В воздухе на несколько секунд воцаряется тишина, иногда нарушаемая лишь частым, громким дыханием влюбленных. Возможно, Наталия и Эдвард пролежали бы в обнимку друг с другом хоть до самого вечера. Однако неожиданный, очень тихий звонок на мобильный прерывает эти волшебные минуты незабываемого наслаждения и заставляет обоих разочарованно вздохнуть.

— О, черт… — стонет Эдвард. — Так не вовремя… Если это кто-то из парней, то клянусь, я их прибью…

Эдвард медленно приподнимается на локтях и видит, что его звонящий телефон лежит на той тумбочке, что находится ближе к Наталии.

— Милая, ты не могла бы дотянуться до моего телефона? — спрашивает Эдвард. — Он на той тумбочке.

— Без проблем, — слегка улыбается Наталия, быстро принимает сидячее положение, тянет руку к тумбочке, берет телефон и дает его Эдварду, который окончательно принимает сидячее положение.

Эдвард берет свой телефон, проводит пальцем по экрану, особо не приглядываясь к номеру, и прикладывает его к уху.

— Алло, — произносит Эдвард.

— Эдвард, слава богу! — восклицает взволнованный женский голос. — Наконец-то я хоть до кого-то дозвонилась!

— Хелен? Хелен, это ты?

Наталия мгновенно навостряет уши после того, как слышит имя Хелен, и прижимается к Эдварду поближе, со спины закинув руки вокруг его шеи и мило поцеловав его в щеку.

— Да-да, это я, — взволнованно подтверждает Хелен. — Извини, если я отвлекла тебя…

— Нет-нет, все в порядке, — покопавшись в волосах, отвечает Эдвард.

— Я не хотела тревожить тебя… Но это срочно . Дело очень серьезное… У нас проблемы…

— Серьезное? — Эдвард слегка хмурится. — Постой, а что у тебя с голосом? И почему ты так тяжело дышишь?

— Прости, Эдвард, просто тут такое произошло… — резко выдохнув, немного спокойнее говорит Хелен. — Я пыталась дозвониться до остальных ребят, но все отключили телефоны. Ты – первый, кому я смогла дозвониться.

— Но что такого произошло, из-за чего ты так волнуешься? — Эдвард садится гораздо прямее и убирает в сторону некоторые пряди волос. — Только не говори, что с Питером что-то случилось.

— Не с Питером, а с Даниэлем?

— Что?

— Я не знаю, что произошло на самом деле, но Даниэль… Его… Либо сбила машина, либо на него кто-то напал и избил… Не знаю… Но… Он очень плох…

Эдвард округляет глаза и молчит пару секунд, смотря в одну точку и пытаясь осознать, что он действительно услышал эти слова.

— Что? — медленно проговаривает Эдвард. — Даниэль?

Эдвард снова замолкает и пытается собраться с мыслями, чтобы попытаться что-то сказать.

— Что произошло, Эдвард? — проявляет беспокойство Наталия.

— Подожди-подожди, Хелен, ты уверена в этом? — приложив руку ко лбу, спокойно спрашивает Эдвард. — Откуда ты это узнала? Неужели ты видела, как Даниэля сбили на машине?

Наталия с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой.

— Нет, я не видела… — взволнованно отвечает Хелен. — Просто мы с Питером гуляли с Сэмми… Все было нормально… Но потом моя собака принесла нам бумажник Даниэля… Мы подумали, что он потерял его, и взяли его с собой. Однако после этого Сэмми привел нас к самому Даниэлю…

— И как он?

— Плохо. Он лежит без сознания посреди дороги… Весь в крови с порезанной рукой… А его пульс очень слабый.

— Вот черт… — Эдвард прикрывает рот рукой и осматривается по сторонам. — С ума сойти…

— Включи громкую связь, — тихо просит Наталия. — Я тоже хочу послушать.

Пока Эдвард включает громкую связь, чтобы Наталия услышала его разговор с Хелен, Питер забирает у своей возлюбленной телефон.

— Эдвард! — восклицает Питер. — Эдвард, это Питер! Слышишь меня?

— Да-да, Питер, я слышу тебя, — уверенно отвечает Эдвард. — Что там произошло с Даниэлем? Это правда, что он лежит на дороге без сознания и весь в крови?

— Да, правда. Сэмми привел нам к нему. Сначала принес его документы, а потом заставил пойти за ним.

— Вы уже вызвали скорую?

— Хелен вызвала. Мы пока что ждем врачей, но боимся, что у нас мало времени. Даниэль находится в ужасном состоянии, а мы не знаем, сколько он пролежал здесь.

— Эй, ребята, это Наталия, — вмешивается взволнованная Наталия. — Я услышала, что вы сказали про Даниэля. А где вы нашли его?

— Мы понятия не имеем, где находимся. Но по той дороге, где мы нашли Даниэля, еще никто не проехал на машине. Даже не знали, сможем ли объяснить скорой, куда поехать. Благо, карты на телефоне помогли определить геолокацию.

— Послушай, Питер, ты можешь объяснить, как туда доехать? — спрашивает Эдвард. — Мы с Наталией быстро подъедем к вам!

