Пока люди в черном с грубой, непривлекательной внешностью приближаются к Эдварду и Наталии, девушка представляет себе все, что сейчас может случиться. В глубине души мужчина и сам боится тех, которые работают на его дядю Майкла, в этот раз явно решивший действовать жестоко. Однако он не может позволить себе опустить руки и изо всех скрывает свои страхи и сомнения под маской безразличия и уверенности в себе и своих силах.

— Не нравится мне все это… — не отрывая ошарашенного взгляда от той компании, что находится в метре от нее, дрожащим голосом шепчет Наталия.

— Я же сказал, что не позволю им причинить тебе вред, — спокойно отвечает Эдвард, крепко обнимая Наталию и прижимая ее к себе. — Они могут сделать со мной все что угодно, но к тебе я их не подпущу.

— Один против пятерых? — широко распахивает глаза Наталия. — Ты с ума сошел?

— Раз дядя Майкл начал действовать еще жестче и задумал что-то ужасное, то у меня нет выбора.

— Может, нам лучше убежать, пока они не приблизились?

Наталия резко срывается с места, также потянув за собой и Эдварда. Однако решив, что эти двое надумали сбежать, тот тип, что идет впереди всех, громко бросает им вслед:

— Только попробуй сбежать, мразь! Если ты или эта белобрысая девчонка сдвинетесь с места, то клянусь, вы будете трупами. Ты уж точно не сбежишь так, как это сделали твой дружок и его невеста.

— О нет! — с ужасом во взгляде восклицает Наталия. — Что же сейчас будет?

— Ничего не бойся, все будет хорошо, — мягко и уверенно обещает Эдвард. — Просто держись как можно ближе ко мне. Им придется расквитаться со мной, прежде чем они доберутся до тебя.

— Господи, пусть все это поскорее закончится… — с мокрыми глазами умоляет Наталия. — Пожалуйста, пожалуйста…

Через несколько секунд пятеро грубых мужчин в черном уверенно приближается к Эдварду и Наталии. Темноволосый мужчина с темно-карими глазами и небольшой аккуратной щетиной встает впереди и бросает Рочестер и Локхарту свой презренный взгляд. Пока бледная от испуга девушка с ужасом во взгляде смотрит на всех, кто стоит напротив нее, и рисует в своей фантазии все, что сейчас может произойти, мужчина старается держаться очень уверенно и не смеет давать даже намека на испуг, поклявшись себе не позволить людям Майкла хотя бы пальцем тронуть плачущую и дрожащую блондинку, что крепко жмется к нему. Как будто она знает, что только рядом с ним найдет поддержку и защиту.

— Ну здравствуй, Эдди! — с ехидной ухмылкой низким, грубым голосом здоровается главный и скрещивает руки на груди. — Давненько мы с тобой не виделись…

— Все продолжаешь лизать задницу этому старому хрычу Майклу? — грубо интересуется Эдвард. — А, Эрик? Самый главный подлиза этого ублюдка!

— Ох, смотрите-ка… Только встретились, а ты уже выпустил свои маленькие коготочки. И думал сбежать от меня, увидев в паре метров от себя.

— Я могу сбежать от тебя и твоей гребаной шайки только по одной причине – чтобы не грохнуть со злости. Так и хочется расстрелять вас всех к чертовой матери или хотя бы ткнуть носом в грязь.

— Да уж… У твоего дядюшки просто ангельское терпение, раз он еще не прикончил тебя. Точнее, не попытался сделать это еще раз после того, как ты потратил одну из своих девяти жизней. А надо бы. Если бы все зависело бы от меня, то я бы уже давно грохнул тебя и закопал твой труп в лесу.

— Ха, а ты и ждешь, когда твой господин даст тебе приказ грохнуть меня! — ехидно усмехается Эдвард. — Просто обожаешь выполнять его грязные делишки. Один ублюдок познакомился с другим ублюдком, и они решили вредить невинным людям вместе.

— О да… — иронично усмехается Эрик, качая головой. — Похоже, грубить ты никогда не разучишься… Как был ты невоспитанным чмом, которого вырастила улица, так им и останешься.

— Ха, а ты у нас кто – принц голубых кровей? Или же сам Бог? Если бы на твоем пути не встретился этот старый маразматик, то вряд ли бы у тебя были деньги покупать все это шмотье, чтобы выглядеть в сто раз круче и казаться таким устрашающим.

— Знаешь, Локхарт, я настоятельно рекомендую тебе не грубить тем, с кем ты будешь работать бок о бок в самое ближайшее время. Мы с друзьями можем сделать с тобой многое. Даже безжалостно прикончить и отдать твой труп на растерзание диким животным. А они любят свежее мясо.

