— Извини, конечно, но это правда, — уверенно признается Даниэль. — Терренс правильно делает, что иногда одергивает тебя. Если тебя не сдерживать, то ты захочешь проломить башкой Великую Китайскую стену.

— И надо признать, что Уэйнрайт был прав , говоря, что ты еще не наигрался в героя, — добавляет Питер. — Ты до сих пор пытаешься стать им и доказать людям, что тебе под силу справиться со всем одному.

— Я всего лишь пытался защитить свою невесту от этого больного ублюдка, — громко оправдается Эдвард.

— Для этого не надо было тащиться сюда.

— Мы рады, что ты дал нам шанс спастись и уйти, — признается Даниэль. — Но мы, твою мать, шли на это добровольно! Понимали все риски и опасности! И ты прекрасно видел, что ни одному из нас не удалось справиться с Уэйнрайтом в одиночку. Но когда мы стали командой, то мы стали сильнее.

— О, да! — закатывает глаза Эдвард. — Один лежит без сознания и умирает, а другому руку порезали!

— Запомни, Эдвард, есть вещи, которые ты не сделаешь в одиночку, — уверенно отвечает Питер. — Без нас ты уже давно был бы мертв !

— Значит, без вас я – никто ?

— Не надо все переворачивать! Просто научись включать голову, когда что-то делаешь!

— Смотри, МакКлайф, смотри, до чего довело твое желание повыпендриваться! — восклицает Даниэль и рукой указывает на Терренса. — Твой брат без сознания! Умирает от какой-то херни! А вместо того чтобы хоть что-то сделать, ты орешь как ненормальный и устраиваешь истерики.

— Я знаю , что Терренс вот-вот умрет! — срывается на крик Эдвард, резко размахивая руками. — ЗНАЮ ! Знаю, что он пострадал ни за что!

— Вот и сделай хоть что-нибудь , чтобы спасти своего брата, который был готов пойти в огонь и воду ради твоей задницы! — холодно советует Питер. — А не ори как психованная девчонка и не размахивай руками!

— Сука… — Эдвард, вцепившись руками в свои волосы, с учащенным дыханием начинает наматывать круги. — Отец точно убьет меня. А мать с Ракель будут ненавидеть меня, если Терренс погибнет… Все будут ненавидеть меня! Потому что он погибнет из-за меня!

— Не смей говорить, что Терренс умрет! — уверенно требует Даниэль. — Он будет жить, Эдвард, слышишь! Жить !

— А если бы все было наоборот? — предполагает Питер. — Вдруг Терренса начали бы обвинять в том, что ты пожертвовал собой ради него? Наталия вполне могла бы подумать такое! Или же твои родители! Он боялся этого и сам в этом признался! МакКлайф боялся, что сможет уследить за тобой!

— А я боялся, что не спасу его! — громко, отчаянно признается Эдвард. — И я не сумел защитить его!

— Терренс знал , на что шел, решив поставить Уэйнрайту руку, — напоминает Даниэль. — Его поступок был осознанный!

— Все, чувак, давай успокаивайся и бери себя в руки, — уверенно призывает Питер. — Хватит вести себя как капризная девчонка! Это не спасет твоему брату жизнь! Так же, как истерики Даниэля не спасут Кэссиди.

— Да, а вы знайте куда идти? — громко удивляется Эдвард. — Кто из вас, твою мать, знает, как нам добраться до этой чертовой больницы? Ты, Роуз? Или ты, Перкинс?

— Эдвард, сейчас же угомонись! — прикрикивает Даниэль. — Мы все, черт возьми, на нервах! Я ТОЖЕ на грани истерики! Давай мы все будем психовать и наблюдать за тем, как Терренс и Кэссиди умирают?

— Хватит, МакКлайф, довольно! — восклицает Питер. — Ты – мужик , черт побери! Вот и веди себя как мужик! Тогда и другие перестанут называть тебя щенком!

— Хватит быть крутым лишь на словах! Пора доказать это на деле! Никому не нужны твои красивые слова и торжественные клятвы. Всем нужны твои решительные поступки и хорошее отношение к тем, кому ты хочешь доказать свою любовь.

— Хорошо-то языком чесать! — фыркает Эдвард. — Кэссиди ведь пострадала не по твоей вине, а по вине этого ублюдка Уэйнрайта!

— Я как-то раз имею отношению к тому, что она связалась с наркотой и буквально утонула в этом болоте! Следя за ней получше, я бы не допустил, чтобы моя сестра сбежала из дома и связалась с Уэйнрайтом.

— Вот и я о том же! Если бы я приложил больше усилий, Терренс не пострадал бы! Я отдавал все свои силы, чтобы прикрыть его и вас двоих. Но я облажался! Снова . И из-за своей ошибки я могу потерять своего лучшего друга!

— Да не виноват ты в этом! — восклицает Питер. — Сколько можно тебе говорить! Это было желание Терренса! Никто не принуждал его к этому! Он сам толкнул тебя и подставил Уэйнрайту руку!

— Виноват! — громко вскрикивает Эдвард, довольно тяжело дыша и сильно напрягая все свои мышцы. — ВИНОВАТ ! ЭТО БЫЛА МОЯ ЧЕРТОВА ВИНА!

— Хватит, МакКлайф! — приподнимает руку Даниэль. — Заткнись! Если ты не можешь успокоить себя сам, то мы сделаем это в два счета.

