Чуть позже, пока Эдвард оставляет поцелуи на ее плечах, ключицах, зоне декольте и груди, Наталия скромно покусывает и ласкает его ухо приоткрытым ртом, щедро покрывает короткими поцелуями шею любимого человека и легонько пощипывает кожу на ней. МакКлайф-младший с блаженной улыбкой прикрывает глаза и уделяет особое внимание груди своей невесты, которую он с удовольствием массирует и ласкает кончиками пальцев и разогнутыми губами, не забывая и про тонкую изящную женскую шею, привлекательные ключицы, оголенные бедра и ягодицы. А поласкав ее между ног, он сразу же чувствует, что здесь стало довольно жарко, и заставляет ее издать томный стон с чувством мучительного напряжения внизу живота, когда нежно сжимает внутреннюю часть женских бедер. В какой-то момент Эдвард осторожно перекладывает Наталию на кровать и продолжает исследовать ее роскошное тело и одаривать его поцелуями и ласками, заставляя ее изнывать, когда он то делает все очень медленно, нежно и скромно, то ведет себя как голодный волк и пробуждает в себе страстную личность. Девушка же радует мужской слух своими тихими, чувственными стонами, прогибает спину, напрягает бедра и довольно часто дышит с мыслью, что у нее голова идет кругом. И остается совершенно расслабленной, пока его теплые руки гладят ее бедра и ягодицы, колени, их внутреннюю часть и тонкие щиколотки.

В какой-то момент Эдвард задирает юбку платья, чтобы губами поласкать переднюю и внутреннюю части бедер Наталии и оставить парочку поцелуев на оголенной нижней части живота, борясь с желанием медленно снять с нее белоснежные трусики, что идеально подходят под ее платье, и кончиками пальцев лаская ее промежность. Пока она слегка покачивает бедрами, будто умоляя его сделать это. А когда МакКлайф-младший уделяет еще немного внимания нижней части ее живота, поласкав его обеими руками и губами и покрыв нежными поцелуями, она в порыве страсти пальцами крепко сжимает одеяло, думая лишь о том, как ей сейчас хорошо. Позже Эдвард одаривает Наталию страстным продолжительным поцелуем, во время которого уверенно, по-хозяйски массирует ее пышную грудь и не забывает и про набухшие соски, хорошо ощущаемые через женское шифоновое платье. Немного внимания он уделяет и женской шее, в какой-то момент взяв ее за запястья и с тяжелым дыханием крепко прижав руки к кровати.

Так увлекшись процессом, МакКлайф-младший не замечает, как его невеста легким движением перекладывает его на кровать, возвышается над ним и инсценирует еще более страстный, волнительный поцелуй, из-за которого у того перехватывает дыхание. Разгоряченная блондинка с томными вздохами ласкает его губы, оттягивает и прикусывает каждую до того, как переходит к мужской шее, которую она жадно покрывает нежными поцелуями. Запах кожи на ней все больше дурманит ее разум, делая ее абсолютно бессильной перед человеком, который с блаженной улыбкой водит руками по изгибам женской талии, спине, всем частям женских бедер и ягодицам. А щедро покрыв всю его шею поцелуями и проведя по ней губами и кончиком языка, Наталия проскользает под рубашку Эдварда и нежно ласкает нижнюю часть его напряженного живота. После чего она без стеснения обнажает его торс, проводит по нему руками и с удовольствием покрывает грудь и живот поцелуями или ласкает их губами.

Это приводит МакКлайфа-младшего в еще больший восторг и заставляет еще больше хотеть эту сногсшибательную белокурую красавицу, которая хитро улыбается, каждый раз замечая, что жених с тяжелым дыханием откровенно рассматривает ее с головы до ног. И сильно напрягает мышцы, когда блондинка сначала медленно ходить пальцами по его обнаженному торсу и губами ласкает мужские соски, а затем на пару мгновений перемещает руку к твердой мужской плоти. В порыве страсти умирающий от нетерпения Эдвард крепко сжимает Наталию в своих объятиях, водит руками по ее спине, бедрам и ягодицам и оттягивает женские волосы, когда она наклоняется к нему с целью одарить развязным поцелуем в губы, мечтая сделать все, чтобы они еще долго вспоминали эти волшебные моменты. Моменты, когда в мире есть лишь они вдвоем.

***

Терренс сейчас вместе с Ракель находится дома. Мужчина сидит в своей комнате на кровати, подогнув ноги под себя, и разбирается с материалами для песен, который он написал за все это время как в одиночку, так и со своими коллегами по группе. На кровати лежит множество исписанных бумажек, акустическая гитара, пара ручек и несколько разноцветных маркеров. МакКлайф-старший внимательно изучает содержимое каждого листа и где-то что-то исправляет и приписывает или же откладывает то или иное в сторону. Но в какой-то момент Терренс в последний раз что-то пишет на одном из листков, собирает все в одну кучу, кладет на столик рядом со своей стороной кровати и бросает взгляд на окно, через которое в комнату пробиваются лучи жаркого солнца. Может, мужчина с радостью бы и посидел у бассейна или поплавал в нем, но сегодня на улице настолько жарко, что, пожалуй, только истинные любители пекла могут осмелиться выйти прогуляться. Ну а Терренсу хорошо и в своем доме, где работает кондиционер, поддерживающий комфортную температуру во всех помещениях.

