Тем временем Терренс и Ракель находятся у себя дома и стоят на балконе своей комнаты, наблюдая за происходящим на улице и наслаждаясь тем, как теплый ветер приятно обдувает их волосы и одежду. Пока девушка опирается руками о перила, мужчина стоит у нее за спиной и обеими руками обнимает ее за талию, иногда утыкаясь лицом в ее плечо.

— О, эта сладкая парочка где-то загулялась, — с тихим смешком говорит Терренс, пока ветер обдувает его волосы, в котором царит небольшой беспорядок, и рубашку с четвертными рукавами, цвет которой переходит из черного в белый, и которая идеально сочетается с его темно-синими, определенно новенькими джинсами и серыми ботинками. — Они были так сильно увлечены своими делами, что напрочь забыли про нас.

— А где они были? — интересуется Ракель, чувствуя себя уверенно в черном платье по длине намного выше колен, которое по бокам имеет среднего размера разрезы, плотно прилегает по великолепной фигуре девушки, идеально подчеркивает ее достоинства и отлично подходит к ее туфлям на высокой шпильке в тон наряду и серебристым браслетам на обеих руках и усыпанным бриллиантами серьгами в форме перьев.

— Этого я не знаю. Но думаю, что дома у кого-то из них.

— У них уже несколько месяцев царит полная идиллия.

— Я заметил. Братец не перестает восхищаться своей красавицей и говорить, как ему повезло с ней.

— А как они поддерживали друг на друге на суде. Наталия с такой жалостью смотрела на Эдварда, когда он пытался защитить себя. А он порывался быть рядом с моей подругой, когда она выступала перед судом. Как решительно закрыл ее собой, когда тот тип хотел выстрелить в нее, но попал в него.

— О, а как он едва не убил того больного подонка Уэйнрайта, который пялился на всех девчонок в зале суда, говорил им непристойные вещи и умудрился полапать многих из них. Если бы не правила, предписывающие соблюдать порядок в суде, Эдвард точно не пожалел бы его.

— В тот момент его определенно стоило бояться, ибо тогда твой брат стал бешеным. Когда он дубасил этого больную тварь, мы с девочками были в ужасе! И зауважали его после того как он позволил себя ранить.

— Тем не менее его можно понять. Я бы и сам убил этого ублюдка, если бы он нагло лапал тебя и грубо с тобой обращался на моих глазах.

— Уверена, что мистер Рочестер и сам бы с большим удовольствием помог бы Эдварду. Он ведь и сам несколько раз порывался наброситься на Уэйнрайта.

— Они бы прикончили его, а отец бы с радостью расправился с дядей Майклом.

— Не только он, дорогой. Вы с Эдвардом тоже помогли бы мистеру МакКлайфу разобраться с Майклом.

— Не отрицаю. Я бы высказал этому человеку все, что думаю о нем. А в случае Эдварда все очевидно, ведь мой братец за все эти годы слишком много вытерпел от дяди Майкла.

— А Майкл ведь еще и в тюрьму пытался засадить его, — тяжело вздыхает Ракель. — Хотел сделать так, чтобы Эдварда признали виновным.

— Думаю, дядя действительно не знал, что убийство совершил его сообщник Эрик, — предполагает Терренс. — Я наблюдал за его реакцией, когда суд объявил результаты анализа ДНК, который дал понять, что Браун виновен в смерти друга отца. Он тогда был ужасно разозлен. А если бы его привели в зал суда, то он бы позеленел после слов судьи о том, что Эдварда признали невиновным.

— Майкл не планировать убивать Николаса, несмотря на то, что не любил его. Он так и заявил судье и присяжным, что не отдавал Эрику приказ убить друга мистера МакКлайфа.

— Нет-нет, дядя здесь не причем. Это уже были контры Эрика и Николаса. Причины личного характера.

— Хоть что-то, к чему Майкл не имел никакого отношения.

— Да, но он уже получил сполна. Дядя проведет остаток своих дней в тюремной камере.

— Думаю, никто не ожидал, что ему вынесут такой приговор.

— Согласен, но мне не жалко дядю, — уверенно заявляет Терренс. — Мне не за что жалеть этого человека, который портил мне жизнь тогда, когда я и знать не знал, кто он такой. И который много лет вредил всей моей семье.

— Но к счастью, эта история закончилась хорошо, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — В день вынесения приговора Майклу и его дружкам.

— После него у меня еще долго оставался неприятная горечь. Слушать, как какие-то крысы проклинают тебя и всю твою семью – ужасно . Конечно, я не принимал эти слова близко к сердцу, но все равно было ужасно неприятно.

— Но если выбирать самый шокирующий момент – это день вынесения приговора Уэйнрайту по обвинениям Наталии.

— Он реально больной! Ему нужно лечиться! Такие, как он, вряд ли смогут стать нормальными. Мразями родились – мразями умрут. А если бы Эдвард погиб по его вине, и его ранение было бы тяжелым, то я бы сам прикончил этого мудака.

— Но ведь суд и так признал его психически нездоровым и определил в тюремную больницу.

— Да, хорошо, что мистеру Торресу удалось добыть медицинское заключение, которого и установило, что Уэйнрайту надо полечить голову.

— После того, что он устроил, все в этом убедились.

