Приехав домой к Скарлетт для того, чтобы оставить с ней Сэмми, Ракель, Наталия и Анна приятно удивляются, когда застают у нее в гостях Лилиан и Максимилиана Сеймуров, которые, как и обещали, решили поддержать женщину после того как узнали о произошедшем с Хелен. Хоть и девушки, и бывшие супруги рады видеть друг друга, они не выражают свою радость слишком бурно и открыто. Все их внимание сейчас сосредоточено на миссис Маршалл, которая все эти дни проводит большую часть времени в постели, пытаясь немного облегчить свое состояние с помощью лекарств и не успевая менять платки, что очень быстро намокают от слез, что бесконтрольно текут из ее глаз.

— Я разговариваю с капитаном Джонсоном каждый день, но он говорит, что пока не может ничем меня обрадовать, — тяжело вздыхает Скарлетт, со слезами на глазах крепко сжимая в руках стакан воды, пока она облокачивается спиной на подушку и накрыта одеялом. — Полиция не может найти даже примерное местоположение моей внученьки.

— Мы были в ужасе, когда узнали о том, что произошло с вашей внучкой, — признается Максимилиан, сидя на краю кровати вместе с Лилиан, и качает головой. — Господи, такая милая и хорошая девочка, а оказалась в лапах каких-то гадов.

— Да еще и проделали все так, что не осталось никаких следов, — с грустью во взгляде отмечает Анна, поглаживая рядом сидящего на полу Сэмми по голове, пока она с Наталией и Ракель стоит напротив кровати.

— А владелец машины где-то скрывается и даже не показывается там, где прописан, — добавляет Ракель.

— Ну а тот, кто все это затеял, наотрез отказался говорить, где спрятал Хелен, когда Питер встретил его вчера в городе, — признается Наталия.

— Господи, ну в чем же моя внучка перед ним виновата? — недоумевает Скарлетт и тихо шмыгает носом. — Моя Хелен… Моя маленькая девочка… Жила себе спокойно, работала, встречалась с парнем, проводила время с подружками, с собачкой возилась… А тут бац тебе – ее куда-то увезли!

— Мы прекрасно понимаем всю вашу боль, миссис Маршалл, — мягко говорит Лилиан, погладив Скарлетт по руке. — И очень сочувствуем из-за того, что произошло с Хелен. Девочка-то ведь и правда очень хорошая.

— Прошло уже четыре дня, а я не знаю ничего о ней. Жива ли она, мертва ли… Как эти гады с ней обращаются… Где держат: в тепле или холоде… Морят ли голодом… Она ведь ушла из дома в тонюсеньком топичке и коротеньких шортиках. Замерзнет ведь, простудится… Ночи сейчас прохладные.

— Так или иначе вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, — уверяет Максимилиан.

— Да, дорогая, если вам что-то понадобится, то мы без проблем все для вас сделаем.

— Мне нужно только одно, миссис Сеймур, увидеть мою внученьку живой, — дрожащим голосом отвечает Скарлетт. — Хелен – смысл моей жизни. Я живу только ради нее. Ради того, чтобы побывать на ее свадьбе и познакомиться с ее детишками. Я смогу уйти на покой только тогда, когда буду знать, что она не одна и обзавелась семьей.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, Хелен обязательно найдется, — мягко отвечает Наталия. — Эти люди не смогут вечно ее где-то прятать. Рано или поздно они выйдут на связь.

— Я каждый день молюсь Богу о том, чтобы Он защитил Хелен и помог ей спастись. Чтобы Он не позволил ее похитителям сделать с ней что-то ужасное.

— Уверена, что Господь услышит все ваши молитвы, — уверенно говорит Ракель и гладит Сэмми по голове, когда тот прижимается к ее ногам.

— Кстати, Наталия, Ракель, а ваши семьи уже знают о том, что произошло? — интересуется Максимилиан.

— Да, бабушка и мама с папой в шоке от этой новости, — с грустью во взгляде отвечает Наталия. — Они тоже хотели навестить миссис Маршалл, но у них сейчас очень много дел.

