время говорила о необходимости хорошенько подумать, прежде чем делать этот первый шаг, но уж когда он сделан… отступишь раз — и будешь пятиться всю жизнь.

— Одиннадцать, — уверенно повторила я.

— Одиннадцать — максимально возможное число групп. И я уже надеялась, что впервые за историю нашей академии абитуриент соберет все комбинации, — вступила в разговор женщина, — но одной все же не хватает.

Так вот почему она расстроилась.

— А можно узнать, какую комбинацию я не сложила?

— Это довольно сложная группа, — ответила мне все та же женщина. — Если поменять местами первый и второй ряды, то в зеленой группе первые буквы названий рисунков сложатся во что?

Я молча вздохнула. Понятия не имею, как на их языке это называется, а животное и фрукт даже с виду не знакомы.

— Ну же, — попыталась она подбодрить мой мыслительный процесс.

— Извините, но я не знаю.

Преподаватели озадаченно молчали некоторое время.

— И при этом вы имели наглость утверждать, что сложили одиннадцать групп, — презрительно прокомментировал стриженый.

— Одиннадцатая группа состоит из шестнадцати рисунков. Я сложила их единой системой по признаку «наличие рисунка», не разбивая на отдельные блоки.

— Но в чем же все-таки проблема с последней группой теперь, когда я объяснила принцип? — попыталась прояснить ситуацию женщина.

Я не успела ничего ответить. Через проем, находящийся в боковой стене слева от скульптуры, стремительно вошел пожилой мужчина с длинной бородой и в мантии. Вся приемная комиссия встала и поклонилась. Я поспешила скопировать их жест, не знаю уж, насколько успешно. Прибывший мельком взглянул на меня, улыбнулся краешком губ и обратился к экзаменаторам:

— Уважаемые мастера, я вижу, вы уже познакомились с нашей гостьей.

— Так это не абитуриент, господин ректор? — в некотором замешательстве осведомился стриженый.

— Ну почему же… девушка действительно поступает в нашу академию, и если успешно пройдет вступительные испытания, то будет учиться. На каком вы этапе? И каковы результаты, мастер Кайден?

О! У стриженого появилось имя.

— Мы завершили тест на образное мышление. Результат десять групп.

На этом он умолк. Я посмотрела экзаменатору прямо в глаза и стиснула зубы. Сейчас было не время спорить, да и спрашивали не меня. Мастер Кайден ответил мне не менее прямым взглядом и ехидно ухмыльнулся.

— Что-то не так? — прозвучал вопрос архимага.

Повернулась к ректору и с некоторым удивлением поняла, что вопрос обращен ко мне. Попыталась максимально незаметно разжать нервно стиснутые челюсти и как могла уверенно и четко ответила.

— Я собрала одиннадцать комбинаций из двенадцати возможных. Не собрала буквенную.

Ректор повернулся к комиссии. На его невысказанный вопрос ответил ранее молчавший мужчина с иссиня-черными волосами, заплетенными в тугую не особо длинную косу, и с бородкой, напоминающей эспаньолку.

— Я согласен с абитуриенткой в том, что если все таблички сложены одним блоком без разделения, то это можно также рассматривать как группу.

— Даже так? Что ж, начало впечатляющее, — улыбнулся мне ректор. — Пожалуй, я не буду пока раскрывать наш маленький секрет и посмотрю, как вы справитесь с остальными испытаниями.

Я нервно сглотнула и кивнула. Комиссия переглянулась, но возражать ректору никто не посмел. Он отошел немного в сторону, хотя лично мне это не особо помогло успокоиться. Надеюсь, комиссия нервничает меньше, чем я. Экзамен продолжился.

Передо мной положили лист, в левой части которого по вертикали были нарисованы несколько геометрических фигур, какие-то завитушки и простенькое изображение дерева. Рядом лег уже знакомый мне по приемной архимага Лисандра стилус. Я вопросительно посмотрела на комиссию, сфокусировавшись на мастере Кайдене.

— Нарисуйте в правой части листа то, что видите в левой, — неестественно ровным голосом сформулировал он задачу.

Медленно выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться, и взяла стилус. Пару раз рука все-таки дрогнула, но в целом я осталась довольна результатом. Закончив через несколько минут, развернула листок и пододвинула его к комиссии. Экзаменаторы потрясенно взирали на меня — видимо, остальные поступающие не имели такой практики письма и рисования, которую приобретают школьники и студенты в моем мире. Скосив глаза на ректора, увидела, что он улыбается, более того, бросив быстрый взгляд на своих подчиненных, этот почтенный маг мне задорно подмигнул. Ректор мне определенно нравился, в отличие от мастера Кайдена.

— Хорошо, теперь прочитайте вот этот текст, — выдал мне лист с тремя крупно и разборчиво написанными строками мастер Кайден.

— Извините, вы не могли бы дать мне лист бумаги для выполнения этого задания?

Глаза всех членов комиссии округлились от удивления.

— Для этого задания не нужна бумага, — начал свирепеть глава комиссии.

Я вздохнула, достала из кармана лист с транскрипцией алфавита и посмотрела на небольшой оставшийся неисписанным кусочек внизу страницы. Ладно, шпаргалки и мельче писать приходилось. На архимага смотреть не стала, если бы хотел — уже вмешался бы. Так что либо ему не написали, что я могу читать, пусть и таким кривым способом, либо интересно, как буду выкручиваться.

