— Да хватит вам, дебилы, — сухо бросает Даниэль, подойдя к Терренсу и Питеру. — Надоело уже слушать ваш бред. МакКлайф же ясно вам сказал, что вы можете валить.

— Не вмешивайся, Перкинс! — грубо бросает Терренс. — Я разговариваю со своим братом!

— Вообще-то, он не заставлял вас идти с ним. Но вы решили пойти, потому что не хотели показаться трусливыми зайцами.

— Слушай, Перкинс, иди куда шел, — устало стонет Питер. — Дай нам самим со всем разобраться.

— Как уморительно наблюдать за жуткими трусишками, которые боятся в этом признаться. — Даниэль ехидно смеется, расставив руки в бока. — За тем, как вы отчаянно пытайтесь это скрыть…

— Ну знаешь, мы тоже ржем над тобой, пока ты пытаешься вскарабкаться на эти ворота. Непонятно, правда, зачем, но это выглядит очень нелепо.

— А это не ваше собачье дело!

— Вали, Перкинс, вали, — скрещивает руки на груди Терренс. — Не мешай нам. Никто не приглашал тебя идти с нами.

— Не вам решать, уходить мне или нет! — грубо бросает Даниэль.

— Слушай, а может, ты сам трусишь? Боишься заблудиться? Неужели у тебя уже мокрые штанишки?

— Ха, ты это про себя, Эдвард? — ехидно ухмыляется Даниэль. — Не хочешь признавать, что сам обделался?

— Я — Терренс!

— Вон как вы с Роузом хотите унести ноги! Хвостики поджали, в штаны наложили… Рожи бледные, глазенки испуганные…

— Увы, Перкинс, но твоя любимая Бланка находится далеко и не спасет тебя от больного дяди, который находится под наркотой, — издевательски говорит Питер.

— Ар-р-р, блять, как же меня тошнит от ваших рож! Как меня бесят ваши голоса!

— Тогда и вали на хер! Ты здесь никому не нужен!

— Терренсу вряд ли ему нужна ваша помощь. А может, он уже имел дело с тем типом. Например… Они вместе грохнули мужика, за убийство которого его должны были посадить за решетку.

— Лучше закрой свой рот и вали отсюда, пока мы не начистили тебе морду во второй раз, — грубо требует Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Пока мы не послали все на хер и не отправили тебя в больницу с кучей переломов!

— Ха, сами валите! — злостно усмехается Даниэль. — Раз вы такие трусишки, то бегите же домой. Бегите к своим мамочкам и папочкам, которые пригреют вас под своим крылышком. Если они, конечно, у вас есть. Может, вы все бедные сиротки, на которых ваши родители давно забили.

— Завали хлебальник, тупорылый осел, — сквозь зубы цедит Питер. — Если тебе по хер на все и на всех, кроме иностранки, то нам не плевать на Эдварда. И мы не позволим ему разбираться с этим типом одному.

— Если МакКлайф связан с этим типом, то пусть сам с ним разбирается. Сомневаюсь, что он так нуждается в вашей помощи. А если и сдохнет, то никто не будет горевать. Лично я буду рад. Так же, как и в том случае, если вы тоже сдохните.

— Если ты еще раз скажешь что-то подобное про моего брата, то клянусь, я тебе шею сверну, — угрожает Даниэлю пальцем Терренс. — ТЫ, СУКА, ПОНЯЛ? Если не хочешь подыхать в мучениях, лучше закрой свой рот и не раскрывай его. Никогда !

— Я буду говорить все что захочу ! Не только о твоем мелком братике, но еще и о тебе, эгоистичная истеричка, которую надо упрятать в психушку.

Только тяжело дышащий Терренс хочет дать Даниэлю сильную пощечину, как Питер берет МакКлайфа-старшего под руку и отталкивает его назад.

— Спокойно, Терренс, спокойно! — восклицает Питер. — Не надо! Все равно этот дебил ничего не поймет!

— Наконец-то Педро сказал хоть одну умную мысль! — грубо бросает Даниэль.

— Проваливай, блять, пока живой! — раздраженно требует Терренс. — А иначе тебе, мудак, не поздоровится!

— Уйду, когда выясню все, что мне нужно. Когда я захочу. А не когда мне приказывают. Терпеть этого не могу.

— Ар-р-р, сука, как же было хорошо, когда ты молчал! — раздраженно рычит Питер. — Это были лучшие минуты! Может, заткнешься раз и навсегда и не будешь нас бесить?

— Не надо мне указывать, Педро !

— У меня такое впечатление, будто ты специально называешь нас другими именами. Как будто ты знаешь , кто есть кто, но хочешь подействовать нам на нервы.

— Из-за вас я даже не уверен в том, что меня зовут Даниэль. Вы так запудрили мне мозги, что я совсем запутался!

— О, черт… — проведя руками по лицу, устало стонет Терренс. — Можешь, раньше ты и бывал невыносимым, но сейчас стал еще хуже. Проще выдержать истерику девчонки, чем твои закидоны.

— Был бы нормальным, если бы вы трое не трогали меня! Не преследовали! Не пытались убить! И не писали мне сообщения с угрозами!

— Был бы нормальным, если бы вспомнил все и, черт возьми, понял, что ты творишь, — раздраженно говорит Питер.

— Плевать на тявкающую псину вроде тебя!

— Притворяешься крутым, а на самом деле трясешься как заяц, — холодно отмечает Терренс. — От мысли, что тебя никто не спасет.