— Надеюсь, за ним там очень внимательно присматривают.

— Прошло три месяца, но ничего плохого за это время не случалось.

— Нет, только не это. Если сбежит кто-то из всей этой шайки, то случится еще какая-то беда. Если сбежит дядя, то это станет началом конца для всех нас. А побег Уэйнрайта всем помотает нервы. Особенно Наталии. Да и Эдвард не оставит его в покое и точно прикончит где-нибудь.

— Знаю… — тяжело вздыхает Ракель, с грустью во взгляде смотря на то, что ее окружает. — Но я так не хочу, чтобы это случилось. Не хочу еще несколько месяцев переживать и тратить еще кучу нервов на судебные разбирательства.

— Я понимаю, любовь моя. — Терренс обнимает Ракель чуть крепче, медленно проведя кончиком носа по ее щеке, которую он мило целует. — Но думаю, что все будет хорошо. С этой историей покончено раз и навсегда.

— Конечно… — слегка улыбается Ракель.

— И вообще, давай не будем говорить о судебном разбирательстве. Мне и так ужасно неприятно все это вспоминать. Не хочу вспоминать тот ад, который мы все пережили.

— Я знаю, — с грустью во взгляде тихо произносит Ракель. — Мне тоже неприятно это вспоминать, но я все еще думаю об этом. Как будто все произошло вчера.

— Однако не нужно на этом зацикливаться. Жизнь продолжается . Мы должны забыть этот ужас и жить спокойно.

— Пытаюсь, но что-то не очень получается…

— За эти несколько месяцев наша жизнь окончательно наладилась. Мы с парнями наконец-то записали наш первый альбом. Ты становишься все успешнее как модель, Эдвард помимо работы в группе начал зарабатывать отличные деньги в качестве автора песен. А отец вернул себе судоходную компанию и сейчас пропадает там целыми днями.

— Ты прав, жаловаться не на что, — задумчиво отвечает Ракель.

— А раз так, то давай попытаемся больше не говорить о том, что нам пришлось пережить. Будем думать о свадьбе. Пора бы уже всерьез заняться подготовкой.

— А как же ты? — Ракель наполовину поворачивает голову к Терренсу. — Даже если я постараюсь забыть об этом, то тебе будет непросто сделать это.

— Я смогу все забыть, если никто и ничто не будет напоминать мне об этом, — уверенно отвечает Терренс. — Родители стараются не заводить этот разговор про мне и Эдварде. Да и сам Эдвард не хочет разговаривать на эту тему. Наталия – тоже.

— Ну если никто не будет напоминать мне о случившемся, то я тоже смогу забыть этот ужас раз и навсегда, — задумчиво говорит Ракель. — Однако это не означает, что оставшись наедине с самими собой, мы не захотим вспомнить тот кошмар.

— Возможно. Но со временем у нас уже не будет желания думать об этом. Загрузим себя работой и приятными делами и будем так заняты, что у нас не останется времени думать о плохом.

— Хоть прошло уже три месяца, мы все нуждаемся друг в друге, чтобы найти в себе силы вырвать эту страницу. И лично я бы не хотела оставаться одна, потому что в этом случае могу сойти с ума.

— Ты не одна, Ракель, — мягко отвечает Терренс, нежно погладив Ракель по щеке. — У тебя есть семья и много верных друзей, которые всегда будут на твоей стороне. Мы все готовы помочь тебе. Никто не бросит тебя в беде, даже если ты будешь бегать от нас и говорить, что справишься сама.

— Я знаю, Терренс, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — И мне очень повезло, что меня окружают люди, которым можно полностью довериться. Именно благодаря этому я еще нахожу в себе силы двигаться дальше.

— Знаешь, любимая, что-то ты в последнее время слишком часто страдаешь от приступов грусти, — задумчиво отмечает Терренс, с грустью во взгляде посмотрев на Ракель. — Вроде бы жизнь наладилась, а иногда ты все равно выглядишь несчастной.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Но иногда меня преследует чувство, что с тобой что-то не так. Может, тебя что-то беспокоит? Или есть какие-то проблемы?

— Э-э-э… — Ракель прикусывает губу, начав немного тяжело дышать и нервно сглатывая, пока ее глаза испуганно бегают из стороны в сторону. — С чего это ты взял?

— Не стесняйся, Ракель, если тебя что-то тревожит, то ты можешь поделиться этим со мной. Я – твой жених и имею право знать, что с тобой происходит, и что тебе нужно, чтобы быть счастливой.

— Я и так счастлива, — немного напряженно улыбается Ракель. — Счастлива, что у меня есть такой замечательный мужчина, любящая семья, прекрасные друзья и любимая работа. Я не бедствую и не голодаю. У меня есть все .

— Неужели ты переживаешь за меня? Боишься, что я не справлюсь с тем, что до сих не дает мне покоя?

— Это однозначно.

— Ах, Ракель… — Терренс нежно целует Ракель висок и одно из ее плеч, обвив руки вокруг ее шеи и сцепив их у нее на груди. — Я сильный и справлюсь с любой проблемой. Такие вещи не забываются в одно мгновение, и я прекрасно это осознаю. Но поверь, спустя несколько месяцев после окончания этой истории мне стало намного лучше, и я могу видеть свет в конце тоннеля.