— Нет-нет, не надо ехать, — слегка дрожащим голосом отвечает Хелен. — Давайте лучше встретимся в больнице.

— Да, ребята, давайте-ка вы сразу поезжайте в больницу, — уверенно говорит Питер. — Мы с Хелен договорились, что как только приедут врачи, она поедет к себе домой и оставит Сэмми со своей бабушкой, а я поеду с Даниэлем на скорой в больницу.

— Кажется, скорая уже едет. Я слышу сирену…

— Хорошо, тогда мы встретимся уже там, — резко выдыхает Эдвард, приложив руку ко лбу. — И да, а остальные уже знают про Перкинса?

— Мы ни до кого не смогли дозвониться. Анна не отвечает, а Терренс и Ракель вообще отключили свои телефоны.

— Значит, Анна еще не знает о произошедшем с Даниэлем? — обеспокоено спрашивает Наталия.

— Нет, и мы понятия не имеем, как сказать ей об этом, — с грустью во взгляде отвечает Хелен. — Хотя нам придется это сделать.

— Ладно, ребята, вы пробуйте дозвониться до Анны, а мы с Наталией будем искать Терренса и Ракель, — говорит Эдвард.

— Окей, идет! — соглашается Питер.

— Все, мы отключаемся, — уверенно говорит Хелен. — Надо объяснить врачам, что произошло.

— Хорошо, увидимся в больнице, — спокойно говорит Эдвард. — Только в какую нам ехать?

— Мы думаем, что в центральную. Но если врачи повезут его в другую, то мы дадим знать. Позвоним или напишем SMS.

— Спасибо, Хелен. Спасибо, Питер. Скоро увидимся.

Эдвард отключает звонок, пару секунд сидит молча, сжав в руке телефон, и резко выдыхает с прикрытыми глазами.

— Да уж, вот тебе и спокойный денек… — задумчиво говорит Эдвард. — А так все хорошо начиналось…

— Мне трудно в это поверить… — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — Даниэлю и так не везло в последнее время, а тут его машина сбила.

— Это еще неизвестно. Хелен и Питер и сами не уверены в этом. Даниэля могли и сбить на машине, и крепко избить и бросить умирать.

— Боже мой…

— Да уж… Похоже, у нас снова появляются проблемы.

— Я надеюсь, что с Даниэлем все будет хорошо, — с жалостью во взгляде выражает надежду Наталия. — Никто из нас не хочет потерять его. А бедняжка Анна будет убита горем, если с ним что-то случится.

— О, черт, что за денек… — Эдвард с тихим стоном проводит руками по лицу, пока Наталия мягко гладит ему плечи и целует его в щеку. — Ладно, некогда болтать… Надо ехать в больницу… И дозвониться до Терренса с Ракель.

— Это будет трудно, раз Питер сказал, что Терренс и Ракель отключили телефоны, — задумчиво отвечает Наталия.

— Попробуем позвонить им, а потом будем разговаривать с Блер, Виолеттой или Кристианой.

— Да… Я об этом не подумала…

— Только сначала мне надо переодеться. Подожди, пожалуйста, пару минут. Надену то, что попадется под руку, и мы поедем.

— Хорошо. А я пока попробую поговорить с Ракель и Терренсом.

Эдвард встает с кровати и подходит к встроенному в стену шкафу с одеждой, пока Наталия снимает с себя его толстовку, кладет ее на подушку и надевают свою кожаную куртку, что лежит на крутящемся стуле рядом с письменным столом. Пока мужчина ищет какую-то одежду и спешно переодевается, девушка подходит к зеркалу и поправляет свои волосы и макияж, достав какую-то косметику из своей небольшой сумочки, лежащей на столике рядом с кроватью.

***

Терренс и Ракель ни о чем не догадываются и проводят вместе незабываемое время. Девушка лежит на диване и обнимает мужчину, который возвышается над ней и с огромным удовольствием покрывает поцелуями все части ее лица, шеи и ключиц, не забывая ласкать их руками, гладя ее колени, бедра, живот и нежно сжимая ей грудь. Любое его действие заставляет брюнетку неровно дышать, издавать чувственные стоны, испытывать сильную дрожь во всем теле и извиваться словно змея – под звуки флейты. Впрочем, мужчина испытывает все то же самое и даже не пытается хоть немного сдержать свое влечение к этой красавице, что возбуждает его одним лишь взглядом.

— О, детка, сегодня ты еще более неподражаема, — с широкой улыбкой слегка хриплым голосом говорит Терренс, довольно тяжело дыша и щедро покрывая шею и ключицы Ракель нежными поцелуями, пока та выгибает спину с томными вздохами. — Ты в ударе…

— А ты – еще более ненормальный… — с закатанными глазами тихонько стонет Ракель и чуть сильнее вцепляется ногтями в заднюю часть шеи Терренса.

— Наверное, пройдет лет двадцать, но ты все равно останешься такой же привлекательной сексуальной чертовкой, которая способна возбуждать за считанные секунды.