— Я не боюсь! — громко заявляет Даниэль.

— Да, конечно! — презрительно ухмыляется Питер. — Штанишки не намочи, а то народ засмеет.

Только раздраженный Даниэль хочет что-то сказать, как вдруг Эдвард резко спрыгивает с каменной оградки вниз и подбегает к парням со словами:

— Ребята, прячемся! Уэйнрайт идет сюда!

Эдвард хватает Терренса и Питера под руки и тянет их за собой. Они бегут до конца ворот и поворачивают налево, где спиной прислоняются к воротам. Даниэль поддается стадному чувству и пулей следует за парнями, из-за парализующего его страха отреагировав несколько позже. Через несколько секунд Юджин открывает ворота и покидает территорию дома, подперев ворота ржавой дощечкой.

— Все как идет надо… — с широкой улыбкой задирает голову и руки к верху Юджин. — А если я осуществлю еще одно свое желание, то стану очень счастливым. И рано или поздно я этого добьюсь .

Юджин бросает короткий взгляд на запертые ворота.

— Позже я займусь этой девчонкой и дам ей самый сильный наркотик, который у меня только есть. Чтобы я смог сделать с ней все что угодно . Чтобы она даже не думала рыпаться… О да, детка… Мне не терпится поласкать ее молоденькое тело… Голенькое тело… М-м-м… Одна лишь мысль об этом сводит меня с ума… Я хочу секса не меньше, чем кокаин…

Юджин злорадно смеется в течение нескольких секунд, а потом быстрым шагом куда-то уходит, планируя прогуляться по ближайшей территории и насладиться чувством эйфории.

— Блять, этот больной ублюдок все еще хочет поиздеваться над Наталией и накачать ее наркотиками, — слегка дрожащим голосом говорит себе под нос Эдвард. — Мало того, что хочет раздеть и оттрахать, так еще и собирается вколоть ей какую-то дрянь.

— Нет, пусть даже не мечтает! — восклицает Терренс. — Он не доберется до наших девушек! Никогда! Я этого не допущу!

— Девчонки уже поняли, что дело серьезное, и даже не посмеют сунуться туда, где он может найти их, — уверенно добавляет Питер.

— Уэйнрайт ушел … — задумчиво произносит Эдвард. — Значит, у нас есть немного времени…

— Так, Эдвард, закрой рот, — сдержанно говорит Терренс. — Заткнись… Даже не думай…

— Если в этом доме полно подобной дряни, то надо немедленно избавиться от нее.

— Вот полиция этим и займется, когда поймает его.

— Нет, я не буду ждать. Я лично займусь этим делом и уничтожу все, что там есть.

— Что? — округляет глаза Питер и стучит пальцем по виску. — Ты совсем сдурел, идиот? Уэйнрайт может вернуться в любой момент!

— Вернется – начищу ему морду! — низким голосом сухо бросает Эдвард. — Я еще не закончил с ним! Эта сука дорого поплатится за то, что сделала с моей невестой.

— Ты ненормальный, парень! — качает головой Терренс. — Хоть понимаешь, что с тобой случится, если этот ублюдок спалит тебя? Он даст тебе такую лошадиную дозу наркоты, что ты тут же сдохнешь!

— Я делаю это ради справедливости. Хочу защитить Наталию от того, что этот тип может сделать с ней.

— Для этого необязательно самому отдаваться в руки больного человека. Ты узнал, где он прячется, – и все! Теперь надо идти в полицию.

— Пока полиция доберется сюда, может быть уже слишком поздно.

— Блять, у тебя совсем мозгов нет? — чуть громче возмущается Терренс, постучав пальцем по виску. — Вроде взрослый рассудительный человек, но порой вытворяешь такие вещи, что диву даешься!

— Ты бы и сам стал таким же безумным, если бы какой-то мудак угрожал Ракель. Пошел бы куда угодно и сделал бы все, чтобы покончить с ее обидчиком.

— Хватит, Эдвард! Хватит делать еще больше глупостей! Подумай о Наталии и отце с матерью! О том, что они будут страдать ! Из-за того, что ты, упрямый осел, до сих пор не успокоился и ищешь приключения на свою задницу!

— Я успокоюсь только тогда, когда этот ублюдок будет гнить в тюрьме!

— Нет, малой, ты никогда не успокоишься! Тебя будет тянуть во всякое дерьмо до тех пор, пока ты не сдохнешь!

— Это мое дело!

— Хватит кому-то что-то доказывать, — уверенно требует Терренс. — Все и так знают , что ты не такой, каким тебя все время называли дядя Майкл и его шайка придурков.

— Я не пытаюсь ничего доказать, а всего лишь хочу покончить с этой историей раз и навсегда.

— Для этого надо идти в полицию. В по-ли-цию! А не искать на свою задницу приключения!

— Хватит контролировать меня, как ребенка!

— Нет, Эдвард, это ты хватит! Пора, блять, взрослеть и становиться умнее! Лучше бы ты в тридцать лет играл в игрушки, чем забегал в адское пламя с голой жопой!

— Ты не переубедишь меня, Терренс, — спокойно говорит Эдвард. — Можешь даже не пытаться.

— Черт, Эдвард, ты реально больной! — восклицает Питер. — Я прекрасно понимаю, что ты защищаешь Наталию и хочешь отомстить ее обидчику. Но единственное, что ты обязан сделать – это позвонить мистеру Джонсону и сообщить ему о точном местонахождении Уэйнрайта.

