Быстро воспользовавшись моментом и сделав свои грязные дела, счастливые и удовлетворенные Дэвид, Даррен и Шон надевают на Хелен всю ее одежду, пока девушка еще находится без сознания. После чего они усаживают ее на стул и крепко связывают руки за его спинкой и дополнительно стягивают еще и ноги. Благодаря совместным усилиям это не занимает у них очень много времени. А когда преступники справляются с поставленной задачей, то с восхищением рассматривают пленницу сверху до низу, пока ее голова опущена вниз.

— Ну что, мужики, все готово! — радостно потирает руки Шон. — Осталось только дождаться сигнала от Маркуса, чтобы начать шоу.

— В таком случае нам даже будет не страшно оставлять ее одну и ехать к Маркусу домой, чтобы помочь ему расквитаться с Роузом, — расставляет руки в Даррен. — Девчонка сто пудов не сможет сама себя развязать.

— Да даже если и сможет, ей ни за что не удастся выбраться из ловушки, которую мы устроим, — уверяет Дэвид, скрестив руки на груди. — К сожалению, Маршалл обречена на верную гибель.

— Эх, очень жалко, конечно, убивать такую красивую девчонку, — с грустью во взгляде вздыхает Шон, подходит к бессознательной Хелен со спины, обхватывает ее горло рукой, приподнимает голову и гладит по щеке другой. — Но что поделать, раз Маркус хочет заставить Роуза почувствовать то, что чувствовал он сам, когда умерла его жена.

— Этот придурок уже наверняка узнал о том, что Маркус – его родной отец, который продал своего сыночка работорговцам за баснословные бабки, — предполагает Дэвид, сжимая и разжимая грудь Хелен. — И что та алкашка вовсе не его мамаша.

— В любом случае время, проведенное с этой красоткой, было лучшим в моей жизни, — бодро подмечает Даррен, наклонившись к Хелен и проведя ладонью у нее между ног. — Она была просто великолепна!

— Да уж, нереально щедрый подарок от Маркуса!

— Жаль, что он больше не сделает такого же классного подгона, — задумчиво говорит Шон и приподнимает одно веко Хелен, чтобы взглянуть на ее застывший в одной точке глаз.

— Никогда не говори никогда, приятель, — загадочно улыбается Дэвид. — Все возможно, если очень захотеть.

— Самое главное – чтобы не было свидетелей, — добавляет Даррен, приподнимает топик Хелен и немного гладит ей живот. — Чтобы нас не арестовали копы по обвинению в изнасиловании.

— Это верно! — соглашается Шон. — Раз преступление никто не видел, значит, его не было.

— Об этом я и говорю!

— Даже девчонка почти ничего не помнит и не знает, что мы с ней делали, ибо она большую часть времени была без сознания, — уверенно говорит Дэвид, обеими руками проводя по бедрам Хелен. — Только боль в теле может наводить Маршалл на мысль, что ее кто-то трахнул в перед и зад.

— Ой, да ничего у нее не болит! — восклицает Шон. — Она лишь выпендривается и пытается вызвать у нас жалость. А мы делали все аккуратно и без спешки. Даже потратили время на то, чтобы немного приласкать ее тело, хотя вполне могли сразу же раздвинуть ей ноги и засунуть в нее член.

— В любом случае куколке больше не придется страдать, — хитро улыбается Даррен и откидывает назад голову Хелен, которая после этого так и остается в том же положении. — Потому что ее мучения кончатся уже через часик-полтора.

— Да, кстати, а мы точно все приготовили? — слегка хмурится Дэвид. — Ничего не забыли?

— Нет, вроде есть! Осталось лишь дождаться сигнала Маркуса, который вроде бы хотел связаться с нами по видеосвязи, чтобы дать Роузу шанс увидеть девчонку.

— Что, он все-таки позволит ему ее увидеть? — уточняет Шон.

— Просто хочет позволить своему сыночку стать свидетелем того, как девчонка погибает прямо у него на глазах. Раз уж везти ее к нему домой было бы палевно, а организовать видеосвязь и все показать – вполне неплохая идея.

— Этот старик просто гений, надо признать! — бодро отмечает Шон, скрестив руки на груди. — Ведь как Роуз сможет спасти свою ненаглядную, когда они будут так далеко друг от друга.