— Черт, Терренс… Черт…

— Тише, красотка, тише… — шепчет Терренс, губами нежно касается уха Ракель и пару раз целует место за ним, пока его рука уверенно массирует ей грудь, а большой палец – стимулирует ее твердый сосок. — Расслабься…

Терренс задирает худи Ракель, чтобы обнажить ее живот, который он нежно ласкает руками и щедро покрывает поцелуями, пока та чувствует приятное тепло где-то в нижней части тела.

— Я хочу тебя… — более низким голосом произносит Терренс, пока его руки придерживают Ракель за бока, а губы медленно скользят по нежной коже на плоском животе, ощущая потрясающее сочетание естественного запаха и аромата геля для душа. — Хочу прямо здесь и сейчас…

— Я тоже… — с прикрытыми глазами томно вздыхает Ракель. — Я тоже…

— Ты делаешь меня диким… — Терренс запускает одну руку под худи Ракель и нежно сжимает ей грудь, пользуясь тем, что на ней нет бюстгальтера, и проводит кончиками пальцами другой по ее промежности.

— Гаденыш… — резко выгибается Ракель, сильно напрягая бедра. — Мерзкий гаденыш…

— Всего лишь гаденыш? — хитро улыбается Терренс и начинает более активно ласкать промежность Ракель.

— Ар-р-р… Чертово похотливое животное…

— Давай, детка, разозлись… — Терренс запускает уже вторую руку под худи Ракель и обеими ласкает ей грудь и твердые на ощупь соски. — Ну же…

— Ублюдок…

— О да, еще! — хитро улыбается Терренс, когда слышит еще более громкий стон Ракель, вызванный тем, как умело он обращается с ее грудью. — Ты выглядишь такой сексуальной, когда ведешь себя как грубая сучка.

— Ты, сука… Ответишь мне за это… Я… Заставлю тебя пожалеть…

— Только тогда, когда я раздену, отшлепаю и оттрахаю тебя так, чтобы ты завизжала от удовольствия во все горло.

Терренс сначала покрывает живот Ракель поцелуями и кончиками пальцев медленно проводит по ее промежности. А затем резко вовлекает девушку в настолько волнительный и страстный поцелуй, что ее сердце на мгновение замирает, все тело сильно напрягается, а голова начинает сильно кружиться. То, как умело он оттягивает, кусает и облизывает ее губы не оставляет красавицу равнодушной. А то, как он работает языком у нее во рту и ласкает самые чувствительные места, дарит ей всеобъемлющий экстаз. Она даже и не думает о сопротивлении и безотказно отвечает на каждое его действие, будучи готовой полностью отдаться этому уверенному в себе человеку, знающий, как свести ее с ума.

— Пожалуйста, Терренс… — с томным вздохом слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — М-м-м…

— Думаю, самое время переместиться в спальню, — с загадочной улыбкой низким голосом отвечает Терренс, берет Ракель за руки и тянет ее на себя. — Здесь – не самое лучшее место.

— Да… Не самое лучшее…

Ракель садится к Терренсу на колени, не спуская с него томного взгляда, и одаривает его страстным поцелуем, пока одна ее рука ласкает ему лицо, а другая – находится у него на груди. Тот держит ее за ягодицы одной рукой и запускает другую под ее худи, уверенно наглаживая спину. Но вскоре они немного отстраняются и просто смотрят друг другу в глаза, не скрывая своих широких улыбок.

— Мне не терпится избавить тебя от этой одежды… — тихим низким голосом говорит Ракель, просунув руку под худи Терренса и нежно растирая его грудь. — Хочу одарить твое шикарное тело той любовью, которую оно заслуживает.

— И я мечтаю поскорее увидеть то, что доступно только лишь мне, — с самодовольной улыбкой уверенно отвечает Терренс и по-хозяйски сжимает оголенную грудь Ракель, проскользнув под ее худи.

Но едва Ракель сползает с колен Терренса и вместе с ним собирается уйти в спальню, как вдруг в гостиную немного неуверенно заходит Блер, которая видит происходящее и поначалу даже сомневается, стоит ли ей беспокоить их. Однако что-то заставляет ее перебороть эту неловкость, и она медленно, но уверенно идет в гостиную.

— Э-м-м-м, простите… — неуверенно произносит Блер.

Ракель и Терренс резко оборачиваются на голос Блер и быстро прочищают горло и поправляют свои волосы и сильно задранную одежду, слегка покраснев от чувства неловкости.

— Ничего, Блер, все хорошо… — неуверенно мямлит Ракель, с затрудненным дыханием застегивая молнию на худи.

— В чем дело, Блер? — немного хрипловатым голосом спокойно спрашивает Терренс. — У тебя какие-то проблемы?

— Простите, что я беспокою вас… — крепко сцепив пальцы рук, тихо говорит Блер. — Но… Мне на мобильный только что позвонил Эдвард…

— Эдвард? И чего он хочет?

— Поговорить с вами, Терренс. Ваш брат попросил меня передать вам, чтобы вы перезвонили ему. Сказал, что у него какое-то срочное тело.

— А что произошло у Эдварда? — удивляется Ракель. — Он сказал?

— Нет, не сказал, а лишь попросил передать, чтобы Терренс перезвонил ему.

— Ох уж этот чертов братец… — устало произносит Терренс, проведя руками по лицу и пребывая не в восторге от того, что Эдвард своим звонком помешал ему провести такое замечательное время с Ракель. — Ему что, заняться там нечем?