— Лучше успокойте себя!

— Не провоцируй нас, парень, — угрожает Питер. — Лично я не хотел бы этого делать, но ты вынуждаешь хорошенько врезать по твоей и без того побитой роже.

— Да пошли вы на хер! — низким, грубым голосом бросает Эдвард. — ОБА ! НАДОЕЛО, ЧТО ВСЕ СЧИТАЮТ СВОИМ ДОЛГОМ УКАЗЫВАТЬ МНЕ ЧТО ДЕЛАТЬ! НАДОЕЛО! ПРОВАЛИСЬ ОНО ВСЕ К ЧЕРТУ! НИЧЕГО НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ И СЛЫШАТЬ! Я УСТАЛ, БЛЯТЬ! УСТАЛ!

Понимая, что Эдвард вряд ли успокоится сам, Питер залупляет ему довольно крепкую пощечину, после которой парень резко замолкает, хватается за щеку и сгибается пополам, довольно тяжело дыша.

— Может, это хоть немного вправит тебе мозги, — более низким голосом произносит Питер. — А ты перестанешь вести себя как истеричка и начнешь делать хоть что-то .

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Даниэль и Питер наблюдают за Эдвардом, пока он смотрит на них так, словно хочет как минимум ударить по лицу в ответ. Парни ждут, что МакКлайф-младший полезет в драку и мысленно к этому готовятся. Но парень резко отворачивается от них, отходит в сторону и прикладывает руку ко лбу, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг и чувствуя, как легкий прохладный ветер обдувает его лицо.

— Может, это было лишнее? — слегка хмурится Даниэль.

— Как раз нет , — уверенно произносит Питер. — Иначе бы он так и продолжил психовать.

— А если он совершит какую-нибудь глупость? В таком состоянии он на все способен!

— Вряд ли. МакКлайф больше одержим мыслями о Терренсе.

— Возможно, — с грустью во взгляде соглашается Даниэль. — Но, с другой стороны, я понимаю его чувства. Ведь я и сам страшно переживаю за свою сестру. И тоже жалею, что не уследил за ней в свое время.

— Тебе-то нечего стыдиться, а вот Эдварда могут обвинить в то, что произошло с его братом.

— Нет, мне до сих пор стыдно . Перед родителями. Которым я дал обещание позаботиться о Кэссиди. Мама умоляла меня об этом незадолго до своей смерти. Но я не сумел… И упустил момент, когда можно было что-то менять.

— Но теперь ты можешь это исправить.

— И исправлю. Я не имею права на еще одну ошибку.

— Думаю, и Эдвард сумеет оправдаться перед семьей. Да, может, мистер МакКлайф и правда поругает его немного. Но все наладится. Я уверен.

— Он хотя бы понимает, что виноват.

— Да уж… А ведь он был таким скромным парнишкой, когда мы только познакомились с ним.

— Хоть Эдвард – нормальный парень, иногда он творит полную дичь, — признается Даниэль. — Его все время колбасит. То он строит из себя героя, то резко сдается, то снова надевает костюм Бэтмэна и идет спасать мир…

— Страх умереть, Даниэль, — спокойно произносит Питер. — Эдвард был готов умереть, но страшно боялся. Ибо знал , что у него есть близкие люди. Он боялся заставить их страдать. Даже если ты знаешь, что рано или поздно умрешь, тебе все равно страшно. Страшно покидать этот мир. Особенно если в нем есть люди, для которых ты многое значишь.

— Думаю, у Терренса было такое же мнение.

— Хоть его поступок безрассудный, я восхищен им. Он делом доказал, что готов пойти на все ради близких. Без колебаний оттолкнул Эдварда и подставил руку Уэйнрайту. Зная, что та херня могла убить его.

— Их братская любовь сильна , — уверенно отвечает Даниэль. — Парни были готовы умереть друг ради друга.

— Будь я на месте МакКлайфа-старшего, то поступил бы точно также. Не раздумывая.

Еще несколько секунд Даниэль и Питер наблюдают за все еще взволнованным Эдвардом, стоящего в стороне спиной к парням, а потом медленно переводят взгляд друг на друга.

— Попробуем поговорить с ним? — предлагает Даниэль.

— Давай я сам поговорю с ним, а ты сходи к Кэссиди и узнай, как она, — отвечает Питер.

— Точно! Мы же оставили ее совсем одну!

— Иди, Даниэль, я со всем разберусь. И присмотрю за Терренсом.

— Хорошо, — кивает Даниэль. — Я вернусь сюда вместе с Кэссиди. А потом мы уже будем решать, как выбраться отсюда.

Даниэль направляется в нужную сторону, пока Питер провожает его с грустью во взгляде до тех пор, пока тот не скрывается из виду. А после этого он медленно переводит взгляд на скрестившего руки на груди Эдварда, пару секунд наблюдает за ним, осторожно подходит к нему и кладет руку на плечо, тихо произнеся:

— Эдвард…

Эдвард медленно поворачивается лицом к Питеру и тихо говорит без эмоций на лице:

— Прости, психанул немного…

— Не беспокойся, мы все понимаем, — кивает Питер.

— Не могу отделаться от чувства вины перед Терренсом.

— Ты же не заставлял его идти на это.

— Так или иначе он может умереть из-за меня.

