— Прости меня, Даниэль… — издает тихий всхлип Кэссиди. — Мне очень жаль… И ужасно стыдно… Стыдно перед мамой с папой… И тобой… Стыдно, что я воровала… Мне очень жаль… Жаль, что нельзя все вернуть, ибо все было продано…

— А Уэйнрайт видел мамин браслет? — хмурится Даниэль.

— Видел. И я долго умоляла Юджина не продавать его, ибо оно мне очень дорого. И слава богу, он согласился. Хотя мог бы забрать его, пока я была под кайфом или без сознания…

— Удивительно…

— Пожалуйста, Дэн… — Кэссиди с жалостью смотрит на Даниэля, довольно тяжело дыша. — Сохрани его… Не продавай браслет. Это единственное, что я сумела сохранить. И я не хочу, чтобы это украшение носила какая-то другая женщина. Сохрани его, брат, прошу тебя…

— Нет-нет, Кэсс, обещаю… Я не продам его… Оно будет с нами… Напоминать нам о маме с папой, которых мне не хватает.

— Береги его… Пожалуйста…

Кэссиди начинает довольно часто дышать и испытывать куда более сильные головокружение и слабость. От чего она начинает горько плакать и смотрит на Даниэля будто в последний раз.

— Тише-тише, сестренка, все хорошо, — мягким, дрожащим голосом произносит Даниэль, погладив Кэссиди по щеке и голове, и прячет браслет в кармане своей кожаной куртки. — Мы с ребятами сейчас отвезем тебя в больницу.

— Все, парни, хватит сидеть! — решительно произносит Эдвард. — Надо выбираться отсюда!

— Да, поднимайтесь, ребята! — уверенно говорит Терренс. — Нельзя терять время!

— Давайте-давайте! — восклицает Питер. — Встаем!

— Не надо, парни… — тихо произносит Кэссиди, взяв Питера за запястье, пока он, Эдвард, Даниэль и Терренс собираются подняться на ноги. — Вы не успейте… Я все равно умру… Сейчас …

— Нет, Кэссиди, нет! — ужасается Даниэль. — Держись, прошу тебя! Мы выберемся отсюда!

— Ты никогда не будешь один, братик. Даже если я и умру, то все равно буду наблюдать за тобой на небесах.

— Нет, прекрати! Я не хочу это слышать! Слышишь!

— Помни, что я люблю тебя и всегда буду любить. — Кэссиди находит в себе силы приложить ладонь к одной щеке Даниэля и поцеловать в другую и с мучительным стоном снова ложится. — Хоть в детстве мы не были близки, теперь я понимаю, что зря не ценила тебя. После смерти родителей я поняла, что ближе тебя у меня никого не было.

— Кэссиди…

— Я люблю тебя, брат… Прощай…

Рука Кэссиди медленно опускается с щеки Даниэля до его плеча, а по ее бледным щекам скатываются слезы. А как только она начинает закрывать глаза с тихим, мучительным стоном и откидывать голову назад, а ее тело становится обмякшим, то ее рука мгновенно падает на землю словно мешок с картошкой.

— Кэссиди… — резко мотает головой Даниэль, с ужасом во взгляде наблюдая за Кэссиди и еще сильнее задрожав, когда ее тело обмякает в его руках. — Кэссиди! Не надо, Кэсс, не надо, прошу тебя… Слышишь меня? Кэссиди!

Даниэль мягко хлопает Кэссиди по щеке, которую также растирает своей дрожащей рукой.

— Пожалуйста, сестренка… — жалостливо умоляет Даниэль. — Пожалуйста … Ты не можешь оставить меня одного.

Тяжело дышащий Даниэль трясущейся рукой проверяет пульс Кэссиди на шее и запястье и понимает, что она еще жива, ибо ее сердце бьется . Очень-очень слабо, но бьется.

— Жива… — тихо произносит Даниэль. — Пока жива…

— Мы еще можем спасти ее, — спокойно говорит Терренс.

— Не уверен! Мы потеряем кучу времени в любом случае! Что будем ждать полицию с врачами, что сами отправимся в больницу! Она все равно не протянет!

— Блять! — хмуро бросает Питер и прикладывает руку ко лбу. — Вот же невезение!

— А все из-за этого ублюдка Уэйнрайта! — восклицает Эдвард.

— Гореть бы этой суке в аду… — раздраженно рычит Даниэль и прижимает бледную и бессознательную Кэссиди поближе к себе. — Клянусь, если моя сестра умрет по его вине, то я вырву его хер голыми руками. Я сдеру с этой суки шкуру!

— И что нам теперь делать?

— Давайте вы, парни, останетесь здесь, а я попробую сам добраться до города, — уверенно предлагает Терренс. — Найду свою машину и вернусь.

— Но ты же не знаешь, куда идти!

— Никто не знает! Но я постараюсь найти выход.

— Я могу пойти с тобой, — предлагает Питер. — Вдвоем нам будет легче.

— Нет, лучше оставайся здесь. Вдруг вам придется отбиваться от Уэйнрайта.

— А если он найдет тебя и убьет? — выражает тревогу Эдвард.

— Я не буду с ним драться. Увижу – побегу. А догнать он меня не сможет, ибо я быстро бегаю.

— Он накаченный ! Эта тварь может быть одержима таким адреналином, что он не просто догонит, а еще и перегонит.

— Все будет хорошо, обещаю!

— Слушай, давай я пойду с тобой, а Питер останется с Кэссиди и Даниэлем и поможет им.

— Не надо, Эдвард, я справлюсь сам, — положив руку на плечо Эдварда, уверенно говорит Терренс. — Лучше сделай все, что защитить себя, парней и Кэссиди от этого ублюдка. Дождитесь полиции. Я думаю, они скоро должны приехать.