— Так… Вы будете перезванивать ему?

— Да… — Терренс быстро прочищает горло. — Спасибо, Блер, я сейчас перезвоню ему.

— Хорошо. Тогда я пойду. Простите.

Блер быстрым шагом уходит по своим делам, потирая ладони, а Терренс резко выдыхает и проводит рукой по своим волосам.

— Твою мать… — хмуро произносит Терренс. — Если бы ты знала, как я сейчас ненавижу Эдварда. За то, что он испортил нам такое хорошее время.

— Интересно, что у него за срочное дело? — задается вопросом Ракель, запустив пальцы в свои волосы.

— Не знаю… Но клянусь, я убью этого маленького спиногрыза, если он опять куда-то вляпался. Мне сполна хватило тех проблем, которые он доставил нам в прошлый раз.

— Ты сначала узнай, что у него произошло. А потом будешь ругаться на него.

— Вот неугомонный мальчишка! Несколько месяцев все было нормально, а теперь его опять к приключениям потянуло.

— Да ладно тебе, Терренс, хватит ворчать.

— В следующий раз я тоже испорчу ему его веселое время с Наталией… Позвоню ему и скажу, что мне скучно или что-то в этом роде. Вот я посмотрю на его рожу, когда его отвлекут от занятия сексом с блондиночкой прямо посреди кульминации.

Ракель с легкой улыбкой качает головой, а Терренс берет с журнального столика телефон, включает его и набирает номер Эдварда, который отвечает ему через несколько секунд.

— О, ну наконец-то Его Высочество соизволил включить телефон! — громко говорит Эдвард.

— Ты – идиот , Эдвард! — хмуро бросает Терренс. — Какого хера ты отвлекаешь меня? Знал же, что на сегодняшний день у меня запланировано времяпрепровождение с Ракель!

— Прости, но дело очень срочное. Если бы не было ничего серьезного, я бы вообще не вспомнил о тебе.

— Вот клянусь, спиногрыз, я убью тебя! Ты все мне испортил! Даже отключив телефон, я не сумел скрыться от тебя.

— Слушай, Терренс, я все понимаю. Мне тоже не дали провести время с Наталией, и я недоволен этим. Но произошло такое, из-за чего нам всем придется забыть о любом кайфе.

— Вот опять тебя потянуло на приключения! Не успели отойти от одних твоих выкрутасов, так ты решил выкинуть новые фортели!

— Ты можешь заткнуться и просто выслушать меня? — спокойно спрашивает Эдвард. — А уж потом будешь давать комментарии! Проблема касается нас всех !

— Нас? — Терренс откидывается на спинку дивана, резко выдыхая. — Ладно, малой… Говори уже, из какой беды мне придется вытаскивать тебя на этот раз?

— Проблемы касается Даниэля, а не меня.

— Даниэля? — слегка хмурится Терренс и медленно выпрямляется. — А он-то куда влип? С тебя что ли пример взял?

— Я не могу сказать точно, что случилось, но его либо сбила машина, либо кто-то крепко избил.

Терренс на несколько секунд замолкает, округлив глаза и прийдя в шок от этой новостью. Ракель замечает это и вопросительно смотрит на мужчину, приобняв его за плечи.

— Что? — переспрашивает Терренс. — Ты серьезно?

— Да… — подтверждает Эдвард. — Мы с Наталией узнали об этом несколько минут назад.

— Но… — Терренс качает головой, немного тяжело дыша. — Подожди… Но… Как? Как это произошло? Ты сам это видел?

— Я толком ничего не знаю, Терренс, — немного взволнованно отвечает Эдвард. — Мне просто позвонила Хелен и сказала, что она с Питером нашли Даниэля без сознания и в крови с порезанной ладонью на какой-то пустой дороге.

— Это правда , Терренс, — раздается голос Наталии. — Они сказали, что Сэмми сначала принес им бумажник Перкинса, а потом привел их к нему.

— Вот черт… — Терренс на несколько секунд сжимает переносицу. — Только этого нам не хватало…

— Если не веришь нам – можешь позвонить Питеру или Хелен. Хотя они и сами ничего не понимают и задаются вопросом, как Даниэль мог оказаться в том месте, где он был лежал без сознания.

— А в каком он состоянии?

— Плохом, — спокойно говорит Эдвард. — Ребята уже вызвали скорую и ждут врачей. То есть… Они уже подъезжали, когда Маршалл и Роуз говорили со мной и Наталией.

— А вы знайте, в какую больницу его повезут? — спрашивает Терренс, приложив руку ко лбу.

— Мы с Эдвардом едем в центральный госпиталь, — отвечает Наталия. — Это не точно, но Питер и Хелен обещали перезвонить, если Даниэля повезут в другую больницу.

— А Анна знает о том, что с ним произошло?

— Ребята не могут дозвониться до нее. Она не отвечает на мобильный и домашний. Роуз с Маршалл пробовали, и мы с твоим братом попытались набрать ей пару раз.

— Черт… — проводит рукой по лицу Терренс. — Ладно… Так вы говорите, центральный госпиталь?

