Хелен также не находит себе места из-за того, что встреча Питера и Маркуса все-таки состоялась, как бы сильно она ни хотела мысленно замедлить время и оттянуть этот момент. Но в отличие от своих подруг, девушка никак не может повлиять на исход событий и хотя бы попытаться спасти своего возлюбленного, который даже не представляет, в какую опасную игру решил сыграть. Она только лишь может лежать на кровати и отчаянно молиться о том, чтобы нашелся хоть какой-то выход. Правда к этому моменту уже окончательно потеряла всякую надежду на какое-то спасение и практически смирилась со своим неизбежным проигрышем.

В какой-то момент Хелен решает встать и немного походить, стараясь игнорировать мучащее ее головокружение. За все это время у нее не появилось ни одной даже малейшей возможности выбраться отсюда или хотя бы просто дать своим близким знак, что помог бы им установить ее местоположение. Из-за подобной безысходности девушка понимает, что ей не остается ничего, кроме как со всеми попрощаться. Чем она, собственно, и занимается, вспоминая не только своих родных, но и тех, кто когда-либо страдал по ее вине. Маршалл мысленно извиняется перед каждым и выражает надежду, что те люди также сумеют ее простить и не будут желать сгореть в адском пламени.

Правда мучающие ее уже который день боли в животе и сводящее с ума чувство голода не позволяют Хелен сосредоточиться на чем-то еще. Да и долго ходить на своих подкашивающихся ногах она тоже не может и поэтому вскоре присаживается обратно на кровать. После времени, проведенного практически в темноте, глаза девушки стали немного побаливать и слезиться при взгляде на свет в окошке. Хотя находиться в этих стенах, что буквально душат ее, становится все невыносимее, а к компании ползающей живности и летающих насекомых она так и не привыкла.

С тех пор как Элайджа ушел, Хелен провела все это время в раздумьях, отчаянно пытаясь как-то абстрагироваться ото всего происходящего. Правда ей приходиться вернуться в реальность, когда кто-то резко и с грохотом открывает дверь комнаты, заставив ее резко побледнеть и широко распахнутыми глазами почувствовать, как ее сердце начинает отбивать бешеный ритм. Она видит, что в комнату заходят сразу трое мужчин: уже знакомые ей Рональд и Дэвид, а также еще один, которого никогда до этого не видела – молодой мужчина с полностью белыми волосами, бесцветными ресницами, прозрачной бледной кожей и голубыми глазами.

— Ну что, куколка, а вот и мы! — бодро восклицает Рональд. — Еще держишься?

— Расслабься, недолго тебе осталось, — уверенно добавляет Дэвид. — Твои страдания вот-вот закончатся.

— Кстати, спешим тебе сообщить, что Питер уже встретился с Маркусом. Он вот-вот узнает о причинах, что заставили нашего господина возненавидеть его.

— Ага, Лютер с Дарреном только что черканули нам пару сообщений. А это означает только одно: вам обоим недолго осталось. До того как вы воссоединитесь уже где-то там, в загробном мире.

— Да делайте вы что хотите… — обреченно вздыхает Хелен, потупив пустой взгляд в пол. — Все равно мне уже ничто не поможет.

— О-о-о, ничего себе! — ехидно смеется Рональд. — Тебе понадобилось чуть больше недели, чтобы это понять.

— Ага, а до этого все визжала: «Пожалуйста, выпустите меня отсюда, я не хочу умирать, мне плохо, мне страшно,» — добавляет Дэвид.

— Я и не хочу умирать… — тихим, низким голосом произносит Хелен. — Но я уже ничего не могу сделать. Вы лишили меня всякой возможности куда-то рыпаться.

— Надеюсь, ты уже там успела попрощаться со всеми своими близкими. С бабкой, с девками, с парнями. И попросить прощение у всех, кото когда-либо пострадал по твоей вине.

— Надеюсь, они будут помнить обо мне только хорошее.

— Сомневаюсь, что о тебе хорошо думают те, кого ты незаслуженно обидела, — предполагает Рональд.

— Я прошу вас только об одном, раз уж мне придется умереть.

Хелен переводит пустой взгляд на Рональда и Дэвида, который в этот момент присаживаются на кровать.

— Позвольте мне как-то связаться с Питером. Прошу вас, я очень хочу увидеть его в последний раз. Хочу сказать, как сильно его люблю и считаю его лучшим, что было в моей жизни. И как мне больно от того, что я… Вот-вот погибну.

— Маркус очень долго раздумывал над этим моментом, — признается Рональд. — Думал, стоит ли двум голубкам видеться перед гибелью.

— И он, к твоей радости, все-таки решил организовать вашу последнюю встречу, — добавляет Дэвид.

— Правда? — оживленно произносит Хелен. — Вы правда позволите?