— А если ты потеряешься? — выражает тревогу Даниэль. — Как мы узнаем? Здесь же не ловит сотовая связь!

— Не знаю, я что-нибудь придумаю.

— Слушайте, давайте просто… — хочет сказать Питер.

Питер не договаривает свою мысль, потому что все парни слышат какие-то посторонние звуки, которые говорят о том, что кто-то пытается пробраться сюда или просто проходит мимо.

— Эй, что это такое? — слегка хмурится Питер. — Сюда будто кто-то идет.

— Может, полиция наконец-то приехала? — пожимает плечами Терренс.

— Подождите здесь, — спокойно говорит Эдвард. — Я пойду посмотрю.

Эдвард быстро встает на ноги и начинает идти на звук, оставляя Терренса, Даниэля, Кэссиди и Питера одних. Мужчина уверенно пробирается сквозь ненавистные заросли, слыша негромкий хруст сухих листьев и веток под ногами. К этому времени на улице стало немного темнее не только из-за облачной погоды, но еще и того, что время уже почти шесть часов вечера. Разглядеть что-то вдалеке становится гораздо сложнее. Но это не останавливает МакКлайфа-младшего, и он продолжает идти на звуки. А через какое-то время он приходит к пустой поляне, рядом с которой находится автомобильная дорога со множеством трещин и дырок.

— Автомобильная дорога… — тихо произносит Эдвард. — Это хорошо… Значит, есть шанс выбраться отсюда и приехать куда-то в город.

Эдвард осторожно осматривается вокруг себя, прислушивается к каждому шороху и присматривается к любому движению, которое попадается ему на глаза, так и не найдя источник звуков. В какой-то момент ему даже начинает казаться, что никаких звуков на самом деле и не было. Что из-за усталости парни просто немного сходят с ума… А пока мужчина смотрит куда-то вдаль, он не замечает, как к нему сзади медленно подкрадывается Юджин, который решительно настроен избавиться от столь ненавистного врага. В какой-то момент Эдвард чувствует, что кто-то дышит ему в спину, но реагирует лишь в самый последний момент. А Уэйнрайт резко применяет удушающий прием и приставляет к его виску наполненный какой-то жидкостью шприц.

— Не смей рыпаться, тварь, — сквозь зубы цедит Юджин. — Или же сдохнешь мгновенно. А твои братец и дружки даже не успеют ничего понять.

Эдвард чувствует, как у него душа уходит в пятки, ощутив иглу, приставленную к виску, и услышав противный до тошноты голос Юджина. Он мгновенно распахивает полные ужаса глаза и понимает, что его начинает трясти от страха, что противник окажется куда сильнее. Особенно после того, как он принял большую дозу сильного наркотика.

— Ты и твои дружки хорошо дрались – я оценил это, — низким, грубым голосом говорит Юджин. — Но никому из вас это не поможет.

— Это мы еще посмотрим, ублюдок, — сжимает руки в кулаки Эдвард, стараясь оставаться хладнокровным и не показывать свой страх перед человеком, чьи зрачки в красных глазах сильно расширились.

— Уж теперь-то никто не сможет мне помешать. Ты попался в мою ловушку, а твоя шайка находится очень далеко и не сможет спасти тебя.

— Так это ты издавал звуки? Хотел заманить нас сюда?

— Ага. Увидел, как вы там трясетесь над малышкой Кэссиди, и решил заманить сюда хотя бы одного. — Юджин хитро улыбается. — И мне так повезло, что им оказался ты. Я мечтаю расквитаться с тобой в первую очередь.

— Как и я – с тобой!

— Скоро ты поймешь, что твой братик был прав, когда предупреждал о том, что придя сюда один, тебе придет конец. Но ты его не послушал. Наивно думал, что сможешь расквитаться со мной в одиночку. Вообразить себя героем .

— Я справлюсь. Хоть один, хоть с кем-то, но клянусь, Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!

Эдвард резко вырывается из хватки Юджина и собирается напасть на него. Однако тот сразу же залупляет ему очень сильную пощечину, после которой он камнем на землю падает, схватившись за щеку.

— НЕ НАДЕЙСЯ! — во весь голос ревет Юджин. — Не надейся, что сможешь одолеть меня, Юджина Уэйнрайта. Какой-то жалкий, бесполезный сопляк не может быть сильнее меня. НЕ МОЖЕТ!

— Я сильнее , чем ты думаешь! — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Эдвард. — Ты еще не знаешь, насколько сильным я могу быть.

— Хватит убеждать себя в том, что ты еще на что-то годен. Ты ни на что не годен, трусливый щенок. Без своей шайки ты – никто. Жалкий кусок дерьма!

— Кто здесь трус, так это ты , Уэйнрайт! Трусость – это не побег от ответственности за свои действия, а ее признание. Ты поистине сильный, если умеешь признавать свои ошибки и слабости. И слабый, если отказываешься это сделать.

— Хватит нести всякий бред! — Юджин со всей силы залупляет Эдварду еще одну пощечину. — Запомни, МакКлайф, я никогда не буду отвечать за то, о чем не жалею. И о чем я уж точно не буду сожалеть, так это о том, что хочу убить тебя.

— Тебе не удастся вечно прятаться, как трус, — грубо говорит Эдвард. — Рано или поздно полиция найдет тебя!

— Даже умственно отсталый идиот не захочет приключений на свою жопу. Только лишь у тебя, дебила, хватило ума припереться сюда и притащить братца и дружков.

— Я не позволю тебе гулять на свободе, ублюдок! Ты отправишься в самую грязную тюрьму уже сегодня же!

— Ой-ой, как страшно! — закатив глаза, дико смеется Юджин. — И что же щеночек мне сделает? Приведет сюда полицию? Или он думает, что сможет заставить меня пойти туда добровольно?