Несколько секунд Терренс просто тупо смотрит в окно и с легкой улыбкой на лице думает о чем-то приятном, что немного поднимает ему настроение. А потом он переводит взгляд на свой смартфон, лежащий на столике, смотрит на него пару секунд, но затем все-таки берет его и снимает с экрана блокировку, узнает, нет ли у него пропущенных звонков или сообщений, листает ленту с постами и фотографиями, что-то комментирует и оставляет парочку комментариев. А убедившись в том, что никто не втянул его, его группу и его близких людей в какой-то скандал, удовлетворенный мужчина спокойной душой откладывает телефон в сторону и снова окидывает взглядом всю обстановку. Чуть позже Терренс немного лениво встает с кровати, подходит к окну и несколько секунд смотрит на происходящее на огромном расстоянии от него. А потом он переводит взгляд на то, что лежит на столике рядом с его половиной кровати, подходит к нему, рассматривает некоторые вещи, беря каждую и подолгу раскручивая в руках, а также перекладывает огромную стопку бумаг на письменный стол.

Еще раз окинув взглядом всю комнату, МакКлайф-старший обращает внимание на свою акустическую гитару, что лежит на кровати. Он с легкой улыбкой на лице медленно, но уверенно подходит к ней, берет ее в руки и удобно устраивается на кровати, подогнув ноги под себя и хорошо расположив инструмент перед собой. Несколько секунд мужчина просто перебирает струны в случайном порядке, а затем тихонько начинает напевать вслух строчки из какой-то песни и наигрывать какую-то мелодию на своем инструменте. Недолго думая, Терренс отыгрывает небольшое вступление и начинает напевать что-то довольно простое, что еще больше поднимает ему настроение, с легкой улыбкой на лице покачиваясь в ритм и иногда бросая взгляды на открытое окно, едва прикрытое тонкой белой шторкой, которая то поднимается, то опускается в зависимости от того, есть ли ветерок на улице.

Спустя три-четыре минуты МакКлайф-старший отыгрывает последние аккорды и исполняет последние слова песни, завершая исполнение медленным смахом по всем струнам гитары. После этого он еще несколько секунд просто сидит на кровати, прижимает свой инструмент к себе и смотрит в одну точку с легкой улыбкой на лице. А в какой-то момент дверь комнаты открывается, и сюда входит Ракель, чьи волосы забраны наверх, на ходу поправляя свое белоснежное полотенце, которым обмотано ее влажное тело.

— О, боже, эта жара начинает сводить меня с ума, — устало признается Ракель. — Даже холодный душ не помогает.

— Говорят, сегодня последний день, когда будет так жарко, а завтра будет получше, — задумчиво отвечает Терренс.

— Я бы была безмерно счастлива. — Ракель рассматривает свое покрасневшее лицо в зеркале. — Боже, какое же у меня красное лицо…

— Это не делает тебя менее прекрасной, — с легкой улыбкой успокаивает Терренс. — Моя любимая помидорка.

— Я помидорка? — скромно хихикает Ракель.

— Такая же красная, как и он.

— Надо признать…

Ракель на пару секунд замолкает и скромно хихикает, рассматривая себя в зеркале, а потом она подходит к Терренсу, садится рядом с ним и бросает взгляд на его гитару в руках.

— Эй, а что ты играл? — интересуется Ракель. — Я слышала, как ты что-то пел несколько минут назад.

— Да так, ничего особенного, — отложив гитару в сторону, скромно отвечает Терренс. — Просто в голове заела одна песенка, и я захотел сыграть ее.

— Это одна из тех, что будет на альбоме твоей группы?

— Нет, эта песня вышла буквально пару месяцев назад. Я как-то послушал ее, и она мне очень понравилась.

— А можешь, сыграешь что-нибудь из альбома? — Ракель с легкой улыбкой нежно гладит Терренса по щеке и убирает пару прядей волос с его лба. — Хотя бы одну.

— Прости, милая, но пока что не могу.

— Ну пожалуйста, любимый… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель, усаживается за спиной Терренса, закидывает руки вокруг его шеи и медленно водит ладонями по мужской груди. — Спой… Ради меня. Ты же знаешь, как я обожаю слушать тебя.

— Знаю, солнце мое, — скромно улыбается Терренс. — Я удовольствием сыграю для тебя любую песенку, какую ты только захочешь. Но то, что будет на альбоме, ты услышишь только после его релиза.

— Но, Терренс…

— Нет, красотка, тебе придется потерпеть. — Терренс с более широкой улыбкой пальцем нежно дотрагивается до кончика носа Ракель, заставляя ту тихонько хихикнуть.

— Обещаю, я никому не скажу. — Ракель покрепче обнимает Терренса со спины и очень нежно и мило целует его в щеку. — Даже девочкам. Неужели ты не споешь даже пару строчек? Для меня? Для своей любимой невесты?

— Нет, я буду петь только после выхода альбома, — с хитрой улыбкой качает головой Терренс.

— Ну вот… — тихо вздыхает Ракель и отстраняется от Терренса.

— Не беспокойся, малышка, тебе понравится наша с парнями работа. Мы вложили в нее всю свою душу и очень хорошо поработали.

— Ну и как долго я должна ждать? Я не насытилась одним лишь единственным синглом! Кинули косточку как собачке и думайте, что этого будет достаточно!

— Терпение, красавица, терпение. — Терренс нежно гладит Ракель по щеке и заправляет выпавшую прядь ее волос за ухо. — Я прекрасно понимаю, что тебе не терпится услышать меня, неотразимого и супер талантливого Терренса МакКлайфа. Но обещаю, что долго ждать не придется.