— Даже и не мечтай, мудак! — грубо и громко бросает Эдвард. — Можешь в миллионный раз сказать своему любимому Майклу, что он ни за что не сделает меня очередным своим жополизом, который будет прыгать перед ним на задних лапках.

— А зря, щенок! Майкл очень щедрый и сделает все ради твоего личного благополучия. Он будет единственным твоим близким человеком, к которому ты сможешь обратиться за советом. Или о чем-нибудь поговорить.

— Этот ублюдок никогда не будет мне близким человеком! Я скорее подорву тот гребаный дом, который он украл у моего отца, вместе с ним и со всеми его сообщниками, самой мощной петардой. И в том случае я уже точно не стану ни о чем жалеть. Потому что моя семья избавится от одной мерзкой крысы, которая испортила жизнь уже СТОЛЬКИМ людям.

— О, полегче, парень! — приподнимает руки Эрик. — Полегче! Мы знаем, что ты скрываешь свою трусость и пытаешься казаться чересчур крутым и бесстрашным. Но не делай того, что может стоить тебе жизни. Ты ведь не хочешь, чтобы, чтобы я прикончил тебя прямо сейчас, а?

— Если будет нужно, то я готов умереть! — приподняв голову, уверенно заявляет Эдвард. — Но только не ради своего больного дяди или тебя. Вы – две мрази, от которых меня до смерти тошнит!

— Ну знаешь, Эдвард, ты и сам меня жутко бесишь. Потому что ведешь себя, как невоспитанное быдло. Но у тебя есть шанс заслужить мое уважение, если ты прекратишь строить из себя героя для своей семьи и согласишься стать одним из нас. Одним из тех, кто всецело предан такому прекрасному и щедрому человеку, как твой дядя. Если ты будешь ласковым, услужливым и добрым к нему, то и он ответит тебе взаимностью и щедро вознаградит за любовь и преданность.

— Не смеши меня, Браун! — презренно усмехается Эдвард. — Ласковый, добрый… Ха! Да этот ублюдок и слов-то таких не знает! К сожалению, ничтожное количество мозгов в его голове равняется количеству денег, которое он заработал за всю свою жизнь ЧЕСТНЫМ путем. То есть, ноль целых ноль десятых.

— Не оскорбляй моего босса и своего родного дядю. Если он еще спустит тебе с рук твое безобразное поведение, то я могу запросто врезать по твоей смазливой харе и хорошенько разукрасить ее. Прямо как твой дружок – когда он узнал о том, что ты хочешь стать одним из друзей твоего дяди.

— Ты можешь избить меня хоть до полусмерти. Но даже под прицелом пистолета, стоя на краю обрыва, я ни за что не откажусь от своих принципов. И не стану прислуживать тому, кого мне стыдно называть своим родственником. Если у этого ублюдка нет совести и стыда, то я не лишен этих качеств и не пойду на то, о чем буду жалеть.

— Ах, Эдди, Эдди… — с фальшивой улыбкой качает головой Эрик, скрестив руки на груди. — Чувствую, твой дядюшка зря надеется, что однажды ты превратишься из поганого тявкающего щенка во взрослую сторожевую собаку. Потому что ты всегда был жутким трусом, хотя и усердно скрываешь это, устраивая показательные шоу и доказывая, сколько в тебе смелости.

— Был бы я трусом, то ни за что не стал бы вмешиваться в это дело и держался бы подальше от того, кого надо в психушку отправить. Однако я достаточно смел, чтобы бороться за то, что принадлежит мне по праву. Бороться за справедливость и добиваться того, чтобы Майкл получил такое наказание, которого заслуживал с самого детства.

— Ты зря теряешь время, мальчик. Ты ничего не сможешь сделать против такого властного человека, как Майкл. Думаю, ты понимаешь, что он атакует тогда, когда у тебя еще рот разинут, а глазенки бегают из стороны в сторону.

— Ничего, я еще поймаю этого гада за хвост и заставлю его ответить за все. И это также касается тебя самого и всех ублюдков, которые прислуживают той старой мрази.

— Так ладно, мне надоели твои пустые угрозы, — резко отрезает Эрик. — У меня еще куча дел, а я трачу свои силы на одного сопливого бесполезного мелкого уродца, которого я бы с радостью грохнул, если бы твой дядюшка приказал мне.

— Ха, и какие же такие у тебя дела, важный ты наш человек? — с иронией усмехается Эдвард. — Не уж что мой больной дядька решил начать откровенную слежку за мной и приказал тебе докладывать обо всем, что я делаю?

— Ну да, твой дядюшка действительно приказал мне следить. Только не за тобой… — Эрик переводит свой хитрый взгляд на Наталию, которую Эдвард прижимает к себе. — А за этой красавицей, которую ты так крепко прижимаешь к себе. За цыпочкой, на которую у твоего дяди есть кое-какие планы.