— Я много чего могу! Чтобы заставить тебя заплатить не только за помощь моему больном дядюшке Майклу в его грязных делишках и издевательствах над моей невестой. Ты будешь отвечать еще и за изнасилование Кэссиди. Раз ты издевался над несовершеннолетней девушкой, значит, ты, гребаный педофил, ты получишь еще несколько лет тюрьмы!

— Никто ничего не докажет.

— Наталия уже давно доказала твою вину. Вот и Кэссиди расскажет, как ты, сука, испортил ей жизнь.

— Мертвые не разговаривают, облезлый ты щенок. — Юджин наклоняется к все еще сидящему на земле Эдварду и, больно схватив его за волосы, направляет иглу от шприца к его горлу. — А ты и твои дружки ничего не докажете. Сказать можно что угодно, но доказать это не каждый может. К тому же, ни один человек не поверит наркоманке со стажем. Ибо они все время лгут. И когда их спрашивают о том, употребляют ли они наркотики. И когда им предъявляют обвинения в краже вещей.

— Об этом не беспокойся! — холодно, уверенно восклицает Эдвард. — Мы сделаем все, чтобы ты сидел в тюрьме до конца своей никчемной жизни. Клянусь, Уэйнрайт! Ты отправишься туда, где тебе самое место. Я буду безмерно благодарен твоим сокамерникам, если они изобьют тебя до смерти. А если еще и Кэссиди погибнет по твоей вине, то ее брат тоже разорвет тебя.

— Ее братцу тоже скоро придет конец. Так же, как и тебе. И твоему братцу. И вашему белобрысому дружку.

— Только тронь моих брата и друзей, — сквозь зубы цедит Эдвард. — Или я за себя не ручаюсь.

— Расслабься, малыш! Ты никогда меня не победишь! Я буду жить! Жить! ЖИТЬ! СЛЫШИШЬ, БЛЯТЬ, ЖИТЬ! ВАШИ КРАСОТКИ БУДУТ МОИМИ! Я ЗАСТАВЛЮ ИХ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ХОЧУ! ОНИ МНЕ ВСЕ ОТСОСУТ!

— ТЫ НЕ ДОБЕРЕШЬСЯ ДО НАШИХ ДЕВУШЕК! — во весь голос вскрикивает Эдвард. — НИ ДО МОЕЙ НЕВЕСТЫ, НИ ДО НЕВЕСТЫ МОЕГО БРАТА, НИ ДО ДЕВУШЕК НАШИХ ДРУЗЕЙ!

— Доберусь, МакКлайф, доберусь. Только лишь расквитаюсь с четырьмя ублюдками, которые РУШАТ ВСЕ МОИ ПЛАНЫ.

— Ты сделаешь нам одолжение, если обкуришься и обнюхаешься до смерти! НИКТО НЕ БУДЕТ ЖАЛЕТЬ!

— Нет, малыш, никто не будет жалеть, если ТЫ сдохнешь, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Юджин. — А достопочтенный мистер МакКлайф был бы безмерно благодарен мне за то, что я расквитался с тем, кого он ненавидит больше, чем твоего папашу.

— Я НЕ СДАМСЯ БЕЗ БОРЬБЫ!

— Ну да, зная, что ты – живучая тварь, может, тебе удастся протянуть еще какое-то время. Но как только я вколю все содержимое этого шприца, то ты встретишься со своей смертью. Здесь находится огромная доза. После такой никто не выживет. Так что покойся с этим миром, щенок! ТЕБЕ КОНЕЦ!

Юджин одним нажатием проверяет шприц и с диким смехом уверенно надвигается на Эдварда, который широко распахивает глаза и от страха сжимает голову в плечи. Понимая, что ему сейчас не на кого рассчитывать, мужчина сначала отползает назад, а затем резко перекатывается в сторону, когда преступник хочет вколоть в него шприц. Пока игла застревает в земле, и Уэйнрайт пытается ее достать, МакКлайф-младший быстро поднимается и принимает боевую позицию. Когда Юджин расправляется с иглой, он переводит свои широко распахнутые глаза на парня, с раздраженным рыком налетает на него и снова пытается что-то в него вколоть. Однако Эдвард решительно борется с противником, пользуясь тем, что у него очень хорошая реакция, яростно отбиваясь от него руками, ногами и локтями и не жалея сил, чтобы проучить того, кого ненавидит едва ли не больше, чем дядю Майкла.

***

Тем временем Терренс, Даниэль и Питер начинают все больше волноваться, что прошло уже достаточно много времени, но Эдвард до сих пор не вернулся.

— Слушайте, ребята, вам не кажется, что Эдварда слишком долго нет? — выражает тревогу Питер.

— Черт, только бы он не нарвался на Уэйнрайта, — резко выдыхает Даниэль. — А иначе ему конец.

— Он может добраться сюда и довести дело до конца?

— Этот ублюдок не успокоится, пока не грохнет нас всех.

— Боюсь, нам будет тяжело справиться с ним. Эта тварь сейчас нанюхается всякого дерьма и станет неадекватным.

— Знаю. Мы избавимся от него лишь в двух случаях: если он грохнет себя или если мы грохнем его. Иного выхода нет.

— Черт, да надо просто валить отсюда! Даже если полиция и приедет сюда, пусть они сами ищут этого ублюдка.

— Хотя бы ради Кэссиди. Если мы немедленно не отвезем ее в больницу, она умрет . Мы не знаем, сколько у нас времени, и что эта сука ей вколола.

— Что-то сильнодействующее… Определенно… — Питер бросает короткий взгляд на лужицу неподалеку от Кэссиди. — Ее вон даже тошнило, судя по лужице рядом с ней…

Даниэль ничего не говорит, бросает взгляд на ту самую лужицу, сильно морщится и прижимает бессознательную Кэссиди поближе к себе. Тем временем Терренс начинает как-то тяжело дышать с чувством, будто что-то сильно давит в груди.