— Сразу скажем, что никто не собирается привозить тебя к Маркусу домой. Ты как была здесь, так и останешься. А твою встречу с этим отбросом господин организует через видеосвязь.

— Да, Маршалл, потерпи немного, — уверенно произносит Рональд и хлопает Хелен по колену. — У тебя будет пара минут, чтобы сказать ему все, что ты хочешь.

— Ну а потом по той же видеосвязи Роуз станет свидетелем твоей неминуемой гибели, — добавляет Дэвид.

— Что? — широко распахивает глаза Хелен.

— А как ты хотела? Думала, что мы покончим с тобой и просто дадим ему об этом знать на словах? Ну уж нет, деточка! Можешь даже не надеяться.

— Господин хочет, чтобы твой любимый сам все увидел, — признается Рональд. — Чтобы он потом не трындел, что все его обманывают и никто не хочет говорить правду.

— Питер этого не переживет, — дрожащим голосом говорит Хелен. — Он сойдет с ума от горя.

— Не успеет. Ведь как только умрешь ты, сдохнет он. Ну и его дружки, если они вдруг захотят пойти за этим уродом хвостиком.

— Если что, твой ненаглядный приехал один, — уточняет Дэвид. — Точнее, в дом Маркуса зашел совсем один. Но это еще не означает, что он не притащил с собой свою банду и не придумал с ней какой-нибудь план.

— Дай бог, ребята хотя бы ему помогут… — тяжело вздыхает Хелен и прижимает колени к груди. — Мне помогать уже бесполезно, но у Пита есть шанс.

— Его шансы выжить и не сдохнуть такие же нулевые, как и твои, кнопка. Теперь если Маркус и позволит ему покинуть дом, то только в качестве трупа. Который никто никогда не найдет, ибо будет очень хорошо спрятан.

— Я уверена, что Питер ни в чем не виноват перед Маркусом и не делал ему ничего плохого.

— О нет, он еще как виноват! — возражает Рональд. — И пусть Роуз радуется, что узнает, за что ему предстоит подыхать.

— И за что же ваш господин хочет убить совершенно невинного человека?

— А вот этого ты никогда не узнаешь.

Рональд приближает свое лицо близко к лицу Хелен, пока она с широко распахнутыми глазами резко отстраняется.

— Так решил Маркус. Он не хочет рассказывать тебе о том, как связан с Питером.

— Хотя мы любезно скажем тебе по секрету, что их связь на самом деле намного глубже, чем ты думаешь, — добавляет Дэвид. — Намного. И что по вине твоего ненаглядного наш господин потерял очень близкого себе человека.

— Я все равно не поверю, что Питер может быть убийцей, — низким голосом заявляет Хелен. — Не поверю, что такой чудесный человек может пойти на такие ужасные вещи.

— А разве кто-то сказал, что он кого-то убил? — невинно улыбается Рональд.

— Да, Маршалл, мы вообще-то ничего не сказали, а ты уже напридумывала себе хер знает чего, — добавляет Дэвид.

— А зачем же еще Маркус так усердно хочет убрать моего мужчину с дороги? — удивленно спрашивает Хелен. — Только для того, чтобы отомстить.

— Верно, он мстит, но вовсе не по той причине, по которой ты подумала.

— Так расскажите, раз начали.

— О нет, подробностей мы тебе не расскажем! — качает головой Дэвид. — Достаточно лишь намека на связь Роуза с нашим господином.

— Впрочем, ты вполне можешь немножко подумать об этом и задаться вопросом, что именно связывает Маркуса и Питера, — предлагает Рональд.

— Например… — впервые за все это время вставляет слово незнакомый парень с белыми волосами, подойдя поближе к кровати. — Попробуй сравнить их обоих. Разве ты никогда не замечала внешнего сходства между твоим любимым и нашим господином? Не заметила, что между ними есть что-то общее?

— Что? — слегка хмурится Хелен.

— Цвет глаз, цвет волос, черты лица, привычки… Когда мы впервые взглянули на Роуза, то поняли, что Маркус не ошибается.

— Вы же не хотите сказать, что Питер связан родством с этим человеком? С этим бессердечным убийцей, которого надо было уже давно казнить за все то зло, что причинил невинным людям?

— А вот сиди теперь и мучайся! — ехидно улыбается обладатель белых волос. — Больше мы ничего тебе не скажем! Не станем ничего подтверждать или отрицать.

— Да, конечно, Маркус не запрещал нам говорить, — добавляет Дэвид. — Но раз он сказал, что он не хочет, чтобы ты что-то знала, значит, мы не можем его ослушаться и вывалить тебе все на блюдечке.

Хелен ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, немного призадумавшись и подумав о том, что в какой-то степени эти люди правы, поскольку Маркус и правда порой немного напоминал ей Питера.

