— Наталия! — громко, взволнованно восклицает Эдвард, успев подхватить Наталию под спину и не дать ей удариться затылком об землю, и начав слишком часто дышать от волнения. — Наталия!
Эдвард мягко обхватывает лицо Наталии и приподнимает ее голову с помощью руки, на изгибе которой она лежит.
— Милая… — взволнованно произносит Эдвард, легонько похлопывая Наталию по щеке или же растирая ее. — Наталия! Наталия, очнись, слышишь меня! Наталия!
Однако Наталия никак не реагирует на эти действия жутко взволнованного Эдварда, приходящий в ужас от того, насколько плохо выглядит бессознательная девушка: мертвецки бледная, довольно холодная и измученная после того потрясения, что ей пришлось пережить.
— Нет-нет, любимая, пожалуйста, — дрожащим голосом с жалостью умоляет Эдвард, продолжая хлопать Наталию по щеке или гладить ее бледное лицо своей теплой рукой. — Давай же, Наталия, давай …
В перерыве между хлопками по лицу Эдвард проверяет пульс Наталии на ее шее и запястье, обнаруживая, что он очень слабый, а также проверяет реакцию зрачков на свет и узнает, что у нее редкое дыхание.
— Пульс слабый … — с тяжелым дыханием дрожащим голосом произносит Эдвард. — Зрачки плохо реагируют на свет, а она такая бледная и холодная…
Эдвард нежно гладит Наталию по щеке, все больше приходя в ужас из-за того, что она ледяная и бледная точно полотно и кажется будто бы неживой .
— Черт, черт, черт! — бубнит себе под нос Эдвард и еще раз пытается провести бессознательную Наталию в чувства, несильно хлопая ее по щекам и на весу придерживая ее расслабленное тело. — Давай же… Очнись, Наталия, очнись! Прошу тебя!
Эдвард прижимает бессознательную Наталию к себе и целует ее в висок, запустив пальцы в ее густые, лохматые волосы, пока голова девушки прижата к его груди.
— Моя девочка… — с жалостью во взгляде произносит Эдвард, нежно гладит Наталию по голове и убирает в сторону некоторые волосы, которые попадает ей в глаза из-за сильного, но теплого ветра. — До чего тебя довела эта гнида…
Эдвард нежно целует Наталию в холодный лоб.
— Проклятый Уэйнрайт! Сдохни и сгори в аду, ублюдок! Там тебе самое место!
От жуткого волнения Эдвард поначалу теряется и не знает, что ему делать с Наталией, чье обмякшее тело он придерживает на весу, и как привести в чувства эту девушку. Однако понимая, что каждая минута на счету, он заставляет взять себя в руки. Мужчина, тяжело дыша от волнения, резко поднимается на ноги, берет на руки свою бессознательную невесту, которая похожа на тряпичную безжизненную куклу, и быстрым шагом идет в ту сторону, где стоит его автомобиль, пока ее руки и голова свободно болтаются в воздухе. Эдвард проходит достаточно длинное расстояние с бессознательной Наталией на руках до того, как ему кажется, что он слышит очень тихий, едва уловимый для уха мучительный стон. Мужчина останавливается, осторожно опускает обмякшее тело на землю, опускается на колени и начинает придерживать ее голову.
— Наталия… — тихо произносит Эдвард и легонько растирает щеку Наталии, смотря на нее с некоторой надеждой. — Наталия, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь, прошу тебя! Наталия!
Наталия еще несколько секунд никак не реагирует, заставляя Эдварда еще больше нервничать и отчаянно молиться о том, чтобы она пришла в себя. Но в какой-то момент мужчина замечает, что ее глаза начинает слегка дергаться, а через пару секунд она делает первый вздох и с мучительным стоном кладет руку себе на лоб, постепенно начав двигать всем телом.
— Давай же, Наталия, — сильно дрожащим голосом произносит Эдвард, приложив ладонь к щеке Наталии, и нежно целует ее в лоб. — Давай… Очнись… Давай …
Эдвард прижимает голову Наталии к груди и нежно гладит ее, придерживая тело девушки на весу и еще пару раз похлопав ее по щеке. Вскоре она с тихими мучительными стонами медленно прикрывает глаза и смотрит в одну точку. Она видит все пока что достаточно размыто и не понимает, что с ней произошло, чувствуя сильную слабость и головокружение. Каждое движение дается ей с трудом, но в то же время блондинка понимает, что ей довольно тепло. Чувствует частое сердцебиение человека, который гладит ее по щеке своей нежной, теплой ладонью. И в какой-то момент Наталия медленно переводит взгляд на наблюдающего за ней с испугом в округленных глазах Эдварда, которого она быстро узнает, хотя и видит его не слишком четко.
— Эдвард? — смотря на Эдварда полуприкрытыми глазами, очень тихим и хрипловатым голосом произносит Наталия. — Эдвард …
— Наталия, слава богу… — с легкой улыбкой облегченно выдыхает Эдвард и крепко обнимает ничего не понимающую Наталию, погладив ее по голове и поцеловав в макушку. — Моя малышка. Черт… Я чуть с ума не сошел…
— А что произошло? — растерянно спрашивает Наталия, широко распахнутыми глазами посмотрев на Эдварда, когда тот отстраняется от нее с тяжелым дыханием. — Я… Я ничего не помню…
— Все хорошо, милая. Ты просто упала в обморок.