— Да, мы с Наталией уже в пути, — уверенно отвечает Эдвард. — Питер тоже должен скоро приехать в больницу вместе с врачами с Даниэлем, а Хелен поехала домой, чтобы оставить Сэмми со своей бабушкой.

— Я тоже немедленно еду туда. Уже выезжаю. Быстро надену первое, что попадется под руку, сяду в машину и приеду.

— Хорошо, увидимся там… Если что – кто-то из нас позвонит тебе.

— Окей, спасибо.

Терренс отключает звонок и уставляет немного потрясенный взгляд вдаль на пару секунд, сильно нервничая после столь шокирующих новостей.

— В чем дело, Терренс? — проявляет беспокойство Ракель, мягко взяв Терренса за плечи и с грустью во взгляде смотря на него. — Что там с Даниэлем? Неужели с ним что-то случилось?

— Его нашли на пустой дороге без сознания и всего в крови и везут в больницу, — с грустью во взгляде посмотрев на Ракель, сообщает Терренс.

— Что? — Ракель прикрывает рот ладонью и качает головой с ужасом в широко распахнутых глазах. — Но что с ним случилось?

— Эдвард сказал, его либо сбила машина, либо избили.

— О, черт… Но почему? Как?

— Не знаю, Ракель… Им с Наталией позвонили Хелен и Питер и сказали, что Сэмми привел их к Даниэлю. Говорят, он в ужасном состоянии. Мой братец и Рочестер уже едут в центральную больницу, Роуз поедет в машине скорой помощи вместе с врачами и Перкинсом, а Маршалл приедет после того, как оставит Сэмми дома.

— А Анна?

— Никто не может дозвониться до Анны. Но ребята пытаются.

— Нет дома? Или просто не слышит?

— Не знаю… В любом случае я тоже еду в больницу. Только быстро переоденусь и возьму ключи.

Терренс резко встает с дивана, берет телефон и направляется к лестнице.

— Подожди, Терренс, я поеду с тобой! — громко восклицает Ракель. — Дай мне пять минут! Только причешусь и оденусь!

Ракель встает и вслед за Терренсом поднимается на второй этаж, чтобы переодеться, взять кое-какие вещи и поехать в больницу. Она считает, что тот факт, что в последнее время Даниэль не мог взять высокие ноты на концертах, а все парни чувствовали себя как-то странно, был предвестником беды, которая может случиться из-за того, что при загадочных обстоятельствах произошло с басистом группы « Against The System ».

***

Спустя некоторое время Хелен, Питер, Эдвард, Наталия, Терренс, Анна и Ракель собрались в больнице, куда привезли Даниэля. Маршалл уже успела отвести Сэмми домой и добраться до больницы, а Роуз разговаривал с врачами уже сам и был первым, кто приехал сюда. Сейчас все находятся в коридоре больницы и с огромным волнением ждут новостей о Перкинсе, за которого они сильно переживают. Кто-то сидит на неудобных стульях, кто-то стоит, а кто-то ходит из угла в угол.

Анна не сдерживает слезы с тех пор, как узнала о произошедшем с Даниэлем от Хелен и Питера. Девушка никак не может успокоиться и страшно боится, что может потерять любимого мужчину. Этот страх всегда преследовал ее, а сейчас он вот-вот может стать реальностью, если с ее возлюбленным случится что-то ужасное. Ее друзья делают все возможное, чтобы поддержать ее и друг друга с помощью слов и объятий. Хотя им и самим нужны поддержка и хорошие слова.

— Почему это произошло? — со слезами дрожащим голосом задается вопросом Анна, сидя на стуле и смотря на свои руки. — Почему? Я не понимаю… За что?

— Мы все в шоке, милая, — мягко говорит Наталия, сидя рядом с Анной и держа ее за руки. — И меньше всего ждали подобного…

— Если с Даниэлем что-то случится, я не переживу это. Клянусь… Моя жизнь лишится смысла, если мой любимый человек умрет.

— Он справится , Анна, вот увидишь, — с грустью во взгляде говорит Ракель, обнимая Анну за плечи. — Мы все поможем ему, если это будет нужно.

— Даниэль – сильный человек и сможет выкарабкаться, — с долей уверенности говорит Эдвард, стоя напротив Анны и нервно перебирая пальцы. — У него есть причина, чтобы жить.

— Я не хочу его потерять, не хочу… — издает тихий всхлип Анна. — Боже, за что? Почему именно Даниэль? Что он такого сделал?

— Да, в последнее время ему не везло, — задумчиво говорит Питер. — Но не думал, что настолько сильно… Что он вынужден бороться за жизнь…

— Только я не могу понять, как он вообще оказался там, — разводит руками Терренс. — И что же с ним произошло на самом деле?

— Его могли сбить на машине, ведь он лежал в крови на дороге, — тихо говорит Хелен, обнимая себя руками. — Однако и версию с избиением тоже не стоит исключать. Или все могло произойти одновременно .

— И получается, что человек, сделавший это с Даниэлем, скрылся? — заключает Наталия.

— Вполне возможно, — спокойно говорит Питер. — Тот тип не захотел отвечать на наезд на человека, а пользуясь тем, что там никого нет, решил скрыться. Хотя я понятия не имею, что такого мог натворить Даниэль, что на него было совершено нападение.