— Не только я одна умираю от любопытства.

— Очень скоро ты и все поклонники группу будете не только слушать наш альбом, но еще и ходить на мои концерты. — Терренс с гордо поднятой головой проводит рукой по своим волосам. — Лично я собираюсь выкладываться по полной и демонстрировать свой безграничный талант.

— Я и не сомневаюсь, — скромно хихикает Ракель. — Твою безграничную самоуверенность из тебя никак не вышибить.

— Ты права. Никак . Ведь я уникален . Нереально талантлив. Чертовски привлекателен. Я все еще желанный миллионами девочек по всему миру.

— О, МакКлайф, ты неисправим . — Ракель медленно встает с кровати и подходит к туалетному столику, дабы привести лицо в порядок, начав с нанесения крема под глаза. — Я уже давно пытаюсь понять, что заставило бы тебя усомниться в себе, но пока не могу ничего придумать.

— Не трать время зря, детка, — с гордо поднятой головой советует Терренс. — Еще никто не заставил меня почувствовать себя уродливым и бездарным.

— Ты слишком самоуверен.

— Ну да, я не скрываю, что не страдаю от неуверенности в себе. — Терренс заводит руки назад и опирается ими о кровать. — Да и что во мне может быть не так? Ведь я – красавчик с прекрасным телом, шикарной шевелюра, огромной харизмой и кучей талантов! У меня есть все, что нужно для счастья, а рядом со мной находится любимая, чертовски привлекательная девушка, которую я с гордостью называю своей невестой.

— Ну знаешь, я тоже не испытываю проблем с собственной самооценкой и люблю себя, свое тело и внешность. Однако я не говорю об этом открыто и не даю всем понять, что люди вокруг меня хуже в тысячу раз.

— Я никогда не говорил, что люди вокруг меня хуже! Всего лишь даю понять, что мне нечего стесняться и комплексовать, и меня все в себе устраивает.

— Только не надо напоминать об этом в миллионный раз. Все уже знают, что ты считаешь себя Аполлоном.

— А что, я разве не Аполлон? С таким-то телом! С такой-то внешностью!

— Смотри, дорогой, если ты перегнешь палку, то тебя начнут считать нарциссом, который постоянно восхищается собой, — слегка припудрив лицо, скромно хихикает Ракель. — Если уже не начали.

— Эй, я вовсе не нарцисс!

— Но ты ведешь себя как нарцисс!

— У нарциссов нет чувств, а у меня они есть ! Я никому не завидую, не использую людей в корыстных целях… Не преувеличиваю свои успехи и не вру о несуществующих.

— Но тебе крайне необходимо, чтобы тебя хотя бы в раз в день назвали неотразимым и привлекательным.

— А кому это не нужно? Все хотят каждый день слышать слова любви, уважения и восхищения! Это вполне нормально !

— Объясняй это не мне, а тем, кто думает, что ты страдаешь нарциссизмом.

— Не волнуйся, Ракель, все будет хорошо, — уверенно отвечает Терренс. — Самое главное – близкие мне люди прекрасно знают, кто я такой. А остальные могут думать что угодно. У всех есть право любить и ненавидеть меня. Я никого не заставляю любить себя.

— Но все же тебе надо быть немного скромнее. А иначе ты так и будешь объектом для шуток для всех своих друзей.

— Да пусть они смеются сколько хотят! Я ведь знаю, что втайне все эти люди восхищаются мной, уважают и считают авторитетом.

— Ладно, на эту тему с тобой спорить бесполезно .

— И кстати, я забыл сказать, что умею признавать не только свои достоинства, но и свои недостатки. А нарцисс их не замечает.

— И это радует.

Пока в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, Терренс нежно наблюдает за тем, как Ракель делает себе легкий макияж, дабы выровнять тон лица и убрать покраснение, ловко управляясь с разными тюбиками и палетками теней и что-то выискивая среди декоративной косметики.

— Почему ты замолчал? — усмехается Ракель.

— Наблюдаю за тем, как моя сногсшибательная красавица становится еще привлекательнее благодаря всем этим штучкам, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Люблю я это дело, знаешь ли…

— Ну должна же я что-то сделать со своим лицом. Чтобы перестать выглядеть так, будто я сгорела на солнце или вышла из горячего душа.

— Не такое оно уж и красное. У тебя просто немного румяные щечки.

— Неправда! У меня все лицо красное!

— Ой, а ты вспомни мое, когда я однажды сгорел на солнце, перележав на шезлонге на заднем дворе.

— О, я помню, — скромно хихикает Ракель. — Вот твои друзья повеселились…

— Ага… Парни постоянно стебались надо мной и кем только не называли меня до тех пор, пока мои ожоги не прошли.

— Да и я сама не могла сдержать смеха, — подкрашивая глаза светлыми тенями, уверенно отмечает Ракель.

— Моя кожа просто очень нежная и чувствительная. Я не могу долго валяться на солнце.

— Открою тебе секрет, дорогой: существуют различные кремы для загара, которые защищают кожу от ожогов.

— Спасибо, любимая, но я прекрасно про них знаю. — Терренс с легкой улыбкой на лице запускает пальцы в свои волосы. — Впрочем, истинного короля красоты и грации не испортят даже какие-то ожоги.

— А если ты в грязи измажешься, то тоже будешь считать себя красавчиком?