Уже не спрашивая разрешения, взяла со стола стилус и максимально тщательно, проверяя по два раза каждую букву, мелким почерком записала транскрипцию внизу листа с алфавитом. Шепотом прочитала получившуюся надпись, на восьмом слове ошиблась с ударением, но быстро исправилась, благо оно было всего из трех слогов.

Надпись гласила: «Маг в первую очередь призван служить народу, помогая ему справиться с трудностями бытия», чем я и осчастливила приемную комиссию. Комиссия пребывала в растерянности. Я начала было беспокоиться, вдруг что-то опять не так получилось, но тут вмешался-таки ректор.

— Думаю, стоит провести последний тест, и на этом завершить процедуру. Потрясающе — такого эксперимента у нас не было еще ни разу. Это безусловно представляет огромный интерес для магической науки.

Ну вот, я уж думала, он про мои результаты… а оказывается я всего лишь «потрясающий эксперимент».

Тем временем шатен достал из-под стола небольшую деревянную конструкцию, состоящую из нескольких плоских дисков, частично наложенных друг на друга, по форме напоминающих граммофонные пластинки, с множеством мелких узоров и небольшими прозрачными кристаллами разного размера.

— Положите правую ладонь в центральную часть артефакта, прикройте глаза и расслабьтесь.

Подозрительно посмотрев на конструкцию, попыталась вспомнить, что говорил королевский архимаг про предстоящие испытания. Не смогла. С ужасом поняла, что не могу даже вспомнить, как его зовут… Все, приплыли — нервы сдали окончательно.

— Ну же, — поторопил шатен и, видя мои испуганные глаза, добавил, — ничего страшного с вами не случится, это просто измеритель резерва. Все поступающие проходят через такую процедуру.

Я протянула руку к прибору. Не уверена, что попала точно на середину, поскольку зажмурилась раньше и не потому, что велели закрыть глаза, а потому, что было страшно. Насчет того, что смогу расслабиться, я вообще сильно сомневалась, хотя внятно объяснить, чего именно боюсь, не смогла бы.

Секунды тянулись умопомрачительно медленно. Наконец мне предложили убрать руку и открыть глаза.

— Несмотря на довольно хорошие результаты предыдущих тестов, я бы не советовал вам поступать в академию при таком мизерном резерве, — довольно жестко резюмировал мастер Кайден. — Не думаю, что нам стоит тратить время на адепта, которому не удастся пройти полный курс обучения.

Мне показалось, что мир ощутимо качнулся.

— Не следует делать столь категоричных заявлений, — вмешался ректор, — резерв, конечно, мал, но допустим для поступления в академию. А насколько девушке удастся развить его, зависит в первую очередь от ее усердия.

— Господин архимаг, мы с вами прекрасно знаем, сколь усердны обычно адепты… — он осекся под суровым взглядом пожилого мага и демонстративно воззрился мимо меня на стену холла.

— Пожалуйста, — я не смотрела на комиссию, только на архимага, к глазам подступили слезы. — Пожалуйста, возьмите меня. Я все смогу, я буду очень стараться, я обязательно стану магом…

Конец фразы смазался вырвавшимся всхлипом, слезы, переполнив глаза, хлынули на щеки. Я поняла, что не в состоянии успокоиться и остановить накатывающее отчаяние пополам с вновь начинающейся истерикой, и просто закрыла лицо руками.

— Да-а-а, — презрительно протянул Кайден, — и эта нервная особа пытается нас убедить в своей способности выучиться на мага.

— Мастер Кайден, — с нотками раздражения в голосе оборвал его архимаг, — вы можете привести мне официальное обоснование для отказа в зачислении данной абитуриентки?

— Нет, господин архимаг, — с едва сдерживаемым недовольством процедил сквозь зубы стриженый.

— Что ж, тогда нам остается только заполнить анкету на нового ученика, — с улыбкой попыталась разрядить обстановку и приободрить меня женщина.

— В этом нет необходимости, — ровным голосом сообщил ей архимаг, извлекая откуда-то из недр своей мантии исписанный лист, и положил его перед комиссией. — Господин королевский архимаг любезно предоставил нам копию данных призванной сегодня девушки.

— Призванной? — изумленно ахнули трое членов приемной комиссии. Мастер Кайден все так же недобро смотрел на меня. Ох, чувствую, хлебну я еще лиха с этим преподавателем.

Окончание того дня прошло как в тумане и помнилось смутно. Меня куда-то вела молодая девушка, вроде бы старшекурсница, оставленная при академии на лето, что-то рассказывая по дороге. Кажется, я кивала и даже несколько минут помнила, что именно она говорила. В результате мы с охапкой постельного белья попали в трехэтажную постройку, примыкавшую к забору, где мне выделили крохотную комнату с двумя узкими кроватями, письменным столом и одним стулом. Девушка помогла застелить постель, после чего почти силой утянула в конец коридора показывать умывальню. Душа в этом общежитии не было, полотенце оказалось общим и висело рядом с раковинами. Прощай, нормальная гигиена. Кое-как умывшись, благо кран был очень похож на привычный нам, я добрела обратно до своей комнаты и, сложив одежду на стуле, уснула, кажется, даже раньше, чем голова коснулась подушки.