— Эй, Терренс, с тобой все в порядке? — слегка хмурится Даниэль. — Ты чего так побледнел?

— Да, приятель, в чем дело? — положив руку на плечо Терренса, беспокоится Питер. — Ты слишком напряженный!

Терренс несколько секунд молчит и качает головой до того, как задумчиво произносит, потрясенным взглядом смотря в одну точку:

— Эдвард … Я начинаю волноваться за него. У меня нехорошее предчувствие.

— Чувак, мы тоже за него волнуемся, — спокойно отвечает Даниэль. — Но он сейчас вернется.

— Нет… С ним что-то происходит, я уверен в этом…

— Но что именно? — недоумевает Питер.

— Не знаю, но надо немедленно найти его. Вдруг он и правда встретил этого ублюдка Уэйнрайта. А в этом случае Эдварду точно придет конец. Эта тварь в два счета расквитается с моим братом.

— Может, его и правда нельзя было отпускать одного? — предполагает Даниэль. — Уэйнрайт ведь мечтает поймать Эдварда наедине и убить его!

— Нет, этого не случится, я ему не позволю! — уверенно отвечает Терренс и бросает Даниэлю и Питеру короткий взгляд. — Оставайтесь здесь, парни, а я найду его. И придушу эту суку, если он что-то сделает с моим братом.

Терренс резко поднимается на ноги и бегом направляется туда, куда недавно ушел Эдвард.

— Терренс! — восклицает Питер. — Терренс, подожди!

Так и не получив от Терренса никакой реакции, Питер медленно выдыхает, покачав головой, и переглядывается с Даниэлем, прижимающим Кэссиди поближе к себе и гладящим ее по голове, страшно боясь, что он не сможет спасти сестру и потеряет ее по вине человека, которого будет проклинать всю свою жизнь.

***

Эдвард изо всех сил борется с Юджином и пытается не дать ему уколоть себя. Однако после столь долгой и активной борьбы его силы начинают потихоньку иссякать. Противостоять столь агрессивному человеку, находящему под действием наркотиков, было непросто сразу четырем крепким парням, а справиться с ним в одиночку кажется непосильной задачей. Ему уже не помогают даже мысли о близких людях, которых он поклялся защищать любой ценой.

В какой-то момент Юджин с хитрой улыбкой делает Эдварду подножку. Тот падает на колени и сразу же получает от противника пощечину. После этого Уэйнрайт больно хватает МакКлайфа-младшего за волосы, резко задирает его голову к верху и с диким злобным смехом собирается воткнуть иглу в изгиб его шеи. Но в этот момент сюда прибегает Терренс, который сразу понимает, что ужасное предчувствие не обманывало его.

— Эй, а ну отпусти его, ублюдок! — во весь голос вскрикивает Терренс. — НЕМЕДЛЕННО!

Юджин сразу же переключает внимание на Терренса и собирается сделать укол ему. Но Эдвард пользуется моментом, резко валит противника на землю и залупляет ему пару пощечин. После чего МакКлайф-младший поднимается на ноги и с ужасом в широко распахнутых глазах смотрит на брата, размахивая рукой и отчаянно выкрикивая:

— Нет, Терренс, беги отсюда! Беги!

— Только с тобой , а ни как иначе, — решительно заявляет Терренс.

— У него в шприце какая-то дрянь! Один укол – и ты труп!

— Я не брошу тебя! Мы уйдем отсюда вместе !

Терренс уверенным и быстрым шагом собирается подойти к Эдварду, но Юджин резко встает, вцепляется рукой в волосы МакКлайфа-младшего и направляет шприц на изгиб его шеи, уставив свой бешеный взгляд на старшему брате парня.

— СТОЙ НА МЕСТЕ, СУКА! — во весь голос вскрикивает Юджин. — А ИНАЧЕ ЭТОТ ЩЕНОК СДОХНЕТ !

— Не смей ничего с ним делать! — громким, высоким голосом требует Терренс, все-таки подчинившись требованию Юджина. — А ИНАЧЕ ТЫ ТРУП!

— ЗАТКНИСЬ, УРОД! ТЕПЕРЬ НИКТО НЕ ПОМЕШАЕТ МНЕ ГРОХНУТЬ ЭТОГО СОПЛЯКА! НИКТО! ДАЖЕ ТЫ!

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЕСЛИ С НИМ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ!

— Побереги свои нервишки, МакКлайф, — хитро улыбается Юджин, все еще держа иглу шприца направленной на изгиб шеи Эдварда. — Они тебе еще пригодятся, когда ты будешь горевать и утешать своих мамочку с папочкой и невесту этого щенка. Если ты, конечно, доживешь до того момента.

— НЕ ЗЛИ МЕНЯ, СВОЛОЧЬ! ОТПУСТИ МОЕГО БРАТА ПО-ХОРОШЕМУ!

— НИ ЗА ЧТО!

Терренс пытается резко рвануть к Юджину, но преступник тут же направляет шприц на него.

— НЕ ВЗДУМАЙ! — во весь голос ревет Юджин. — НЕ СМЕЙ!

— Я разорву тебя на части, если с Эдвардом что-то случится по твоей вине, — яростно угрожает Терренс.

— Ты уже ничем не сможешь ему помочь. — Юджин приставляет к виску Эдварда шприц и еще крепче захватывает его шею рукой. — Этот щенок теперь в моих руках! Он вот-вот сдохнет и больше не будет бесить меня своим присутствием!

— Клянусь, я не стану молчать, если ты сделаешь с моим братом то же самое, что и с Кэссиди. Девочка умирает на руках своего брата!

— Невелика потеря! Впереди у меня веселье еще с четырьмя сексапильными куколками.