— Нет, Эдвард, Терренс не умрет. Он сильный и сможет выкарабкаться.

— Я опять виноват перед братом. Однажды я мог убить его собственными руками под давлением своего больного дяди. И вот теперь я уже точно могу его убить.

— Чувак, Терренс сам пошел на это. Добровольно .

— Тот чертов укол предназначался мне , Питер, — отчаянно отвечает Эдвард. — Я должен был быть вместо Терренса! Не он!

— Если бы ты был на его месте, то он бы переживал за тебя так же, как и ты – за него сейчас.

— Если Терренс умрет, то я никогда себе этого не прощу. Я не смогу это вынести… Не смогу !

— Перестань, Эдвард. — Питер берет Эдварда за плечи и слегка встряхивает его. — Терренс будет жить, я знаю это! Мы должны верить, что все будет хорошо.

— Ну да, хорошо… — бубнит себе под нос Эдвард. — Я не удивлюсь, если сейчас откуда-нибудь вылезет Уэйнрайт и перегрохает нас к чертовой матери.

— Уэйнрайт перестал быть угрозой для нас и вряд ли сможет добраться сюда после падения с высоты.

— Не знаю… Сомневаюсь …

— Все, приятель, от него мы отвязалась. Поэтому мы можем свалить отсюда и отвести Терренса и Кэссиди в больницу как можно скорее. Да, путь будет длинный и непростой. У нас две жертвы, которых нам придется тащить на себе, и никто не знает, как выбраться отсюда. Но мы справимся . Мы выберемся отсюда. Вместе мы – сила !

— Сейчас я уже ни в чем не уверен… — покачав головой, неуверенно отвечает Эдвард.

— Соберись, Эдвард, я тебя прошу! — с жалостью во взгляде умоляет Питер. — Ты не можешь сдаваться из-за одного лишь чувства вины за то, в чем тебя никто не винит.

— Я виноват, и никто не будет это отрицать!

— Твой брат нуждается в тебе. И ты обязан помочь ему и быть рядом с ним. Да, я понимаю, что тебе больно и страшно, но пустив все на самотек, ты сделаешь все еще хуже. Ты уже точно потеряешь Терренса.

— Знаю, но я ничем не могу помочь ему… — разводит руками Эдвард.

— Можешь ! Ты можешь и должен помочь своему брату! Он пожертвовал собой, чтобы спасти тебя. А значит, ты должен спасти его. А если ты позволишь Терренсу умереть, ничего не делая лишь из-за страха, то все реально подумают, что ты поступил как эгоист и бросил близкого человека умирать.

— Все и так будут винить меня…

— А Терренса не винили бы? Не винили бы в том, что он не уследил за тобой? Вашим родителям это точно не понравится!

— Никому не понравится…

— Если ты так дорожишь братом, то должен послать все страхи сомнения на хер и думать, как помочь ему. Если с Терренсом что-то случится, то этого не переживут ни Ракель, ни ваши отец с матерью. Наталия тоже усомнится в тебе. Она верит в тебя и всегда говорит, что ты намного сильнее, чем думаешь. А узнав о твоей слабости, Рочестер усомнится в том, что ты такой надежный. Хотя ты не можешь разочаровать ее.

Эдвард несколько секунд ничего не говорит и нервно сглатывает, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам понимает, что Питер говорит довольно правильные вещи.

— Ты прав … — резко выдыхает Эдвард. — Я веду себя как тряпка… Хотя понимаю, что не имею на то право.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Наверное, я никогда не научусь скрывать свои эмоции и оставаться хладнокровным в любой ситуации. А когда страдает кто-то из моих близких, у меня вообще едет крыша.

— Это нормально. Не надо скрывать эмоции. Если тебе хочется высказаться, то сделай это. Лучше на пять минут стать психованной истеричкой, чем все время быть напряженным и замалчивать проблемы.

— Я знаю…

— Соберись, брат, соберись. — Питер хлопает Эдварда по одному плечу и слегка сжимает оба. — Ты сможешь . Просто скажи себе, что тебе под силу даже невозможное.

— У меня нет выбора… — пожимает плечами Эдвард. — Раз я накосячил, то мне все и исправлять.

Питер с грустью во взгляде смотрит на Эдварда, крепко обнимает его и хлопает по спине и голове.

— Все будет хорошо, — подбадривает Питер. — Вместе мы справимся с этим.

— Хотелось бы верить, — резко выдыхает Эдвард.

— И да… — Питер отстраняется от Эдварда. — Ты не тряпка. Будь ты слабым, то держался бы отсюда подальше и не смог бы постоять за себя. Но ты-то не боялся и был достаточно уверенным. Да, сдался в какой-то момент, но это нормально .

— Звучит вдохновляющее, — с легкой улыбкой отмечает Эдвард.

— У тебя все на лице написано. Не надо гадать, о чем ты думаешь.

— Я и не пытаюсь ничего скрыть.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется пауза, после которой Эдвард осматривается по сторонам и слегка хмурится.

— Эй, а где Даниэль? — интересуется Эдвард.

— Ушел к Кэссиди, — объясняет Питер.

— Ох… — Эдвард медленно проводит рукой по волосам. — Еще и Кэссиди…

— Да уж, две жертвы этого больного наркомана…

Эдвард качает головой, а чуть позже он останавливает свой взгляд на Терренсе, все еще лежащий на земле без движений. Нервно сглотнув, он неуверенно подходит к брату, опускается на колени и виновато смотрит на него.