— В обморок ?
— Да. Сильно переволновалась, испугалась и потеряла сознание. И я долго не мог привести тебя в чувства.
— Испугалась? Но почему?
— Ты не помнишь?
— Нет … — качает головой Наталия. — Я помню только твой голос и твои теплые ладони… Мне… Мне стало очень плохо… И я погрузилась в темноту… Резко … Как будто где-то погас свет…
— И не помнишь свою истерику?
— Истерику?
— Ты громко кричала, брыкалась, пыталась убежать… — объясняет Эдвард, погладив Наталию по щеке. — Я сильно испугался и не знал, что с тобой делать. Но потом тебе стало плохо, и ты упала в обморок со словами « я умираю ».
— Нет… Я… Я не помню…
— Ладно, солнце мое, не думай об этом. — Эдвард нежно целует Наталию в лоб. — Все уже прошло…
— А я била тебя? — с испугом в глазах неуверенно спрашивает Наталия.
— Только по рукам немного.
— Нет … Этого не может быть. Я не могла!
— Я знаю. Ты просто не могла контролировать себя. Так сильно испугалась, что не справилась с эмоциями.
— Прости меня, Эдвард… Если я и правда это делала, то мне очень стыдно… Пожалуйста, прости… Мне очень жаль…
— Не надо извиняться, Наталия, я не сержусь на тебя.
— Я не хотела…
— Тс-с-с… — Эдвард сначала прикладывает руку к грудной клетке Наталии, чувствуя ее слабое сердцебиение, а потом – ей на живот. — Все хорошо, милая, все хорошо. Дыши глубже. Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Поначалу Наталия достаточно напряжена, но ощущение теплых рук Эдварда на ее коже и его нежный шепот помогают ей немного расслабиться и начать дышать как можно глубже. Также на нее хорошо влияет и теплый ветерок, что обдувает ее лицо и слегка лохматит волосы мужчины, который и сам начинает успокаиваться, понимая, что плохое осталось позади.
— Ох, мне плохо… — прикрыв глаза, мучительно стонет Наталия. — У меня жуткая слабость… И голова кружится…
— Не переживай, сейчас все пройдет, — убирая с лица Наталии кое-какие волосы, мягко отвечает Эдвард. — Полежи несколько минут. А потом я отвезу тебя домой.
— А еще я опустошена … — Наталия медленно открывает глаза и переводит их на Эдварда. — Я… Я ничего не чувствую… Ни радости, ни печали…
— После того, что случилось, это нормально. У тебя был слишком сильный шок, и ты до смерти испугалась.
— Да… Мне было страшно… Очень страшно… Я думала, что умру… Что больше никогда не увижу тебя…
— Нет-нет, любимая, не говори так! — округляет глаза Эдвард и кончиками пальцев массирует Наталии лоб, чтобы помочь ей расслабиться. — Я чуть с ума не сошел от мысли, что и правда потеряю тебя! Что не смогу быть рядом со своей маленькой девочкой…
— Эдвард…
— Ты заставила меня здорово понервничать. — Эдвард прижимает голову Наталии к своей груди и целует ее в макушку, пока его ладонь нежно ласкает ей лицо, а она чувствует его учащенное сердцебиение. — Очень сильно…
— Прости… Я не хотела…
— Все хорошо. Главное – что самое ужасное позади.
Несколько секунд Наталия пытается глубоко дышать и успокоиться в крепких, но нежных объятиях Эдварда, ни на секунду не отпускающий ее от себя. Но потом она невольно думает о Юджине и широко распахивает глаза, мгновенно вспомнив все, что с ней произошло.
— Уэйнрайт , — с широко раскрытыми испуганными глазами шепчет Наталия. — О, господи… Мне показалось… Он был здесь …
— Это правда, Наталия, — с грустью во взгляде кивает Эдвард. — Уэйнрайт действительно был здесь.
— Нет… Нет, я не хочу в это верить… Это неправда! Я должно быть сошла с ума…
— Тише-тише, милая, не надо так нервничать.
— Он сбежал из тюрьмы, — издает тихий всхлип Наталия. — Он вернулся , Эдвард! Вернулся, чтобы отомстить! Чтобы убить меня! Чтобы убить тебя!
— Клянусь, он больше не тронет тебя, — уверенно обещает Эдвард, гладя Наталию по щеке. — Уэйнрайт не посмеет приблизиться к тебе и что-нибудь с тобой сделать.
— О, черт… — Наталия прикладывает руку к своей шее и широко распахивает глаза, когда не чувствует на ней своего любимого кулона. — Мой кулон! Где он? Боже… Он украл его! Украл ! Уэйнрайт забрал мой кулон!
— Я пытался забрать его, но он отказался отдавать.
— Нет… — Наталия бросает короткий взгляд на свое помолвочное кольцо на левой руке, нащупывает серьги в ушах и с огромным облегчением выдыхает. — Слава богу, кольцо на месте. И серьги – тоже…
— Дорогая, не надо об этом думать. Я подарю тебе еще много таких кулонов, если захочешь. Ты должна быть благодарна , что осталась жива. Этот больной ублюдок мог сделать с тобой что угодно, если бы меня не было рядом. Точно утащил бы тебя с собой, если бы мне не удалось найти вас, когда ты убежала.