— Ладно, куколка, некогда нам тут с тобой лясы точить! — бодро произносит беловолосый парень, расставив руки в бока. — Маркус послал нас сюда для того, чтобы мы выполнили кое-какие его инструкции и подготовились к веселью.

— Кстати, вряд ли тебе будет это интересно, но поскольку ты никогда не видела этого парня, то позволь нам его представить, — берет слово Рональд. — Это Шон. Шон Олдман.

— Не надо бояться его немного инопланетной внешности, — добавляет Дэвид. — Просто он у нас альбинос. Поэтому и выглядит так необычно.

— Друзья, кстати, с упоением рассказывали мне о том, как им было хорошо с тобой, когда они приходили тебя трахать, — с хитрой улыбкой говорит Шон. — Мне прямо стало немножко обидно и завидно от того, что я ни разу не был тому свидетелем и сам не шлепал тебя по голой попке.

— Да уж, мы с ребятами провели просто ахренительное время в твоей компании, — с гордо поднятой головой говорит Рональд. — Потрахушки с тобой были лучшими в нашей жизни.

— Прямо даже жалко, что у нас больше не будет такой прекрасной возможности развлечься и сбросить давление, — разочарованно вздыхает Дэвид. — Ведь ты была просто великолепна. Особенно когда была в отрубе.

— Вам так нравится причинять девушкам боль? — без эмоций спрашивает Хелен. — Нравится брать их против воли и игнорировать их просьбы отпустить?

— Что ты, кнопка! Что ты, красотка! Ну какая еще боль! Мы же все старались делать аккуратно, когда ты лежала спокойно и не бесила нас своими орами и попытками удрать отсюда.

— Ну а если мы когда-то и делали больно, то ты сама в этом виновата, — добавляет Рональд. — Тебе миллион раз говорили, что с нами лучше дружить. Миллион раз говорили, что заложники обязаны подчиняться похитителям и выполнять все их требования. А ты у них, если не забыла, была все это время не в гостях.

— Да лучше уж умереть, чем терпеть то, как тебя не просто лапают чужие мужики, а грязно тобою пользуются, — отведя взгляд в сторону, тихо отвечает Хелен.

— Ничего личного, куколка, нам просто хотелось немного расслабиться. И поиграть с подарком, который нам сделал мистер Лонгботтом. Мы бы его до глубины души оскорбили, если бы отказались от того, что он преподнес нам от всего сердца.

— Кстати, Маршалл… — задумчиво произносит Шон и бросает взгляд на надетые на его руке электронные часы. — Скорее всего, разговор Роуза и Маркуса затянется надолго. А это значит, что у нас с тобой еще достаточно времени…

— М-м-м, это точно… — соглашается Дэвид, пересаживается поближе к Хелен и гладит ее колено. — Вполне хватит для того, чтобы в последний раз пустить тебя по кругу.

— Да, красотка, как насчет того, чтобы немного порадовать нас и показать Шону, что мы не врем? — загадочно улыбается Рональд и перемещает руку на внутреннюю часть бедра Хелен, которая в этот момент сильно напрягает все свои мышцы и замирает от страха. — И мы покайфуем, и наш друг давление снимет…

— Может, не надо? — неуверенно спрашивает Хелен, испуганно глазея на всех троих.

— Не надо так напрягаться, малышка, — настаивает Шон, приподнимает лицо Хелен за подбородок и уставляет взгляд в ее красные, опухшие глаза. — Тебе надо потерпеть всего разочек. Мы быстренько сделаем свое дело, а затем начнем готовиться к операции по устранению подружки Роуза.

— Что хотите со мной делайте, но только не изнасилование. Я этого не выдержу.

— Хочешь, чтобы мы приняли некоторые меры? — интересуется Рональд, достает из кармана своей куртки электрошокер и нажимает кнопку, выпуская небольшой разряд тока в воздух. — Если не хочешь ничего помнить, то одно долгое нажатие на кнопочку отправит тебя на некоторое время в аут.

— У меня и так уже все болит… — Хелен тихо шмыгает носом. — Мне очень плохо… Я очень слаба… У меня нет сил уже ни на что… И у меня горло болит…

— Эх, жалко, конечно, что такая красивая девчонка вот-вот умрет, — с грустью во взгляде вздыхает Шон и большим пальцем проводит по губам Хелен. — Умрет так рано… Жаль, что она больше не сможет удовлетворять наши потребности.

— Я этого не хочу… Совсем не хочу… Но у меня нет сил бороться… Нет никакой надежды на спасение…

— И правильно делаешь, что ни на что не надеешься. Потому что ты умрешь здесь, в этом месте.

— Я ведь не сделала вам ничего плохого, — тихим, дрожащим голосом говорит Хелен. — За что вы так со мной? Почему именно я? За что?