— Боже, Терренс, как я могу за тебя не переживать? — удивляется Ракель. — Ты – один из моих самых близких людей, которых я всем сердцем обожаю. И мне уже не терпится выйти за тебя замуж.

— Я знаю, солнце мое. Но твое переменчивое состояние порой пугает меня. Я не хочу видеть тебя такой.

— Терренс…

— Как мне помочь тебе почувствовать себя лучше? Я все для тебя сделаю.

— Ты и так делаешь для меня слишком многое. И мне сполна достаточно этого.

— Если хочешь, мы можем устроить себе еще одну поездку за границу. Может, это поможет тебе расслабиться и забыть о плохом.

— Сомневаюсь, что мы сможем поехать в путешествие в ближайшее время, — задумчиво отвечает Ракель. — У меня много съемок и предложений об участии в показах. А ты работаешь с группой и готовишься к выпуску альбома. Скоро вам с парнями придется каждый день посещать различные шоу и где-то выступать с целью продвинуть ваши песни.

— Эта работа совсем не утомляет меня, — скромно улыбается Терренс. — Мне безумно понравилось работать над альбомом с ребятами. Они все молодцы! А очень скоро мы повеселимся на фотосессии для продвижения альбома и его дизайна. К тому же, впереди выход сингла, для которого у нас также будет съемка.

— Вот видишь, сколько у тебя работы! А после выхода альбома и до тура будет недалеко.

— Пока что о туре говорить рано. В планах у нас пока что только фотосессия и выход нашего первого сингла и клипа на него. Мне определенно пригодится опыт, который я получил во время фотосессий.

— Скорее бы уже вышли фотографии из нашей фотосессии для рекламы осенней коллекции одежды.

— О, я обожаю их бренд! — восклицает Терренс. — И очень рад, что они пригласили нас поработать с ними.

— Да уж, наша вторая съемка была куда лучше первой, — скромно хихикает Ракель.

— Это точно! Я мог лапать и целовать тебя сколько угодно, и мне ничего за это не было бы. Ты не выпендривалась и не строила из себя Снежную Королеву.

— Да-да, с того времени ты ничуть не изменился. Как был наглым и бессовестным ослом, так им и остался.

— В любом случае мы с тобой отлично поработали, детка. Впрочем, я не удивлен. Ведь у меня получается все , за что я берусь. Могу запросто работать в модельном бизнесе и быть лицом какого-нибудь бренда.

— Возможно, тебе предложат стать лицом мужского парфюма, когда популярность группы возрастет в разы.

— Я обязательно обдумаю это предложение, — уверенно обещает Терренс и кончиком носа нежно трется об щеку Ракель. — Тем более, что у меня есть отличный советчик, который даст пару ценных советов. Как профессионал с многолетним стажем и богатым опытом.

— Могу даже побыть с тобой на съемках, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Было бы неплохо. Моя работоспособность станет в разы лучше, если рядом будет такая прекрасная девушка, как ты.

— Терренс…

— Во второй раз я наконец-то по достоинству оценил всю прелесть работы с тобой. — Терренс медленно проводит тыльной стороной руки по щеке Ракель. — Мы провели отличное время, которое я никогда не забуду.

— И конечно же ты не упустил возможность вознести себя до небес и побыть неугомонным ребенком, — со смешком отвечает Ракель.

— А что в этом такого? — невинно улыбается Терренс. — Мне нечего было делать, пока народ готовил все для съемки. А поскольку тебя к этому моменту уже причесали и одели, то было бы преступлением упустить шанс поиграть с тобой.

— Иногда мне было стыдно за тебя. Хотелось сделать вид, что я не знакома с тем маленьким мальчиком, который забыл о том, что он – взрослый мужчина.

— Сказала девушка, которая и сама была не прочь немного порезвиться, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Когда я предлагал тебе поиграть, ты ни разу не возразила и с радостью развлекалась со мной.

— Думаю, самым веселым моментом была игра с искусственными листьями, — тихо усмехается Ракель.

— Потому что ты кидала их мне на голову? — со скромным смешком удивляется Терренс.

— Ты все равно был идеален. Сам говоришь, что будь ты по уши в грязи, тебя это никак не испортит.

— О, хорошо, что там не было грязных луж. А иначе бы мне еще долго пришлось бы отмываться от грязи.

— Знаешь, я и сама рада. Потому что не хотелось бы оказаться в грязи, если бы ты повалил меня в нее. Уж лучше упасть в целую кучу листьев и терпеть твою щекотку, чем выглядеть как чумазый поросенок.

— Ну извини, красотка, — невинно улыбается Терренс. — Надо же мне было тебя немного наказать за то, что ты к черту испортила мне всю прическу и швыряла в меня листья.

— По крайней мере, ты отбыл свое наказание, когда прокатил меня на спине как лошадка, — восторженно отвечает Ракель. — Мне никогда это не надоест. Жаль только, что у меня не было хлыста. Подгоняла бы тебя, чтобы ты двигался быстрее. А то совсем как улитка был!

— М-м-м, чую здесь БДСМ…

— Зная, какой ты больной на голову, уверена, что тебе бы понравилось.

— Я был рад, если бы ты почаще радовала меня своей обезоруживающей улыбкой и звонким, заразительным смехом, — мягко говорит Терренс. — Мне это та-ак нравится!