— Он чуть не убил меня, Эдвард, — со слезами дрожащим голосом шепчет Наталия. — Если бы тебя не было рядом, я бы была уже мертва! Этот тип сначала лапал меня и хотел изнасиловать, а потом захотел придушить, когда ты пришел. Я пыталась докричаться, когда ты пришел, но он закрыл мне рот. И я потеряла надежду, когда ты был совсем рядом, но не заметил нас. Думала, что это будет мой конец! Он хотел забрать меня с собой! Хотел чем-то накачать, оставить раздетой и издеваться надо мной!
— Дурочка, зачем ты убежала от меня? — Эдвард одной ладонью гладит Наталию по щеке, пока он придерживает ее голову на изгибе руки. — Я же сказал тебе оставаться рядом со мной! Почему ты меня не послушала? Да еще и убежала так далеко, что я кое-как отыскал тебя!
— Прости, милый… — издает тихий всхлип Наталия. — Я испугалась… Была в отчаянии… Совсем не думала о том, что могло произойти. Я перестала что-то соображать, когда увидела, как этот тип бил тебя головой об землю.
— А если бы я не смог найти? Если бы этот ублюдок забрал тебя с собой? Я ведь и правда мог больше не увидеть тебя! В прошлый раз я знал, что тебя увезли в дом дяди Майкла, но на этот раз Уэйнрайт мог скрыться с тобой черт знает где.
— Мне очень жаль… — Наталия медленно принимает сидячее положение и проводит руками по своим волосам и лицу, горько плача и сильно дрожа от напряжения. — Знаю, я – безмозглая дура, которая ничему не научилась после того, что случилось. Если бы Уэйнрайту удалось забрать меня, это была бы моя расплата за то, что я – тупая курица. Умирала бы, зная, за что…
— Нет, не смей такое говорить, слышишь! — мгновенно распахивает полные ужаса глаза Эдвард и берет лицо Наталии в руки, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Если бы этот ублюдок что-то с тобой сделал, я бы не пережил этого. Я никогда не скрывал то, как сильно боюсь потерять тебя.
— Он все равно убьет меня… Из-под земли достанет и убьет. Сделает так, что никто об этом не узнает и не сможет мне помочь.
— Нет, Наталия, этого не будет! Я обещаю, с этого дня Уэйнрайт больше не посмеет тронуть тебя и не встретится на твоем пути.
— Этот тип на свободе… На свободе ! О, боже… Я это не выдержу! Умру от страха быстрее, чем он придушит меня собственными руками.
Наталия закрывает лицо руками и начинает тихонько, но горько плакать, довольно сильно трясясь от страха. Эдвард же берет ее за плечи, гладит по спине и целует в висок, мягко сказав:
— Тише, малышка, тише… Не плачь… Все хорошо…
— Теперь он не даст мне спокойно жить! — издав тихий всхлип, отчаянно восклицает Наталия. — Из-за этого монстра я не смогу быть спокойна! Пока Уэйнрайт гуляет на свободе, этого не будет!
— Пожалуйста, Наталия, не нервничай. — Эдвард прикладывает ладонь к щеке рыдающей и трясущейся Наталии и смотрит в ее шокированные, мокрые глаза. — Его обязательно поймают. Рано или поздно. Эта тварь не останется на свободе.
— Почему, Эдвард? Почему именно он ? Я думала, что больше никогда не увижу его. Но он сбежал и хочет изнасиловать и убить меня!
— Т-с-с-с, тише, малыш, тише , я с тобой, — тихим мягким голосом успокаивает Эдвард, гладя Наталию по щеке и голове обеими руками. — Все уже позади. Больше этого не повторится.
— Ты ничего не понимаешь…
— Я все прекрасно понимаю. Но поверь мне на слово.
Наталия качает головой с глазами, полными слез, пару секунд с жалостью смотрит на Эдварда и утыкается носом ему в грудь, начиная плакать гораздо пуще прежнего. Мужчина крепко обнимает девушку обеими руками, гладит ее по голове и нежно целует ее в щеку или макушку, чтобы как-то успокоить.
— Он сбежал… — сжав руку в кулак и приложив его к груди Эдварда, со слезами произносит Наталия. — Уэйнрайт сбежал…
— Т-с-с, пожалуйста, дорогая, успокойся, — мягко просит Эдвард. — Все будет хорошо. Я сегодня же поговорю с отцом, а он позвонит мистеру Джонсону. Полиция обязательно примет меры. Точнее, они уже что-то сделали. Я уверен в этом.
— Он убьет меня, Эдвард… На этот раз Уэйнрайт не пожалеет меня и выполнит свою угрозу закопать мое тело. И до тебя доберется… — Наталия тихо шмыгает носом. — Сначала закопает тебя, а потом уже и меня.
— Все будет хорошо, мой котенок. — Эдвард начинает медленно водить рукой по спине Наталии вверх-вниз. — Эта тварь обязательно отправится за решетку. А я сделаю все, чтобы он ничего с тобой не сделал и не смог прикончить меня.