— Прости меня, Терренс… — тихо извиняется Эдвард. — Ты не должен был пострадать из-за меня… На твоем месте должен быть я.

Эдвард хлопает Терренса по плечу и щеке.

— Держись, брат. Я не брошу тебя. Буду рядом до самого конца и сделаю все, чтобы помочь тебе. Обещаю . Только держись. Мне нужен брат… Которого я не хочу терять…

В этот момент Питер медленно подходит к Эдварду и Терренсу, опускается на колени рядом с ними и слегка сжимает его плечо.

— Мы не позволим тебе умереть, приятель, — уверенно обещает Питер. — Ты нужен нам… Нам нужен брат. Наш старший, мудрый брат.

Эдвард и Питер несколько секунд неуверенно смотрят то друг на друга, то на бессознательного Терренса. В какой-то момент блондин хлопает младшего из братьев МакКлайф по плечу, а тот на секунду закрывает лицо руками и проводит ими по всклокоченным волосам. Позже их внимание привлекают звуки, что становятся все громче и громче, и они видят Даниэля, на руках которого находится бессознательная Кэссиди.

— Все по-прежнему? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Да, она все также без сознания, — с грустью во взгляде отвечает Даниэль, медленно опускает Кэссиди на землю и садится рядом с Эдвардом и Питером, приподняв девушку, прижав ее к себе и положив ее голову к себе на колени. — Но к счастью, дышит.

— Без слез на нее не взглянешь… — задумчиво отмечает Питер, с жалостью во взгляде смотря на Кэссиди. — Бедная девочка совсем плоха.

— С Терренсом, походу, все также плохо… — Даниэль бросает короткий взгляд на Терренса, на плече которого Эдвард держит свою руку.

В воздухе на пару-тройку секунд воцаряется тишина, во время которой парни переглядываются между собой, Даниэль гладит Кэссиди по голове, а Эдвард с грустью во взгляде смотрит на Терренса.

— А ведь Ракель была права , когда говорила о своих опасениях, — отмечает Эдвард. — Ее ночной кошмар стал реальностью.

— Точно! — восклицает Питер. — Случилось то, чего она боялась. И причем в обоих случаях Терренс спасал близких от гибели: в кошмаре спас Ракель, а сейчас – тебя.

— А еще во сне угрожали Ракель, но сейчас угрожали мне.

— Верно.

— Хоть я и не верю в сны, в этот раз он сбылся. — Эдвард запускает руку в свои волосы. — Ракель всегда говорит, что все ее предчувствия сбываются. И она в очередной раз это доказала.

— Но даже если она и предупреждала твоего брата, он ее не послушал.

— Верно… — Эдвард переводит грустный взгляд на Терренса и кладет руку на его плечо. — Терренс знал об угрозе и предчувствовал беду. Но даже это не остановило его… И я не смог ничего сделать, хотя меня и самого преследовало чувство, что должно случиться что-то плохое.

— С тех пор как мы пошли сюда?

— Нет. С тех пор как Терренс рассказал нам о сне Ракель. Тогда я страшно испугался, но понятия не имел, откуда ему стоит ждать опасности.

— Да я и сам был неспокоен, если честно…

— Эй, о чем вы говорите? — слегка хмурится Даниэль. — Что там приснилось Ракель? И как это связано с Терренсом?

— Саймон Рингер угрожал Ракель, а Терренс пытался помочь ей, — рассказывает Эдвард. — И после одной из таких попыток этот тип хотел выстрелить в нее, но мой брат загородил ее собой и… Сразу же умер …

— И Терренс с самого начала знал о ее кошмаре и плохом предчувствии, — добавляет Питер. — Но как мы видим, его это не остановило.

— Ничего себе… — с округленными глазами качает головой Даниэль. — Значит, Терренс знал , на что шел? Понимал, что мог пострадать, и рисковал сознательно?

— Знал , — кивает Эдвард. — Когда Терренс был в сознании, он сказал, что был готов к этому и пошел на риск сознательно.

— Говорите, Саймон Рингер угрожал Ракель во сне?

— Да… И в нем был не только он, но еще и дядя Майкл, Уэйнрайт и Элеанор Вудхам – женщина, которая пыталась убить Алисию.

— Уэйнрайт был в том сне?

— Уж не знаю, совпадение ли то, что сначала мы с Наталией встретили этого ублюдка, а уже потом Терренс сказал, что Ракель видела его во сне. Но что-то в этом есть.

— Но ведь она увидела этот сон уже после того, как ты рассказал нам с МакКлайфом о побеге того мерзкого ублюдка, — отмечает Питер.

— Не знаю, Питер. В любом случае уже поздно об этом говорить.

— Постой, именно поэтому ты так усердно умолял нас свалить? — слегка хмурится Даниэль.

— Я умолял вас уйти, потому что не хотел, чтобы вы пострадали. Ведь вы не имейте к Уэйнрайту никакого отношения. То есть… Только Терренс с Питером не имеют. Я… Я наивно полагал, что смогу спасти вас от гибели. Лишь сейчас я понимаю, что эта сука в любом случае грохнула бы нас всех…

— Но признай, это тоже было причиной, — уверенно говорит Питер.