— Разумеется, я позвоню ему. Вот посмотрю, что есть в этом домике, избавлюсь от любой наркоты и свалю.

— Ар-р-р, ну почему тебя так тянет на приключения? Почему тебе так нравится заставлять всех нервничать? Ты хоть понимаешь, что сейчас подставляешь нас с Терренсом под удар? Если ты спалишься, то и мы тоже! А я не уверен, что мы справимся с этим ублюдком даже все вместе.

— Ребята, я никого не заставляю быть со мной, — спокойно отвечает Эдвард. — Мне под силу постоять за себя. Этот ублюдок ошибается, думая, что он сможет так просто поймать меня. Я ему не позволю!

— Эдвард, ты никуда не пойдешь , — медленно произносит каждое слово Терренс. — Нравится тебе это или нет, но пока мы с Питером здесь, ты не совершишь еще больше глупостей.

— Уходите отсюда. А если вы хотите помочь, то вернитесь сюда с мистером Джонсоном и полицией.

— Ты слышишь, что я говорю? — Терренс крепко берет Эдварда под локоть и уставляет на него свой уверенный взгляд, в какой-то момент слегка встряхнув его. — Не делай глупости, из-за которых могут пострадать не только ты, но и мы все!

— Я даю вам шанс спасти себя. Потому что не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, а все начали обвинять меня в том, что это произошло по моей вине.

— Да, а если пострадаешь ты, то все будут винить меня ! — срывается на крик Терренс. — Потому что я не смог уследить за своим братом и не остановил его! Раз отца и матери нет поблизости, то я обязан вправлять тебе мозги, когда ты хочешь сделать очередную глупость.

— Я не обязан спрашивать ни у кого разрешения! — Эдвард отходит на пару шагов назад и резко разворачивается лицом к Терренсу. — И знаю , что делаю!

— Нет, Эдвард, ты отключаешь мозги как раз тогда, когда они должны, черт возьми, работать!

— Разобраться с Уэйнрайтом – это мой долг. Я обязан покончить с ним и дать Наталии возможность жить без страха, что эта сука где-то встретит ее, утащит с собой и начнет издеваться над ней до тех пор, пока она не умрет.

— Наталия не будет в восторге от того, что ты собираешься влипнуть в еще одну передрягу. И этим ты не спасешь ее! Если этот ублюдок Уэйнрайт грохнет тебя, то ее некому будет защитить. И тогда он сможет спокойно добраться до нее и сделать с ней что угодно . Если ты хочешь кого-то защитить, то прежде чего твоя обязанность – спасать свою шкуру. Это первое, о чем ты должен думать.

— Уэйнрайт и пальцем ее не тронет!

— Тронет! Если ты сдохнешь!

— Я не сдохну ! — громко восклицает Эдвард.

— Блять, у кого ты набрался этого упрямства? — недоумевает Терренс. — Отец с матерью вроде бы не такие упрямые и умеют сохранять ясный ум даже в стрессовой ситуации. И на приключения их тоже не тянет… Они всегда мечтали о тихой размеренной жизни. А у тебя как будто шило в заднице! Не можешь усидеть на одном месте!

— Я всего лишь защищаю то, что мне дорого!

— Чувак, ты как Ракель: если ей что-то взбредет в голову, то это ничем не выбьешь. Пока она не сделает то, что хочет, эта девчонка не успокоится. Вот и ты такой же ! Начинаешь соображать лишь тогда, когда получишь битой по башке!

— Раз ты заговорил о Ракель, то подумай о ней и иди домой. Не заставляй ее нервничать. Тем более, она может вспомнить про кошмар с твоим участием и начнет бояться за тебя.

— Ну уж нет! Я не позволю тебе совершить очередную глупость! Однажды ты уже и так крупно влип, когда вздумал в одиночку уничтожить дядю Майкла. И все это время ты выглядел как полный дебил!

— Я не ребенок, Терренс! Мне двадцать семь лет. За мной уже не надо бегать.

— В твоем случае придется ! И я буду это делать, ибо в отличие от тебя у меня есть мозги. И я умею мыслить трезво.

— Ты так думаешь. Когда ты приходишь в бешенство, то тебе по хер, кто перед тобой стоит: слабая, беззащитная девушка или двухметровый мужик на стероидах.

— Не переводи разговор на другую тему.

— И кстати, сколько бы тебе ни надирали жопу, ты так и остался неуравновешенным психом.

— Ар-р-р… — раздраженно рычит Терренс. — Как же ты меня бесишь, несносный мальчишка! Если бы не ответственность перед нашими родителями и твоей невестой, я бы уже давно послал тебя на хер. Ибо я заебался с тобой возиться!

— Вот и прекрасно! Значит, я спокойно доведу дело до конца и не буду слушать твои лекции.

— Я сказал, ты никуда не пойдешь! И ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

— Оставь меня в покое, Терренс. Достал уже, если честно.

— Я все сказал, малой! Мы уходим отсюда прямо сейчас!

— Лучше забирай Питера и отправляйся домой. Заодно и Перкинсу дорогу покажите. А то он боится заблудиться и торчит возле нас лишь из-за страха не вернуться домой.

— Реально, Эдвард, не делай еще больше глупостей, — уверенно говорит Питер. — Терренс абсолютно прав : если ты останешься здесь, то Уэйнрайт превратит тебя в порошок.