— Нет-нет-нет-нет! — резко мотая головой, со слезами чуть громче, взволнованно произносит Наталия. — Я не хочу! Если с тобой что-то случится, я не переживу это. Я потеряю смысл жизни… Сойду с ума…
— Не волнуйся, радость моя, все будет хорошо, — уверенно обещает Эдвард и вытирает слезы Наталии у нее под глазами. — Вытри слезы и успокойся, пожалуйста. Если ты снова упадешь в обморок, то уже я сойду с ума.
— Да лучше навсегда закрыть глаза, чем знать, что какая-то больная сволочь хочет отыметь меня как проститутку!
— Не говори так, любимая. Ты и так до смерти напугала меня. У меня чуть сердце от страха не остановилось.
— Правда?
— Ты долго не приходила в себя и казалась мне едва ли не мертвой. Поначалу я реально растерялся и не знал, что делать. Ведь я один… Не было никого, кто мог бы привести в чувства меня самого.
— Прости… Я не хотела тебя пугать.
— Вот скажи… — Эдвард отстраняется от Наталии и обеими руками гладит ее лицо, в какой-то момент слегка поправив ей волосы. — Как много раз я говорил, что очень люблю тебя и не представляю себе жизни без тебя?
— Много… — тихо произносит Наталия. — Очень много…
— И ты думаешь, это было сказано от всего сердца?
— Конечно, — сквозь слезы скромно улыбается Наталия. — Я не посмею усомниться в твоих чувствах.
— А я и не сомневался, что ты так скажешь, — с гордо поднятой головой хитро улыбается Эдвард. — Потому что меня просто невозможно не любить.
— Боже, МакКлайф, ну ты нашел время изображать своего братца, — впервые за долгое время хихикает Наталия.
— Я – тигр! Р-р-р … — Эдвард игриво рычит как тигр с надеждой рассмешить Наталию. — Смотри, как я умею! Р-р-р …
— Ну хватит…
— А может, нет? Вон ты уже улыбаешься! И смеешься!
— Просто ты выглядишь забавно, — скромно отмечает Наталия. — Вот я и не могу сдержаться.
— Р-р-р… С тобой я рычу так, а на твоих обидчиков буду рычать еще более жестко. Как лев. Р-р-р-р! Р-Р-Р!
— Уже давно убедилась в этом.
— Так что, красавица, вытирай слезы и порадуй меня своей очаровательной улыбкой. — Эдвард аккуратно вытирает слезы под глазами Наталии. — И помни, что бы ни случилось, все будет хорошо.
Наталия ничего не отвечает и лишь тихо шмыгает носом. Эдвард сам крепко обнимает ее и гладит по голове, пока она водит руками по его спине с надеждой немного успокоиться и действительно начинает чувствовать себя намного лучше. А спустя какое-то время девушка немного отстраняется от своего жениха, с грустью во взгляде смотрит на мужское лицо и гладит его обеими руками.
— Кстати, у тебя кровь под носом, — тихо говорит Наталия и немного приподнимает челку на лбу Эдварда, видя на нем парочку небольших синяков. — И пара синяков.
— Как-то все равно, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Эдвард. — Главное, что с тобой все хорошо.
— А как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо? Уэйнрайт так сильно бил тебя, а ты морщился от боли!
— Не беспокойся, любовь моя, я в порядке. Чувствую себя хорошо.
Наталия скромно улыбается, сует руку в карман на шортах, находит небольшой носовой платок и осторожно вытирает кровь с лица Эдварда, придерживая его щеку одной рукой, пока тот молча смотрит на нее нежным взглядом, от которого так и веет добротой и теплом. А когда она справляется с этим, то снова убирает покрытый пятнами крови платок в карман и поправляет взъерошенные волосы своего жениха.
— Спасибо, мой герой, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Спасибо большое за то, что ты был рядом и защищал меня. Ты спас мне жизнь. Вряд ли бы я сейчас была жива и невредима, если бы я была здесь совсем одна или не смогла бы докричаться до тебя, когда ты нашел меня.
— Даже думать не хочу о том, что все могло бы иначе… — уверенно отвечает Эдвард. — Не представляю, в каком шоке я был бы, если с тобой случилось что-то более серьезное, чем обморок. Если бы ты… Если бы…
— Умерла ?
— Не произноси это слово. Я боюсь его. Боюсь, когда оно относится к кому-то из моих близких.
— Однако это правда. Это была бы наша последняя встреча. И… Мы бы вряд ли поженились…
— Не думай об этом, любовь моя. — Эдвард осторожно вытирает с лица Наталии слезы и нежно целует ее в глаза, погладив девушку по щеке. — Ты в безопасности.
— Еще раз прости, что заставила волноваться, — неуверенно извиняется Наталия. — Что убежала… Что била тебя в истерике… Что свалилась в обморок… Мне правда очень жаль. Я не хотела пугать тебя.
— И ты прости, что я все-таки не смог спасти тебя от того, что тебе пришлось пережить. Что допустил ошибки, которые едва не привели к печальным последствиям.