— Может, чуть позже мы немного позабыли о кошмаре Ракель. Но… Но стоило нам встретить Уэйнрайта, я вспомнил об этом. Меня преследовала мысль, что что-то должно случиться. Поэтому передо мной стояла задача не позволить вам – а тем более Терренсу – нарваться на этого ублюдка. Но увы… Иногда мы не можем изменить некоторые вещи…

Эдвард склоняет голову и рассматривает свои руки, пока Даниэль и Питер с грустью во взгляде смотрят на него.

— Тебе не за что себя винить, Эдвард, — спокойно говорит Даниэль. — Ты пытался избежать плохого. Я тоже не верю в сны и считаю их глупостью. Но стоит признать, что это был некий знак того, что случится в будущем. Может, Ракель тоже пыталась как-то избежать этого… Но она оказалась бессильной.

— В этом случае была бы хотя бы одна жертва, — добавляет Питер. — Терренс или ты – неважно!

— Все мы так или иначе пострадали, — резко выдыхает Эдвард. — У тебя рука порезана, Терренс получил укол какого-то дерьма, Даниэль тоже выглядит не очень, а у меня адски болят все мышцы и кости. Каждое движение дается мне с трудом.

— Ты страдаешь физически, а я еще и морально, — спокойно отмечает Даниэль. — И память вернулась, и выяснилось, что моя сестра жива…

— Надо же… А я почти забыл о том, что еще ты был пришибленным идиотом…

— Я хочу поскорее об этом забыть, чтобы не поддаться желанию удавиться. Все эти годы я старательно пытался не думать о прошлом. О том, что не справился со своей ответственностью. Не уследил за Кэссиди… — Даниэль медленно переводит взгляд на бледную, бессознательную Кэссиди, которую он прижимает к себе, и убирает с ее лба несколько прядей волос, что упали на него из-за усилившегося ветра. — И жалею, что всегда относился к ней так равнодушно.

— А как вы ладили в детстве? — интересуется Питер.

— Мы не были близки. Часто ссорились и издевались друг над другом. Кэсс постоянно доносила родителям о моих проделках, подставляла меня, а порой даже шантажировала. А в отместку я порой устраивал ей не самые приятные сюрпризы.

— Наверное, я бы уже давно прибил Терренса, если бы родители не разлучили нас, — бросив мимолетную улыбку, предполагает Эдвард.

— Иногда она так доводила меня, что иногда я хотел, чтобы моя сестра никогда не появлялась на свет. Единственным спасением от нее были прогулки с друзьями или свидания с девчонками. Выходные были для меня пыткой … Мне было по хер на ее жизнь, когда мы жили с родителями. Куда она ходит, с кем встречается, что делает, за что мать с отцом ругают ее. Я все замечал, но не предавал этому значения.

— Вы не любили друг друга? — спрашивает Питер.

— В глубине души я любил свою сестру, но ни разу не сказал этого при живых родителях. Признался в этом лишь тогда, когда мы потеряли их. Тогда мы немного сблизились, чтобы вместе пережить это горе. Ненадолго . Тогда Кэссиди уже сильно зависела от наркотиков. В какой-то момент наши отношения сильно ухудшились. Поначалу я пытался вразумить ее. А она нагло врала мне и вела себя очень агрессивно… Ну а потом… Потом я снова забил на нее. Мол, пусть делает что хочет… Мне уже было по хер. Да и не хотелось возиться с сестрой, которая свалилась на меня как снег на голову.

— Наркоманы всегда агрессивные и лживые. Начнешь спрашивать их, украли ли они ту или иную вещь, а эти люди начинают все отрицать и говорить, что это сделал кто-то другой. И свою зависимость они тоже не признают и считают, что могут в любой момент завязать.

— Тогда я ничего не знал о наркоманах и думал, что смогу справиться с сестрой. Мол, я сильнее… Но… Это было не так… — Даниэль на секунду замолкает и качает головой, смотря в одну точку и поглаживая Кэссиди по волосам. — К сожалению, я упустил момент, когда еще мог спасти ее от мира, которым правит наркота.

— Извини, но ты бы не уследил за ней в любом случае, — неуверенно отвечает Эдвард.

— Знаю, но я должен был выполнить общение, которое дал родителям. — Даниэль еще немного приподнимает Кэссиди, прикладывает ее голову к своей груди и нежно гладит по затылку, обнимая сестру другой рукой и прижимая поближе к себе. — Я обещал им, что буду заботиться о Кэссиди, но не смог… Не оправдал их ожидания. И от этого мне реально обидно… Я всегда был плохим братом. Но я предпочитал не вспоминать об этом. Я жил так, словно ничего не случилось, и закрыл свою боль на замок.

— Но теперь у тебя есть шанс, — уверенно говорит Питер. — Да, это будет сложное время, но Кэссиди справится. Тем более, у нее есть желание завязать с этой гадостью. Она с радостью согласится лечь в клинику.

— Нет, я не упущу этот шанс! — Даниэль засовывает руку в карман своей куртки, достает из него материнский браслет, который ему отдала Кэссиди, и начинает рассматривать его. — Я не брошу Кэссиди и буду заботиться о ней. Ради памяти отца, который всегда думал, что я стану надежным тылом для своей сестры. Ради памяти матери, которая со слезами умоляла меня позаботиться о Кэссиди, умирая на больничной койке.