Эдвард резко делает шаг назад, еще крепче прижав Наталию к себе, и посылает Эрику свой презренный, леденящий душу взгляд.

— Только попробуй дотронуться до нее своими грязными руками! — грубо бросает Эдвард. — А иначе я, сука, за себя не отвечаю!

— Надо же! — хитро улыбается Эрик и расставляет руки в бока. — Значит, теперь ты защищаешь ее от меня и Майкла? А я-то думал, ты бы продал ее душу дьяволу ради своей выгоды.

— С удовольствием продам дьяволу тебя и твоего гребаного шефа! Лишь бы вы перестали вредить невинным людям.

— Если продолжишь строить из себя жалкого героя и откажешься от шанса спастись, то ты отправишься прямиком в ад, где тебя на каждом шагу будут сопровождать дьяволы и огненные гиены.

— Лучше проваливай отсюда, пока ты не вывел меня из себя. — Эдвард быстро окидывает взглядом всех, кто сопровождает Эрика и пока что стоит на одном и том же месте с невозмутимыми лицами. — Давай-давай, забирай с собой это стадо баранов и вали!

— Что, Локхарт, надеешься стать героем для этой девчонки и спасти ее от меня? — презренно ухмыляется Эрик.

— Только попробуй ее пальцем тронуть, мразь, — низким ледяным тоном говорит Эдвард. — А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом. Я не шучу, Эрик, ты доиграешься!

— Ох, да брось, щенок! Зачем тебе защищать эту девчонку и волноваться о том, что с ней будет? Вы же расстались месяц назад! Смысл тебе бегать за ней и защищать ту, с которой тебя больше не связывают любовные отношения?

— Лучше объясни мне, какого черта дядя Майкл преследует ее и шлет ей угрозы? Она не имеет никакого отношения к тому, что происходит между мной и дядей! А значит, дядя обязан оставить ее в покое.

— О, нет, приятель! — с загадочной улыбкой качает головой Эрик, поглаживая подбородок, пока его хитрый взгляд с интересом осматривает дрожащую Наталию с голову до ног. — Она еще как имеет отношение к этому делу! Майкл считает нужным убрать эту девчонку с дороги, какая бы красивая ни была твоя бывшая. Так же, как и ее подружку. Невесту твоего дружочка.

— Еще раз повторяю, если твои мозги с трудом работают: даже не смей пальцем к ней прикасаться. А иначе тебе придется пожалеть о том, что ты вообще на свет родился.

— Ха, а что ты мне сделаешь, облезлый щенок? — насмехается Эрик. — Оставишь пару синяков, да по яйцам врежешь? Тебя хватит только на это!

— Смотри, как бы тебе твои яйца не оторвали. На живую! С тобой это обязательно случится, если ты, мой дядя или один из этих мудаков посмеет приблизиться к ней.

— Бесполезно драться с теми, кто намного сильнее тебя и способен на пару секунд отправить в нокаут. Например, твой дружок не смог уделать находящегося в превосходной физической форме Трентона Тобиаса. По приказу твоего дяди он должен был немного припугнуть этого психа. Но в итоге едва сдержался, чтобы не грохнуть его. Ибо всеми обожаемый Терренс так взбесил его, что мой приятель хотел закопать его там, где встретил. И думаю, он вполне мог бы потребовать моральный ущерб за разбитую челюсть. Однако твоему дружбану очень повезло. ОПЯТЬ. Всего лишь пару синяков и несколько царапин, да небольшое носовое кровотечение.

— Тобиас сам виноват. Нечего было провоцировать моего друга, угрожая его невесте и матери. Но мне очень жаль, что Терренс не успел хорошенько навалять очередному продажному жополизу и превратить его в кусок кровавого мяса.

— Кстати, твой дружбан дерется по-детски. Просто ужасно! У него та же физическая подготовка, что и у Трентона и тебя самого. Мог бы запросто прикончить его, но в итоге уже через пару минут валялся на земле после того, как помахал руками как бешеная истеричная девчонка.

— А может, Трентон сам сдох раньше времени, но не хотел это признавать и свалил якобы из-за того, что дядюшка приказал ему не убивать Терренса? Вдруг его хватило ненадолго, но сказал вам всем, что это типа мой друг не умеет драться и сдох первым.

— Этот псих умеет только выпендриваться, а на деле он такое же жалкое говно, как и ты сам. Мы все удивляемся тому, что он снискал такую славу среди сопливых глупых девок. Ведь он не сделал ничего такого, чтобы стать великим… Стать идолом, которому все будут поклоняться.

— Уж поверь, он добился гораздо большего, чем мой дядя, ты и вся эта шайка вместе взятые, — уверенно заявляет Эдвард. — Его успехи заслуженные , и он честно работал, чтобы получить все то, что у него есть.

