— Ох, да поругались мы немного! — резко выдыхает Даниэль, потерев ладонью лоб. — Ну а я от греха подальше решил свалить. Не хотел еще больше обострять ситуацию.

— О боже мой… — округляет глаза Анна.

— Но из-за чего? — удивляется Эдвард. — Чего вы там не поделили?

— Ты опять что ли вспомнил старые времена и решил пошутить над его неудачами в отношениях? — скрестив руки на груди, хмуро спрашивает Терренс.

— Нет, дело не в этом, — качает головой Даниэль. — Пособачились мы из-за Хелен.

— Из-за меня? — широко распахивает глаза Хелен.

— Да… Точнее, из-за его подозрений во лжи и предательстве.

— Ого… — прикрывает рот рукой Наталия.

— Ты чего ему там наговорил, раз вы так сильно поругались? — недоумевает Ракель.

— Ничего особенного! — разводит руками Даниэль. — Мне просто не понравилось то, что он поливает Хелен грязью. И честно сказал Питеру, что не могу и не хочу вставать на его сторону и поддерживать. Потому что он верит откровенной лжи и очень хочет узнать какую-то там правду.

— Ничего себе… — удивленно произносит Анна.

— В этом вопросе я не собираюсь лгать и притворяться, что так и должно быть. Я не разделяю позицию Пита и честно ему об этом сказал. Он был недоволен, но поначалу еще как-то сдерживал себя. Но в какой-то момент Роуз разозлился и начал набрасываться на меня с обвинениями. Мол, какого хрена я защищаю Маршалл и не хочу вместе с ним клеветать на нее. Типа, какой ты мне друг, если не хочешь меня поддержать. Наверное, если бы вокруг не было людей, он бы точно мне врезал. Было видно, как он сдерживался.

— Вот этого его поперло… — качает головой Наталия.

— Точно, вот парню-то мозги промыли! — ужасается Терренс. — Вот как настроили против собственной девушки.

— Он сказал, что эти ублюдки едва ли не каждый день шлют ему сообщения, в которых упорно твердят о том, что Маршалл – лгунья и предательница, способная всадить ему нож в спину, — рассказывает Даниэль. — Я всеми силами пытался переубедить его, что его хотят одурачить, но он меня не слышал. Он верил какому-то отморозку больше, чем лучшему другу.

— Да я уже и сама не знаю, как мне убедить его в том, что ни за что не причиню ему боль и никогда не предам, — дрожащим голосом говорит Хелен. — И мне ужасно обидно. Обидно, что Пит верит незнакомцу гораздо больше.

— Такое, к сожалению, бывает, — с грустью во взгляде отмечает Наталия. — Иногда человек верит лжи незнакомого человека куда больше, чем правде того, кто ему очень близок. И парадокс в том, что чем ближе мы к человеку, тем больше сомневаемся в нем, если он дает хоть один малейший повод.

— То есть, ты бросил Питера одного после того, как он начал предъявлять тебе обвинения? — заключает Эдвард.

— Не совсем, — уточняет Даниэль. — Я и не собирался уходить. И ругаться с Питером не планировал и не хотел.

— Но тогда почему ты его бросил? — недоумевает Ракель.

— В какой-то момент он сказал кое-что, что задело меня за живое. То, из-за чего я затаил на него сильную обиду.

— И что именно? — слегка хмурится Терренс.

— Напомнил мне о том, как во время моей амнезии Бланка выдавала себя за мою невесту и фактически вынудила меня изменить Анне.

Даниэль нервно сглатывает и слегка склоняет голову.

— И пожелал, чтобы я однажды оказался на ее месте, — более низким голосом добавляет Даниэль. — Чтобы я задыхался от злости, видя, как ее обнимает и целует другой.

— Ого, вот это он загнул… — округлив глаза, задумчиво произносит Наталия.

— Он правда так сказал? — неуверенно спрашивает Анна, все еще мокрыми глазами посмотрев на Даниэля.

— Меня это жутко разозлило, — признается Даниэль, крепко сцепив пальцы рук. — До смерти хотелось как следует звездануть ему по морде и оттаскать за волосы.

— Но ведь Пит знает, что для тебя это больная тема, — отвечает Хелен. — То, что ты стараешься не вспоминать и забыть раз и навсегда.

— В тот момент Роуз вряд ли об этом думал.