— Как и дедушка с тетей, — добавляет Ракель.

— Господи, ну почему хорошие люди всегда должны страдать? — недоумевает Лилиан. — То Анна кое-как отвязалась от Джулиана и Нормана, то Хелен теперь находится неизвестно где.

— Да еще и с известным в девяностые года убийцей сотни людей, — с ужасом во взгляде отмечает Максимилиан. — Которого до сих пор не поймали.

— Господи, Макс, не напоминай мне об этом! — Лилиан прикладывает руку к сердцу. — Не хочу даже вспоминать тот ужас, в котором мы жили все те годы.

— Мы с Роджером были в ужасе, когда Хелен рассказала, что столкнулась с Маркусом лицом к лицу и кое-как унесла от него ноги, — признается Скарлетт. — Так получилось, что мы потеряли ее в торговом центре, а она потом сама нашлась.

— От этого нам с ребятами еще страшнее, — тихо признается Анна. — Кто знает, что этот человек захочет с ней сделать и когда.

— Да еще и его прихвостни похотливо на нее смотрят, — добавляет Ракель. — Свидетели похищения и ранения Сэмми рассказали, что они смотрели на Хелен голодными глазами, как будто она сочный кусок мяса.

Сэмми очень тихо подает голос и поскуливает.

— Ох, слава богу, хоть песик почти поправился, — облегченно выдыхает Максимилиан.

— Ракель очень здорово помогает мне тем, что возит его на все необходимые процедуры, — признается Скарлетт. — Сама бы я вряд ли с этим справилась.

— Не волнуйтесь, миссис Маршалл, мы позаботимся о Сэмми, — обещает Анна. — А когда Ракель не может, то мы с ребятами занимаемся этим.

— Не могу представить, что сейчас творится у Сэмми внутри из-за того, что его хозяйка в беде, — тяжело вздыхает Лилиан.

Сэмми еще жалобнее и громче скулит, выражая таким образом всю свою боль.

— И не говорите! — восклицает Скарлетт. — Мальчик очень подавленный, почти ничего не ест, забросил все свои игрушки и целыми днями только лежит в своей лежанке и спит.

— Тем не менее, на процедуры в клинику он едет спокойно, — отмечает Ракель. — Только немного покапризничал, когда ему поставили какой-то укол.

— Он их очень боится, даже если ветеринар делает все очень нежно.

— Ох, девочки, а вы-то как сами? — с грустью во взгляде спрашивает Лилиан.

— Держимся, мама, — спокойно произносит Анна. — Пытаемся держаться. Хотя иногда не можем перестать плакать.

— А парни? — проявляет беспокойство Максимилиан. — Каково им?

— Трудно, но они держатся, — отвечает Наталия. — Хотя на них лежит куда больше ответственности. Ведь им приходиться утешать Питера, успокаивать нас с девчонками и самим не сходить с ума.

— Ох, бедные ребята… — с тяжелым вздохом качает головой Скарлетт. — Дай бог, они все это выдержат.

— Зная плачевное состояние Питера, это испытание не будет для них легкой прогулкой, — задумчиво говорит Анна.

— У нас с мистером Джонсоном сердце разрывалось на части, когда у него здесь произошла истерика. Его крики и плач причиняли мне невыносимую боль.

— Нам очень жаль, что вам пришлось все это увидеть и услышать, — мягко извиняется Наталия.

— Как же мне жалко этого бедного мальчика. Господи, почему он такой несчастный и обделенный? Питер ведь такой хороший человечек, а он снова и снова вынужден страдать и испытывать боль.

— Я сразу отметила его грустные и полные боли глаза, когда впервые его увидела, — признается Лилиан. — Питер вроде и старался держаться уверенно, но было видно, что в глубине души он проживает что-то ужасное.