— Когда этот ублюдок сдохнет, его очень быстро забудут. Точно так же, как никто не будет заострять внимание на убийстве семьи МакКлайф, к которому принадлежит этот придурок.

— Не смей ни к кому приближаться, — сухо говорит Эдвард. — Клянусь, я точно грохну всех вас, если только узнаю, что хотя бы один тронул моих друга, его мать и невесту или эту девушку. Если хотя бы волос упадет с их голов, то не ждите от меня никакой жалости. Я превращусь в чудовище. Не буду им лишь казаться, а действительно им стану, чтобы отомстить.

— Ой-ой-ой, как страшно! — закатывает глаза Эрик и со смешком поворачивается к четверым людям, что стоят сзади него, как вкопанные. — Слышите, парни, я сейчас наложу в штаны! Тут один тявкающий маленький щенок решил навалять мне! Хочет повыпендриваться перед своей бывшей и доказать, что он типа совсем не трус.

Вся четверо друзей Эрика дружно смеются во весь голос, а кто-то даже бубнит что-то непонятное, насмехаясь над Эдвардом и его попытками показать свою смелость.

— А между прочим этот маленький щенок, как ты выражаешься, умеет неплохо лаять и больно кусаться, — уверенно заявляет Эдвард. — Знаешь, как говорят: маленький, да удаленький!

— Это не про тебя, трусишка, — с насмешкой бросает Эрик.

— Хочешь проверить?

— Прекрати выпендриваться! Мы уже давно не верим в твою якобы смелость. И я очень сомневаюсь, что твои близкие и твоя бывшая верят в это.

— Зато я никогда не сомневался в твоей любви к легким деньгам. Как и в том, что ты такой же мерзкий, бессовестный и жадный мудак, как и мой старый, психически больной дядька.

— Ты напрашиваешься на неприятности, разговаривая со мной в таком тоне. — Эрик подходит к Эдварду чуть ближе, пока Локхарт быстро прячет Наталию у себя за спиной и уставляет свой презренный взгляд на человека, что немного ниже его ростом. — Ты связался не с теми людьми, малыш. Я советую не перечить мне!

— Ха, а с какой это стати я должен не перечить тебе? — иронично хмыкает Эдвард. — То, что ты – тот, кому мой дядя доверяет больше всех, еще не означает, что у меня должны трястись колени, и что я просто обязан заглядывать тебе в рот и прыгать перед тобой на задних лапках так же, как ты – перед Майклом.

— Тебе придется , если ты хочешь спасти свою грязную шкуру и выбиться в люди с помощью дяди.

— Да пошел ты, урод! Век бы тебя не видел! Меня тошнит от тебя и этой суки Майкла! Словами не описать то, как сильно я ненавижу вас обоих.

— Подожди, Эдвард, подожди. Вот когда дядюшка предложит тебе выполнить одно простое задание в обмен на огромную сумму денег, ты точно забудешь о своей неприязни к нему и начнешь уважать нашего достопочтенного господина. И прекратишь испытывать жалость к тем, кого должен грохнуть.

— Я не собираюсь никого убивать! — чуть громче заявляет Эдвард. — Никто не заставит меня убить хотя бы кого-то из моей семьи! НИКТО! СКОРЕЕ Я ПОУБИВАЮ ВАС ВСЕХ, ЧЕМ ТРОНУ КОГО-ТО ИЗ ТЕХ, КОГО НА САМОМ ДЕЛЕ ЛЮБЛЮ!

— Только давай ты не будешь орать, как психованная истеричка. Не превращайся в подобие своего дружка, который психует по любому поводу. Дай ему нож или ружье – так он пойдет и запросто зарежет или перестреляет всех к чертовой матери. Потому что с психикой МакКлайф не дружит.

— Повторяю в тысячный раз, я ни за что не убью тех, кого РЕАЛЬНО люблю! Я – не убийца и никогда ею не стану!

— Поверь, приятель, многие из нас поначалу тоже сомневались, стоит ли так рисковать. Но увидев целую кучу долларов, мы отбросили все сомнения и теперь живем шикарной жизнью, благодаря щедрости твоего дяди. Надо только лишь быть послушными и выполнять все его приказы.

— Именно поэтому иногда я задаюсь вопросом, а действительно ли дядя хочет сделать меня своим союзником? Или же он хочет сделать это ради других целей? На хрена ему союзник, который на дух его не переносит и желает ему сгореть в аду? Пусть ищет таких жополизов вроде тебя и вербует их! Хотя он уже и так завербовал достаточно людей, которые бегают перед ним на цыпочках и целуют ему ноги. И среди них не только мужики, но и молодые девушки, которые настолько глупы, что готовы тратить свою жизнь на ЭТОГО старого маразматика.