— Ну если будешь делать для этого все возможное, то так и будет, — с загадочной улыбкой отвечает Ракель. — Например, сам улыбайся почаще. Ведь мне тоже нравится твоя прекрасная улыбка.

— О да, малышка, я просто идеален, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс, притягивает Ракель поближе к себе, утыкается носом в ее плечо и мило целует в затылок, все еще обнимая девушку со спины и приложив ладони к ее животу.

— О, МакКлайф, не начинай…

— Только не надо врать. Если начнешь отрицать этот неопровержимый факт, то я все равно тебе не поверю. Потому что ты полностью признаешь мою неотразимость.

— Ну знаешь, я слышала, нарциссы всегда так себя ведут. Не видят в себе ничего плохого и считают себя едва ли не Богами.

— А я вовсе не нарцисс! Почему люди никак не прекратят принимать мою уверенность в себе за нарциссизм?

— Просто скромнее надо быть. А ты в любой ситуации найдешь момент, когда можно будет похвалить себя.

— Ах, детка, как я могу быть скромнее, если рядом со мной находится такая роскошная красавица? — широко улыбается Терренс и мило целует Ракель ее открытое плечо. — Ты должно быть шутишь!

— Ой, ладно, с тобой бесполезно спорить на эту тему. Лучше пошли вниз, дожидаться наших гостей. И заодно проверим, достаточно ли у нас еды на этот вечер.

— А я предлагаю провести это время гораздо интереснее… — тихо, нежно мурлыкает на ухо Ракель Терренс, носом проведя по всей длине ее распущенных, слегка волнистых волос. — Я очень многое успею еще сделать с тобой.

— А если кто-то наглым образом помешает нам?

— Не беспокойся, у нас с тобой есть чуть больше часа.

— Вообще-то я уже сделала прическу и макияж. Ты что, хочешь, чтобы я пошла к гостям в растрепанном виде?

— Не вижу в этом ничего плохого. — Терренс пальцем берет усыпанную бриллиантами сережку Ракель и пару секунд рассматривает ее. — Легкая небрежность еще никому не повредила.

— Не забывай, что в доме также находится наш по уши влюбленный Бенджамин.

— Ах да, Бенджамин… Он стал чаще вспоминать адрес этого дома с тех пор как он встал на путь истинный.

— Вот уж не думала, что он начнет встречаться с Блер. Мне казалось, что у них не сложится ничего серьезного. Но похоже, что у них отношения все больше развиваются.

— И поскольку я мягко подтолкнул своего друга к решительным действиям, Бен сейчас ходит такой же довольный, как мой братик Эдвард и мои дорогие друзья Даниэль и Питер.

— О да! — скромно хихикает Ракель. — Ты свою миссию выполнил, Купидон!

— Я делал это из лучших побуждений, потому что желаю своим друзьям счастья.

— Представляю, что Паркер сделал бы с тобой, если бы Блер отшила его.

— Я даже не рассматривал этот вариант, — с гордостью заявляет Терренс. — Знал, что так все и будет. И вот – Паркер вполне успешно пытается косить под примерного семьянина.

— А ты только и ждешь, когда он где-то проколется? — усмехается Ракель.

— С чего ты это взяла? Ты же знаешь, я за счастье близких мне людей.

— Странно, что ты до сих пор не пошел мешать им.

— Нет, как-нибудь потом. Так и быть, представляю романтику номер один побыть наедине со своей девушкой.

— И сколько ты собираешься здесь сидеть?

— Пока сюда не приедет романтик номер два, более известный как мой любимый братик, и его белокурая красавица.

— Ну а под каким номером у нас будешь ты?

— А я вне очереди! — с хитрой улыбкой отвечает Терренс. — Я идеальный, и это всем известный факт.

— Опять хвастаешься?

— Нет! Обычная констатация факта!

— Ох, Терренс… — Ракель с тихим выдохом разворачивается лицом к Терренсу, прислонившись к перилам, мягко убирает от себя его руки и скрещивает свои на груди. — Ты опять хочешь показать свое превосходство над другими.

— Неправда! Я не…

— Да-да-да! Так я и поверила тебе.

— Ах, милая… — Терренс мягко берет Ракель за плечи. — Хорошо… Если тебя это успокоит, то я стану номером один, а все остальные будут следовать за мной.

— Номером один? — слегка хмурится Ракель.

— Как самый старший из нашей компании.

— Ох, ладно. — Ракель на секунду бросает взгляд в сторону. — Буду считать, что меня такой ответ устроит.

— Ну вот и решили. — Терренс, опираясь руками о перила таким образом, что Ракель некуда от него деться, подходит к ней вплотную и полуприкрытыми глазами изучает ее лицо. — А теперь можно немножко пошалить…

— Так! — поднимает указательный палец Ракель. — Предупреждаю тебя, Терренс МакКлайф: если ты затеешь эту игру, то я уже не смогу за себя поручиться.

— В чем дело, малышка? — хитро улыбается Терренс. — Неужели будешь снова сопротивляться такому привлекательному мужчине?

— Не лишай меня здравого рассудка. А иначе тебе придется пожалеть!

— Серьезно? — удивляется Терренс и приоткрытым ртом проводит по лбу и щекам Ракель. — И каким же образом?