— Мы думали, что он все отпустил и больше не страдает из-за прошлого, — задумчиво говорит Ракель. — Но это было заблуждение. Питер все еще не в порядке. А сейчас, когда с Хелен произошло такая беда, ситуация только усугубилась.

— Господи, а что же будет, если девочка умрет? — ужасается Максимилиан. — Сможет ли он это пережить?

— Вряд ли, папа, — обнимает себя руками Анна. — Хелен – единственная, кого Питер подпустил к себе впервые после того, как его много лет назад предала девчонка, которую он любил. После того случая он страшно боялся вновь влюбиться, довериться и быть униженным и брошенным.

— Сейчас его любовь к ней очень сильна, — добавляет Наталия. — Он без нее жить не может. И мы боимся, что потеряем Питера, если что-то случится с Хелен. Наш друг просто этого не выдержит.

— Какой ужас… — качает головой Лилиан. — Бедный мальчик… И правда какой-то обделенный. Как будто кто-то сверху выбрал его в качестве груши для битья.

— Мы и сами не понимаем, за что ему все это, — тяжело вздыхает Ракель. — Питер – парень очень хороший. Добрый, верный, умный, понимающий, никому зла не причиняет, не остается в стороне, когда близким плохо…

— К сожалению, так всегда и получается: хорошие люди страдают, а плохие живут так, словно ничего не происходит, — пожимает плечами Максимилиан. — Не всегда в этой жизни добро побеждает зло.

— Мы уже и так прилагаем все усилия, чтобы помочь Питеру держаться, — признается Анна. — Постоянно напоминаем о том, что мы рядом. Что он всегда может на нас рассчитывать, что мы его никогда не обидим, никогда не осудим… Что мы считаем этого парня своим близким человеком.

— Мы с господином Джонсоном говорили о Питере, — с грустью во взгляде говорит Скарлетт, рассматривая стакан в руках. — И он считает, что этот мальчик скрывает еще что-то ужасное. Точнее, не скрывает, а заставил себя это забыть, чтобы сберечь свою психику.

— Но что может быть хуже того, что над ним издевались в школе? — недоумевает Наталия.

— Кто знает, девочка моя. Но я согласна с этим человеком и считаю, что в его истории и правда не все до конца известно.

— Такое вполне возможно, — соглашается Лилиан. — Если мальчик однажды пережил что-то по-настоящему трагическое, да еще и был ребенком, например, то мозг мог как бы защитить его от еще большего саморазрушения.

— Не зря говорят, что все проблемы взрослого человека идут прямиком из детства, — отмечает Максимилиан. — Ответы на все вопросы нужно искать в детстве Питера. Я не думаю, что он был бы таким, каким является сейчас, если бы он рос в здоровой обстановке и не переживал ничего шокирующего.

— Да, иногда нервишки нужно пощекотать, чтобы человек не рос в эдаком коконе, защищаемый от всего мира, и мог стойко переносить любые удары жизни. Но у всего должна быть мера.

— Только как нам заставить его вспомнить, что произошло, если это правда? — разводит руками Ракель.

— Вы его не заставите. Питер должен сам этого захотеть и быть готовым вновь пережить тот трагический опыт.

— Господи, но что такого могло произойти? — недоумевает Анна. — И действительно ли это правда?

— Скорее всего, Питер и сам ничего вам не скажет, потому что ничего не помнит, — предполагает Скарлетт. — Но как кажется мистеру Джонсону, его тело как раз-таки наоборот – помнит все и посылает сигналы. Которые мальчик, однако, не может понять.

— Значит, стоит копать глубже? — заключает Наталия. — Дело не только во всеобщей травле и том факте, что Питер категорически не хотел влюбляться после предательства девчонки из школы?

— Ничего не можем сказать, девочки, — качает головой Максимилиан. — Мы, к сожалению, не психологи и не можем видеть людей насквозь.

— Ясно только одно – нужно вспомнить забытое, проговорить все чувства, выплеснуть все эмоции и научиться с этим жить, — добавляет Лилиан. — А иначе ваш друг так и будет всю жизнь страдать.