— Мы все сделаем все, чтобы ты, сука, СЕЛ В ТЮРЬМУ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ! Как и этот старый ублюдок Майкл!

— Твой дядюшка с радостью поцеловал бы мне ноги, если бы я прикончил этого мелкого ублюдка, который испортил всем жизнь.

— Эдвард никому не портил жизнь! СЛЫШИШЬ, НИКОМУ !

— Ори сколько хочешь, но твоего братца ждет та же участь, что и сестренку Перкинса. Ты был прав, когда предупреждал этого сопляка о том, что ему придет конец, если он останется один.

— Я не оставлю здесь своего брата!

— Оставишь или нет, но он все равно сдохнет . — Юджин широко улыбается и поплотнее приставляет иглу к изгибу шеи Эдварда. — Мне будет даже в радость грохнуть этого ублюдка у тебя на глазах. Может, от злости ты сам откинешь копыта, и мне не придется с тобой возиться.

— Делай со мной что хочешь, но отпусти моих друзей и брата и Кэссиди, — грубо требует Эдвард. — Дай им отвести девочку в больницу. Она умрет, если мы не поможем ей!

— Ну сдохнет и сдохнет! Не буду горевать! От малышки Кэссиди я уже и так получил максимум. Так что эта девчонка мне уже не нужна.

— Ты больной, БОЛЬНОЙ! — во весь голос вскрикивает Терренс. — ТЕБЕ ЛЕЧИТЬСЯ НАДО!

— КАК И ТЕБЕ, ИСТЕРИЧКА! Я удивляюсь, что ты до сих пор спокойно разгуливаешь по улицам, вместо того чтобы лечиться и носить смирительную рубашку.

— СКОРО ТЕБЯ НАСТИГНЕТ ТАКАЯ УЧАСТЬ, УБЛЮДОК!

— Нет, МакКлайф, я не собираюсь ни в тюрьму, ни в психушку, ни куда-либо еще. У меня есть куча планов, которые хочу осуществить. Например, есть еще столько прекрасных девушек, которые скоро тоже станут моими. Твоя роскошная невестушка… Самая сексуальная женщина на планете…

— Заткнись, мразь, ЗАТКНИСЬ! — сквозь зубы цедит Терренс, сжав руки в кулаки.

— Подружки белобрысого и Перкинса… Шикарная блондиночка твоего братца, чьи большие сиськи и крепкая жопа сводят меня с ума…

Взбешенный Эдвард резко пытается вырваться из хватки Юджина, но преступник тут же залупляет ему сильную пощечину, применяет к нему удушающий прием и плотно приставляет иглу к виску. Из-за чего МакКлайфа-младшего еще больше округляются глаза, его самого начинает слегка потрясывать, по всему телу пробегает мороз, а дышать все тяжелее и тяжелее не только из-за страха, но еще и из-за нехватки воздуха.

— НЕ РЫПАЙСЯ, ТВАРЮГА! — рявкает Юджин и еще раз резко одергивает Эдварда. — НЕ РЫПАЙСЯ, Я ГОВОРЮ!

— Немедленно отпусти Эдварда! — громко требует Терренс, довольно тяжело дыша. — ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛ!

— Спокойно, пародия папаши, я же сказал, что все равно убью твоего братца. С тобой или без, но он никуда от меня не денется. Я уничтожу эту тварь! УНИЧТОЖУ!

— Ты не посмеешь вколоть ему эту дрянь! НЕ ПОСМЕЕШЬ!

— Еще как посмею. А ты, МакКлайф, будешь следующим. Сначала ты понаблюдаешь за тем, как я на твоих глазах убью твоего бесполезного братца, а потом и тебя настигнет смерть.

— Только посмей, ублюдок… — сквозь зубы цедит Эдвард. — ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— А ты помалкивай, сопляк! — Юджин еще крепче сдавливает Эдвард горло, заставляя мужчину почувствовать, как ему начинает не хватать воздуха. — Которого мамаша должна была убить еще до того, как он родился. Когда она только узнала, что ждет тебя.

— Это ТЕБЯ надо было убить еще тогда, когда ты не родился! — грубо заявляет Терренс. — Такие ублюдки, как ты, не должны жить! НЕ ДОЛЖНЫ!

— Не причисляй себя к святым, МакКлайф.

— Если тебе так хочется кого-то грохнуть, то пусть это буду я, — уверенно и хладнокровно отвечает Терренс. — Коли эту дрянь мне!

— Нет, Терренс, нет! — с широко распахнутыми глазами отчаянно вскрикивает Эдвард. — Замолчи! Не смей такое говорить!

— Не беспокойся, МакКлайф, я обязательно доберусь до тебя, — с хитрой улыбкой обещает Юджин. — Вот только разберусь с мелким, а потом и за тебя возьмусь.

— Ты не тронешь Эдварда! — сквозь зубы цедит Терренс. — Никто не смеет покушаться на моего брата! НИКТО!

Терренс резко срывается с места и собирается подлететь к Юджину. Но тот отходит назад, потянув за собой Эдварда, и направляет шприц на МакКлайфа-старшего.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТОБЫ ТЫ СТОЯЛ НА МЕСТЕ, — во весь голос вопит Юджин.

— ОТПУСТИ ЕГО СЕЙЧАС ЖЕ, — грубо требует Терренс. — ИЛИ Я САМ ВОТКНУ ЭТУ ЧЕРТОВУ ИГЛУ ТЕБЕ В СЕРДЦЕ!

— Хотел бы я посмотреть на это, когда ты будешь мертв.

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, СУКА! ИЛИ ТЫ ОТПУСКАЕШЬ МОЕГО БРАТА, ИЛИ Я С ТЕБЯ ШКУРУ СДЕРУ!