— Ха, да я буду идеален даже в мешке от картофеля! Я так умело преподам его, что людям он сразу же понравится.

— О да, твои поклонницы раскупят все мешки за несколько минут.

Ракель заканчивает делать последние штрихи в макияже, нанеся немного туши на ресницы и проведя большой кисточкой по некоторым местам на лице. Девушка повнимательнее смотрит на себя в зеркало и уверенно кивает с легкой улыбкой на лице.

— Если я надену какую-то дешевую шмотку, то она станет такой же ценной, как и любая вещь, показанная на Неделе Моды, — уверенно заявляет Терренс.

— Да-да, малоизвестные бренды должны приглашать тебя рекламировать их одежду, чтобы раскрутиться, — скромно хихикает Ракель, еще пару секунд рассматривает себя в зеркале и отходит немного в сторону.

Повернувшись к Терренсу спиной, Ракель снимает с себя полотенце и кладет его на стул. Пока зрачки мужчины мгновенно расширяются при виде девушки с ровной спину, упругими ягодицами, стройными длинными ногами и тонкой талией.

— Да … — с широкой улыбкой низким голосом произносит Терренс, пожирающим взглядом рассматривая Ракель и начиная фантазировать о том, что он бы сделал с этим прекрасным обнаженным телом, на котором нет ни единого шрама, родинки и каких-либо изъянов. — Ты права …

— Не подавись слюной, пока будешь пялиться на мою голую задницу, — со скромной улыбкой заливается краской Ракель, берет коротенький атласный халатик светло-сиреневого цвета, который аккуратно висит на спинке стула, стоящий напротив письменного стола, и изящно надевает его на плечи.

— Эй, ну зачем ты так быстро оделась?

— По-твоему, я должна целый день ходить без одежды?

— А может, ты немного походишь передо мной голенькой? — хитро улыбается Терренс, слегка расставив ноги. — Ну а я на тебя полюбуюсь… В обнаженном виде ты чертовски прекрасна… Глядя на твои изгибы, моя фантазия становится очень бурной.

— Закатай губу, МакКлайф. — Ракель завязывает пояс халата на своей талии таким образом, что ее ключицы открыты, а грудь едва прикрыта нежным шелком, будто специально решив подразнить Терренса, который нервно ерзает на кровати. — Достаточно того, что ты увидел.

— А-р-р, ты моя вредная сучка! — с наслаждением рычит Терренс, заметив, что ягодицы Ракель едва прикрыты нежно-сиреневым шелком, и нервно сглатывает.

Ракель хитро улыбается, снова подходит к зеркалу, немного поправляет свой халат, особое внимание уделяя зоне декольте, скрещивая свои длинные оголенные ноги, которые Терренс очень внимательно рассматривает, слегка прикусив губу и крепко сжав одеяло. А когда девушка снова решает что-то поправить в своем макияже и начинает что-то искать в своих огромных запасах косметики, мужчина встает с кровати, с гордо поднятой головой подходит к ней и обвивает руками ее талию.

— Кстати, у меня сегодня прекрасное настроение, — с легкой улыбкой признается Терренс и, расправив плечи, располагает руки на животе Ракель. — А ты делаешь его еще лучше. Благодаря своей нереальной красоте. И умению подать себя…

— У меня есть, у кого поучиться искусству красиво преподать себя даже в мешке от картофеля, — с легкой улыбкой скромно отвечает Ракель.

— Мне не надо тебя учить. — Терренс оставляет нежный поцелуй на изгибе шеи Ракель и ее задней части, вызвав у нее скромную улыбку. — Ибо ты прекрасно освоила это искусство.

— Мне еще учиться и учиться превозносить себя до небес так, как это делаешь ты.

— Со мной любая неуверенная в себе девчонка почувствует себя сексуальной чертовкой. — Терренс мило трется об щеку Ракель кончиком носа, обняв ее немного крепче и обвив руками ее талию и шею. — С таким шикарным мужчиной, как Терренс МакКлайф, любая откроет в себе ту сторону, о которой она не знала.

— Ну да, ты умудрился сделать меня развратницей, — хитро улыбается Ракель.

— Ты всегда ею была. — Терренс целует Ракель в висок и губами нежно проводит по ее приоткрытому плечу, скользя кончиками пальцев по открытым участкам кожи рук и дыша на шею девушки горячим дыханием, от которого у нее замирает сердце. — Просто рядом не было того, кто помог бы тебе выпустить на волю ту тигрицу, что сидела взаперти.

— Так, Терренс, хватит соблазнять меня и дай мне привести себя в порядок.

— Ну так приводи! Я же тебе не мешаю! — Терренс оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Ракель, которое он также нежно ласкает губами, пока кончики его пальцев нежно скользят по всей длине ее рук. — Наводи красоту. А я пока понаблюдаю.

— Ты же знаешь, что я не могу ничего делать, пока ты стоишь рядом и делаешь это. — Ракель слегка вздрагивает с прикрытыми глазами и выпускает из рук тонкую кисточку, которая падает на столик.

— Знаю, у любой девчонки слабеют колени, когда она стоит рядом со мной. — Терренс тыльной стороной проводит по щеке Ракель. — Многие из них сопротивляются, но в итоге все равно оказываются под влиянием моих чар.

— Господи, да дай ты мне закончить, — скромно хихикает Ракель в тот момент, когда Терренс целует ее в щеку.