Наталия ничего не говорит и со скромной улыбкой трогательно обнимает Эдварда, закинув руки вокруг его шеи и мило поцеловав в щеку. Мужчина с радостью отвечает на них, обвив руками талию девушки и погладив ее по спине, и наконец-то чувствует облегчение после всего того, что ему пришлось увидеть и пережить. Впрочем, как и девушка, которая пережила намного больший шок, чем он. Через несколько секунд влюбленные отстраняются друг от друга и обмениваются легкими улыбками. Наталия пару-тройку секунд смотрит Эдварду в глаза и поддается своему желанию отблагодарить его, нежно взяв его лицо в руки и одарив сначала коротким поцелуем в губы, а потом более продолжительным. Мужчина же реагирует на него положительно, положив руки на спину девушки, а потом переместив их на изгибы ее талии. А когда они медленно разрывают поцелуй, то позволяют своим лбам соприкоснуться и с нежной улыбкой смотрят друг другу в глаза. Они оба гладят друг другу лицо, а Эдвард еще и мило целует Наталию в нос, заставляя ее скромно улыбнуться.
— Как ты себя чувствуешь? — проявляет беспокойство Эдвард.
— Немного лучше, — приложив руку ко лбу, устало отвечает Наталия. — Хотя я все еще слаба… Кружится голова… Устала и… Чувствую себя опустошенной.
— Ничего, отлежишься до завтра и придешь в норму.
— Ты прав…
— Я отвезу тебя домой. Заодно расскажем твоим родителям, что произошло, если они дома.
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Хотелось бы еще прогуляться, но я очень слаба.
— Ты сможешь дойти до машины? Или мне отнести тебя?
— Не знаю… Но будь готов ловить меня.
Эдвард встает на ноги и помогает Наталии сделать то же самое, придерживая ее за руку и талию. Они быстро стряхивают грязь с одежды друг друга и затем в обнимку начинает неторопливо идти к машине мужчины. Поначалу девушка думала, что сможет дойти сама, но сделав несколько шагов, она падает на землю из-за слабости в ногах, но мгновенно оказывается пойманной мужчиной. МакКлайф-младший без слов берет свою невесту на руки и продолжает идти в нужном направлении, пока она кладет голову ему на плечо и закидывает руку вокруг его шеи, позволяя второй руке болтаться в воздухе. Теплый ветер, дующий ей в лицо, помогает ей сохранять ясность ума, а присутствие любимого мужчины не дает ей думать о том, что привело ее в глубокий шок, от которого до сих пор не может отойти.
***
Тем временем Даниэль находится у себя дома и проводит время с Бланкой. Сказать по правде, мужчина не очень рад ее визиту, но прогнать иностранку все-таки не решился. Они сидят в комнате мужчины на его кровати и как раз говорят о встрече с родителями девушки. Пока девушка практически не отлипает от него, словно она – кошка, а он – что-то, что пахнет кошачьей валерьянкой, мужчина безропотно позволяет ей гладить, обнимать и целовать себя, не желая обидеть ее. Даже несмотря на то, что его воротит от нее, а ревность испанки ко всему на свете изрядно доставляет дискомфорт.
— Что ты думать о mi familia [6]? — с легкой улыбкой спрашивает Бланка, запустив пальцы в волосы Даниэля и держа руку на его колене. — А, querida [7]?
— Э-э-э, ты спрашиваешь меня о своей семье? — неуверенно переспрашивает Даниэль, крепко сцепив пальцы рук.
— Si, si, amor [8], я хотеть сказать это. Хотеть знать, что ты чувствовать!
— Мне понравилось проводить время с твоей семьей. — Даниэль бросает Бланке мимолетную улыбку. — Твои родители – вежливые и порядочные люди, и мне комфортно с ними общаться. Было, конечно, неловко поначалу, но они меня успокоили.
— Я же говорить, что они понравиться тебе. — Бланка целует Даниэля в щеку своими сухими шершавыми губами. — А ты переживать и бояться.
— Да, ты была права… Я рад, что твоя семья приняла меня. И мистер и миссис Морено… И твоя младшая сестренка… Как ее там… Э-э-э…
— Мия.
— Да, Мия! Она очень милая и приветливая. Мне понравилось с ней разговаривать.
— Да, но… — Бланка немного отстраняется от Даниэля и бросает хмурый взгляд в сторону. — Я хотеть, чтобы ты не общаться с ней и не смотреть на нее.
— Почему? – округляет глаза Даниэль. — Она же хорошая девчонка!
— Все твое внимание должно быть обращено лишь на меня, mi amor [9]. — Бланка гладит Даниэля по щеке. — Я – есть для тебя все . Ты быть обязан говорить мне хороший слово. Я хотеть знать, что ты ценить и любить меня.
— Пожалуйста, Бланка, не надо ревновать меня к своей собственной сестре, — спокойно просит Даниэль. — Я просто разговаривал с ней и не вижу в этом ничего плохого. Ты же не имеешь против того, что я хорошо отзываюсь о твоих родителей. Так почему ты так ведешь себя с Мией? Она не заслужила это.
— Мия не есть твой невеста. Я быть твой невеста. Я хотеть слышать, что ты считать меня милый и хороший.
— Но ведь я считаю тебя таковой.
— Однако я так мало это слышать.
— Нет, Бланка, не говори так. — Даниэль через « не хочу » гладит Бланку по голове и щеке и заставляет себя скромно улыбнуться. — Может… Может, я просто всегда был скуп на комплименты… Не знаю… Может, мой характер остался прежним, даже если я ничего не помню.