Сэмми в знак согласия тихонько подает голос и переводит взгляд на Максимилиана, который мягко треплет его за ушки.

— Может, это как-то связано с его матерью? — предполагает Скарлетт. — Может, эта женщина однажды сделала что-то очень ужасное? Может… Дело не только в ее зависимости от алкоголя?

— Кто знает, миссис Маршалл, — задумчиво произносит Максимилиан. — Но что бы это ни было, тот случай нанес Питеру по-настоящему сильную психологическую травму. И… Если он это вспомнит, то близкие люди должны быть рядом, чтобы помочь ему пережить ту боль и отпустить ее.

— Мы всегда рядом с ним, мистер Сеймур, — отвечает Наталия. — Даже если Питер срывается на нас и впадает в истерику, мы все понимаем и продолжаем его поддерживать.

— И ни в коем случае не осуждаем, что он, парень, вот так себя ведет, — добавляет Анна. — В проявлении эмоции нет ничего постыдного. И парни, и девушки могут смеяться, улыбаться, плакать и кричать. Это та вещь, за которую тебе никогда не должно быть стыдно. Потому что ты человек, а не бездушная машина.

В этот момент Ракель чувствует, как ее лежащий в кармане джинсов смартфон издает вибрацию, и решает быстро проверить, что ей пришло, немного отойдя в сторону.

— Кстати, а где сейчас находится Питер? — спрашивает Лилиан.

— У них с Даниэлем, Терренсом и Эдвардом должен быть концерт, — отвечает Наталия. — Если все прошло гладко, то они уже должны были его отыграть.

— А мальчик сможет выйти на сцену в таком состоянии? — проявляет беспокойство Скарлетт.

— Парни предлагали перенести, но Питер настоял на том, чтобы сыграть, — пожимает плечами Анна. — Сказал, что справится и не хочет больше никого подводить. Мол… Один раз уже подвел, а больше у него нет на то права.

— Меня успокаивает хотя бы, что парни рядом с ним, — отмечает Максимилиан.

— Парни у нас молодцы, — бросает легкую улыбку Наталия. — В тот раз они довольно быстро справились с истерикой Питера и не позволили ему причинить себе вред.

— И с тех пор они либо от него не отходят, либо постоянно ему звонят и пишут сообщения, — добавляет Анна. — Особенно переживает Даниэль.

— Оно и понятно, ведь они с Питером очень близкие друзья, — пожимает плечами Скарлетт. — Помню, как Питер и сам очень переживал за того парня, когда тот страдал от амнезии и никого не узнавал. И когда понял, что против воли стал изменником.

— Даниэль – чудесный парень, — с легкой улыбкой отмечает Максимилиан. — Мы с Лилиан даже как-то соскучились по нему, ибо уже давно не встречались. То мы на работе заняты, то он с группой выступает и занимается лечением своей младшей сестренки.

— Тем не менее Даниэль всегда помнит о вас и просит передать привет, если я с вами встречаюсь и болтаю по телефону, — отмечает Анна.

— Дай бог, этот парень не бросит Питера сейчас, когда ему так плохо, — выражает надежду Скарлетт. — Пока мы ничего не знаем о Хелен и никак не можем ей помочь, пусть он и его друзья бросят все силы на то, чтобы не позволить его состоянию усугубиться.

— Не беспокойтесь, миссис Маршалл, Даниэль ни за что не бросит этого парня. Питер для него многое значит. Он стал его первым верным другом, который общался с ним не ради денег и тех благ, что могли дать мистер и миссис Перкинс. Да, в их отношениях не всегда все было гладко, но они все еще друзья. Очень близкие друзья, всегда готовые помочь друг другу.

— Сколько же всего навалилось сразу… Прямо становится тревожно за всех вас. Справитесь ли вы с такой нагрузкой. Удастся ли вам сохранить здравый рассудок.

— Да, нам всем сейчас непросто, но мы справимся. Вместе мы сильнее. Несмотря на все взлеты и падения. Несмотря на все страхи и сомнения.