Даниэль медленно выдыхает с прикрытыми глазами и прикладывает браслет к груди, мысленно поклявшись выполнить последнюю волю родителей.

— Все будет хорошо, сестренка, — обращается к Кэссиди Даниэль. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я никогда не брошу тебя. Не брошу.

Питер с жалостью во взгляде наблюдает за Эдвардом и Даниэлем и чувствует, как его сердце больно сжимается, глядя на то, как его друзья убиты горем из-за того, что произошло с их родственниками. Надеясь как-то поддержать друзей, блондин похлопывает парней по плечу, щеке и спине, в какой-то момент крепко приобняв обоих.

— Ох, ладно, парни… — тихо выдыхает Питер. — Надо выбираться отсюда…

— Только как? — недоумевает Даниэль. — Мы ведь не знаем, куда идти!

— Вы оба можете остаться здесь, а я попробую выбраться отсюда и пригнать машину Терренса. Вам будет тяжело пробираться по этой глуши и тащить на себе этих двоих.

— А ты уверен, что сможешь найти дорогу? — выражает тревогу Эдвард. — Вдруг ты заблудишься?

— Надеюсь, что не заблужусь. В телефоне есть карты, по которым я могу попробовать выбраться отсюда. Может, мне повезет, и я смогу найти место, где есть сотовая связь. Я неплохо ориентируюсь по картам… Да и где-то здесь есть дорога. А это уже хорошо.

— Чувак, твоя рука порезана! — напоминает Даниэль. — Кровотечение может усилиться! Эта перевязка – лишь временное решение.

— У Терренса в машине должна быть аптечка. Я смогу нормально обработать рану, когда доберусь до нужного места.

— И как долго нам придется ждать тебя?

— Я постараюсь добраться до машины Терренса как можно скорее.

— Ты уверен в том, что сможешь выбраться отсюда? — неуверенно спрашивает Эдвард.

— Еще раз говорю, я постараюсь .

— Ладно… — Эдвард пожимает плечами. — Тогда удачи.

— И будь осторожнее, — добавляет Даниэль.

— Я постараюсь, — уверенно кивает Питер и переводит взгляд на Терренса. — Да… Мне нужны ключи от машины Терренса. Дайте кто-нибудь, пожалуйста.

Эдвард раскрывает один из внутренних карманов на джинсовке Терренса, достает из него ключи от машины и их отдает Питеру.

— Спасибо. Надеюсь, я скоро вернусь.

Питер в последний раз бросает всем парням и Кэссиди короткий взгляд, поднимается на ноги, хлопает Эдварда и Даниэля по плечу и быстрым шагом куда-то уходит, уже через несколько секунд исчезнув из виду.

— Думаешь, он выберется отсюда? — с тревогой спрашивает Эдвард.

— Хотелось бы верить, — задумчиво отвечает Даниэль. — Надеюсь, что где-то все-таки есть сотовая связь, и он сможет выйти в Интернет.

— В любом случае он все равно потратит много времени. Судя по моим ощущениям, мы будто забрели на другой конец города в самую глушь.

— Согласен! Выбрала эта сука убежище, до которого невозможно добраться.

— И мы потратили кучу сил не только на то, чтобы добраться сюда, так еще и на то, чтобы бороться с этим кабаном.

— О да, я реально запарился с ним.

— Мы все намучились…

— Да уж… — устало вздыхает Даниэль. — Знаешь, как мне хочется свалить отсюда и присесть на что-то более мягкое и удобное, чем земля, пол или пенек.

— Я тоже, но запрещаю себе думать об этом. По крайней мере, сейчас. Как бы сильно мне не хотелось рухнуть на кровать и заснуть, я не отправлюсь домой до тех пор, пока мы не отвезем Терренса и Кэссиди в больницу и не узнаем, что с ними.

— И я не пойду. Плевать на то, что я сейчас пребываю в шоке и сильно утомлен. Все мои мысли о Кэссиди и Терренсе.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Эдвард хлопает Терренса по плечу, а Даниэль все еще прижимает Кэссиди к себе и гладит ее по голове или щеке.

— Интересно, могут ли девушки догадываться, что с нами происходит? — задается вопросом Эдвард. — Может ли Ракель думать сейчас о плохом?

— Ракель точно чувствует беду. А зная о том кошмаре с участием твоего брата, девчонкам придется постараться, чтобы успокоить ее.

— Нам всем придется успокаивать ее, когда она узнает, что произошло. — Эдвард запускает руку в свои волосы и проводит ею по лицу. — Я не знаю, как буду говорить ей про Терренса. И понятия не имею, как сказать это отцу с матерью!

— Тебе придется сделать это.

— Знаю. Я и не могу это скрывать.

Даниэль кивает с грустью во взгляде и хочет сказать что-то еще, но в этот момент раздаются звуки, похожие на сирену.

— Слышишь? — настораживается Даниэль, переглянувшись с Эдвардом. — Звук сирены!

— Он все ближе! — округляет глаза Эдвард. — Как будто кто-то едет сюда!

— Может, выйдем на дорогу и посмотрим?

— Пошли.

Эдвард быстро поднимается на ноги и ждет, когда Даниэль осторожно положит Кэссиди на землю и тоже встает. Затем парни подбегают к автомобильной дороге, осматриваются по сторонам и видят две машины с мигающими огнями красного и синего цвета, следующие друг за другом, а также карету скорой помощи с включенной сиреной.