— Отстань, МакКлайф, я не собираюсь сейчас с тобой возиться.

— Ты прекрасно знаешь, что стоит тебе оказаться в метре от меня, я не оставлю тебя в покое.

— Я не виновата, что ты не умеешь себя сдерживать.

— А как, по-твоему, я должен себя сдерживать? — Терренс пристально смотрит Ракель в глаза. — Ты лишила меня рассудка после того, как я впервые тебя увидел. Когда стала первой девушкой, не покорившейся мне с первой же попытки.

— Не расходись… — скромно хихикает Ракель. — Держи себя в руках…

— Тем более, что сейчас ты особенно прекрасна. — Терренс едва касается губ Ракель своими губами, вдыхает запах кожи на изгибе ее шеи и дышит на него горячим воздухом. — Такая сексуальная в этом шикарном платье… Решила порадовать своего любимого мужчину…

— Разве я сказала, что надела его для тебя?

— Ну а для кого же еще? — удивляется Терренс, медленно проводит губами по изгибу шеи Ракель и доходит до места у нее за ухом, пока та слегка вздрагивает с прикрытыми глазами. — Не для Блер же…

— Если тебя это смущает, то просто не смотри на меня.

— Я могу, но не хочу… — Терренс нежно обхватывает ухо Ракель губами и ласкает его мочку. — О, черт, как же вкусно ты пахнешь… Я уже до смерти хочу тебя.

— Боюсь, тебе придется потерпеть до вечера, — задумчиво отвечает Ракель и слегка прикусывает губу, глядя Терренсу в глаза. — Конечно, я тоже очень сильно хочу тебя и мечтаю раздеть и заласкать. Но лучше отложу это на потом.

— А чего себя сдерживать? — Терренс оставляет парочку нежных поцелуев на изгибе шеи Ракель. — У нас с тобой еще есть немножко времени. Мы еще много чего успеем сделать…

Терренс убирает с перил одну руку и нежно гладит Ракель по щеке, пока сама девушка бросает взгляд на свободный проход и решает воспользоваться моментом. Не спуская глаз с глаз мужчины ни на секунду, она резко отходит в сторону. Но тот мгновенно подхватывает свою невесту за талию одной рукой и притягивает поближе к себе.

— Так, а куда такая сногсшибательная девушка захотела улизнуть от меня? — хитро улыбается Терренс и кладет свободную руку на ягодицы Ракель, которые он нежно сжимает.

— Я? Улизнуть? — округлив глаза, невинно улыбается Ракель. — Да ты что, дорогой? Как такое может быть?

— Опять строишь из себя недотрогу?

— Это ты слишком наглый.

— Неужели? — Терренс, продолжая придерживать Ракель за талию одной рукой, прикладывает свободную ладонь к ее плоскому животу и медленно гладит его. — Ты и правда так думаешь?

— Что, красавчик, думаешь, тебе удастся заполучить желаемое, облапав меня с головы до ног? — Ракель тихонько цокает, покачивая головой.

— Просто я еще не дошел до твоих самых слабых мест, — с хитрой улыбкой тихим, низким голосом отвечает Терренс, проводя губами по всем частям лица Ракель. — Но если я дойду, то ты обязательно станешь моей.

— Возможно, в твоих мечтах.

Когда Ракель хочет отойти немного в сторону с желанием немного подразнить Терренса, как тот берет ее за изгибы талии обеими руками и прижимает ее очень близко к себе, уже чувствуя азарт и не намереваясь так просто сдаваться.

— Ну-ну, не надо рыпаться, — тихо говорит Терренс и еще крепче берет Ракель после ее попытки вырваться. — Не рыпайся, я сказал!

— Если не отпустишь меня прямо сейчас, то ты сильно пожалеешь об этом, — уверенно заявляет Ракель.

— Ты хотела сказать, что доставишь мне удовольствие, если я не отпущу тебя? — Терренс медленно опускает одну руку к бедру Ракель, немного задирает подол ее платья и проводит ею по оголенной коже. — Чтобы свести меня с ума и заставить снять с тебя это шикарное платье…

— Да пошел ты к черту!

— М-м-м, кажется, я имею дело с грубой и вредной сучкой, которую надо немного приструнить, — хитро улыбается Терренс и игриво шлепает Ракель по ягодицам. — Но ничего, я умею с такими обращаться.

— Я не имею дел с наглыми, напыщенными индюками.

— Хочешь, чтобы я проявил немного грубости? — Терренс с гордо поднятой головой крепко, но нежно берет Ракель за горло, мягко подталкивая ее к перилам.

— А ты хочешь, чтобы я врезала по твоей наглой роже?

— Ты меня прекрасно знаешь, Кэмерон. Я добиваюсь своего любой ценой.

— А я не играю в твои игры.

— Ты сделаешь все, что я тебе скажу. И не посмеешь возразить мне.

— Ошибаешься, МакКлайф, — уверенно отвечает Ракель и резко берет Терренса за шиворот. — Это ты будешь исполнять все мои желания по моему первому же приказу.

— Вообще-то, мужчина в доме главный, — отмечает Терренс и, положив руки на ягодицы Ракель, резко притягивает ее к себе. — А значит, он всем командует и заставляет таких упрямых сексапильных сучек, вроде тебя, слушаться их.