— No, mi gatito, eso no es verdad [10]. Ты всегда быть очень generosa con cumplido [11]. То есть… Я хотеть сказать… Ты быть щедрым на комплименты… Это не быть правильно.
— В любом случае я хочу, чтобы ты запомнила, что для меня ты самая лучшая , — без эмоций добавляет Даниэль. — И если я разговариваю с другими девушками, это не означает конец нашим отношениям. Мы скоро поженимся, а значит, у меня нет права заглядываться на других девушек. Да я и не собираюсь. Мне кажется… Я всегда был верен той, которую люблю.
— Верно, ты не иметь право смотреть на другие девушки, — кивает Бланка. — Ты быть обязан смотреть только на меня. Для тебя не существовать другие. Ты иметь только меня.
— Да-да, я знаю… Но пойми, я не могу ограничивать свое общение с другими людьми и уделять все внимание лишь тебе.
— Но я так этого хотеть…
— Я понимаю, что тебе хочется видеть меня каждую секунду. Но это невозможно . И ты работаешь в больнице, и мне надо бывать одному или куда-то ходить…
— Я собираться это исправить и сделать так, чтобы ты ходить только со мной. Ты быть обязан любить гулять со мной, развлекать меня и заставлять ощущать себя как королева.
— Когда мы с тобой поженимся, то будем видеться каждый день.
— Да-да, я об этом мечтать! — радостно хлопает в ладони Бланка. — Если бы ты не решить сделать мне предложение так скоро, я бы сама встать на колено и сделать это. Ведь я так хотеть быть твой жена… Не хотеть расставаться с тобой ни на минуту.
— Я знаю, Бранка .
— Бланка.
— Ой… Прости.
В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Бланка понимает, что Даниэль чувствует себя не слишком счастливым для человека, предложивший девушке жениться с мыслью, что это было абсолютно обдуманным решением. Точнее, ее это раздражает. Но все же испанка старается держать себя в руках и оставаться терпеливой.
— Даниэль, ну что с тобой твориться? — с грустью во взгляде спрашивает Бланка, поглаживая Даниэля по щеке. — Почему ты не быть счастливый? Не говорить мне приятное!
— С чего ты это взяла? — слегка хмурится Даниэль.
— Ты как будто не быть рад, что решить сделать мне предложение. — Бланка тихо шмыгает носом и заправляет прядь волос за ухо. — ¿Por que, mi amor? ¿Por que? [12]
— Нет-нет, я очень счастлив, — выдавив из себя подобие улыбки и переведя взгляд на Бланку, немного неуверенно отвечает Даниэль. — Просто… Просто я все еще пытаюсь вспомнить все, что забыл. Вспомнить, кто я такой, кто ты такая, кто все люди, которых когда-то знал…
— Я понимать, что ты ничего не помнить и не верить мне. Но клянусь, Даниэль, это есть правда. — Бланка берет Даниэля за руку. — Я чувствовать боль, когда знать, что ты не наслаждаться отношения со мной.
— Мне тоже очень жаль, что я не могу поверить тебе, потому что не помню. Да, ты рассказала многое из того, что кажется мне знакомым, но я все равно не могу ничего вспомнить.
— Не переживай, mi amor [13]. — Бланка крепко обвивает руками шею Даниэля и трется своей щекой об его щеку, пока у того на лице нет даже и намека на удовольствие от этого, и он борется с чувством отвращения. — Рано или поздно ты все вспомнить. Врач сказать, что это не длиться долго. Что мы не быть вынуждены надолго откладывать наша свадьба.
— Я правда стараюсь, но не могу.
— Знаю, — с легкой улыбкой кивает Бланка. — Но однажды ты и я пожениться и начать жить долго и счастливо в этот потрясающий дом. Обещаю, что я родить тебе детишки как можно скорее и стать для них лучший мама на свете.
— Да… Конечно…
Даниэль колеблется пару секунд, а потом немного неуверенно прикладывает руку к щеке Бланке и нежно целует ее в другую, не чувствуя никакого удовольствия и намека на что-то приятное, о чем он успел узнать от своих настоящих друзей. Зато сама испанка тут же заливается краской и улыбается словно Чеширский кот, будучи готовой буквально раствориться в руках того, кого она нагло обманывает.
— О, querida [14], ты целовать меня так нежно, — с румянцем на лице мурлычет Бланка. — У меня мурашки бежать по коже.
— Я рад, что тебе нравится, — с легкой улыбкой врет Даниэль. — Хотя и не совсем понимаю, что делаю… Не в том смысле, что я в бреду… А в том смысле, делаю ли я все правильно, если хочу… Доставить тебе удовольствие.
— Более, чем правильно. — Бланка улыбается еще шире и уверенно смотрит в глаза Даниэля, слегка прикусывая губу. — Я дрожать, когда ты трогать и целовать меня… Быть готова стать твой рабыня… Делать все, что ты хотеть…
— И… Что же надо делать? Чтобы получить удовольствие…
— Я мочь показать это, — с загадочной улыбкой говорит Бланка, уверенно проводит пальцами по груди Даниэля и медленными движениями гладит его щеке. — Мочь показать что-то очень приятный и волнующий…
— Э-э-э… — Даниэль слегка прикусывает губу, не будучи впечатленным тем, Бланка задумала сделать. — Что… Прямо сейчас?