— Ах, Локхарт, не надо завидовать нам всем… — широко улыбается Эрик. — Для нас не секрет, что ты и сам не прочь прибрать к рукам все, чем владеет твоя семья. Знаем, как ты мечтаешь ограбить своего дядюшку, своего дружка, невесту своего дружка… Ты завидуешь им, потому что они все богаты, и считаешь, что ни один из них не должен быть лучше тебя. Всем им повезло гораздо больше. Например, твоему другу: куча верных друзей, неплохая актерская карьера, чертовски сексуальная невеста, собственный дом, мешок денег…

— Ты думаешь так, как этого хочет дядя.

— Это правда, приятель. — Эрик, качая головой, тихонько цокает. — А у тебя нет денег и своего дома, и ты вынужден жить за чужой счет. Стыдно ничего не иметь, когда тебе целых двадцать пять годиков.

— Вы все говорите одно и тоже. Как будто вам больше сказать нечего. Только и слышу: я – безмозглый, тявкающий щенок, завидую своим богатым родственникам и хочу грохнуть и ограбить их, живу за чужой счет и ничего не добился в своей жизни, потому что у меня нет никакого образования, и мною одержима жуткая лень. Я уже задолбался слушать, если честно!

— Хочешь услышать что-то новое? Пожалуйста! Например, отмечу то, как тебе не везет в личной жизни. — Эрик окидывает Наталию хитрым взглядом с ехидной ухмылкой, пока она продолжает прятаться за спиной у Эдварда. — Повстречался с такой красивой девчонкой всего три месяца, но потом вы расстались из-за ее измены. Ты не нужен этой красавице, потому что у нее и без тебя полно любовников, к которым она бегает каждый день.

— Закрой свой грязный рот, Браун! — со злостью во взгляде шипит Эдвард.

— Я понимаю, тебе до сих пор трудно это признать, и ты чувствуешь себя жутко оскорбленным. Но пора двигаться дальше. Какой смысл горевать из-за того, что какая-то пустоголовая кукла изменила тебе с другим?

— Ха, а ты уверен, что она мне изменила? — с еще большей злобой уставившись на Эрика, хмыкает Эдвард. — У тебя есть доказательства?

— Разумеется, уверен. Уж твоему дядюшке точно известно, что ты расстался с этой девушкой.

— Да у этого маразматика в каждой бочке затычка! Жены и детей нет – вот и страшно бесится, когда вокруг него кто-то с кем-то встречается. Случай с моими родителями очень хорошо показывает то, что он ненавидит любовь.

— Бесишься, щенок, бесишься… — хитро улыбается Эрик. — Знаем мы, почему ты так бурно реагируешь на новости о том, что твоя бывшая подружка трахалась с другими мужиками.

— А тебе какое дело, расстался ли я с этой девушкой или нет? Она не имеет к нашим делам никакого отношения! Так что я требую, чтобы вы оставили ее в покое!

— Может быть, не имеет, но все же она так или иначе замешана в этом деле. И очень скоро ты поймешь, почему.

— Мне плевать! — грубо отрезает Эдвард. — Скажи этому ублюдку Майклу, чтобы он даже не смел думать о том, как навредить этой девушке. Не хватало, чтобы она пострадала из-за этого хрыча, у которого от мести и жадности уже крыша поехала.

— Ох, Локхарт, давай уже прекратим этот бесполезный разговор, — устало стонет Эрик, скрестив руки на груди. — У меня есть приказ не болтать с тобой о том, что мы все слышали уже миллиард раз, а заняться этой красоткой.

— Не зли меня, Эрик, если с этой девушкой что-то случится, то клянусь, я не отвечаю за себя, — грубо заявляет Эдвард, уставив свой ледяной взгляд на Эрика. — Ты совсем не знаешь, каким диким и безумным я могу быть, если какая-нибудь сука вроде тебя умудрится разозлить меня.

— Твои угрозы на меня не подействует. Так что давай-ка ты проваливай отсюда, а я заберу эту девчонку с собой и отвезу ее в нужное место. У твоего дяди на нее огромные планы. — Эрик хитро, широко улыбается. — А может, нам с парнями повезет, и эта красавица сделает нам приятное. Проверим, насколько эта шлюха хороша в сексе. И как она умеет сосать члены.

Наталия еще больше бледнеет от ужаса и с чувством учащенного сердцебиения едва может стоять на ватных ногах, ни на секунду не отходя от Эдварда, прячась у него за спиной, тихонько всхлипывая и испуганно смотря на Эрика. Мужчину лет тридцати нормального телосложения с очень неприятной, грубой внешностью и глазами, что полны дикой ненависти и злости.

— Она никуда не пойдет с тобой и твоими дружками! — со злостью во взгляде заявляет Эдвард, получше закрыв Наталию собой и жестом дав понять, что ей лучше прижаться к нему как можно ближе. — Я не позволю кому-либо издеваться над невинной девушкой!