— То есть, кто-то испугался ответственности, если бы Даниэль написал на него заявление в полицию? — уточняет Ракель.

— Именно!

— Но будет ли он делать это? — задается вопросом Хелен. — Захочет ли Перкинс принять какие-то меры?

— Надеюсь, так и будет, — выражает надежду Наталия.

— А если его просто избили? — предполагает Эдвард. — Избили, но не сбивали на машине? Просто могло так получиться, что он лежал на дороге!

— Но кто? — удивляется Терренс. — Думаешь, у него есть недруги, которые могли угрожать ему из-за каких-то делишек?

— Возможно, он многого нам не рассказал.

— Однако недруг у него есть , — задумчиво говорит Питер. — Тот же Блейк Коннор!

— Неужели ты считаешь, что ваш помощник мог намеренно сделать такое с Даниэлем? — ужасается Ракель.

— Я бы не удивился. Но хорошенько врезал бы ему, если бы это оказалось правдой. Ну а что? Этот мальчишка завидует нам и смеялся над Даниэлем из-за его неудач на высоких нотах!

— Нет-нет, Питер, это исключено , — качает головой Терренс. — Может, Коннор и тот еще отморозок, который ненавидит нас, но не думаю, что он опустится до избиения человека или сбивать его на машине.

— Тем не менее от этого прыщавого недомерка можно ждать чего угодно , — отмечает Эдвард, скрестив руки на груди. — Я тоже не удивлюсь, если это и правда был он.

— Но почему вы считайте, что у Даниэля есть недруги, которые и устроили это? — тихо шмыгнув носом, неуверенно спрашивает Анна. — Что если это несчастный случай? Он мог просто быть невнимательным и не смотреть по сторонам!

— Ну знаешь, подруга, я бы не стала отрицать, что если человека сбили или избили в том месте, где проезжает одна машина в час и проходит один-два человека в сутки, то это не может быть просто совпадением, — задумчиво говорит Наталия.

— Не исключаю, что кто-то мог подкараулить Даниэля в том месте и сделать то, что с ним произошло… — добавляет Ракель.

— Значит, это нападение было спланировано ? — удивляется Анна.

— Кто знает…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все смотрят по сторонам и на мимо проходящих людей: обычных посетителей или врачей в белых халатах.

— Эй, кстати, ребята! — нарушает паузу Питер. — Забыли вам сказать, что после того, как мы с Хелен нашли Даниэля без сознания, то сначала она нашла кое-что, а потом уже Сэмми.

— И что же это? — слегка хмурится Наталия.

— Сейчас… — Питер пытается найти что-то в карманах своей джинсовой куртки.

— Это у меня! — восклицает Хелен. — Секунду.

Хелен раскрывает свою сумку и быстро находит в ней черное кольцо, найденное ею, и складной собранный нож, обнаруженный Сэмми.

— Мы нашли там это , — тихо произносит Хелен.

— Хелен не хотела брать эти вещи, но я подумал, что это вполне могло бы принадлежать виновнику происшествия, — добавляет Питер. — Они лежали возле Даниэля…

— Дай мне посмотреть вон ту вещь, — тихо просит Анна, забирает из рук Хелен черное кольцо и рассматривает его, слегка нахмурившись. — Кольцо мужское … Но не принадлежит Даниэлю… Размер слишком маленький… Да и он никогда не носил кольца…

— Эй, а это что? — спрашивает Эдвард, забирает из рук Хелен складной нож, рассматривает его и пару раз складывает и раскладывает. — На ноже кровь… Свежая …

— Мы с Питером считаем, что им кто-то мог поранить Даниэлю руку, — признается Хелен. — Ведь когда мы нашли его, у него была сильно изрезана ладонь.

— О, господи… — с ужасом в глазах произносит Анна.

— В любом случае мы сохраним эти вещи, — уверенно отвечает Питер. — Сэмми нашел нож и настоял на том, чтобы мы забрали его и кольцо. Вряд ли бы он стал делать это без причины.

— И если кольцо не принадлежит Даниэлю, значит, его потерял тот, кто виноват в случившемся, — предполагает Ракель. — Так же, как и нож.

— Интересно, сколько людей напали на Даниэля? — слегка хмурится Наталия. — Была ли целая компания? Или же кто-то действовал в одиночку?

— Трудно сказать, — пожимает плечами Терренс.

— Если бы на Даниэля напало несколько человек, то на нем бы живого места не осталось, — предполагает Эдвард. — Невозможно справиться с несколькими людьми в одиночку.

— Может, нам стоит обратиться в полицию, объяснить все и показать эти вещи, которые нашли Хелен с Питом? — неуверенно предлагает Анна.

— Пусть Даниэль сам решает, будет ли он заявлять на виновных, — скрестив руки на груди, отвечает Терренс. — Хотя было бы полезно узнать, что с ним произошло лично от него.

— Разумеется мы обо всем спросим его, когда он придет в себя и сможет принимать гостей, — уверенно отвечает Питер.

— Ну почему? — издает тихий всхлип Анна, прикрыв рот рукой. — Почему именно он ?