— Я не боюсь этого ублюдка, — гордо приподнимает голову Эдвард. — И не дам ему просто так одолеть меня.

— Тебя точно уронили в детстве, и ты нехило так трахнулся башкой. До сих пор, черт возьми, отойти не можешь.

— Слушайте, придурки, мне уже тошно слышать ваши нотации, — ехидно усмехается Даниэль, скрестив руки на груди. — Хватит уже носиться с этим сопляком. Если Терренс хочет – пусть идет!

— Заткнись, Перкинс! — в один голос резко бросают Терренс и Эдвард.

— Тебя вообще тут никто не спрашивает! — сухо добавляет Питер.

— Пусть он ищет то, что ему нужно, а я займусь своими делами, — уверенно заявляет Даниэль.

— Блять, еще один самоубийца… — раздраженно стонет Терренс, закатив глаза.

— Ты-то куда лезешь, бестолочь? — возмущается Питер. — И так уже влип по полной! А если этот тип спалит тебя и Эдварда, то у вас будут большие проблемы. Как, впрочем, и у нас, если мы пойдем за вами.

— Вы меня не волнуйте, — грубо бросает Даниэль. — Спалят вас или нет – это ваши проблемы!

— Ладно мой братец – упрямый осел, — добавляет Терренс. — Но ты какого хера туда лезешь?

— Я не обязан перед вами отчитываться.

— Ты даже драться не умеешь! Машешь руками как курица! А если тот тип вколет тебе какую-то дрянь, то тебе точно будет прямая дорога в психушку.

— Оставьте свое мнение при себе.

— Делай что хочешь, но если я попадусь Уэйнрайту по твоей вине, то тебе придется сильно пожалеть, — угрожает пальцем Эдвард.

— Так, никуда ты не пойдешь! — восклицает Терренс и, схватив Эдварда под руку, резко одергивает его. — Мы идем домой! Сейчас же !

— Пусти меня! — Эдвард резко освобождает руку из хватки Терренса. — Я пойду туда в любом случае, нравится вам с Питером это или нет.

Эдвард резко разворачивается и уверенно идет к каменному забору, чтобы взобраться на него и перелезть на другую сторону.

— Эдвард! — восклицает Терренс. — Придурок, куда пошел? Стоять! Эдвард!

— Эдвард, остановись! — громко просит Питер. — Сейчас же! Слышь, герой ты недоделанный!

Терренс раздраженно рычит, приложив руку ко лбу и переглянувшись с Питером, который качает головой.

— Прости, Ракель, прости, папа, прости, мама… — тихо произносит Терренс. — Но я не могу бросить Эдварда… Я должен идти за ним. Да, я понимаю все риски… Но если с моим братом что-то случится, то я не прощу себе этого. Потому что я так или иначе в ответе за него… Если и рисковать, то вместе .

Терренс резко выдыхает и уверенно направляется туда, куда ушел Эдвард. Питер же пару секунд смотрит на уходящего друга с грустью во взгляде и понимает, что также не может бросить своих друзей.

— Мне очень жаль, Хелен… — шепчет Питер. — Но я тоже не могу бросить их… Я им обязан … Они – мои друзья. Самые близкие люди… Практически как братья… Я должен помочь им. Один за всех, все за одного…

Питер расслабляет плечи и идет за Терренсом и Эдвардом, понимая, что от волнения у него слегка трясутся руки. Даниэль неожиданно для себя начинает испытывать какую-то жалость к этим людям, на которых смотрит с грустью во взгляде. Впрочем, в следующую секунду он запрещает себе думать об этом и намерен и дальше быть сам за себя.

— Какое-то предчувствие зовет меня… — тихо говорит Даниэль. — И я не могу пойти против него… Что-то подсказывает мне, что там есть что-то очень важное мне… Что если я найду то, когда-то потерял? Или то, что поможет мне разъяснить некоторые вещи и ответить на многие вопросы.

Даниэль медленно выдыхает и идет за остальными, стараясь не думать о сомнениях, которые его одолевают. К этому моменту Эдвард уже вскарабкался наверх и, сидя на самом верху, помогает Терренсу, который только лезет по каменном забору, и Питеру, который пытается не упасть с большой высоты.

— Вы уверены, что хотите пойти? — неуверенно спрашивает Эдвард, когда все трое забираются наверх.

— Уверены , — решительно произносят Питер и Терренс.

— Может, вам пойти домой? Или привести полицию сюда?

— Мы уйдем только после того, как заберем отсюда твою дырявую задницу, — отвечает Терренс.

— Да! — восклицает Питер. — Ты от нас не отделаешься!

Эдвард ничего не говорит и лишь качает головой. А вот у Даниэля не получается взобраться наверх с первой попытки из-за того, что он выбирает не слишком удачные места, за которые следует цепляться руками.

— Эй, балбесы! — громко зовет Даниэль после того, как падает на землю. — Может, поможете мне? Я не могу взобраться наверх!

Питер, Терренс и Эдвард переглядываются между собой, одновременно переводят свои взгляды на Даниэля и громко усмехаются.

— С чего бы вдруг? — в один голос удивляются Терренс, Питер и Эдвард.

— Мне помнится, ты у нас герой, который все делает в одиночку, — издевательски напоминает Питер. — Который ничего не боится и набьет морду любому врагу.