— Если будет совсем тяжело, то можете обратиться к нам за помощью, — уверенно говорит Лилиан. — Не думайте, что мы, взрослые, останемся в стороне.

— Вот именно, мы очень за вас переживаем и готовы оказать любого рода помощь, — добавляет Максимилиан.

— Спасибо огромное, папуля, — с легкой улыбкой благодарит Анна, подходит к Максимилиану и Лилиан и мило целует их в щеку. — Спасибо большое, мамочка. Для нас ваша помощь будет очень многое значить.

— Если мы на днях встретимся с Рочестерами, мистером Кэмерон и миссис Миддлтон, то обязательно обсудим сложившуюся ситуацию и решим, как сможем помочь миссис Маршалл.

— Поможем немного, пока вы присматривайте за Питером и Сэмми, — добавляет Лилиан. — А то на вас и правда слишком много всего навалилось.

— Вы очень добры, мистер Сеймур, миссис Сеймур, — дружелюбно благодарит Скарлетт и тихо шмыгает носом. — И я безумно вам благодарна. Только вот мне станет лучше лишь в том случае, если ко мне приведут мою малышку Хелен.

— Она обязательно найдется, милая. Полиция занимается ее поисками, а мистер Джонсон лично все контролирует.

Пока Лилиан и Максимилиан продолжают так или иначе утешать тихо плачущую Скарлетт, а Анна прижимает к себе скулящего Сэмми, Наталия переводит взгляд в сторону и видит, как Ракель стоит в другом углу комнаты и выглядит довольно взволнованной и бледной, пока что-то рассматривает на своем смартфоне. Недолго думая, блондинка подходит к подруге и кладет руку ей на плечо, осторожно спросив:

— Эй, Ракель, с тобой все в порядке? Ты чего такая взволнованная?

— Только не кричи, пожалуйста, — уверенно просит Ракель. — Им нельзя видеть то, что я сейчас тебе покажу.

Ракель поворачивает свой смартфон лицом к Наталии и показывает ей несколько снимков обнаженной Хелен во всех ракурсах, которые были сфотографированы с экрана смартфона.

— О, боже! — громко вырывается из уст Наталии, широко распахнувшая глаза.

— Тише, я сказала! — шикает Ракель, закрыв рот Наталии рукой. — Ни звука!

— Это что, Хелен? — уже шепотом спрашивает Наталия. — Совсем голая? Без ничего?

— Похоже, эти отморозки развлекаются по полной. Чем-то усыпили Маршалл, раздели ее, сфоткали со всех сторон и пошли ее иметь.

— Эй, а откуда у тебя эти фотки?

— Терренс только что скинул.

— Терренс?

— Это Маркус отправил Питеру подобные фотографии. Терренс сказал, что их на самом деле гораздо больше.

— Господи, бедная Хелен… — Наталия с ужасом в глазах прикрывает рот рукой. — Что они с ней сделали?

— Питер тут же пришел в бешенство, когда получил эти фотографии. Чуть гримерку все не разнес.

— Значит, они уже отыграли концерт?

— Кажется, да.

— Эй, тебе не кажется, что Хелен будто бы сильно похудела? — спрашивает Наталия, повернув телефон в руках Ракель к себе и получше рассмотрев снимки. — Если присмотреться, то у нее вон вообще ребра торчат.

— Согласна, формы у нее были куда сочнее. Либо она похудела из-за стресса, либо эти гады просто ее не кормят.

— И получается, все четыре дня, что она находится где-то рядом с ними, эти уроды безнаказанно ее насилуют?

— Мне страшно об этом думать, но скорее всего, это правда. Мы ведь знаем, что они во всю пускают по ней слюни. Наверняка спали и мечтали об этом моменте.

— А если они имеют ее еще и вдвоем? Или втроем?

— У меня нет слов… Просто нет слов…

— Эй, девочки, вы чего тут шепчитесь? — недоумевает Анна, подойдя к Ракель и Наталии.