— Ну, вообще-то, это он думает, что они далеко… — загадочно улыбается Даррен. — А на самом деле от сюда до дома Маркуса можно добраться всего за пятнадцать-двадцать минут.

— Даже если так, Роуз все равно не успел бы ничего сделать, — уверяет Дэвид. — Пока он доедет до сюда, девчонка уже копыта откинет.

— Причем Маркус выбрал такой способ, при котором у нее нет ни единого шанса. От ее тела останется лишь пепел. Никакие копы не смогут опознать эту девчонку, а ее бабка не сможет организовать похороны своей внученьки.

— Короче, мужики, у нас все на мази! — радостно восклицает Шон.

— Верно, все идет как по маслу, — соглашается Дэвид, проводит кончиками пальцев по горлу Хелен и спускается к ложбинке между ее грудями. — Ничто не сможет нарушить наши планы.

— А кто посмеет их нарушить, тот очень дорого за это поплатится, — добавляет Даррен, большим пальцем натирая сосок Хелен.

— Без всяких сомнений! — гордо приподнимает голову Шон, проведя рукой по все еще оголенному животу Хелен и обведя пальцем вокруг ее пупка. — Победа останется за нами.

Даррен, Дэвид и Шон ехидно хихикают, дружно соглашаясь со всем сказанными. Они еще некоторое время продолжают наглаживать бессознательную и связанную Хелен где только можно до того, как в комнату заходит Элайджа, бросив короткий, удивленный взгляд сначала на открытую дверь, а затем и на своих друзей, которые окружают девушку.

— О, Элайджа, а ты пропустил все веселье! — бодро говорит Даррен.

— Ага, пока ты где-то шлялся, мы тут успели быстренько трахнуть эту красотку напоследок, — признается Дэвид, обеими руками погладив щеки Хелен.

— Я так и понял, судя по вашим довольным красным рожам, — хихикает Элайджа. — И по тому, что девчонка без сознания. И что вы напялили на нее топ наизнанку, да еще и задом наперед.

— Спокуха, братан, сейчас она очухается, — уверяет Шон. — Девчонка дышит, а сердце у нее бьется.

— Смотрите, балбесы, не убейте ее раньше времени.

Элайджа подходит к Хелен, приподнимает пальцами ее веко и подсвечивает зрачок с помощью компактного фонарика, который он достает из внутреннего кармана на куртке.

— Питер Роуз обязательно должен стать свидетелем ее смерти. Это желание Маркуса. Он хочет, чтобы девчонка погибла у него на глазах. Хочет, чтобы его сыночек не смог ее спасти. Как сам господин ничем не мог помочь своей жене.

— Все так и будет, вот увидишь! — гордо приподнимает голову Даррен.

— Ладно. — Элайджа опускает голову Хелен. — Надеюсь, в этот раз вы научились нормально завязывать веревки, чтобы их невозможно было просто так развязать?

— Все чики-пуки, Хартли! — щелкает пальцами Дэвид. — Девчонка пускай себе хоть все ногти переломает. Она никак не сможет их развязать.

— Смотрите у меня! А то опять прозевайте момент, как в случае с Роузом, когда он забалтывал вас, дебилов, в этот момент развязывая себе руки.

— Если мы вновь так или иначе подведем Маркуса, то он может прикончить нас лично, — бросает вызов Шон.

— Сегодня у нас нет никакого права облажаться, парни. Сегодня тот день, когда все должно встать на свои места. Когда месть должна свершиться.

— Так и будет! — заявляет Даррен. — У нас уже все готово. Осталось только ждать сигнала от Маркуса.

— Он скоро его даст. Я по дороге сюда получил сообщение от Лютера, в котором он сказал, что Роуз уже должен был узнать всю историю своей семейки.

— Прекрасно! — хитро улыбается Дэвид. — Значит, урожденный Теодор Уилсон Лонгботтом уже на финишной прямой. Всего в нескольких метрах от своей гибели.

— И да, появилась одна проблемка, — спокойно сообщает Элайджа. — Пока Лютер и Рон стояли на улице и курили, они увидели, как неподалеку от дома Маркуса гуляли дружки Роуза.

— Да ладно? — удивленно произносит Шон. — Приперлись с ним что ли?

— Да, походу, Роуз сказал им где-то спрятаться, а сам пошел к господину один.

— А парни уверены, что это они?

— Да, это точно были они! Все трое. Оба брата МакКлайф и Перкинс.