— Или твоей небывалой смелости ненадолго хватило? — с насмешкой интересуется Эдвард. — Признаешь, что поджал хвостик от страха?

— Ар-р-р, да помогите мне, блять! — грубо требует Даниэль. — Молча! Я что, так много прошу?

— Мы не можем! — громко усмехается Эдвард. — Мы соблюдаем договоренность – ты сам по себе, а мы с парнями держимся вместе.

— А даже если ты найдешь свои мозги и память, то мы еще хорошенько подумаем, прежде чем принять тебя обратно в нашу компанию, — уверенно добавляет Питер.

— Да чтобы вы все свалились с этого забора вниз головой! — раздраженно бросает Даниэль.

— Не переживай, Перкинс, если твои ручонки слабенькие, а штанишки уже мокрые, то может пока что постоять здесь на страже, — с насмешкой предлагает Терренс. — А мы потом возьмем тебя за ручку и покажем дорожку домой. Передадим в руки твоей неподражаемой Бланки. Чтоб пригрела тебя на груди.

— Ну а если все-таки сумеешь взобраться, то будь тихим как мышь и не громи тут все подряд, — добавляет Питер. — Не отбей себе зад и не переломай руки и ноги! А иначе твоей иностраночке придется выходить замуж за беспомощного инвалида. А не за молодого красавчика с кучей бабла, с которым она бы трахалась каждый день.

Эдвард, Терренс и Питер издевательски смеются, все больше выводя Даниэля из себя.

— Ладно, парни, пошли! — уверенно говорит Эдвард.

Через пару секунд Эдвард спрыгивает с высоких каменных ворот, стараясь устоять на ногах, а затем то же самое делают Терренс и Питер. Пока они трое осматриваются вокруг, Даниэль раздраженно рычит, слегка задрав голову к верху, и предпринимает вторую попытку вскарабкаться по каменной стенке. И на этот раз у него это получается . Боясь потерпеть неудачу, он старается делать все очень осторожно, проверяя каждый камень, на который встает ногами, и за который хватается руками. А через несколько секунд, пока Эдвард, Терренс и Питер осматривают дом и все, что его окружает, Перкинс все-таки забирается наверх и спрыгивает с ворот.

— Жутковатое место… — задумчиво говорит Питер.

— Я так понимаю, здесь уже давно никто не живет, — предполагает Терренс.

— Кажется, я слышал звуки автомобилей неподалеку, — признается Питер. — Полагаю, что где-то здесь есть дорога…

— Даже если и так, мы потратили кучу времени на путь до этого места, — отмечает Терренс и бросает взгляд на свои темно-синие джинсы и ботинки, которые полностью испачканы грязью. — О, черт! У меня все джинсы и ботинки грязные. И задница тоже… Упал, твою мать, в лужу с грязью…

— Ты лучше на меня посмотри! — тихо усмехается Эдвард и осматривает себя. — Мне вообще « посчастливилось » наступить в какое-то дерьмо и уделать свою обувь.

— А я ненавижу паутину, — раздраженно признается Питер, стряхивает с себя какую-то грязь и немного поправляет свои волосы. — Это что-то мерзкое и противное… Но именно через нее мне и пришлось пробираться.

Питер, Терренс и Эдвард медленно расходятся в разные стороны и начинают осторожно осматриваться вокруг себя, даже если кроме дома в столь мрачном месте ничего нет.

«Надеюсь, что я не зря шел сюда черт знает сколько времени, — думает Даниэль, медленно наматывая круги и присматриваясь ко всему, что видит. — Так хочется найти что-то полезное… Мне и так жалко потраченного на этих дебилов времени. А если я еще приперся сюда зря, то буду очень зол…»

Через некоторое время Эдвард понимает, что больше нет смысла ходить по участку в прохладную и пасмурную погоду и решает попытаться проникнуть в сам дом, медленно, но уверенно подойдя ко входной двери, чтобы осмотреть ее.

«Уэйнрайт не запирал дверь после того, как свалил отсюда, — слегка хмурится Эдвард. — Значит, у меня есть шанс без проблем пробраться в дом. И узнать, какую дрянь он прячет в этом доме… А может, я найду еще что-нибудь интересное…»

Немного поколебавшись, Эдвард медленно переводит взгляд на облезлую дверную ручку, слегка надавливает на нее и отталкивает заржавевшую дверь от себя. Однако с первого раза ему не удается открыть ее, потому что она открывается так же плохо, как и дверь ворот. Но после того, как мужчина несколько раз отталкивает дверь от себя, ему все-таки удается открыть ее. Уже отсюда МакКлайф-младший может видеть, что внутри дома не так уж и приятно и светло, все отделано таким же деревянными досками, как и снаружи, а напротив находится небольшое окошко, через которое в помещение проникает свет.

«Не самое лучшее место… — мысленно отмечает Эдвард. — Так темно и холодно… И грязно… Хотя чего ожидать от человека, который явно не знает, что такое душ, ванна, зубная щетка и чистая одежда. Дерьмо может жить только в дерьме, а любые хоромы очень скоро превратится в рассадник грязи и пыли.»