— Да ладно тебе, Ракель, брось ты все эти штучки, — тихим, низким голосом предлагает Терренс. — Ты и так прекрасна.

— Ладно, делай что хочешь!

Пока Ракель смотрит на себя в зеркало и ищет на столе нужную ей расческу для волос, Терренс притягивает ее поближе к себе и губами уверенно ласкает заднюю часть ее шеи.

— Ты сводишь меня с ума, красотка… — тихим, низким голосом произносит Терренс, обеими руками берет Ракель за изгибы талии. — А из-за того, что ты расхаживала передо мной голенькой, я окончательно потерял голову.

— Так, МакКлайф, даже не начинай! — восклицает Ракель, подняв указательный палец. — Не начинай, говорю!

— Знаешь, что-то я очень давно не уделял тебе должного внимания. То проблемы, то репетиции с группой, то усталость… Но теперь я готов это исправить . — Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель, взяв ее за плечи и почувствовав, с какой дрожью она выдыхает. — Готов уделить своей сексуальной чертовке как можно больше внимания.

— Ты слышал, что я сказала?

— И сегодня я хочу чего-нибудь остренького . — Терренс перемещает руки на изгибы талии Ракель, соскользает вниз и уверенно гладит боковую и переднюю часть ее оголенных бедер. — Что-нибудь страстного и горячего…

— А что, пять минут нельзя потерпеть?

— Нельзя . Я ужасно истосковался по тебе. — Терренс перемещает руки на оголенные изгибы талии Ракель и прямо под халатом водит теплыми ладонями по ее животу, чувствуя, как она слегка напрягается. — Истосковался по ласкам твоего шикарного тела. По нереальному удовольствию.

— Дай мне привести себя в порядок, и потом я с радостью тобой займусь. — Ракель хитро улыбается. — Но это не точно.

— Я хочу тебя … — низким голосом произносит Терренс, снимает рукав халата с одного из плеч Ракель и оставляет на нем несколько поцелуев, теряя голову от аромата лавандового геля для душа, что смешан с естественным запахом женской кожи. — Хочу прямо сейчас… Хочу, чтобы ты еще раз доказала мне, что тебе нет равных. Что никто не сможет свести меня с ума так, как ты.

— Ну-ну, не так сразу, красавчик, — с загадочной улыбкой низким, приятным голосом произносит Ракель, мягко вырывается из рук Терренса и накидывает рукав халата на плечо. — Я знаю, что у тебя горячая кровь, но не надо вести себя как голодный волк.

— Я и правда голодный волк… — Терренс обеими руками гладит живот Ракель, перемещает их на изгибы ее талии, проводит ими про ее груди, ключицам и изгибам шеи и губами немного ласкает ее ухо. — Изголодался по женским ласкам…

— Извини, ничем помочь не могу.

— Не упрямься, детка, ты же и сама этого хочешь. — Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель и обеими руками уверенно, по-хозяйски сжимает ее грудь, заставив ее издать тихий стон с закатанными глазами. — Зачем же сдерживать себя, когда ты жаждешь мое сексуальное тело?

— Ну вот я закончу приводить себя в порядок и займусь тобой. Неужели ты не можешь потерпеть всего несколько минут ? Посиди пока на кровати, полюбуйся… Пофантазируй… Приготовься к тому, что ты скоро станешь моим рабом.

— Я бы полюбовался. Если бы ты приводила себя в порядок полностью обнаженной… — Терренс осторожно снимает халат с обоих плеч Ракель и оставляет несколько поцелуев на каждом из них, пока его руки уверенно массируют ее грудь. — Если бы дала мне возможность полюбоваться на тебя в том виде, в котором ты выглядишь сексуальнее всего.

— Ты ненормальный, МакКлайф, — скромно хихикает Ракель, мягко отстраняется от Терренса и накидывает халат на оба плеча. — Просто ненормальный.

— Почему это? — Терренс уверенно проводит обеими руками по обнаженным бедрам Ракель, на секунду крепко сжимает ее ягодицы и кончиками пальцев медленно проводит по позвоночнику девушки. — Нет ничего плохого в том, что мужчина хочет видеть свою любимую девушку обнаженной. Ты – моя невеста, и я имею право лицезреть твою шикарную фигуру.

— Хорошо. Но тебе придется хорошенько постараться. — Ракель поворачивается лицом к Терренсу и скромно поправляет его рубашку с короткими рукавами. — Не думай, что я сдамся тебе, если ты пару раз полапаешь мою задницу и грудь. Меня это не заводит. Совсем.

— Не заводит? — хитро улыбается Терренс, одной рукой резко притягивает Ракель к себе и пальцами свободной руки массирует ее грудь и стимулирует соски, пока его губы ласкают один из изгибов ее шеи и покрывают его поцелуями. — Ну вот сейчас мы это и узнаем.

Желая немного подразнить Терренса, Ракель сильно кусает губы и изо всех сдерживается, чтобы не застонать от удовольствия. Правда ее тело определенно не собирается участвовать в этой игре, покрываясь легкими мурашками и так или иначе извиваясь.

— М-м-м, опять строишь из себя недотрогу? — тихонько усмехается Терренс и оставляет несколько поцелуев на груди Ракель, что едва прикрыта халатом, пока она с прикрытыми глазами откидывает голову назад. — Ну ладно, детка, строй. Мне будет только в радость немного поиграть. И порадоваться, когда в конце я все-таки сломаю эту неприступную крепость.