— А не пойти ли тебе с твоим командирским тоном куда подальше?

— Тебе нравится, когда я тобою командую. — Терренс проводит рукой по оголенному бедру Ракель. — Нравится подчиняться настоящему мужчине.

— Я терпеть не могу, когда кто-то лишает меня свободы.

— Говоришь одно – думаешь о другом. — Терренс крепко берет Ракель за волосы и резко впивается в ее губы, заставив девушку застонать уже спустя пару секунд.

— Долго же тебе придется лапать и облизывать меня.

— Ничего, я никуда не спешу. А такая сексуальная девушка требует много внимания. — Терренс оставляет волнительный поцелуй на одном из изгибов шеи Ракель, пока одна его рука крепко сжимает ей ягодицы. — Ах, твою ж мать! Твой запах сводит меня с ума!

— Зато меня это никак не возбуждает, — хитро улыбается Ракель и прикрывает глаза с чувством легкой дрожи во всем теле и учащенным сердцебиением.

— Потерпи немного, малышка. Скоро ты будешь визжать от удовольствия.

— Ну это ты размечтался…

— Ты так и хочешь, чтобы я сорвал с тебя это платье и жестко оттрахал.

— Ты меня не удивил, — резко выдыхает Ракель. — Я всегда знала, что ты больной на голову ублюдок.

— Напрашиваешься на крупные неприятности?

— Так все, красавчик, хватит играться. Сейчас же отпусти меня! Отпусти, я сказала!

— Мы еще не все обсудили!

— Клянусь, я врежу тебе между ног, если ты не отвяжешься от меня.

— Сделаешь это – разорву твое платье прямо здесь. — Терренс оставляет пару легких укусов на изгибе шеи Ракель и параллельно крепко, но нежно массирует ей грудь, заставив ее тихо застонать. — Ты никуда не уйдешь, пока не доставишь мне удовольствие!

— Это не входит в мои нынешние планы.

Ракель снова пытается отойти подальше, но Терренс мгновенно ловит ее со спины, прижимает поближе к себе и крепко берет за горло, пока его вторая рука скользит по ее животу.

— Тише-тише, милая, тише, — с хитрой улыбкой низким, бархатистым голосом говорит на ухо Ракель Терренс, губами касается ее уха и ласкает место за ним кончиком языка. — У нас с тобой еще есть дела…

— Мне надо отойти, — с учащенным дыханием говорит Ракель. — На секунду…

— А ну стоять! — Терренс резко одергивает Ракель, когда она оказывается сопротивление.

— Пошел ты к черту, козел.

— Тихо, я сказал! — с гордо поднятой головой бросает Терренс и чуть крепче берет Ракель за горло, чувствуя, как часто бьется ее сердце. — Стой смирно, сучка!

— Успокойся, Терренс, я не буду плясать под твою дудку, — уверенно заявляет Ракель, чувствуя, как горячее дыхание Терренс опаляет кожу на ее шее.

— Будешь, детка, будешь. Как миленькая будешь. — Терренс резко откидывает голову Ракель назад и покрывает поцелуями всю переднюю часть ее шеи, пока другая его рука уверенно мнет ей грудь. — Только разогрею тебя так, чтобы ты даже и думать не смела о том, чтобы сопротивляться мне. Чтобы ты у меня стала мокренькой и горячей…

— Жаль, что у тебя ничего не получится.

— Я справлюсь с этим за считанные минуты.

— Не будь таким самоуверенным.

— Я – гений соблазнения девушек и знаю все их эрогенные зоны.

Рука Терренс скользит по животу Ракель, проскользает ей под юбку и кончиками пальцев гладит ее промежность. Из-за чего девушка издает тихий стон с откинутой назад головой и сильно напрягает нижнюю часть тела, чувствуя, как мучительное напряжение зарождается где-то внизу живота.

— О, боже… — вылетает из уст Ракель.

— Что, детка, нравится? — хитро улыбается Терренс, проводит губами по изгибу шеи Ракель и доходит до места у нее за ухом, которое он нежно ласкает, пока его другая рука уверенно мнет ей грудь.

— Я ничего не чувствую, — с закатанными глазами лжет Ракель. — Совсем ничего…

— Да что ты? — Терренс проводит большим пальцем по губам Ракель. — А чего ты так тяжело дышишь? Почему у тебя так сильно бьется сердце?

— Тебе показалось…

— Чем больше ты мне лжешь, тем сильнее мне хочется раздеть тебя и раздвинуть тебе ноги. — Терренс еще более интенсивно массирует грудь Ракель обеими руками и стимулирует ее твердые соски, с хитрой улыбкой наблюдая за тем, как тело девушки сводит нежной дрожью.

— Мразь… — хриплым голосом произносит Ракель. — Ненавижу тебя… Ненавижу…

— Знаю, я просто неподражаем. — Терренс обеими руками крепко берет Ракель за горло и, откинув ее голову назад, одаривает ее страстным поцелуем, сразу же протолкнув язык в ее рот и уверенно проведя им по небу и языку девушки.

— М-м-м… — Ракель нежно обводит языком вокруг языка Терренса, заставив его издать тихий стон.