— Пожалуйста, Терренс, убегай, — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард. — Забирай парней и беги! Везите Кэссиди в больницу! Не оставайтесь здесь!

— И позволить этому ублюдку убить тебя? — громко удивляется Терренс. — Нет, я не позволю!

— Нет, брат, не подвергай себя опасности! Прошу тебя!

— Я же сказал, что НИКУДА не уйду без тебя! Остаешься ты – остаюсь и я!

— Нет! Беги!

— Защищай этого щенка сколько, сколько пожелаешь, — со злостным смехом уверенно говорит Юджин. — Но это ему не поможет.

Юджин с диким, злостным смехом подносит иглу к изгибу шеи дрожащего Эдварда и пытается воткнуть ее туда. Но в этот момент где-то издалека раздается громкий голос взволнованного Даниэля:

— Немедленно отпусти Эдварда!

В этот момент сюда прибегают Даниэль с Питером прибегают сюда и встают по обе руки Терренса.

— Ты уже погубил мою сестру, которая сейчас умирает, — взволнованно добавляет Даниэль. — НЕ СМЕЙ И ЕГО ГУБИТЬ!

— Что, вы тоже решили прийти посмотреть на смерть вашего дружка? — хитро улыбается Юджин, угрожая шприцем Даниэлю, Питеру и Терренсу по очереди. — А потом сдохнуть!

— Сейчас же отпусти Эдварда! — грубо требует Питер. — Тебе мало того, что Кэссиди сейчас умирает! Ты хочешь еще больше смертей?

— Я хочу смерти ВАШЕЙ ЧЕТВЕРКИ! ХОЧУ ГРОХНУТЬ КАЖДОГО! ЧТОБЫ ВЫ БОЛЬШЕ НЕ СТОЯЛИ У МЕНЯ НА ПУТИ! И ПЕРВЫМ, С КЕМ Я ПОКОНЧУ, БУДЕТ ЭТО ЖАЛКОЕ ОТРОДЬЕ!

— Бегите, ребята, уходите! — высоким голосом громко умоляет Эдвард. — Я приму удар на себя!

— Заткнись, чертов герой! — Юджин со всей силы залепляет Эдварду пощечину, после которой тот падает на землю, и ногой наносит ему удар в низ живота, вынуждая его скрутиться пополам и морщиться от невыносимой боли. — И СДОХНИ!

— Эдвард! — с ужасом в глазах восклицает Терренс и резко срывается с места, чтобы наброситься на Юджина.

— СТОЯТЬ, УБЛЮДОК! — Юджин резко направляет шприц сначала на Терренса, а потом и на Питера с Даниэлем, когда те тоже пытаются броситься в атаку. — И ВЫ ТОЖЕ, УРОДЫ!

— ЧТОБЫ ТЫ СДОХ , МУДАК! — во весь голос вскрикивает Даниэль. — И ГОРЕЛ В АДУ ЗА ВСЕ, ЧТО СДЕЛАЛ!

— Я оценил то, что вы все боролись до последнего. Но это все равно не помогло вам. И не помогло бы, даже если бы вы свалили отсюда или вообще никогда сюда не приходили. Я все равно нашел бы вас и грохнул!

— Только посмей тронуть моего брата – ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО НА СВЕТ РОДИЛСЯ! — грубо заявляет Терренс, угрожая Юджин пальцем и буквально позеленев от злости. — И ДРУЗЕЙ НЕ СМЕЙ ТРОНУТЬ! А ТЕМ БОЛЕЕ ДЕВУШЕК!

— НИКТО НЕ УЙДЕТ ОТСЮДА ЖИВЫМ! НИКТО! ВЫ СДОХНИТЕ, А ВАШИ ТРУПЫ БУДУТ ЗАКОПАНЫ В ЭТОМ МЕСТЕ! И ВАС НИКТО НИКОГДА НЕ НАЙДЕТ!

— Это мы еще посмотрим! — холодно бросает Питер.

— Я с большим удовольствием осуществлю заветное желание достопочтенного мистера МакКлайфа и грохну его племянников. Сначала младшенького, который всегда будет для всех бесполезным балластом. Потом возьмусь за старшего, который должен подыхать в психушке. Перкинс сдохнет, чтобы он не смог спасти мою малышку Кэссиди. Ну а белобрысый подохнет за компанию.

— Оставь свои мечты при себе! — уверенно требует Даниэль. — И готовься провести жизнь за РЕШЕТКОЙ!

— Сопротивляйтесь сколько хотите. Почувствуйте себя героями. — Юджин крепко хватает Эдварда за волосы, пока тот довольно тяжело дышит и с трудом терпит сильную боль в животе, за который сейчас держится. — Правда этот щенок уже у меня в руках. Вот он! Беспомощный и пищащий от боли! Уже не такой крутой, как раньше!

Юджин со всей силы залупляет Эдварду еще одну пощечину, пока тяжело дышащие Терренс, Даниэль и Питер крепко сжимают руки в кулаки.

— Поганый кусок дерьма, чтоб ты сдох… — грубо бросает Юджин и кулаком бьет Эдварда в челюсть, пока на его бледном лице выступает кровь. — Получай, сука! Получай!

— ДОВОЛЬНО! — во весь голос вскрикивает Питер. — Оставь Эдварда в покое!

— Любуйтесь, братва. Смотрите, как я расправлюсь с этим мелким ублюдком. Предвкушая момент, когда я доберусь до ваших красоток. Которых я уже представляю лежащими на кровати абсолютно голенькими…

— Заткнись… — низким, хриплым голосом с трудом произносит Эдвард, уставив свой леденящий душу взгляд на Юджина. — Просто заткнись…

— Это кто там посмел раскрыть свой поганый рот? — грубо интересуется Юджин и снова залупляет Эдварду очень сильную пощечину. — Продолжишь что-то вякать – буду жестоко избивать!