— И вы что, сцепились? — спрашивает Терренс.

— Нет, до этого дело не дошло. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать себя и ничего ему не сделать. В глубине души я этого не хотел. Не хотел хоть как-то ему вредить. Даже если в тот момент я реально его ненавидел.

— Господи, и о чем только Роуз думал? — недоумевает Эдвард. — Да, он был зол. Я прекрасно понимаю его чувства. Но так тоже нельзя.

— Возможно, он в какой-то момент и пожалел об этом. Ведь Питер сразу же начал извиняться и оправдываться. Мол, он не хотел этого говорить. Типа он просто слишком зол, ему страшно и всякое такое. Но мне в тот момент было глубоко плевать. Я не хотел говорить с ним не только из-за того, что мечтал трахнуть его башкой об асфальт, но еще и из-за того, что он просто меня не слышал. Что я как будто бы распинался перед стеной.

Сэмми в этот момент тихонько подает голос.

— Короче, я просто свалить от греха подальше. У меня не было ни малейшего желания доводить конфликт до точки кипения и подумал, что смогу погасить его, если просто вовремя уйду. Да, Роуз что-то говорил, но мне было по хер. Я не хотел ничего знать. Так что я просто сказал ему подумать обо всем, что он делает, и посоветовал вернуться домой. Ну а потом я ушел.

— В этом случае я могу тебя похвалить, — задумчиво говорит Терренс. — Молодец, что не захотел развивать конфликт.

— Да, но каких трудов мне это стоило! Сдержало лишь то, что Питеру сейчас и так не легко. Мол, бедного парня и так преследует какая-то крыса и хочет убить. А если я наброшусь на него и захочу разрушить нашу дружбу, то ему будет еще хуже.

— Выражаю тебе свое уважение, — уверенно произносит Эдвард.

— Так или иначе Питер – мой друг. Мой близкий друг. Практически брат. Он многое для меня значит и стал первым человеком, который подружился со мной не ради какой-то выгоды. Я не могу просто так взять и вычеркнуть из своей жизни того, является важной ее частью.

— Ты молодец, Даниэль, это было правильно, — мягко говорит Анна, погладив Даниэля по руке, которую в какой-то момент берет обеими руками. — Я уверена, что Пит так не думает и не желает тебе ничего подобного. Он просто был очень зол и ляпнул все это, не подумав. В порыве злости человек может такого наговорить, что он потом захочет застрелиться. В напряженной гонке двух противников гнев первым придет к финишу и наворотит делов, с последствиями которых разуму будет не под силу разобраться сию же минуту.

— Я и сам рад, что принял решение уйти. Хотя если бы я знал, что это приведет к таким ужасным последствиям, то вон из кожи бы полез, чтобы остаться и помочь. Был бы готов кусать себе руки, лишь бы сдержать весь гнев, который меня тогда переполнял.

— И опять сказочному дураку сказочно повезло! — скрещивает руки на груди Терренс. — Чудом избежал перспективы получить битой по башке и очухаться черт знает где со своим друганом.

— Я немного успокоился, пока наматывал километры по огромному магазину и искал все необходимое по списку. И подумал: «А было ли правильно уходить? Ведь мы знаем, какая сейчас ситуация! Может, я зря так поступил?» Даже в какой-то момент захотел сам позвонить Роузу и спросить, все ли с ним хорошо. Но… Так и не позвонил. Слишком увлекся поиском товаров и вскоре напрочь об этом забыл.

— Так или иначе в этой ситуации и правда трудно защищать Питера, — задумчиво говорит Наталия. — Да, мы понимаем его чувства, но это не повод набрасываться на своих друзей. Они ведь ни в чем не виноваты.

— Я боюсь, что однажды эти твари начнут настраивать Питера против нас с вами, — выражает беспокойство Даниэль. — Наговорят ему такого, что мы станем для него врагами номер один. И мы ничего не сможем сделать. Нам не помогут никакие оправдания. А он будет ходить и смотреть на нас волком, как делает это в случае с Хелен.

— Так или иначе ты не должен был ругаться с ним из-за меня, — неуверенно говорит Хелен.

— Я с ним и не ругался, Хелен! Я просто четко обозначил свою позицию, которую не собираюсь менять даже в угоду лучшему другу.