— Ты ее не сломаешь… — с загадочной улыбкой тихим, низким голосом произносит Ракель. — Нет .

— Подожди, красотка, это только начало. — Терренс проводит губами по передней части шеи Ракель. — Разогрев… Все девчонки поначалу строят из себя недотрог. Но стоит им оказаться в руках умелого мужчины, как они быстро становятся мокренькими сучками, готовые на все ради того, чтобы в конце концов кончить.

— Я не они. Ты можешь делать что угодно, но мне будет все равно.

— И когда ты это говорила, победа была за мной.

— Но на этот раз ты меня не соблазнишь.

— Ничего-ничего, как только я приступлю к основному этапу, ты, сучка, будешь громко кричать, стонать и умолять меня трахнуть тебя. — Терренс резко притягивает Ракель к себе, взяв ее за заднюю часть шеи, и оставляет короткий, напористый поцелуй на ее губах. — А если я привяжу тебя к кровати и лишу шанса сбежать, то тебе придется мне сдаться.

— Опять ты со своими извращениями!

— М-м-м, я уже чувствую, как ты возбудилась… — с загадочной улыбкой мурлыкает Терренс, оставляет короткий поцелуй и легкий щипок на передней части шеи Ракель, которая в этот момент откидывает голову назад, и просто проводит по ней губами, чувствуя, как тело девушки вздрагивает, и слыша ее чувственный стон, который она не в силах сдержать.

— О, черт… — вырывается из уст Ракель, которая слегка напрягает ягодицы.

— Знаю, как тебя заводит одна только мысль о том, что я могу с тобой сделать. О том, какое удовольствие я умею доставлять. — Терренс перемещает руку на ягодицы Ракель и тихонько рычит, когда крепко сжимает их и уверенно массирует. — Я в этом мастер…

— Так, мастер, давай-ка ты оставишь свои извращения на потом. — Ракель мягко отстраняется от Терренса. — Мне надо привести волосы в порядок.

— Да ладно тебе, куколка…

— Отвали, я сказала!

С этими словами Ракель, смотря на Терренса с хитрой улыбкой, прикладывает ладонь к его груди, мягко отталкивает от себя и пытается уйти в другую часть комнаты. Однако мужчина молниеносно подлетает к ней со спины, резко притягивает ее к себе за талию и крепко берет за горло. Из-за этого она сильно вздрагивает и издает негромкий писк, в какой-то момент безуспешно попытавшись вырваться.

— Тише, малышка, тише… — низким голосом произносит Терренс. — Тише…

Терренс резко наклоняет голову Ракель немного в сторону и оставляет такой страстный поцелуй на ее шее, что у нее на мгновение перехватывает дыхание, душа уходит в пятки не из-за страха, а из-за головокружительных эмоций, которые заставляют девушку содрогнуться и издать громкий, чувственный стон, она едва стоит на ногах.

— Только не вздумай рыпаться, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс, одновременно покрывая поцелуями шею Ракель, нежно лаская ее горло кончиками пальцев и медленно опустив свободную руку от ее живота до самых бедер, но потом снова возвратившись обратно. — Ты все равно никуда от меня не денешься.

Когда Терренс просовывает руку под ее халат и уверенно гладит ее оголенный плоский живот, Ракель с тихим стоном рефлекторно вздрагивает и пытается вырваться. Однако мужчина резко притягивает ее к себе и покрепче берет за горло с тихим шепотом:

— Тихо-тихо… Тихо! — Терренс еще раз резко одергивает Ракель, когда она с тяжелым дыханием пытаться вырваться. — Не рыпайся, я сказал! Не рыпайся! Тихо, говорю!

Терренс еще раз оставляет несколько более напористых поцелуев на изгибе шеи Ракель и слегка прикусывает кожу на ней, пока девушка издает громкий, чувственный стон, чувствуя учащенное сердцебиение у себя в голове.

— Ах, моя ты чертовка! — с наслаждением произносит Терренс, обеими руками проводя по изгибам талии Ракель, ее бедрам и животу, уверенно помассировав ей грудь и большими пальцами простимулировав ее набухшие соски, пока она с закатанными глазами довольно тяжело дышит. — Моя сексуальная чертовка, которая сводит меня с ума!

— Перестань, Терренс… — хрипловатым голосом произносит Ракель, злясь на себя из-за полного бессилия перед Терренсом. — Пожалуйста…

— И советую не надеяться на нежность. Сегодня я хочу быть жестким и страстным . — Терренс просовывает руку под халат Ракель и массирует ее грудь, радуясь, что на ней нет бюстгальтера. — И наглым.

— А что, ты разве когда-то был нежным и скромным? — Ракель издает тихий стон и слегка прикусывает губу. — Ты с самого начала вел себя как наглый бессовестный козел, который думает, что может безнаказанно лапать меня где только можно.

— Девчонкам это нравится . Я не встречал еще ни одну, которую не возбуждали уверенные в себе мужчины, ведущие себя жестко и страстно. — Терренс оголяет одно из плеч Ракель и оставляет на нем несколько поцелуев. — Хорошие скромные парни мало кому нравятся. С ними только дружат . А для горячего секса они ищут таких сексуальных и уверенных в себе парней, как я.

— Бессовестных и нахальных, ты хотел сказать?