Через пару секунд Терренс резко разворачивает Ракель к себе лицом и продолжает целовать ее, крепко взяв ее за волосы и положив свободную ладонь на изгиб ее талии. Напористость мужчины и его искусство поцелуя быстро лишают девушку воли. Она с радостью отвечает ему, медленно проводя ладонями по всей длине его рук, прикосновение к которым заставляет ее вздрагивать. Во время небольшого перерыва влюбленные смотрят друг другу в глаза. Девушка с хитрой улыбкой медленно проводит руками по мужскому торсу, ведя себя довольно игриво и смотря на своего жениха пожирающим взглядом.

— Значит, хочешь, чтобы я доставила тебе удовольствие? — низким, бархатистым голосом уточняет Ракель и слегка прикусывает нижнюю губу, пока ее рука опускается на нижнюю часть живота Терренса. — Ну не знаю… Конечно, я могла бы кое-что сделать… Однако тебе придется дать мне кое-что взамен…

— Мы оба знаем, что нам нужно одно и то же, — тихо мурлыкает Терренс. — Ты хочешь меня, а я хочу тебя…

— Да?

— Ты об этом думаешь. — Терренс медленно проводит кончиком носа или губами по шее, ключицам и груди Ракель. — Я это знаю.

— Возможно… — с дрожью выдыхает Ракель и прикрывает глаза с чувством, будто ее сердце на мгновение замирает.

— Скажи, что хочешь меня, — шепчет Ракель на ухо Терренс, пропустив пальцы сквозь волосы девушки. — Что я свожу тебя с ума…

— Да … — с жаром произносит Ракель, довольно часто дыша и испытывая легкое головокружение. — Я хочу… Хочу тебя…

— Я тоже… — Терренс зарывает лицо в изгибе шеи Ракель и щедро осыпает его поцелуями, обеими руками придерживая ее за спину. — О, черт, Ракель… Ты неподражаема…

— Ну ты гаденыш… — Ракель запускает свои руки под градиентную рубашку Терренса и скользит ими по обнаженному мужскому прессу, понимая, как сердце начинает биться в разы чаще от головокружительного запаха мужского одеколона на основе ликера, мускуса, корицы и кедра. — Какого черта ты такой привлекательный? И так сексуально пахнешь…

— Если ты не прекратишь свои провокации, то тебе не удастся сбежать от меня, — низким, хриплым голосом отвечает Терренс, полной грудью вдыхая запах кожи Ракель, смешанный с запахом духов из бергамота, мускуса, жасмина и розового перца.

— Ну ты отпусти меня – и все закончится, — невинно улыбается Ракель, пока ее руки поднимаются выше и оказывается на груди Терренса, которую она нежно растирает под рубашкой.

— Ты издеваешься надо мной?

— Почему? — Ракель перемещает руки на поясницу Терренса и кончиками пальцами нежно ласкает ее, вызывая сильную дрожь и напряжение в его теле. — Я вроде бы не раздеваю тебя и сама не обнажаюсь… Не показываю тебе свое красивое бельишко…

— О да, крошка, сними с себя все!

— А что если на мне нет никакого белья? — хитро улыбается Ракель. — Ни трусиков, ни лифчика.

— Я хочу это проверить! — с азартом во взгляде восклицает Терренс.

— Не получится.

— Не пробуждай во мне зверя, — более низким голосом отвечает Терренс, сильно задрав Ракель платье и проведя ею по ее бедру. — Я на многое способен, если ты спровоцируешь меня.

— Представляю, как ты извертишься, если у тебя не будет возможности так нагло лапать меня. — Ракель, уверенно глядя Терренсу в глаза, проводит рукой вниз по его торсу и доходит до низа его живота, который нежно ласкает кончиками пальцев, чувствуя, как сильно он напрягает все свои мышцы. — Когда я буду делать с тобой все, что пожелаю, а тебе придется спокойно лежать и наслаждаться.

— Ар-р-р, не беси меня, сучка! — Терренс крепко берет Ракель за горло, просовывает свободную руку ей под юбку и уверенно ласкает ее промежность, самодовольно улыбнувшись, когда она выгибается с тихим чувственным стоном и закатанными глазами. — А иначе ты будешь лишена возможности целовать и ласкать мое роскошное тело. Пока я буду делать с тобой что мне вздумается. Захочу – поцелую. А захочу – устрою тебе пытку и буду давать понемножку, когда ты будешь требовать еще больше.

— Надо же, у меня ведь точно такие же планы на тебя. — Ракель оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Терренса, пока ее руки расположены у него на ягодицах, услышав тихий стон мужчины, чувствующий себя так, будто через его тело пропустили разряд тока. — Уже представляю себе, как ты весь изводишься от чувства полной беспомощности. От того, что я дам тебе лишь маленькую часть того, что могу дать. И хожу перед тобой в одном нижнем белье.

— У тебя еще есть шанс уйти, Ракель Кэмерон… — резко выдыхает Терренс, пока его руки сначала расположены на изгибах талии Ракель, а затем перемещаются на ее ягодицы. — Я еще могу отпустить тебя и справиться с этим…

— Ну уж нет, красавчик! — Ракель крепко хватает Терренса за шиворот рубашки обеими руками и уставляет уверенный взгляд в его глаза. — Раз ты втянул меня в эту игру, то я не собираюсь так просто выходить из нее.