— Он будет в порядке, дорогая, — мягко говорит Хелен, подойдя поближе к Анне и взяв ее за руки. — Слава богу, Даниэль живой . Радуйся, что мы с Питом нашли его и вовремя вызвали врачей.

— Нет-нет, я даже думать об этом не хочу… Если бы он умер, то моя жизнь была бы лишена смысла. Не будет Даниэля – не будет меня.

— Не говори так, подружка, — тихо говорит Наталия, крепко приобняв Анну за плечи и прижав ее к себе. — Вот увидишь, с твоим парнем все будет хорошо.

— Кстати, Анна, а в последнее время ты не замечала ничего странного в поведении Даниэля? — спрашивает Ракель. — Может, он чего-то боялся, но не говорил? Вдруг есть что-то, что мы пока что не знаем?

— Нет, ничего такого, — пожимает плечами Анна и шмыгает носом. — Только лишь сильно расстраивался из-за неудачных выступлений. Говорил, что если бы Терренс, Эдвард и Питер не помогали ему сделать вид, что ничего страшного не случилось, то его бы уже давно начали критиковать из-за этого или обвинять в использовании фонограммы. Даниэль был в сильном стрессе из-за этих проблем.

— Однако было, из-за чего, — задумчиво отмечает Питер. — В последнее время он постоянно лажал. Иногда даже слишком откровенно. Бывало такое, что Перкинс и слова забывал, и играл неправильно, и ноты не дотягивал…

— Думаю, это многое объясняет, — слегка хмурится Хелен. — Хотя Даниэль все равно старался относиться к своей работе с ответственностью.

— И вы все знайте, что никто из нас не использует фонограмму, — уверенно говорит Терренс. — Мы лично наблюдали за тем, как каждый из нас записывал свой вокал в студии. И у Даниэля отлично получалось взять высокие ноты в той части песни, с которой у него появились проблемы.

— Слушайте, ребята, сейчас не это главное! — восклицает Наталия. — Самое главное, чтобы с Даниэлем все было хорошо. И чтобы он рассказал нам, что с ним произошло, и как его угораздило оказаться там, что где его нашли Питер и Хелен.

— Знайте, мне кажется, что это только начало наших проблем, — задумчиво говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Ситуация с Даниэлем и теми нотами была неким предвестником … Да и должен признаться, что у меня в последнее время были какие-то темные мысли в голове… Вроде все было нормально, но что-то не давало покоя.

— Хотел бы я закрыть тебе рот, чтобы ты не каркал, но боюсь, мне придется признать, что это правда, — задумчиво отвечает Питер.

— Или Коннор накаркал. Он больше всех желал нам облажаться и мечтал о том, чтобы наша группа распалась.

— Да уж… Этот чертов демон и правда принес нам огромные беды. То, что произошло с Даниэлем – тому доказательство.

— Давайте просто надеяться на лучшее, — с надеждой говорит Ракель. — Может, Даниэль скоро пойдет на поправку, и мы будем жить как раньше. А мы тут устроили панику и напридумывали себе бог знает чего…

— Я только и молюсь о том, чтобы все было хорошо… — тяжело вздохнув и немного согнувшись, с грустью во взгляде отвечает Анна и медленно встает со стула. — Чтобы Даниэль поскорее вышел из больницы и остался живым.

Хелен, Наталия и Ракель подходят к Анне и пытаются как-то утешить свою подругу с помощью объятий или добрых слов. Пока Эдвард, Питер и Терренс собираются вместе и с грустными лицами смотрят на девушек, которые искренне переживают за Даниэля.

— Эй, неужели все было серьезно? — с тревогой спрашивает Терренс.

— Очень серьезно, — скрещивает руки на груди Питер. — Его голова лежала в луже крови, изо рта вытекала небольшая красная струйка, а он самый выглядел очень бледным… Едва дышал и имел очень слабый пульс… Было жутко находиться рядом с ним, если честно… И больно смотреть на Дэна в таком состоянии… В кислородной маске, с фиксатором на шее…

— А что сказали врачи, когда забрали его сюда? — спрашивает Эдвард.

— Ничего особенного. Потеря крови, повышенная температура тела, проблемы с кровяным давлением…

— А переломы, ушибы…

— Они не исключили, что что-то подобное могло случиться. Но это было всего лишь предположение .

— Хочется надеяться, что вы с Хелен успели вовремя, — с тревогой говорит Терренс.

— Будем надеяться. Хотя мы с Хелен не знаем, сколько времени Даниэль лежал там до того, как мы нашли его. Точнее, до того, как Сэмми привел нас к нему.

— Кто знает… — задумчиво говорит Эдвард. — Но самое главное, чтобы с ним все было хорошо.

Эдвард бросает короткий грустный взгляд на Анну, которую пытаются утешить ее подруги, пока та тихонько плачет, слегка дрожит и постоянно говорит, что должно случиться что-то очень плохое.

— Она не переживет, если ему станет хуже… — с грустью во взгляде добавляет Эдвард.

— Никто не хочет этого… — задумчиво отвечает Терренс. — Терять нашего друга … Нашего брата…

— Начинаю понимать, что чувствовали вы все, когда меня привезли в больницу после попытки самоубийства… — резко выдыхает Питер.