— Не надо много разговаривать, детка. А иначе не получишь никакого удовольствия. — Терренс проводит рукой по животу Ракель и уверенно гладит внутреннюю часть ее бедер. — М-м-м… Ты уже мокренькая и тепленькая… И это только начало! Что с тобой будет где-нибудь ближе к концу? М-м-м-м…

— О, черт, Терренс… — дрожащим голосом шепчет Ракель. — Пожалуйста…

— Тише-тише, любимая, тише. — Терренс снова крепко берет Ракель за горло и уверенно водит свободной рукой по ее животу. — Расслабься …

Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель, уверенно массируя ее грудь, стимулируя ее соски и наслаждаясь тихими стонами, которые издает тяжело дышащая, слегка покрасневшая девушка.

— Я был бы очень счастлив, если бы ты сняла этот халатик и показала все, чем тебя так щедро одарила природа, — тихим, низким голосом говорит Терренс, нежно проводя кончиками пальцев по изгибе шеи Ракель и водя рукой по ее животу, бедрам и ягодицам. — Если бы ты еще раз прошлась здесь голенькой…

— Нет, я не хочу… — хрипловатым голосом отвечает Ракель. — Не хочу, чтобы кто-нибудь случайно зашел сюда и увидел меня в таком виде.

— А если я запру дверь?

— Э-э-э… Нет!

— Да ладно, малышка. — Терренс нежно целует Ракель за ухом и его мочку и слегка прикусывает ее. — Неужели ты собираешься прятать все это от меня? Прятать свое шикарное тело, которым я так восхищаюсь…

— Даже не мечтай, МакКлайф.

— Если порадуешь меня – я с удовольствием продемонстрирую тебе свою идеальное тело, которое ты сможешь немного поласкать. — Терренс запускает обе руки под халат Ракель и ласкает ее оголенные живот и бедра. — Оно, между прочим, нуждается во внимании.

— А я нуждаюсь в наведении марафета!

— Ладно, детка, можешь строить из себя недотрогу, — хитро улыбается Терренс и кончиком языка проводит по месту за ухом Ракель. — Твоя скромность только больше заводит меня и еще больше заставляет желать обладать тобою.

Терренс оставляет еще один короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель и слегка прикусывает кожу на ней, заставив ту резко задрожать и издать протяжный, чувственный стон. А пользуясь тем, что девушка задирает голову, мужчина кончиками пальцами нежно гладит ее горло и оставляет поцелуй в горловой впадине.

— Ах, Ракель, моя чертовски сексуальная сучка… — с широкой улыбкой блаженно произносит Терренс, кончиком носа проводит по ключицам Ракель, снимает халат с ее плеч, нежно целует каждое и губами медленно проводит по задней части ее шеи и оголенным лопаткам. — Какой же я везунчик… Везунчик, который сумел завоевать самую сексуальную красотку на свете.

Терренс кончиком языка оставляет пару влажных дорожек на изгибе шеи Ракель и месте у нее за ухом, пока она с тяжелым дыханием часто чувственно вздыхает, прогнув спину и отставив бедра так, что они соприкасаются с твердым мужским достоинством.

— Пусть мне завидуют все, кто хотел бы оказаться на моем месте, — с хитрой улыбкой говорит Терренс, одним движением снимает с Ракель заколку, которой ее волосы были собраны наверху, откладывает ее в сторону, немного лохматит их, проводит по ним кончиком носа и пальцами немного ласкает кожу ее головы. — Ведь я могу трогать, гладить и целовать любую часть твоего тела столько, сколько захочу.

Терренс убирает всю копну взъерошенных волос Ракель на другую сторону и щедро осыпает поцелуями один из изгибов ее шеи и переднюю ее часть, уверенно наглаживая женские бедра, бока и живот, в какой-то момент переместив руку на промежность девушки и начав умело ласкает ее подушечками пальцев.

— О, черт, Терренс… — с чувством легкой щекотки внизу живота и учащенным дыханием томно вздыхает Ракель.

— Ну так что, красавица моя, согласишься подчиниться мне? — с хитрой улыбкой низким голосом спрашивает Терренс, губами лаская ухо Ракель и большими пальцами обеих рук стимулируя ее соски, немного увеличившиеся в размерах, после того, как обнажает женскую грудь и немного массирует ее. — Или мне и дальше ласкать твое роскошное тело?

Терренс с хитрой улыбкой медленно перемещает руку к бедрам Ракель, ласкает внутреннюю его часть и кончиками пальцев немного стимулирует ее гладкий лобок, заставляя девушку напрячь бедра с чувством мучительного напряжения.

— О, боже… — издает чувственный стон Ракель и делает это еще пару раз с чувством жара и легкого головокружения, невольно покачав бедрами вперед-назад. — Боже… Боже…

— Тише-тише, тс-с-с-с… — Терренс плотно закрывает рот Ракель рукой, вынуждая ее громко мычать и перевести на него свой томный взгляд. — Побереги голос. Потому что дальше тебе придется очень громко кричать.

Терренс оставляет еще несколько коротких поцелуев, легких щипков и нежных укусов на изгибе шеи Ракель, получая удовольствие от того, что она томно вздыхает с прикрытыми или закатанными глазами, даже при огромном желании будучи не в силах сопротивляться столь неземному наслаждению.

— Вот умница… — с хитрой улыбкой тихо мурлыкает Терренс, водя свободной рукой по животу Ракель и губами лаская место у нее за ухом и оголенную женскую грудь. — Умница … Хорошо…

Пока Терренс оставляет парочку поцелуев на передней части шеи Ракель, все еще держа ее рот закрытым, она неосознанно перемещает руку на его пах и крепко сжимает мужское достоинство, что упирается ей в спину. Это вызывает у него легкую дрожь по всему телу и на пару секунд лишает возможности дышать.