— Что ж, в таком случае они сами подписали себе смертный приговор и не стали делать как лучше, — резко выдыхает Даррен. — Хотя мы давали им шанс остаться в живых.

— Точно, раз не хотят жить, то отправятся вслед за Роузом, — добавляет Дэвид.

— Винчестер сказал, что они с Адамсом сейчас пытаются с ними справиться, — сообщает Элайджа. — К ним на подмогу подоспел еще и Боб, но эти уроды не так слабы, как кажется. Дерутся, огрызаются и не собираются так просто сдаваться.

— Уверен, что ребята найдут на них управу, — уверенно говорит Шон. — Они же не Супермены, чтобы сражаться с противниками без устали.

— Ребята поставили себе задачу на время вырубить всех троих и перетащить их тушки в подвал дома Маркуса. Наверняка он приведет туда Роуза и прикажет парням расправиться с ними у него на глазах.

— Да уж, сколько смертушек придется увидеть Роузу перед тем, как он сдохнет сам, — с легкой улыбкой вздыхает Даррен. — Кто знает, может, если он потеряет всех, кто был готов лизать ему задницу, этот придурок сам будет умолять его убить.

— Или намного облегчит нам задачу и сам с собой покончит. В очередной раз.

— Так или иначе от судьбы этот урод не сбежит, — уверенно говорит Шон. — Раз от него все эти годы пытались избавиться, значит, ему в этом мире не место. Как и говорил наш дражайший господин.

— Я уже жду не дождусь начала нашей классной тусы, — потирает руки Дэвид. — Хочется не сколько избавиться от этих двоих и их дружков, сколько насладиться теми эмоциями, что все это вызывает.

— Нам всем будет ужасно весело, — гордо приподнимает голову Даррен. — Не сомневайся.

А пока все четверо с хитрой улыбкой переглядываются между собой, Хелен сначала издает тихий, мучительный стон, а потом начинает слегка мотать голову и приподнимает ее, медленно открывая глаза. С чувством легкого головокружения, нечетким зрением и болью в нижней части живота. Тихонько постанывая, она непонимающе осматривается по сторонам и широко распахивает глаза, когда дергает руками и ногами и понимает, что они крепко связаны. А любые отчаянные попытки освободиться вызывают у нее приступ паники, из-за которого она начинает часто дышать.

— Нет… — слегка хриплым голосом произносит Хелен, вертясь на стуле как уж на сковородке. — Нет-нет… Нет, пожалуйста…

— О, очнулась наконец-то! — изображает удивление Даррен, хлопнув в ладони. — А мы уж начали волноваться!

— Ребята оказались правы: потрахушки с тобой оказались нереально крутыми, — добавляет Шон. — Хоть все закончилось быстро, мы все получили немало удовольствия.

— Сколько еще это будет продолжаться? — со слезами на глазах обессилено спрашивает Хелен. — Сколько еще мне придется все это переживать?

— Недолго, кнопка, недолго, — уверяет Дэвид, ущипнув Хелен за щеку. — К сожалению, мы с парнями трахнули тебя и кончили на твое голое тело в последний раз.

— Нам осталось только дождаться сигнала от Маркуса, — добавляет Элайджа. — Дождаться, когда он расскажет Роузу всю правду о себе. Дождаться, когда твой любимый ахереет ото всего услышанного и не успеет все это переварить.

— По нашим подсчетам осталось совсем чуть-чуть, — задумчиво говорит Даррен. — Так что твой конец и конец Роуза все ближе.

— Прямо как конец ваших дружков, которые тоже приперлись вас спасать. Они от нас тоже не смогут так просто отвязаться. Мы и для них приготовили кое-что особенное.

— Но сначала им всем придется стать свидетелями того, как ты погибаешь, — добавляет Шон и пальцем приподнимает лицо Хелен за подбородок. — Чтобы у белобрысого особо не было желания цепляться за жизнь. Которой у него никогда не должно было быть.

— Что я сделала? — дрожащим голосом отчаянно спрашивает Хелен. — За что вы так со мной?

— Не волнуйся, Маршалл, все твои страдания закончатся уже сегодня, — уверяет Даррен, проведя руками по бедрам Хелен. — Больше тебе не придется проводить время в этом темном месте в полном одиночестве.