— Брось, Локхарт! — усмехается Эрик, пока Наталия дрожащими руками крепко вцепляется в плечи Эдварда. — Ты реально пытаешься спасти шлюху, которая предала тебя?

— Закрой свой рот И НЕ СМЕЙ ТАК НАЗЫВАТЬ ЕЕ!

— Вау-вау, тише, малыш, тише.

— Если ты еще раз скажешь еще хоть одно оскорбление в ее сторону, то я сверну тебе шею, — угрожает Эдвард. — Достаточно того, что я терплю оскорбления и унижения самого себя. И мне наплевать, как вы все меня называйте. Но не смей. Не смей, сука, так или иначе оскорблять эту девушку. НЕ СМЕЙ!

— Что, неужели тебя угораздило так сильно втюриться в предательницу, что ты готов забыть то, как она кувыркалась с другими мужиками и прыгала из одной кровати в другую?

— Ох, и откуда тебе все известно, ходячая ты энциклопедия? И почему ты так уверен в этом? Почему у тебя нет никаких сомнений в том, что эта девушка занималась этим?

— Твой дядюшка потом расскажет тебе обо всем, когда ты станешь его союзником. А если не станешь, то сдохнешь со своей семейкой и никогда не узнаешь этот секрет.

— Если я и буду его союзником и убивать людей по его указке, то только в его несбыточных мечтах.

— Посмотрим, Локхарт.

— Хоть смотри, хоть нет. Я не доставлю дяде удовольствие сделать меня убийцей своей собственной семьи, которую люблю всем сердцем.

— Так, все, хватит уже рассказывать про свою чертову любовь. Лучше вместо этого заткнись и вали отсюда. Только оставь эту девчонку здесь и не вздумай убегать вместе с ней. А иначе последствия будут очень тяжелыми как для тебя, так и для этой куклы.

— Она уйдет только со мной и больше ни с кем! — уверенно отвечает Эдвард, резко приподняв голову.

— Не дерзи мне, щенок! ДЕЛАЙ ТО, ЧТО Я, БЛЯТЬ, ГОВОРЮ!

— А то что? Что ты мне сделаешь?

— Черт, теперь я понимаю, почему твой дядя тебя не переваривает. Своей болтовней ты утомишь и взбесишь любого нормального человека. — Эрик крепко сжимает руки в кулаки. — СЕЙЧАС ЖЕ ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА И ОТДАЙ МНЕ ЭТУ БЕЛОБРЫСУЮ КУРИЦУ!

— Только через мой труп вы сможете что-то с ней сделать, — озлобленно заявляет Эдвард. — Тебе придется убить меня, чтобы подобраться к этой девушке. Но поверь мне, я не буду стоять столбом и терпеть, как меня дубасят. Я буду отвечать . Очень грубо и ЖЕСТОКО!

— Пф, держу пари, что в бою ты такой же бездарный, как и твой психованный дружок, — ухмыляется Эрик, окидывая Эдварда презрительным взглядом. — Один – сумасшедший смельчак, способный только орать и размахивать руками как истеричка. А второй делает все то же самое только ради того, чтобы скрыть свою трусость и не дать кому-то узнать, какой он на самом трус.

— Не беспокойся, Браун, мне хватит силенок, чтобы постоять за себя и за эту девушку. Чтобы защитить ее, я готов отдать все свои силы и грохнуть любого, кто посмеет хоть пальцем ее тронуть.

— А знаешь, что стоит только один раз врезать по твоему наглому лицу – и ты валяешься на земле в отключке? И твоя бывшую некому будет защищать.

— Сомневаюсь, что у тебя на это поставлен удар! — презренно усмехается Эдвард. — Тебе не удалось бы уделать и моего друга, если бы на него напал ты, а не Тобиас.

— Ты не Супермен, чтобы иметь бесконечный запас энергии и разбираться со своими врагами по щелчку пальцев. Рано или поздно ты сдохнешь от усталости, и я смогу хорошенько врезать по твоей роже, чтобы потом выполнить приказ твоего дядюшки, привести девчонку к нему и спрятать в очень надежном месте.

— Не беспокойся, мразь, у меня достаточно энергии, чтобы бороться с тобой и со всеми твоими дружками, которые точно не смогут угнаться за мной. Буду подыхать, но не перестану бороться и защищать своих близких и любимых людей.

— Будешь строить из себя героя на том свете. Или тогда, когда твой дядюшка отдаст тебе приказ совершить убийство семейки твоего дружка и других людей, которые будут мешать ему когда-нибудь в будущем.

— НИКОГДА! — во весь голос вскрикивает Эдвард. — НИ ЗА ЧТО!