— Я не хочу, чтобы кто-либо ругался с Питером из-за того, что между нами происходит. Это ведь наше дело. Мы как-нибудь сами разберемся. А если вы будете откровенно вставать на мою сторону, то этим тварям не надо будет стараться, чтобы настроить его против вас всех.

— Прости, Маршалл, но твой парень несправедлив по отношению к тебе, — уверенно заявляет Эдвард. — Ты не сделала Питеру ничего плохого, чтобы он обзывал тебя лгуньей и говорил про какие-то там романы на стороне.

— Я знаю, ребятки, но прошу вас, не надо меня защищать. Не портьте отношения с Питом. А иначе вы причините ему огромную боль. Для нас не секрет, что он никогда не был в полном порядке. Как бы усердно мы ни старались все это время, Роуз все еще болен и пока не оправился ото всех своих психологических травм.

— Да, но и поддерживать его попытки тебя оклеветать мы тоже не можем! — восклицает Терренс. — А поскольку мы с Эдвардом были на его месте, то нашей обязанностью является задача вправить ему мозги.

— В свое время нам некому было их вправлять, но у Пита есть шанс избежать худшего, если он прислушается к нам, — добавляет Эдвард.

— Питера беспокоит твой конфликт с девчонками в прошлом, — признается Даниэль. — Он считает, что ты не все рассказала в тот день, когда он привел тебя сюда знакомиться с ними и объявил своей девушкой.

В этот момент Ракель, Наталия и Анна настороженно переглядываются между собой и украдкой смотрят на Хелен, которая нервно сглатывает и крепко сжимает салфетку в своих руках.

— Но ведь мы… — неуверенно произносит Хелен. — Мы уже все давно решили. Я все объяснила девчонкам и извинилась перед ними, а они меня простили и пообещали ничего не вспоминать.

— Да, мы решили попробовать наладить отношения ради своих парней, — напоминает Ракель. — Но со временем Хелен стала нашей близкой подружкой.

— К тому же, мы все взрослые люди, — добавляет Наталия. — Зачем вспоминать о былых конфликтах, когда человек раскаялся и извинился?

— А я с Хелен никогда и не конфликтовала, — пожимает плечами Анна. — Мне ужасно не нравилось ее отношение к моим девочкам. Но на наши с ней отношения это никак не влияло.

— Но ведь Питер ошибается? — слегка хмурится Даниэль. — Вы и правда все нам рассказали? Или есть еще что-то?

— Нет… — натянуто улыбается Хелен, дотронувшись пальцами до шеи. — Мы все вам рассказали. Питер ошибается.

— Точно? — давит Терренс.

— Да… Точно…

— Ну смотрите! — восклицает Эдвард. — А то вдруг получается так, что мы и правда зря горой стоим за Хелен. И она скрывает что-то ужасное.

— Нет, ребята… — неуверенно лжет Хелен и нервно сглатывает, сцепив пальцы рук. — Я ничего не скрываю… Ничего. Все хорошо.

Терренс, Эдвард и Даниэль ничего не говорят и, слегка нахмурившись, переглядываются друг с другом, пока Ракель, Наталия, Анна и Хелен обмениваются взглядами между собой. Возможно, парни каким-то нутром и чуют, что в этой истории что-то нечисто, но все же они решают не пытать девушками вопросами с мыслью, что те сами все расскажут, если посчитают нужным.

— Так или иначе это ваше дело, — спокойно говорит Даниэль. — Вам и разбираться.

— За Питера можете не волноваться, парни, — с легкой улыбкой гораздо увереннее говорит Хелен. — Его я никогда не предам. Ни за какие богатства. Если кто-то и причинит ему боль и всадит нож в спину, то это точно буду не я.

— Не волнуйся, Хелен, мы верим тебе, — мягко отвечает Терренс, погладив Хелен по плечу. — И все еще считаем, что Питер не найдет девчонку лучше тебя.

— Ох, боюсь, эти гады все-таки добьются своего и разлучат нас. — Хелен с тяжелым вздохом проводит руками от макушки до задней части шеи. — И я ничего не смогу поделать. Что-то изменится только в том случае, если они сами признаются, что хотели меня оболгать. Только тогда Питер поймет, что был несправедлив ко мне. Но увы, преступники никогда этого не признают и буду до последнего твердить, что я лгунья, предательница, проститутка и всякое такое.