— Почему нет? — Бланка, смотря Даниэлю в глаза, медленно проводит пальцами по своим ключицам и груди и начинает довольно часто дышать, как будто ее заводят ласки самой себя. — Я так хотеть иметь секс… Так давно не иметь его… А ты всегда быть просто великолепный в этом… Уметь доводить до приятный безумие… Я так это любить…
У Даниэля не хватает решительности оттолкнуть Бланка от себя и позволяет ей делать то, что она хочет, оставаясь совершенно равнодушным к ее попыткам соблазнить его и даже подумав, что у нее это получается не слишком хорошо.
— Хочешь, я показать тебе, насколько это есть здорово? — с загадочной улыбкой низким голосом спрашивает Бланка, какое-то время изучая глазами лицо Даниэля, прикусывая губу и облизывая ее с желанием выглядеть сексуальной. — Если ты не помнить, то я с радостью напомнить.
— Э-э-э… — неуверенно произносит Даниэль, пока его испуганные, широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону. — Послушай, Бранка , я…
— Soy Blanca, mi amor [15]… — Бланка начинает уверенно массировать напряженные плечи Даниэля, постепенно переходя к его спине. — Ты есть слишком напряженный, querida . Расслабься и получай удовольствие.
— Я… Я не уверен, что знаю, как… Как все это происходит…
— Предоставь все мне, mi gatito [16]. Я помочь тебе расслабиться… Показать все, чему ты научить меня…
Бланка начинает массировать плечи, шею и спину Даниэля еще более уверенно, получая огромное удовольствие от того, что она прикасается к мужчине и чувствует его естественный запах, который сводит ее с ума. Немного позже испанка кончиком носа утыкается в его щеку, очень медленно проводит по ней, целует ее сухими губами и трется об нее, надеясь свести мужчину с ума и расслабить его. Одних лишь поцелуев и объятий ей мало. Она хочет пойти намного дальше и затащить мужчину в постель. И была бы совсем не прочь забеременеть от него… А что Даниэль? Даниэлю вообще все равно! По идее массаж должен расслаблять и доставлять удовольствие, но он продолжает оставаться равнодушным и не слишком рад происходящему, даже если он мало понимает, во что ввязывается. Сейчас Бланка просто делает все это намного нежнее, чем раньше. Возможно, именно поэтому он не пытается вырваться и сопротивляться. А в какой-то момент Перкинс действительно расслабляется и чувствует себя… Лучше что ли ?! Что-то заставляет его отпустить ситуацию и позволить всему происходить как оно должно.
Бланка же безумно рада, что ее цель близится к успешному завершению. Даже малейшие успехи все больше мотивируют ее двигаться дальше. Она не прекращает делать Даниэлю массаж тела, которое ей кажется потрясающим и крепким, неторопливыми движениями копаться в его волосах и покрывать поцелуями все его лицо и шею. В глубине души девушка ликует, потому что она практически заполучила мужчину и сумела отключить ему мозг. Да, в какой-то степени это действительно лишает Даниэля бдительности и контроля над ситуацией. Однако еще больше его контроль подавляет тот факт, что он… Думает о другой девушке … Не о Бланке. А о ком-то, кого он очень смутно помнит. Перкинс не знает, кто она такая, и почему он думает о ней. Но именно мысли о той незнакомке и помогают ему расслабиться. Мужчина фантазирует себе, что это она нежно целует его и ласкает мужское тело, как будто прекрасно зная, что делать, чтобы доставить ему удовольствие. Та девушка, о которой он думает, кажется ему очень соблазнительной, нежной и невероятной. Он не помнит ее лицо. Но он отчетливо представляет себе манящие изгибы женского тела, которое мужчине не терпится поласкать. Инстинкты все-таки берут свое и заставляют его думать о том, что хочет оказаться намного ближе к девушке из своей фантазии. Не к Бланке, а к той незнакомке.
Все, что происходит в реальности, происходит и в его воображении. Правда не с участием испанки, а с участием той, что медленно сводит его с ума. Как и Бланка, незнакомка стоит у него за спиной, говорит низким, соблазнительным голосом и нежно массажирует его крепкие плечи и спину и оставляет поцелуи у него на шее. А поскольку в какой-то момент испанка нежно прикусывает мочку его уха, то Даниэлю кажется, что девушка из его мыслей тоже делает это. Он начинает тихо постанывать от удовольствия, окончательно выпадая из реальности и желая, чтобы это шоу продолжалось.
— О, черт, это круто , — с легкой улыбкой более низким голосом говорит Даниэль, начав довольно часто дышать. — Да … Продолжай в том же духе, детка…
— Конечно… — хитро улыбается Бланка и прилагает еще больше шарма и умения соблазнять, чтобы окончательно заполучить Даниэля, не догадываясь, что он думает о другой девушке. — Все для тебя…
— Не останавливайся, прошу тебя… Я хочу, чтобы мне было хорошо … Пожалуйста, пожалуйста…
— Вот так, дорогой, — мягким и успокаивающим голосом произносит Бланка и сухими губами медленно проводит по месту за ухом Даниэля, которое она ласкает кончиком языка, и в которое начинает что-то шептать. — Молодец, Даниэль… Хороший мальчик…
— Ты сводишь меня с ума… — шепчет Даниэль. — О да…
— Я хотеть, чтобы ты думать о чем-нибудь хороший и мечтать обо мне, о свой любимый девушка.