— Не испытывай мое терпение, Локхарт! — грубо и раздраженно бросает Эрик. — Либо ты по-хорошему отпускаешь эту девчонку, и она идет вместе с нами. Либо нам придется вырубить тебя. А если и эта цыпочка будет противиться, то мы легко вырубим и ее тоже.

— ЗАТКНИ СВОЙ РОТ!

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, УБЛЮДОК!

Эрик резко подходит к Эдварду, буквально просверливая дырку в его лбу своим свирепым взглядом, пылающим ненавистью, и собирается врезать ему. Однако Локхарт мгновенно реагирует на это, грубо оттолкнув сообщника Майкла от себя и под крик Наталии со всей силы нанеся ему удар в челюсть, после которого тот слегка пошатывается и чувствует привкус крови во рту.

— Только, блять, попробуй, сука! — шипит Эдвард, угрожая Эрику пальцем. — А ИНАЧЕ ТЫ БУДЕШЬ ТРУПОМ! ЯСНО ТЕБЕ?

— Эта безмозглая девчонка никуда от нас не денется, — грубо заявляет Эрик, крепко держась за челюсть и уставив свой ледяной взгляд на Эдварда. — А попробует сбежать – ей же будет хуже!

— Я НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЙДУ! — впервые за все время вскрикивает Наталия.

— Боже мой… — Эрик приоткрывает рот и с широкой улыбкой радостно хлопает в ладони, удивленно смотря на Наталию. — Вы посмотрите, кто у нас заговорил! Наталия! Девочка! Неужели?

— Я никуда с вами не пойду! Даже не надейтесь!

— Надо же, ты, оказывается, не немая. А то я уже начал думать, что тебе кто-то отрезал твой язык.

— Скорее, его не мешало бы отрезать вам! — грубо огрызается Наталия, сжав руки в кулаки и набравшись смелости немного отойти от Эдварда, который все равно старается быть рядом с ней. — Вместе с руками и ногами!

— Вау, наша блондиночка умеет огрызаться и дерзить. Значит, ты умеешь ты не только трястись как заяц, реветь, как истеричка, и прятаться за спину этого щенка. Если припрет – ты еще покажешь свой характер.

— Покажу! — уверенно заявляет Наталия. — Я не имею никакого отношения к истории МакКлайфов. А значит, вы не имейте никакого права даже трогать меня своими грязными руками. И моих друзей он тоже не посмеет тронуть, потому что они ему никто!

— Да что ты говоришь? — вскидывает брови Эрик. — Ты так в этом уверена? Уверена в том, что между всеми этими людьми нет никакой связи.

— Рот закрой, гнида! — грубо бросает Эдвард.

— Это правда, приятель. Мы ведь все прекрасно знаем, что ты не тот, за кого себя выдаешь. А твою настоящую личность мы очень хорошо знаем.

— Я сказал, варежку закрой!

— Вот все эти людишки удивятся, что у тебя совершенно другая фамилия. Что фамилия Локхарт не имеет к тебе никакого отношения.

— Что? — слегка хмурится Наталия.

— Да-да, девочка, твой бывший на самом деле вовсе не Эдвард Локхарт. Все это время он выдает себя за другого человека. Который так или иначе связан с МакКлайфами.

— О чем он говорит, Эдвард? — Наталия переводит взгляд на Эдварда. — В смысле, ты не Эдвард Локхарт?

— Ни о чем, — немного взволнованно бросает Эдвард, начав немного тяжело дышать с чувством, что его сердце пропускает удар. — Браун сам не знает, что мелит.

— Ладно, я больше не скажу ни слова! — приподнимает руки Эрик. — Сам во всем признаешься, когда придет время. Когда Майкл схватит тебя за задницу и раскроет всем твое настоящее имя.

— Вот и не раскрывай свое хавало! — огрызается Эдвард.

— Ой ладно, все, харе лясы точить! Лучше давай улетай отсюда на всех порах и отдавай нам девчонку.

— Я никуда с вами не пойду! — взволнованно заявляет Наталия. — Я не хочу!

— Тебя никто здесь не спрашивает, красотка. Огрызаться, драться, кусаться и орать ты можешь сколько угодно. Но это не спасет тебя от разговора с моим достопочтенным господином, который решит твою судьбу.

— Пусть он о своей позаботится. А моя его не должна касаться.

— Она уже давно решена, детка. И для того, чтобы все так и было, надо убрать с дороги твоих любимых друзей и твоего бывшего, который в последнее время стал особенно невыносимым.

— Нет, не смейте трогать их! — вскрикивает Наталия. — Не смейте!

— Твои крики не помогут тебе. Так что я советую тебе добровольно поехать с нами и быть послушной девочкой. У нас есть приказ – привести тебя в одно местечко. И я, как самый главный помощник Майкла, обязан выполнить ее.

— Ни за что!