— Подумай хорошенько, детка… — Терренс медленно проводит кончиком носа по лицу и волосам Ракель и позволяет своим рукам ласкать ее бедра и ягодицы и массировать ей грудь. — У тебя есть еще немного времени… Потом будет уже слишком поздно…

— Отказаться от такого удовольствия? — Ракель чувственно выдыхает. — Издеваешься надо мной?

— Вовсе нет! — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель, а затем еще несколько на всех частях ее лица, за ухом и на изгибе шеи, хитро улыбнувшись, когда она с прикрытыми глазами и откинутой назад головой издает блаженный стон. — Всего лишь хочу немного пошалить и воспользоваться еще одним шансом поласкать шикарное тело своей любимой девушки.

— У тебя будет такой шанс, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Ракель. — Правда, если ты хочешь получить огромное удовольствие, тебе придется хорошо потрудиться.

— И я готов ! Готов сделать все, чтобы заполучить такую шикарную красотку.

Терренс берет лицо Ракель в руки и впивается в ее губы так резко, что девушка даже и понять не успевает, что произошло. Сначала что-то мычит, но быстро расслабляется и позволяет рукам скользить по всей верхней части мужского тела, запуская пальцы в его волосы, играя с ними и несильно оттягивая их, лаская его лицо, шею, плечи и предплечья, обхватывая его запястья, гладя ему торс и держа его за поясницу или талию. Руки МакКлайфа-старшего в этот момент также ласкают все женское тело: волосы, лицо, шея, плечи, талия, живот, спина, бедра, ягодицы… Мужчина с самого начала проявляет напористость и ненасытность и дает понять, что не потерпит потери контроля над ситуацией, держась очень уверенно и зная, что любое его действие приведет к успеху. Иногда они отстраняются, чтобы поймать немного воздуха, а затем вкладывают еще больше страсти в свои поцелуи, активно используя язык, чтобы подарить друг другу еще более головокружительные эмоции.

Когда Ракель слегка откидывает голову назад с прикрытыми глазами, Терренс покрывает переднюю часть ее шеи короткими поцелуями, делая все уверенно, но медленно, чтобы растянуть удовольствие. Его руки крепко обнимают девушку за талию, а ладони поначалу придерживают ее за спину, но потом одна из них соскользает к ее бедрам, которые он нежно гладит и мнет. Из-за чего она время от времени издает тихие, чувственные стоны, буквально слыша свое учащенное сердцебиение в голове и блаженно улыбаясь с чувством неземного наслаждения. Мужчина же испытывает всеобъемлющий экстаз даже от одного прикосновения к коже своей любимой невесты губами или руками и ощущения ее кончиков пальцев на своем теле, которое она также не оставляет без внимания.

— Ах, Ракель, ты просто божественна, — низким, слегка хриплым голосом с широкой улыбкой говорит Терренс и кончиком языка проводит по коже на изгибе шеи Ракель, пока одна его рука гладит ей бедро, а вторая – ягодицы. — Ар-р-р… Так и хочется съесть тебя!

— О, черт, Терренс… — чувственно вздыхает Ракель. — Ты безумный… Просто безумный!

— А ты чертовски сексуальна. — Терренс оставляет несколько поцелуев на ключицах Ракель и переходит к ее груди, которую он нежно сжимает. — Твое тело – произведение искусства.

— Я не выдержу это… — Ракель запускает свои пальцы в волосы Терренса, крепко сцепляет их и сильно оттягивает с тихими стонами наслаждения. — Твою же мать… Ах…

— Наслаждайся, детка, — с хитрой улыбкой советует Терренс, немного задрав платье Ракель и уверенно сжимая ее оголенную ягодицу, пока его губы покрывают поцелуями ее грудь, что выглядывает из-под глубокого соблазнительного декольте. — Почувствуй этот момент…

— Черт… Никогда не думала… Что буду… Сходить с ума по такому… От того, что меня будут так нагло и бессовестно лапать…

— Ну знаешь, я тоже не думал, что встречу девушку, которая напрочь снесет мне голову. — Терренс медленно покрывает плечи, подбородок, щеки, скулы и виски Ракель короткими поцелуями. — И будет заставлять забывать обо всем на свете в ее присутствии. Еще никто не сводил меня с ума так, как ты.

— Пожалуйста, Терренс, не надо больше… Я не могу…

— А это только начало . Когда я пойду еще дальше, ты будешь очень громко скулить. Скулить от удовольствия.

— О, нет…

— Расслабься, малышка. — Терренс обеими руками берет лицо Ракель в руки, целует ее в кончик носа и запускает пальцы в ее волосы у корней. — Я знаю, что делаю. И сделаю все, что скоро ты будешь умолять меня взять тебя.

Терренс резко впивается в губы Ракель и одаривает ее продолжительным, напористым поцелуем, на который та отвечает с тихим стоном. Руки девушки обвивают талию мужчины, а ладони проскользают под его рубашку и скользят по спине, которую она чуть позже начинает легонько царапать ногтями. Запах мужской кожи все больше затуманивает разум, а уверенные и решительные действия ее жениха лишают всякой воли и дают понять, что она все равно окажется бессильна перед этим человеком, несмотря ни на какое сопротивление.

— Боже, Терренс… — тихим хриплым голосом произносит Ракель. — Ты просто бесподобен… Сводишь меня с ума…