— Что, уже не терпится? — хитро улыбается Терренс, резко, но мягко разворачивает Ракель к себе лицом и притягивает поближе к себе, обеими руками взяв ее за изгибы талии и с учащенным дыханием смотря на объект воздыхания немного затуманенным взглядом. — Не терпится доставить удовольствие моему божественному телу?

— Хотела бы – уже давно раздела бы тебя, — слегка охрипшим, тихим голосом произносит Ракель, немного нечетким взглядом смотря на Терренса. — Уже давно заставила бы кричать и умолять о большем.

— Не беспокойся, крошка, у тебя еще будет такая возможность, — лбом соприкоснувшись со лбом Ракель, еще более низким голосом говорит Терренс. — Ты до смерти хочешь меня. Ну а я до смерти хочу тебя.

— Вот и прекрасно, подождешь немного.

— Нет, я ждать не могу. — Терренс оставляет еще парочку поцелуев на изгибе шеи Ракель, держа в руках ее лицо, и оголенной груди девушки, которую также ласкает губами. — Я хочу тебя прямо сейчас.

— Ничего, перехочешь…

— Поверить не могу, что ты, сучка, можешь болтать, пока сам Терренс МакКлайф доставляет тебе удовольствие, — уверенно говорит Терренс, наглаживая бедра и ягодицы Ракель. — Ты совсем не расслабляешься, детка. Хотя ты должна расслабиться и отдаться мне.

— Ну я-то умею сдерживаться. А ты сдаешься сразу же, стоит только поманить тебя пальчиком. Хотя ты никогда и не пытался. В этом ты абсолютно бездарен .

— Мне не нужно строить из себя недотрогу. Моя главная задача – уметь соблазнять и знать слабые места девушки. А я это делаю лучше, чем просто хорошо. — Терренс уверенно гладит заднюю часть бедер Ракель. — И вот доказательство… Ты стала мокренькой. Еще более мокренькой, чем несколько минут назад.

— Любой дурак умеет нагло лапать грудь и задницу!

— Не каждый умеет лапать их так, чтобы девушка громко застонала от удовольствия и кончила раньше, чем в нее войдут.

— Все, МакКлайф, заканчивай хвастаться! — Ракель обратно накидывает халат на плечи и немного поправляет волосы. — Полапал меня немного – и хватит!

— Эй, куда это ты? Ну-ка иди сюда! — Терренс покрепче притягивает к себе Ракель за талию, когда та собирается отойти в сторону. — Я же сказал, что ты так просто от меня не отделаешься!

— Раз так, то придется мне и тобой заняться. — Ракель резко притягивает Терренса к себе, придерживая одной рукой заднюю часть его шеи. — Теперь пришла моя очередь сводить тебя с ума и заставлять скулить как голодный щенок.

Ракель с громким, частым дыханием одаривает Терренса – ну очень – страстным поцелуем, делая это так, будто в этом она может найти глоток воздуха, которого ей как раз сейчас не хватает. Мужчина ни на секунду не теряется, крепко взяв ее лицо в руки и проведя языком по ее небу после того, как обводит своим вокруг него. Пальцы одной руки девушки копаются в его волосах, а ладонь другой скользит по спине, шее и груди. И ее совсем не смущает то, что ее покрасневший, тяжело дышащий жених с давлением сжимает ягодицы своей невесты. А в какой-то момент Ракель с хитрой улыбкой резко отстраняется от Терренса, пока он завороженно смотрит ей в глаза.

— Ну что, красавчик, приготовься умолять меня, — низким голосом говорит Ракель, нежно гладя Терренса по щеке. — Умолять довести до безумия.

— Один только взгляд на тебя уже провоцирует во мне бурю, — с затрудненным дыханием низким, хриплым голосом отвечает Терренс, пожирающим взглядом рассматривая Ракель головы до ног. — Заставляет фантазировать о том, что я бы с тобой сделал, если бы ты… Лежала голая на кровати…

— Может быть, потом. А сейчас я хочу заняться кое-чем интереснее.

Ракель очень медленно проводит руками по волосам, шее, плечам, груди и животу Терренса вверх-вниз, всей душой наслаждаясь этим моментом, пока сам мужчина нервно сглатывает и будто зачарованный смотрит на откровенно заигрывающую с ним девушку.

— Ар-р-р, вот сучка! — с наслаждением ругается Терренс.

— О да, МакКлайф, давай! — чувственно вздыхает Ракель и проводит языком по ушной раковине Терренса. — Разозли меня! Заставь мечтать прибить тебя! Ну или хотя бы как следует помучить тебя в постели!

— Не беспокойся, детка, я еще успею разозлить тебя. — Терренс резко притягивает Ракель к себе, взяв ее за талию, и с хитрой улыбкой смотрит ей в глаза. — Не все сразу. А иначе я не смогу себя сдерживать, ибо в гневе ты чертовски сексуальна.

— Ну знаешь, я тоже хочу тебя, когда ты ведешь себя как дикое животное и проявляешь грубость. — Ракель запускает обе руки под рубашку Терренса и уверенно водит ими по его обнаженному торсу, хорошо чувствуя каждую хорошо проработанную мышцу, что заставляет ее дрожать. — Хочу отдаться тебе целиком и полностью…