— ДОВОЛЬНО! — отчаянно вскрикивает Терренс. — ОСТАВЬ МОЕГО БРАТА В ПОКОЕ!

Стоит только Терренсу сорваться с места, как Юджин сначала угрожает ему шприцем, а затем больно хватает Эдварда за волосы со словами:

— Я ЖЕ СКАЗАЛ, НЕ ДВИГАЙСЯ, БЕЗМОЗГЛАЯ ТЫ ШВАЛЬ! ИЛИ Я ПРОЛОМЛЮ БАШКУ ЭТОМУ МУДАКУ!

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! А ИНАЧЕ Я ГРОХНУ ТЕБЯ! СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

— Это как? Вот так? — Юджин хватает Эдварда за шиворот, притаскивает его поближе к дереву, что стоит недалеко от них, и со всей силы толкает парня так, что парень ударяется затылком, падает на землю и начинает громко стонать от боли, схватившись за голову.

— Эдвард! — ужасаются Питер и Даниэль и резко срываются с места.

— СТОЯТЬ, УБЛЮДКИ! — вопит Юджин, угрожая шприцем Даниэлю и Питеру. — НИ ОДИН ИЗ ВАС НЕ ПОДОЙДЕТ К НЕМУ! НИ ОДИН!

— Хватит уже одной жертвы, Уэйнрайт! — грубо требует Даниэль. — Ты уже почти погубил мою сестру! Не хватало, чтобы ты и с Эдвардом расквитался!

— Так жаль, что этого щенка не прикончили прямо в тюрьме. Майклу надо было оставить этого сопляка там, чтобы он и правда решил рубануть себе горло или порезать вены.

— ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ТОЙ ЖЕ УЧАСТИ, МУДАК! — вскрикивает Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — ЧТОБЫ ТЕБЯ ИЗБИЛИ ДО СМЕРТИ!

— Но сегодня я исправлю эту ошибку. Я убью этого сопляка! УБЬЮ! ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ЩЕНКА ИСПОЛНИТСЯ!

— Это мы еще посмотрим… — очень тихим, низким голосом произносит Эдвард, с трудом приняв сидячее положение и попытавшись медленно подняться на ноги. — Посмотрим…

Когда Юджин снова собирается напасть на него с кулаками, Эдвард не без труда перехватывает его руку, что собиралась залупить ему пощечину, и пытается удержать ее над собой. Но долгая борьба отняла у него практически все силы и лишила возможности лихо отбиваться от противника. Который прекрасно это понимает и с радостью пользуется этим, посильнее врезав коленом между ног МакКлайфа-младшего и заставив его согнуться пополам от боли и снова завалиться на землю. И мгновенно пресекает попытку Терренса вступиться за брата, залупив ему настолько сильную пощечину, что тот тоже не может устоять на ногах.

— Хорошая попытка, МакКлайф, — уверенно говорит Юджин. — Но тебе не одолеть Юджина Уэйнрайта.

— С дороги, тварь! — грубо произносит Терренс, быстро поднимается на ноги и снова пытается наброситься на Юджина. — Ты не остановишь меня!

Тут Терренс сам получает сильный удар ногой в низ живота от Юджина, сгибается пополам и морщится от боли, едва стоя на ногах. Уэйнрайт же подлетает к обессиленно лежащему на земле Эдварду, грубо тянет на себя, дабы заставить встать, применяет к нему захват шеи и приставляет иглу шприца к ее изгибу, уставив свои бешеные, широко распахнутые глаза на МакКлайфа-старшего, Даниэля и Питера.

— Ну что, ублюдки, убедились в том, что со мной тягаться бесполезно? — уверенно спрашивает Юджин. — Любой, кто встанет у меня на пути, будет обречен на смерть!

— Ты не посмеешь… — низким голосом произносит Даниэль. — НЕ ПОСМЕЕШЬ!

— Еще как посмею, Перкинс. Я много чего посмею сделать. С вами и вашими девчонками.

— Не смей трогать наших девушек! — требует Питер. — МЫ ТЕБЕ ЗА НИХ ГЛОТКУ ПЕРЕГРЫЗЕМ!

— Лучше бы вы перегрызли глотку друг другу.

— В последний раз приказываю тебе, мерзкая тварь… — сквозь зубы цедит Терренс. — СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ ЭДВАРДА!

— Ни за что! — Юджин еще больше сдавливает шею Эдварда рукой, пока тот задыхается от нехватки воздуха и едва стоит на ногах из-за слабости. — Этот мальчишка в моих руках.

— Клянусь, я в порошок тебя сотру, если с моим братом что-то случится. ТЫ ЕЩЕ УЗНАЕШЬ, КТО ТАКОЙ ТЕРРЕНС МАККЛАЙФ, КОГДА УБЛЮДКИ ВРОДЕ ТЕБЯ ЗЛЯТ ЕГО.

— Злись, МакКлайф, злись. Может, сам сдохнешь от злости, и у меня будет меньше возни с тобой.

— Чтоб ты сдох, мудак! — грубо бросает Питер.

— А сейчас вы увидите незабываемое шоу, которое случится лишь сейчас. — Юджин с хитрой, широкой улыбкой направляет иглу на сердце Эдварда, пока тот безуспешно пытается ослабить хватку противника, чтобы вдохнуть немного воздуха. — Покойся с миром, Эдвард МакКлайф!

Пока Юджин решает насладиться моментом и немного потянуть его, Эдвард с жалостью во взгляде смотрит на ошарашенных Даниэля, Терренса и Питера, понимая, как сильно его колотит и решая окончательно сдаться. Не потому, что он хочет, а потому, что у него нет больше сил.