Спустя пару секунд Эдвард, невольно задержав дыхание, медленно, но уверенно заходит в дом и осторожно осматривается вокруг. Освещением здесь служат лишь несколько небольших окошек, а почерневшие лампочки определенно не работают. В помещении стоит еще больший холод, чем на улице, а доски, из которых построен весь дом, уже очень старые и прогнившие, с какими-то разводами и трещинами. Можно увидеть несколько разных маленьких комнат: некоторые из них закрыты, а двери в другие лишь слегка прикрыты. С каждым новым шагом пол под ногами Эдварда издает звуки, из-за которых он поначалу чувствует себя некомфортно. Пройдя немного дальше, он видит облезлую лестницу, ведущую на второй этаж дома и больше напоминающую ту, по которой лезут наверх, чтобы, например, дотянуться до чего-то, что находится слишком высоко.

МакКлайфа-младшего заинтересовывает то, что находится на втором этаже дома. Мужчина подходит к той самой лестнице, взбирается на ней наверх и с трудом приподнимает дверцу на потолке, которую будто бы что-то блокирует. Эдвард видит, что здесь лежат какие-то сильно запыленные вещи, а сделанные из досок стенки – еще более прогнившие и запылившиеся. Света здесь тоже не слишком много: он проникает лишь через небольшие окошки, а на потолке на небольшом тонком проводе висит обугленная лампочка.

«О, — морщится Эдвард. — Интересно, сюда вообще давно заглядывали? Уэйнрайт вообще бывал здесь? Кругом же столько пыли и ненужного барахла! Проводка здесь явно не работает, а все лампочки обугленные…»

Тем временем Питер и Терренс медленно, но уверенно заходят в дом и начинают осматриваться вокруг, изучая все, что здесь находится и также не испытывая удовольствия от этого темного и холодного места.

— Эй, Эдвард, что ты там делаешь? — интересуется Терренс, когда замечает, как Эдвард стоит на лестнице, что ведет на второй этаж.

— Ничего… — задумчиво отвечает Эдвард, переведя взгляд на Терренса. — Просто смотрю…

— Там что-то есть?

— Нет, это обычный чердак. — Эдвард спускается по лестнице. — Там нет ничего особенного, кроме толстого слоя пыли и тонны грязи.

— Фу, как же здесь противно , — сильно морщится Питер. — Столько грязи и пыли… А вонь страшная…

— Потому что здесь живет тот, кого сложно назвать просто грязнулей. — Эдвард начинает осматриваться вокруг. — Который любое место превратит в свинарник.

— Черт, а я еще что-то говорил про свою квартиру… Да то место – самые настоящие хоромы, сравнивая с этой халупой! Где холодно и воняет! И где нет проводки!

— Да ладно, нормальная у тебя квартира. Тем более, ты всегда следишь за порядком. Просто тебе не повезло с соседями.

— Когда я искал себе жилье, у меня был не такой богатый выбор, ибо мой бюджет не позволял мне что-то хорошее. Вот и пришлось терпеть Марту и Хилари. Правда у нас начались недопонимания лишь спустя какое-то время.

— Ну зато сейчас у тебя есть шанс выбраться из той халупы и найти что-то получше, — уверенно отмечает Терренс.

— Не спорю. Но сейчас бы я бы предпочел побыстрее осмотреться здесь и свалить, пока Уэйнрайт не заявился сюда с дозой своей дряни.

— Надеюсь, мы успеем свалить…

Пока Эдвард, Терренс и Питер ходят по первому этажу дома и пытаются как-то привыкнуть к неприятной обстановке, Даниэль только сейчас изъявляет желание зайти внутрь и начать осматриваться вокруг.

«Фу, что за вонь! — сильно морщится Даниэль и прикрывает нос рукой. — Этому типу хоть самому-то приятно находиться здесь? Хоть бы прибрался что ли… Проветрил бы помещение… Придумал что-то с освещением… А то здесь слишком темно… И холодно… Бр-р-р…»

Даниэль начинает растирать руки с надеждой немного согреться, продолжая осматриваться вокруг.

«Ненавижу холод… Не могу терпеть его… Черт-черт… Знал бы – оделся бы теплее… Ох… Еще и приходиться терпеть эти три рожи… Да уж… Ну и денек… Зачем я только вообще вышел из дома? Бланка права – надо сидеть дома и отдыхать… Мне что-то не хочется заработать приключений на свой зад…»

— Слушайте, по-моему, мы зря сюда пришли, — уверенно говорит Терренс. — Здесь нет ничего, кроме обшарпанных стен и пыли на ней.

— Я тоже не вижу ничего особенного, — соглашается Питер. — Лишь убедился в том, что Уэйнрайт – та еще грязнуля.

— Абсолютно согласен.

— А вообще надо уже валить отсюда. Сомневаюсь, что мы что-то здесь найдем.

— Да, но надо как-то промыть мозги моему упрямому маленькому братику. И одному жалкому герою, который торчит рядом с нами лишь из-за страха заблудиться и больше не увидеть свою испаночку, которая водит его за нос.

— Ну что касается твоего братика, то он точно никогда не повзрослеет и не успокоится. А вот Перкинс… У этого свои тараканы в голове…

А тем временем Даниэль подходит к одной из комнат, дверь в которую слегка прикрыта. Он приоткрывает ее и медленно заходит в нее, очень осторожно осматриваясь вокруг так, словно он опасается какого-то подвоха. Это обычная небольшая комнатка с обшарпанными желтоватыми потолками, в которой стоят какие-то коробки, полки и стол с ящиками и шкафчиками. На полках и столе находятся маленькие и средние пузырьки, пачки пластырей, ваты и еще чего-то, а небольшое окошко с трудом освещает эту комнату, которая кажется такой же грязной и пыльной, как и весь дом. Даниэль пару секунд стоит на пороге и глазами окидывает все, что видит. А потом он неуверенно подходит к столику, медленно берет в руки каждый пузырек со стола и рассматривает его. Спустя какое-то время мужчина раскрывает один из шкафчиков и находит в нем еще больше разных пузырьков. Ну а когда Перкинс открывает другой, перед его глазами предстают несколько пачек еще неиспользованных шприцев разных размеров: большие, маленькие, толстые и тонкие.