— Во-первых, мы умоляем тебя сейчас не кричать, а во-вторых, просто дыши, — слегка дрожащим голосом просит Наталия.

— Что? В смысле?

Ракель молча показывает Анне присланные Терренсом снимки обнаженной Хелен, при виде которых девушка резко бледнеет и плотно закрывает рот обеими руками.

— Господи боже… — приходит в ужас Анна.

— Маркус решил снова потрепать Питеру нервы и отправил ему эти фотки, — сообщает Ракель. — И явно своего добился, ибо Роуз сейчас просто в бешенстве.

— Неужели эти гады там во всю насилуют нашу подружку? Делают с ней все что хотят, зная, что их никто не сможет за этим застукать?

— Вряд ли они просто раздели Хелен, чтобы сделать кучу фоток и отправить их Питу, — предполагает Наталия. — Эти твари такой шанс не упустят.

— Это какое-то безумие… — Анна с полусухими глазами качает головой. — Просто безумие… Как же хочется, чтобы Хелен поскорее нашли. Если она пробудет у них в плену еще несколько дней, то мы ее точно потеряем.

— Черт, и мы ничего не можем сделать! А если полиция и нашла какие-то следы, то это ничего не дает, ибо преступники прячутся по своим норкам как чертовые крысы.

— Боже… Миссис Маршалл точно удар хватит, если она увидит свою внучку в таком обличие.

— Нет, эти фотки ни в коем случае нельзя ей показывать! — строго наказывает Ракель. — И мы ничего не скажем: ни ей, ни Сеймурам!

— Надеюсь, эти уроды не додумаются выложить их на какой-нибудь порно-сайт. Тогда Маршалл точно не избежать позора.

— Терренс написал, что у Маркуса есть еще и какие-то видео, но тот тип не стал их присылать.

— Не дай бог, Маркус пришлет Питеру одно или два видео, на котором все эти мерзкие мужики раздевают и имеют Хелен безо всякого стеснения, — выражает тревогу Наталия, приложив руку к сердцу.

— Этот гад решил окончательно довести Роуза, — предполагает Анна. — Довести парня до такого состояния, чтобы даже парни не смогли привести его в чувства.

— Господи, на Пита сейчас и так без слез не взглянешь, а эти твари никак не хотят останавливаться! — возмущается Ракель. — Еще немного – и он точно однажды не просто возьмется за привычку причинять себе вред, а убьет себя.

— Ох, еще и какие-то заблокированные воспоминания… — устало вздыхает Наталия.

— Вам не кажется, что мы потихоньку начинаем терять контроль над ситуацией? — спрашивает Анна, запустив обе руки в свои волосы. — Этот Маркус давит все больше и больше. Скоро мы точно не сможем ему противостоять.

— Знаю, — задумчиво произносит Ракель. — Но нельзя допустить, чтобы Маркус промыл Питеру мозги и заставил его перестать нам верить.

— Главное – чтобы он не поверил, будто Хелен сама захотела раздеться перед кучей незнакомых мужиков и позволить им ее оттрахать, — уверенно отвечает Наталия.

— Пока Даниэль, Терренс и Эдвард рядом, есть какой-никакой шанс, что он не поверит, — отвечает Анна. — Хотя лично я уже не могу быть уверена в этом на все сто.

— В любом случае продолжаем делать то, что делаем и стоять на своем, — решительно настаивает Ракель. — Сейчас это самое малое, что нам под силу.

Наталия и Анна ничего не говорят, тихо вздыхают и слегка склоняют головы, пока Ракель приобнимает обеих за плечи, а рядом стоящий Сэмми скромно привлекает их внимание тихим лаем. А когда девушки одаривают песика любовью и лаской, то им приходиться взять себя в руки, чтобы не проболтаться об обнаженных снимках Хелен, когда Скарлетт, Лилиан и Максимилиан спрашивают, почему они стоят в сторонке, и зовут их вновь присоединиться к разговору.