— Простите , ребята… — тихим, дрожащим голосом произносит Эдвард. — Кто-то из нас должен умереть… И пусть это буду я …

— Нет, Эдвард, не смей! — отчаянно вскрикивает Терренс. — Ты не можешь сдаться!

— У меня нет выбора…

— Не вздумай позволять этому ублюдку убить тебя! Слышишь меня, брат? НЕ СМЕЙ!

— Твою мать, Эдвард, как ты можешь? — недоумевает Даниэль. — Где твоя уверенность? Где твое бесстрашие? Какого хера ты так легко сдаешься этой суке?

— Я не могу… — качает головой Эдвард. — У меня больше нет сил…

— Подумай о Наталии, чувак! Она сойдет с ума, если с тобой что-нибудь случиться! Разве это не достаточная для тебя мотивация?

— Я не могу…

— Не смей позволять этому сукиному сыну убить тебя! Возьми себя в руки! Сейчас ты не имеешь право сдаваться!

— Черт, Эдвард, ты же так здорово отбивался от этой мрази, — уверенно добавляет Питер. — Продолжай в том же духе! У тебя получится!

— Так будет лучше… — качает головой Эдвард. — Я должен пожертвовать собой…

— Не смей так говорить! Ты – мужчина ! Сильный мужчина! Неужели ты упустишь шанс доказать, что все разговоры о твоей слабости – это выдумки недругов?

— Пожалуйста, брат, держись, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Ты сможешь, я знаю. Соберись! Ты нужен нам! Нужен нам всем!

Глаза напуганного, бледного и трясущегося Эдварда бегают из стороны в сторону, а ему самому очень тяжело дышать из-за нарастающей паники. Он уже несколько раз проклял себя за то, что посмел снова проявить трусость и сдаться под давлением Юджина и угрозой умереть. Постоянные напоминания о его прошлом заставляет мужчину усомниться в себе и начать думать, а такой ли он на самом деле сильный и закаленный. Что он остался таким же трусливым щенком, который так и не сумел доказать кому-то свои силу и полезность.

— КАК ЖЕ ДОЛГО Я ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА! — во весь голос смеется Юджин. — А-А-А-А-А! УВЕРЕН, ЧТО РАДОСТИ МИСТЕРА МАККЛАЙФА НЕ БЫЛО БЫ ПРЕДЕЛА!

В какой-то момент Эдварду становится страшно стыдно за попытку сдаться. За то, что было бы равносильно предательству всех близких, которым он обещал быть сильным и бороться до конца. Это становится для МакКлайфа-младшего неким стимулом и вновь пробуждает в нем желание взять себя в руки и наплевать на любой дискомфорт. Даже если у него болит все тело, и оно все покрыто синяками. Как только Юджин собирается воткнуть иглу в изгиб шеи парня, уставшие бездействовать Терренс, Даниэль и Питер резко срываются с места, чтобы помочь ему. Впрочем, Эдвард через силу берет себя в руки, с рычанием ногой бьет его по колену и наступает на его ногу. А пока противник морщится от боли и сгибается пополам, парень сжимает руку в кулак и со всей силы наносит ему удар в челюсть.

— Не в этой жизни, мразь, — довольно тяжело дыша с расставленными на ширине плечи ногами, низким голосом уверенно говорит Эдвард. — Мое время еще не пришло.

Пока Терренс подбегает к Эдварду, берет его под руку, уводит подальше от Юджина и расспрашивает о самочувствии. Питер пользуется моментом, пока преступник отвлекается, и ногой выбивает шприц из рук Уэйнрайта. А Даниэль не отказывает себе в удовольствии кулаком нанести противнику пару ударов в живот. Впрочем, Юджин довольно быстро приходит в себя, резко поднимается на ноги, хватает за шиворот Даниэля, грубо валит на землю и делает то же самое с Питером. А затем преступник подбирает шприц и резкой, слегка шатающейся походкой направляется к Эдварду с Терренсом, которые бросают на него взгляд и начинают отходить назад.

— ВЫ НИКУДА ОТ МЕНЯ НЕ ДЕНЕТЕСЬ! — во весь голос вскрикивает Юджин. — Я ИСПОЛНЮ ЖЕЛАНИЕ ВАШЕГО ДЯДЮШКИ И УБЬЮ ВАС!

— Только пальцем его тронь – все на хрен переломаю, — сквозь зубы цедит Терренс.

— С ДОРОГИ, УБЛЮДОК! — Юджин грубо отталкивает Терренса в сторону.

— С дороги ТЫ, мразь! — вскрикивает Эдвард и грубо отталкивает Юджина от себя и Терренса.

— СЮДА ИДИ, ЩЕНОК! — рявкает Юджин, больно вцепляется в руку Эдварда и резко тянет его на себя. — Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ, ПОГАНЫЙ СОСУНОК!

Юджин с громким диким смехом приподнимает руку со шприцем к верху и целится прямо в руку Эдварда, на которой можно увидеть много синяков после неоднократных побоев. Не думая о последствиях, Терренс подлетает к своему брату и сильно толкает его. Из-за чего тот не может сохранить равновесие и падает на землю. А поскольку Уэйнрайт не успевает отреагировать, игла которого попадает в руку Терренса, сильно поморщившийся от того, что она входит очень глубоко. Незадолго до этого Даниэль и Питер поднимаются, крепко ухватившись за руки друг друга. А увидев то, что делает Юджин, они оба мгновенно округляют полные ужаса глаза.

— Терренс! — вскрикивают Даниэль и Питер.

Друзья молнией бегут к Юджину в надежде оттолкнуть его и вытащить иглу. Эдвард также не успевает отреагировать и не понимает, что сейчас произошло. И когда он переводит взгляд на своего брата, то не успевает ничего сделать. Точнее, мужчина просто цепенеет от ужаса, широко распахивает глаза и буквально забывает, как дышать.