«Хм, кажется, МакКлайф-младший говорил, что этот тип колол себе что-то с помощью шприца… — слегка хмурится Даниэль, берет одну из этих пачек и начинает рассматривать все шприцы. — И здесь их очень много… Значит, он делает это не в первый раз… А регулярно… Вряд ли бы здесь было столько упаковок…»

Даниэль кладет пачку шприцев на стол, выдвигает один из ящиков и обнаруживает в нем много пакетиков с белым или сероватым порошком. Мужчина слегка хмурится и берет один из пакетиков с неизвестным веществом, чтобы рассмотреть его повнимательнее.

«Если я прав, то именно эту дрянь нюхал тот тип… А те трое подумали, что это кокаин… Понятия не имею, что это такое, но оно мне не нравится… И его здесь тоже много…»

Даниэль еще несколько секунд вертит этот пакетик в руках, а потом ему в голову приходит мысль раскрыть его и попробовать порошок на вкус. Чисто ради любопытства. Но в последний момент в комнату заходят Эдвард и Питер и видят, что Перкинс хочет раскрыть пакетик и попробовать его на вкус. Хоть они и дали себе обещание не помогать этому человеку, никто из них не хотел бы видеть его наркоманом. И они все еще помнят о том, что когда-то этот человек был их другом…

— Эй, эй, не вздумай пробовать эту дрянь! — тараторит Питер, подлетает к Даниэлю, настолько резко выхватывает у него из рук пакет с порошком, что тот не успевает ничего понять, и стучит пальцем по виску. — У тебя мозги-то есть, идиот?

— Неужели ты не видел, как Уэйнрайт сходил с ума после того, как понюхал это дерьмо? — громко ужасается Эдвард. — Попробуешь один раз – будет хотеть эту дрянь постоянно ! Все больше с каждым разом!

— А я и не пытался пробовать это, — уверено врет Даниэль. — А если и пытался, то это МОЕ собачье дело. И вы не имейте право указывать мне, что делать.

— Нам не нужны проблемы из-за тебя, Перкинс, — сухо говорит Питер. — Так что даже не вздумай нюхать, пробовать и глотать это дерьмо.

— Я же, блять, сказал вам, что ЭТО МОЕ ДЕЛО!

— А я смотрю, ты хочешь валяться где-нибудь вместе с тем больным ублюдком и кайфовать, — отмечает Эдвард. — А когда кайф пройдет, пойдете на улицу грабить людей, чтобы что-то продать и купить еще больше этой дряни.

— Не надо меня учить, Терренс !

— Я – Эдвард!

В этот момент в комнату, где находятся Питер, Эдвард и Даниэль, заходит Терренс, который услышал громкие крики, находясь недалеко отсюда.

— Эй-эй, что здесь происходит? — спрашивает Терренс.

— Ничего , — со скрещенными на груди руками низким голосом хмуро бросает Эдвард. — Просто Перкинс решил стать наркоманом. Наркоманом с амнезией и недостатком мозгов.

— Я же сказал, что НЕ ПЫТАЛСЯ пробовать эту дрянь! — громко, раздраженно возражает Даниэль.

— Да? — удивляется Питер и раскачивает пакетик в руке. — А кто держал этот пакетик и хотел раскрыть его?

— Твою мать, Перкинс, ты совсем дебил? — ужасается Терренс, расставив руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что если попробуешь эту дрянь, то будешь хотеть ее все больше? Будешь колоться и нюхать всякое дерьмо с Уэйнрайтом на пару!

— Слушайте, уроды, отвалите от меня! — раздраженно бросает Даниэль. — Достали уже своими лекциями!

— Так тебя никто и не приглашал! — напоминает Эдвард. — Ты сам увязался за нами и не можешь пищать и жаловаться!

— Все, я не хочу с вами разговаривать! Отвалите от меня! И не ходите за мной по пятам!

Даниэль резко разворачивается и быстрым шагом уходит из комнаты, пока Эдвард, Терренс и Питер провожают его осуждающим взглядом.

— Ар-р-р, безмозглый псих, — раздраженно говорит Терренс. — Бесит… Просто бесит.

— Не тебя одного, Терренс, — отвечает Питер. — Мне не терпится отвязаться от него.

— Но пускать его в эту комнату нельзя, — уверенно говорит Эдвард. — А иначе Перкинс станет таким же наркоманом, как и Уэйнрайт.

— Да мне уже по хуй на него! Пусть делает что хочет! Если мы его и потеряем, то это будет плохо лишь для группы.

— Значит, будем искать ему замену, — уверенно отвечает Терренс. — Я отказываюсь работать с мерзавцем, который вылил на нас уже кучу помоев.

— Все так и будет, — задумчиво отвечает Эдвард.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс переводит взгляд на пакетик с порошком в руках Питера.

— Кстати, а где Перкинс достал эту дрянь? — слегка хмурится Терренс.