— Кажется, они нашли нас, — тихо говорит Даниэль.

— Черт, я почти забыл, что звонил мистеру Джонсону и просил его прислать полицию, — качает головой Эдвард.

— Так получается, что Питер зря ушел?

— Не зря! Нам нужно было забрать машину Терренса в любом случае. Раз уж Роуз пошел туда, то пусть хотя бы пригонит сюда тачку, и мы поедем в больницу.

— Ну… Если только для этого…

Полицейские машины и карета скорой помощи медленно останавливаются напротив Даниэля с Эдвардом. А через несколько секунд из одной из полицейских машин выходит молодой мужчина в форме и направляется к парням, показывая свое удостоверение со словами:

— Здравствуйте, офицер Майлс.

— Здравствуйте, — здороваются Даниэль и Эдвард.

— В полицию поступил звонок о том, что в этих местах скрывается преступник Юджин Уэйнрайт.

— Да-да, это я попросил прислать вас сюда, — вежливо отвечает Эдвард.

— Вы уверены, что преступник находится здесь?

— Уверен! Он здесь. Правда упал с большой высоты, сильно ударился и до сих пор не пришел в себя.

— Упал с высоты? — слегка хмурится полицейский.

— Да, он недалеко отсюда.

— А еще у нас двое пострадавших, — добавляет Даниэль.

— Двое пострадавших? — уточняет полицейский.

— Да, мужчина и девушка. Уэйнрайт что-то им вколол, и они сейчас без сознания.

— Позвольте увидеть пострадавших.

— Да, конечно, они там, — уверенно говорит Эдвард. — Давайте я покажу вам.

Эдвард делает некий жест рукой и провожает полицейского к Терренсу и Кэссиди, пока к Даниэлю подходит еще один, который стоял рядом.

— Вы можете привести нас к Юджину Уэйнрайту? — спрашивает полицейский.

— Без проблем, — кивает Даниэль. — Он там .

Даниэль быстро приводит полицейского к тому месту, где находится Юджин, все еще лежащий на земле без сознания.

— Срочно приведите сюда врачей! — громко приказывает один из полицейских. — Здесь двое пострадавших!

— Спускаемся вниз, ребята, там находится Юджин Уэйнрайт, — уверенно говорит еще один полицейский. — И приведете сюда еще и врачей! Он упал с большой высоты. Я вижу на камнях кровь. Скорее всего она принадлежит ему.

Все полицейские и врачи начинают заниматься своим делом, время от времени что-то друг у друга спрашивая. Эдвард и Даниэль сейчас находятся рядом с теми, кто осматривает Кэссиди и Терренса, и с волнением наблюдают за происходящим. Правда долго стоять в одиночестве им не приходится, поскольку к ним вскоре подходит один из полицейских.

— Значит, вас было четверо, считая этого мужчину и девушку? — уточняет полицейский.

— Нет, с нами был еще один парень, — отвечает Даниэль.

— Парень?

— Да, он решил пригнать сюда машину пострадавшего мужчины, чтобы мы смогли добраться до больницы.

— А давно он ушел?

— Нет, совсем недавно.

— Хорошо. Если в ближайшее время он не появится здесь, то мы организуем поиски и найдем этого человека.

— Надеемся, он все-таки сможет выбраться.

— Будем надеяться. — Полицейский быстро прочищает горло. — Хорошо, а что насчет девушки? Она тоже была с вами?

— Нет, господин полицейский, — качает головой Эдвард. — Эту девушку мы нашли в том доме, в котором прятался Уэйнрайт. Он запер ее в одной из комнат. А незадолго до падения вколол ей что-то, от чего ей стало совсем плохо.

— А вы покажете тот дом?

— Да, конечно. Хотя до него идти довольно далековато.

— Я вас понял, — кивает полицейский. — Кроме вас есть еще кто-то?

— Нет, больше никого.

— А что, по-вашему, Уэйнрайт мог вколоть этим двоим?

— Возможно, какой-то наркотик. В доме, где он прятался, полного какого-то наркотического порошка, который он пробовал прямо на наших глазах.

— После этого Уэйнрайт ругался буквально на все, что движется, кричал как ненормальный, бегал и впадал в истерику, — добавляет Даниэль.

— Значит, наркоман… — слегка хмурится полицейский.

— Мы считаем, что он вколол этим двоим лошадиную дозу этого наркотика.

— Ясно…

— Простите, офицер, а вы знайте Виктора Джонсона? — интересуется Эдвард. — Он – капитан полиции! Я разговаривал с ним некоторое время назад и попросил прислать полицию.

— Да-да, конечно, — уверенно кивает полицейский. — Капитан Джонсон в курсе вашего звонка. По его приказу сюда и выехали сотрудники полиции и скорой помощи.

— А почему его с вами нет?

— Не беспокойтесь, сэр, он тоже едет сюда. Очень скоро будет на месте. А пока что мы поддерживаем с ним связь и сообщаем обо всем, что происходит.

— Хорошо, спасибо большое.

Полицейский бросает короткий взгляд на своих коллег, а затем, слегка нахмурившись, повнимательнее рассматривает Даниэля и Эдварда.