— Развяжите меня… — Хелен снова пытается освободить руки и ноги. — Пожалуйста… Мне больно…

— Нет уж, красотка, даже не проси! — решительно вставляет Элайджа, похлопав Хелен по щеке. — Это сделано для того, чтобы ты не смогла никуда сбежать, драться, кусаться и еще как-то сопротивляться.

— Неужели у меня нет никакого шанса спастись? Неужели я обречена умереть здесь?

— Ничего личного, куколка! — разводит руками Шон. — Мы бы с радостью оставили тебя в живых. Но приказ – есть приказ.

— Я не хочу, чтобы вы меня насиловали. Не хочу… — Хелен тихо шмыгает носом. — У меня болит все тело… Мне очень больно… Очень…

— Прости, но сопротивляться такой симпатичной девчонке было выше наших сил, — невинно улыбается Дэвид. — Да и Маркус дал такой приказ. Но как мы уже сказали, это был последний раз.

— Это какой-то кошмар… Какой-то кошмар, который никак не хочет заканчиваться.

— Он скоро кончится, Хелен Маршалл, — уверяет Даррен и нежно мнет грудь Хелен, пока она слегка вздрагивает и снова пытается освободить руки. — Раньше, чем ты думаешь.

— Если мне в любом случае будет плохо, то я лучше уж предпочту умереть, — низким голосом говорит Хелен. — Раз уж никто не может меня спасти…

— Ладно, Маршалл, ты давай пока тут посиди, а мы с ребятками выйдем на улицу и покурим, — просит Дэвид и убирает некоторые пряди волос с лица Хелен. — Договоримся, кто из нас поедет на подмогу Маркусу и остальным.

— Да-да, мужики, сходите проверить башку, — дает добро Элайджа, махнув рукой. — А я пока присмотрю за этой красоткой и еще немного с ней порешаю.

— Договорились! — восклицает Шон и достает из кармана своей куртки пачку сигарет и зажигалку. — Ну что, кому сигаретку или огоньку?

— О, мне огоньку, пожалуйста! — просит Даррен, держа сигарету в руках. — Моя зажигалка сдохла совсем.

— Зато у меня работает как часы! — вставляет Дэвид и поджигает только что взятую из своей пачки сигарету с помощью зажигалки.

Поджигая на ходу сигареты и втягивая дым полной грудью, Шон, Даррен и Дэвид покидают комнату и закрывают за собой дверь. За это время по воздуху уже практически везде успел распространиться запах табака, который Хелен совсем не оценивает.

— Мой тебе совет, красотка, — скрещивает руки на груди Элайджа. — Веди себя спокойно и делай все, что тебе говорят. Потому что если ты будешь сопротивляться и пытать наши барабанные перепонки, то твоя смерть будет мучительной.

— Пожалуйста, помогите мне… — тихо взмаливается Хелен. — Помогите мне выбраться отсюда. Я не хочу умирать. Не хочу больше здесь оставаться.

— О, черт, как же мне забавляют твои попытки меня разжалобить и уговорить тебе помочь.

— Я сердцем чувствую, что могу на вас надеяться. Вы не такой, как они.

— Ты просто хочешь себя в этом убедить.

— За все это время вы ни разу не приходили сюда, чтобы изнасиловать. У вас были какие-то иные цели, но не это.

— А откуда у тебя такая уверенность? — удивленно округляет глаза Элайджа, наклоняется к Хелен и уставляет свой взгляд в ее мокрые, красные глаза. — Откуда ты можешь знать, что я тебя не трахал? Ты ведь в такие моменты практически всегда была без сознания! Парни всегда тебя вырубали, потому что ты сопротивлялась.

— Но я ведь знаю, кто ко мне приходит.

— И что? Вдруг кто-то приходил в тот момент, когда ты лежала здесь голая в отрубоне? Не только Дэвид, Рон, Лютер или Даррен могли проходить. Но и я. И даже сам мистер Лонгботтом.

— М-м-мистер Лонгботтом? — резко бледнеет от ужаса Хелен, втягивая голову в шею и невольно напрягая все свои мышцы.

— Не бойся, я не буду рассказывать тебе подробности всего, что мне пришлось увидеть.

Элайджа хлопает Хелен по коленям обеими руками.

— Но повторю еще раз: на меня даже не надейся.

— Маркус не может победить. Не может убить Питера и причинить вред его друзьям. Это будет несправедливо!