— Кажется, нашел в ящике, — задумчиво отвечает Эдвард, подходит к столику с раскрытыми шкафчиками и обнаруживает много упаковок со шприцами и Zip-Lock пакетиков с неизвестным порошком. — Смотрите, здесь полного этого порошка! Уэйнрайт нюхал точно такой же.

Терренс и Питер подходят к ящику и слегка качают головой с широко распахнутыми глазами.

— О, дерьмо… — ужасается Питер. — Да здесь хватит на целую армию!

— Да он, походу, наркоман со стажем, — предполагает Терренс. — Один порошок! Даже нет что-то вроде марихуаны! Наверняка, он начал с того, что баловался ею. А когда привык к ней, то перешел на что-то тяжелое.

— Этот отморозок говорил что-то про кокаин и героин, — слегка хмурится Эдвард. — Полагаю, именно это и находится в этих пакетах.

— Как будто закупается у кого-то оптом, — задумчиво говорит Питер.

— И засовывает во все дырки, — добавляет Терренс.

— Но даже если это так, я удивлен, что Уэйнрайт столько месяцев просидел в тюрьме, будучи лишенным наркоты, — отвечает Эдвард, руками оперевшись об стол. — Неужели он не страдал от ломки?

— Возможно, тогда он только привыкал к таким сильным наркотикам или же был на травке.

— Мутная какая-то история, если честно… То ли он пытался жить без наркотиков и страдал от ломки… То ли все равно находил способ принимать их…

— В любом случае это уже не имеет никакого значения.

Тем временем внимание Питера привлекает что-то блестящее, лежащее где-то в углу комнаты. Он кладет пакет с порошком на стол, подходит к тому, что ему интересно, опускается на корточки и подбирает с пола какую-то вещицу. Блондин стирает рукой всю пыль и получше рассматривает то, что оказывается женским позолоченным кулоном. Роузу нужно буквально несколько секунд, чтобы понять, что похожее украшение он видел у Наталии на шее. И у него нет сомнений в том, что это кулон девушки, а блестящая подвеска в виде буквы « N » еще больше убеждает его в этом.

— Эй, Эдвард, подойди сюда на секунду, — спокойно говорит Питер, все еще рассматривая цепочку.

Терренс и Эдвард переглядываются между собой и в разное время подходят к Питеру.

— В чем дело? — спрашивает Эдвард.

— Слушай, ты вроде бы говорил, что Уэйнрайт украл у Наталии кулон, — задумчиво отвечает Питер и показывает Эдварду цепочку в его руках. — А этот очень похож на ее… Здесь как раз есть подвеска в форме буквы « N ».

Эдвард забирает у Питера цепочку и рассматривает ее, сразу же понимая, что это действительно тот самый кулон, который Юджин украл у Наталии.

— Да, это кулон Наталии, — уверенно говорит Эдвард. — Это он !

— Ты уверен? — уточняет Терренс.

— Конечно!

— Кажется, у кулона нет застежки, — задумчиво отмечает Питер, поднимаясь на ноги.

— Да, я вижу, — произносит Эдвард. — Скорее всего, отлетела…

— Удивляюсь, что Уэйнрайт вообще забрал его с собой, — признается Терренс.

— Я тоже… Он ведь сам сказал, что не сможет продать этот кулон, потому что это – дешевка. — Эдвард замолкает на пару секунд и резко выдыхает. — Ох… Ладно, я потом что-нибудь придумаю с застежкой. И отдам Наталии.

С этими словами Эдвард кладет кулон во внутренний карман своей джинсовой куртки.

— Ну ладно, допустим, мы все-таки пришли сюда не зря , — задумчиво говорит Терренс, расставив руки в бока. — Хотя бы потому, что мы нашли кулон Наталии.

— Да, а я начал думать, что мы только время потеряли, — соглашается Питер, покопавшись в своих взъерошенных волосах.

— Да, уже что-то…

Эдвард окидывает взглядом всю комнату, а потом медленным шагом покидает ее и направляется в холодный коридор. Питер и Терренс переглядываются между собой, пожимают плечами и тоже покидают это помещение, плотно закрыв за собой дверь.

— Слушайте, ребята, давайте валить отсюда, — устало предлагает Терренс. — Уэйнрайт может вернуться в любой момент, а я не хочу попасться на глаза этому вонючему уроду.

— Я бы сделал еще тогда, когда мы только увидели Уэйнрайта, — хмуро отвечает Питер. — Мне что-то не хочется быть накаченным какой-то дрянью и валяться черт знает где.

— Да… — тихо произносит Эдвард, снова оглядывается вокруг, резко выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — Наверное, теперь можно и валить… Больше я не вижу здесь ничего интересного…

— О да, братец! — радостно восклицает Терренс, негромко аплодирует и приподнимает руки к верху. — Наконец-то ты сказал то, что я так мечтал услышать!

— Ну что, трусишка, еще не наложил в штаны? — по-доброму усмехается Эдвард. — Или все еще держишься?

— Очень смешно! — хмуро бросает Терренс.

— И как видишь, со мной ничего не случилось, — Эдвард разводит руки в стороны. — Я жив и здоров. А ты такую панику развел, будто кого-то должны были грохнуть. Разорался как психованная истеричка.

— Ради тебя старался! Чтобы спасти твою задницу!

— Мне приятно, что у меня такой добрый и заботливый братик, но я бы и сам справился.