— Похоже, Уэйнрайт крепко вас избил… — задумчиво отмечает полицейский. — Кровь, синяки…

— Было такое, — кивает Эдвард.

— Вам следует попросить врачей осмотреть вас и обработать ваши раны.

— Да, мы попросим, — кивает Даниэль.

— А вы как в целом чувствуйте себя?

— Нормально . Нам здорово досталось, но мы в порядке.

— Да, все отлично, — уверенно добавляет Эдвард.

— Хорошо, — произносит полицейский, — Тогда давайте вот как поступим: вы быстро покажете мне тот дом, в котором скрывался Уэйнрайт, а потом вернетесь сюда и попросите врачей осмотреть вас.

— Без проблем, — пожимает плечами Даниэль.

— Эй, вы трое! — Полицейский жестом подзывает еще нескольких полицейских, которые находятся рядом с пострадавшими Терренсом и Кэссиди. — Вы идете за мной! Нам покажут убежище Уэйнрайта, в котором есть целая партия наркотиков.

Пока трое полицейских уверенно подходят к своему коллеге, Эдвард и Даниэль переглядываются между собой.

— Да, а пока мы идем туда, расскажите, пожалуйста, о том, как вы здесь оказались, и что Уэйнрайт с вами сделал, — просит полицейский.

— Все началось с того, что я увидел Уэйнрайта неподалеку от себя и… — начинает рассказывать Эдвард.

Пока Даниэль и Эдвард провожают полицейских к нужному дому, они подробно рассказывают обо всем, что произошло, и охотно отвечают на их уточняющие вопросы.

***

На протяжении более трех часов Ракель, Наталия, Хелен, Ребекка и Джейми ждут хоть каких-то новостей от Виктора Джонсона или звонка от Эдварда, Терренса и Питера. Пока девушки даже не пытаются сдержать слезы и жмутся друг к другу, единственный мужчина старается хоть как-то держаться, в глубине души страшно боясь, что с его детьми может что-то случиться. Как и его супруга, которая буквально трясется от этой мысли. Песик Сэмми разрывается между всеми и отчаянно старается утешить каждого. Он не отходит от своей хозяйки Хелен и не перестает жалобно скулить, будто тоже переживая за парней и желая увидеть ими живыми.

— Больше трех часов… — тихо шмыгает носом Наталия, приобнимая рядом сидящую Ребекку. — Никаких известий от парней и мистера Джонсона.

— Я не глубоко верующая, как моя тетя… — иногда вытирая слезы с лица, дрожащим голосом говорит Ракель, пока Джейми мягко гладит ее плечо. — Но я отчаянно молюсь Богу о том, чтобы с парнями все было хорошо.

— Господи, вот куда могло занести эту компанию? — нервно потирая руки, недоумевает Джейми. — Ладно бы телефоны включили! Но нет – у всех троих он отключен!

— Кстати, девочки, а куда хотели пойти парни? — спрашивает Ребекка, крепко сжимая носовой платок в руках.

— Куда-то за город… — неуверенно отвечает Хелен. — Посидеть на природе… Но куда именно – мы не знаем.

— Если так, то я не удивлюсь, если они и правда встретили Уэйнрайта, — уверенно говорит Джейми. — Этот тип скрывается там, где нет людей, а где-нибудь за городом его вполне можно встретить.

— Я хочу, чтобы это было лишь нашим предположением… — со слезами на глазах говорит Наталия. — Встретить Уэйнрайта – значит навлечь на себя страшную беду.

— Господи, как же я хочу, чтобы этого типа поскорее поймали и посадили в тюрьму, — с жалостью во взгляде говорит Ребекка. — Несправедливо , что он разгуливает на свободе так, словно ничего не случилось.

— Боюсь, его поймают еще не скоро, — с прискорбием отвечает Джейми. — Вынужден признать, что он очень хорошо прячется ото всех. Даже если полиция тщательно проверяет каждое место в городе…

— Да уж…

— Даже если они найдут его, это не дает гарантии, что его арестуют. Он может попытаться сбежать. Опять кого-нибудь подстрелит и дальше будет наводить ужас на людей. Особенно девушек .

— Этого мы и боимся… — тихо вздыхает Ракель. — Кто знает, сколько нам еще придется ждать того дня, когда этого типа найдут. А может, его вообще не поймают.

— Нет, милая, он не будет прятаться вечно, — поглаживая Ракель по плечу, уверенно отвечает Ребекка. — Рано или поздно полиция арестует его.

— Если честно, я тоже начинаю сомневаться, что его поймают… — с тревогой признается Наталия, нервно потирая ладони. — А если еще и парни встретили этого человека, то ничем хорошим это не кончится. И больше всех может пострадать Эдвард, ведь Уэйнрайт ненавидит его едва не больше, чем Майкл. Хотя я так не хочу, чтобы с ним что-то произошло. Я этого не переживу…

Наталия сгибается пополам и закрывает лицо руками, тихонько плача и слегка дрожа от волнения. Сэмми тихонько скулит, подходит к ней и лапой трогает ее колено. Та смотрит на пса, тихо шмыгнув носом, и гладит того по голове.

— Боже, хоть бы Питер не пострадал, даже если парни и встретили его… — с мокрыми глазами качает головой Хелен. — Я не очень уверена, что он сможет противостоять такому человеку, как Уэйнрайт. Да, Питер может постоять за себя, но у него может не хватить сил…