— Этого дня он ждал больше двадцати лет и не намерен просто так отступать. Так что хватит, девочка, летать в облаках, и прими реальность. И хватит уже реветь и скулить. А то нас это начинает нехило так бесить.

— Пожалуйста…

— Просто заткнись и делай что тебе говорят, — сухо требует Элайджа. — Все уже давно приготовлено. Назад пути нет. Выполняй наши требования и умрешь быстро и легко.

— Я не верю, что все это происходит со мной. Не верю… Я хочу выбраться из этого кошмара! Хочу, чтобы кто-то разбудил меня и сказал, что я просто все это время крепко спала!

— Знаешь, Маршалл, чтобы ты не очень доставала нас своей болтовней, я, пожалуй, завяжу тебе еще и рот. А там можешь мычать сколько угодно, если тебе от этого легче.

С этими словами Элайджа достает из кармана своей черной куртки среднего размера тряпку из плотной ткани.

— Нет, не надо, пожалуйста! — отчаянно взмаливается Хелен. — Не надо, не на-м-м-м…

Элайджа быстро и решительно завязывает рот Хелен тряпкой, пока она жалобно мычит и резко мотает головой с надеждой, что ей это поможет.

— Ну вот так-то будет лучше… — Элайджа большим пальцем гладит Хелен по щеке, пока она с мольбой смотрит на него и продолжает тихо мычать. — Посидишь так до тех пор, пока Маркус не даст сигнал.

Хелен издает негромкий всхлип, пока по ее щеке медленно скатывается слеза.

— Успокойся, куколка, не надо плакать и нервничать, — спокойно говорит Элайджа, придерживая лицо Хелен под подбородком и поглаживая ее по голове. — Чему быть, того не миновать, как говорится. Слезы никак тебе не помогут избежать твоей участи.

Элайджа убирает в сторону некоторые пряди волос Хелен, что уже давно не выглядят чистыми.

— Но ты не переживай, я поговорил с господином и все-таки убедил его в том, что тебе следует увидеть твоего любимого в последний раз. Ну а раз дружки последовали за Роузом, то ты и их повидаешь.

Стоя у нее за спиной, Элайджа откидывает голову Хелен назад и уставляет свой взгляд в ее глаза, пока кончики пальцев поглаживают горло девушки.

— Ну а после небольшого разговора с ними по видеосвязи мы уже приступим к делу, и ты будешь делать что тебе скажут. Так что можешь еще раз со всеми попрощаться и перед всеми извиниться.

— М-м-м-м… — жалобно стонет Хелен.

— Скоро все закончится, кнопка, я тебе обещаю. Очень скоро. Только подожди немножко.

— М-м-м… — Хелен снова пытается освободить руки, ерзая на стуле.

— Тише-тише, Маршалл, тише, расслабься. — Элайджа продолжает наглаживать горло Хелен, посильнее надавливая на него подушечками пальцев. — Тс-с-с-с… Дыши глубже. А то вон как сердечко бьется часто. Тише… Ти-и-и-ише…

А пока Элайджа продолжает наглаживать ее лицо и голову, Хелен прикрывает мокрые глаза и издает пару тихих всхлипов, чувствуя себя совершенно беспомощной, словно загнанный в угол маленький зверек.

«Пожалуйста, парни, помогите мне… — отчаянно взмаливается Хелен. — Прошу вас, не бросайте меня. Вы мне очень нужны! Я не смогу выбраться отсюда без вашей помощи. Пожалуйста, Питер… Даниэль, Терренс, Эдвард… Я очень на вас рассчитываю. Сделайте что-нибудь. Не знаю, что, но прошу, дайте мне знать, что вы рядом. Что я могу надеяться на вас. Что я не зря все это верила в лучшее.»

Хелен начинает рыдать пуще прежнего и напрягает все свои мышцы, когда руки Элайджи крепко сжимают ей грудь, а большие пальцы интенсивно стимулируют соски. Она отчаянно хочет сопротивляться, когда его ладони проскользают под ее топик и наглаживают живот, но не может, поскольку находится в безвыходном положении – со связанными руками и ногами. Девушка невольно вжимает голову в шею и с испугом в широко распахнутых глазах рассматривает своего обидчика, который не упускает возможность немного поласкать ее тело, в какой-то момент опустившись к внутренней части сжатых до боли бедер и поласкав кончиками пальцев женскую промежность.