— Мне уже хорошо, малышка… — с широкой улыбкой смотря в одну точку, тихо стонет Даниэль. — Ты просто великолепна…
— Благодаря тебе, дорогой… — Бланка оставляет парочку поцелуев на задней части шеи Даниэля и запускает руку под его футболку, лаская его крепкий на ощупь оголенный торс. — Ты научить меня всему…
— О да, вот так хорошо… — с прикрытыми глазами медленно выдыхает Даниэль, не обращая внимания на то, что Бланка водит по его телу сухими холодными ладонями благодаря своей фантазии о девушке, у которой они очень мягкие и теплые. — Продолжай, красавица, продолжай…
— Я знать, что ты сейчас хотеть… И сделать это прямо сейчас.
— Да, моя принцесса… Сделай это… Я хочу тебя… Безумно… Пожалуйста…
— М-м-м… Принцесса … Как это мило…
— Моя прекрасная принцесса… Самая красивая на свете девушка…
— Ох, как это возбуждать… — Бланка мягко обхватывает подбородок Даниэля и немного откидывает его голову назад. — Ты буквально раздевать меня, когда говорить так.
— Я не могу молчать, когда вижу такую красавицу…
— И я не мочь быть равнодушный, когда ты быть рядом, — нежно лаская шею Даниэля и покрывая ее сухими поцелуями, низким голосом очень медленно говорит Бланка. — Я буквально гореть… Ты сводить меня с ума…
Бланка одаривает Даниэля коротким нежным поцелуй в губы, на который тот с радостью отвечает. Мужчине все равно, что девушка все также ужасно целуется, не умеет контролировать поток слюны, которая попадает ему в рот, и просовывает язык очень глубоко, вызывая желание покашлять или прочистить желудок. Чуть позже она медленно обходит его, встает к нему лицом и гладит по щеке. А затем испанка уверенно садится к потерявшему волю и разум Перкинсу на колени и закидывает руку вокруг его шеи, запустив пальцы ему в волосы. Он же тут же обнимает ее за талию и начинает нежно поглаживать бедра и ягодицы, думая, что Бланка – та сексапильная и сногсшибательная девушка из его фантазий, которая сводит его с ума одними изгибами своего тела.
Несколько секунд Бланка копается в волосах Даниэля и покрывает оба изгиба его шеи нежными поцелуями, пока тот начинает несильно сжимать женскую грудь и вдыхает запах ее кожи, который – как кажется его затуманенному сознанию– принадлежит девушке из его мыслей. Он отчаянно пытается сохранить в голове этот образ, что сводит его с ума. И понимает, что до смерти хочет ту красавицу с шикарной фигурой, даже если он не может вспомнить ее лицо. Только лишь мысли о ее прикосновениях и поцелуях заставляют испытывать щекотку где-то внизу живота. Она слишком соблазнительна для него… Она заставляет его чувствовать то, что он забыл, но то, что сводит его с ума. Сознание Даниэля рисует картину, в которой он нежно целует какую-то незнакомку, крепко обнимает ее, ласкает все части женского тела, медленно, но уверенно покрывает каждый его дюйм поцелуем и нежно покусывает ее губы, уши и тонкую кожу на шее. Одной только фантазии хватает мужчине, чтобы почувствовать напряжение во всем теле. Из-за нее сердце бьется намного сильнее, дыхание перехватывает, в штанах становится как-то тесно, а его уст время от времени вырывается тихий стон наслаждения.
Вскоре Бланка решает пойти дальше и продолжать свою миссию Девушка глазами изучает лицо мужчины, находясь от него на очень мизерном расстоянии и нежно лаская ладонью его немного шершавую щеку. А потом она оставляет несколько поцелуев у него на шее, медленно водит по коже кончиком языка и слегка прикусывает некоторые места, начав водить одной рукой по его груди и запустив другую в его волосы. Видя, что мужчина одним лишь взглядом буквально умоляет отдаться ему, испанка начинает всем видом показывать, что страстно желает этого человека, не стесняясь громко стонать и позволять своему телу извиваться. Чуть позже Бланка резко впивается в губы Даниэля, уверенно обхватив его лицо, пока тот жадно отвечает на этот поцелуй, запустив руку в ее волосы и начав гладить изгибы талии, бедра и ягодицы. Девушка из фантазии мужчины делает все то же самое, что и иностранка. И это позволяет ему не отпрянуть от иностранки, что совсем не похожа на ту, что заставляет его сердце трепетать.
Он уже давно позабыл о совсем не привлекательной и асексуальной Бланке, которая лишь хочет казаться роковой соблазнительницей. Его сознание принимает ее за другую . За ту, которая пробуждает в нем огонь. Ту, чье лицо он никак не может вспомнить. Ту, что намного стройнее и привлекательнее испанки. У него как будто произошло помутнение разума… Даниэль не контролирует ситуацию и просто отдается своим инстинктам и дикому порыву страсти к, возможно, несуществующей девушке. Или же он просто не вспомнил ее, но сердце подсказывает ему, что он страстно любит ту красотку из своих фантазий, которая точно знает, как свести его с ума.