Эдвард с грустью во взгляде легонько хлопает Питера по плечу. А затем оба переглядываются с Терренсом и вместе с ним смотрят по сторонам с тревогой и страхом, желая как можно быстрее перестать мучиться от неизвестности и узнать, что же произошло с Даниэлем. Но в какой-то момент их томительное ожидание заканчивается, потому что к ним подходит мужчина-врач в возрасте сорока лет, держащий какую-то бумагу в руках и выглядящий немного измотанным.

— Простите, молодые люди, кто из вас ожидает новости о Даниэле Перкинсе? — спрашивает врач и останавливает взгляд на Питере. — Вы? Вроде бы я разговаривал с вами!

— Да-да… — немного взволнованно тараторит Питер.

Анна, Хелен, Эдвард, Терренс, Наталия и Ракель тут же подходят ко врачу, желая услышать что-то хорошее и обнадеживающее.

— Мы тоже ждем, — уверенно говорит Терренс.

— Да, мы – его близкие друзья, — добавляет Наталия.

— Прошу вас, доктор, скажите, как Даниэль, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Что с моим возлюбленным?

— Вы можете чем-то обрадовать нас? — обеспокоено спрашивает Питер. — Даниэль в порядке или нет?

— Я могу обрадовать и огорчить вам одновременно, — задумчиво сообщает врач, слегка поправляя очки.

— Что значит « обрадовать и огорчить »? — широко округлив глаза, удивляется Терренс.

— Ну… Обрадовать вас я могу тем, что у мистера Перкинса относительно стабильное состояние, и у него не обнаружено никаких переломов костей после предположительной автомобильной аварии. В этом плане ему крупно повезло.

— Он сейчас в сознании? — спрашивает Наталия.

— Да-да, ваш друг уже пришел в себя.

— А что за плохая новость? — с тревогой интересуется Хелен.

— О… Плохая новость заключается в том, что этот мужчина очень сильно ударился головой. Возможно, об капот машины. И… Это повлекло за собой сотрясение мозга … Которое тоже привело к некоторым печальным последствиям.

— Каким последствиям? — с ужасом в глазах спрашивает Ракель.

Фраза « сотрясение мозга » уже вызывает у всех тревогу и панику в душе, а Анна издает еще более громкий всхлип.

— Как это часто бывает при сотрясении мозга и вообще – различных травмах головы, у мистера Перкинса есть признаки частичной амнезии, — с сочувствием сообщает врач. — Точнее, мы подозреваем , что у него частичная амнезия.

— Амнезия ? — дрожащим голосом переспрашивает Анна.

— Пока мы не можем сказать, насколько она серьезна. Но предполагаю, что он не помнит некоторые вещи из своей жизни… Возможно, этот мужчина забыл каких-то людей и моменты, связанные с ними.

Воцаряется гробовая тишина, во время которой все пытаются поверить, что слова врача про амнезию Даниэля – далеко не шутка. Если Анна старалась еще как-то держать себя в руках и не устраивать истерик, то сейчас она, резко побледнев от ужаса, начинает плакать еще сильнее и вбивает себе в голову, что амнезия – это практически конец всему хорошему. Питер, стоящий рядом с девушкой, крепко обнимает ее и гладит по голове, а та прижимается к нему как можно ближе, сильно трясясь и едва стоя на ногах от резко накатившей слабости. Однако, как и все его друзья, мужчина прекрасно понимает, что это будет бесполезно, а слово « амнезия » тоже не ассоциируется у него ни с чем хорошим и заставляет испытывать тревогу, страх и предчувствие чего-то плохого.

— Неужели он ничего не помнит? — будто в замедленном действии спрашивает Наталия.

— Он плохо ориентируется во времени и пространстве, — сообщает доктор. — Выглядит абсолютно потерянным и не всегда понимает, что ему говорят. Лично мне этот мужчина напоминает маленького ребенка, который только начинает изучать этот мир.

— Что, Даниэль даже не знает своего имени? — ужасается Ракель.

— Нет, свое имя он все-таки помнит . Когда он пришел в себя, то врачи спросили, как его зовут. Прошло где-то минуты две или три до того, как мистер Перкинс сумел назвать свое полное имя – Даниэль Кристофер Перкинс. Также он знает свою дату рождения – двадцатого августа тысяча девятьсот девяностого года – и место рождения – Нью-Йорк Сити, штат Нью-Йорк. Это полностью совпало с данными на его документах, которые нам предоставил вот этот молодой человек. — Врач рукой указывает на Питера.

— А он помнит нас ? — очень неуверенно спрашивает Анна. — Даниэль спрашивал что-то про кого-то из друзей?

— К сожалению, нет, — с грустью во взгляде качает головой врач. — Может быть такое, что он забыл многих людей и воспоминания, связанные с ними. Но очень часто бывает, что память будет помнить, как, например, водить машину или играть в футбол. То есть, мистер Перкинс не станет беспомощным и сможет делать все то, что делал раньше.

Анна со слезами качает головой, закрыв рот руками и с ужасом представляя себе то, как Даниэль сказал бы ей о том, что он не помнит и не любит ее.