— Повторяю еще раз, если ты тупой: она НИКУДА с тобой не пойдет! — грубо заявляет Эдвард, мягко оттолкнув Наталию назад, дабы не дать ей оказаться очень близко к Эрику.

— Заткнись, щенок, твое мнение никто не спрашивал! — грубо бросает Эрик. — Лучше уйди с дороги и дай мне забрать эту девчонку с собой.

Эрик резко срывается с места, чтобы схватить Наталию под руку и потащить ее к своим друзьям, которые терпеливо ждут каких-либо приказов. Однако Эдвард мгновенно закрывает девушку собой и со всей силы отталкивает сообщника Майкла.

— Я СКАЗАЛ, НЕ СМЕЙ ЕЕ ТРОГАТЬ! — во всю мощь вскрикивает Эдвард. — ОНА НИКУДА С ТОБОЙ НЕ ПОЙДЕТ! А ТЕМ БОЛЕЕ К ЭТОМУ СТАРОМУ МАРАЗМАТИКУ!

— С дороги, мразь! — грубо бросает Эрик, и со всей силы залупляет Эдварду пощечину. — НЕ БЕСИ МЕНЯ!

— ЭТО ТЫ НЕ БЕСИ МЕНЯ, СУКА! — Эдвард отвечает Эрику крепким ударом кулаком в челюсть и резко отталкивает его от себя, больно вцепившись ему в волосы. — НЕ СМЕЙ И БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К НЕЙ!

— Еще одно слово, сука, и я так тебе врежу, что забудешь, как тебя зовут, — со злостью во взгляде говорит Эрик, угрожая Эдварду пальцем. — Если ты не хочешь отдавать нам девчонку по-хорошему, то придется идти на крайние меры.

— Оставьте нас в покое, мрази! — громко требует Наталия. — Только через мой труп вы заставите меня куда-либо ехать вместе с вами!

— Ну нет, убивать я тебя пока не собираюсь. Ты нужна моему господину живой , а не в виде трупа. Но раз ты так противишься, то придется ненадолго усыпить тебя, чтобы спокойно довести до нужного места.

— НЕТ! ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙТЕ!

— Ах, Наталия… — с широкой фальшивой улыбкой произносит Эрик, рассматривая Наталию с головы до ног. — Мне так смешно от того, что ты берешь пример со своего бывшего и тоже строишь из себя смелую и крутую. Мы ведь прекрасно знаем, что ты жутко трусливая. Любой заяц окажется намного смелее тебя.

— Если будет нужно, то я умею за себя постоять.

— Правда? — округляет глаза Эрик. — Ладно, сделаю вид, что верю! Хотя учитывая то, что произошло примерно пять месяцев назад, и твою реакцию на это, очень тяжело верить, что ты реально такая смелая и не боишься плохих дядей, которые могут сделать с тобой что-то ужасное, если они разозлятся.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — слегка хмурится Наталия, пока ее глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— Да ладно? Неужели ты уже не помнишь, что произошло в один из поздних вечеров? А вот я очень хорошо все знаю и мог бы во всех деталях рассказать о нем. Твоему бывшему явно было бы интересно послушать о твоих приключениях, ночная ты наша бабочка.

— Это ни о чем мне не говорит! И я вообще понятия не имею, кто вы такой! Мы никогда не встречались, и я была бы никогда не хотела вас знать.

— М-м-м, ну что ж, я понял… Но не переживай, сейчас я освежу твою память, а потом мы отвезем тебя к нашему боссу, который желает видеть тебя. Только я тебя очень прошу, не падай в обморок, когда ты кое-что увидишь. В этом нет ничего ужасного. — Эрик поворачивается лицом к компании, стоящей сзади него, и делает подзывающий жест. — Эй, ты, рыжий, иди сюда! Вправь мозги этой девчонке! И обязательно сними капюшон с очками!

Тот человек делает шаг вперед и медленно, но уверенно подходит к Эрику. Он снимает с себя капюшон и темные очки, с презрением во взгляде смотрит на Наталию и широко, довольно ехидно улыбается ей. Тут-то девушка еще больше впадает в ужас и готова умереть от страха при виде этого человека, в котором она мгновенно узнает Юджина. Того самого, который едва не изнасиловал ее несколько месяцев назад…

Она легко узнает его по омерзительному лицу, диким зеленым глазам и шраму на половину лица. Юджин все такой же пугающий, отвратительный и грязный. Его одежда далеко не новая, судя по тому, насколько она рваная в некоторых местах и мятая, рыжие волосы все также сильно засаленные, а кожа не только грубая и сухая, но теперь еще и покрыта какими-то красными волдырями. Наталией мгновенно овладевают воспоминания о том роковом дне, который лишил ее покоя. Тот случай живет в ее мыслях, будто все это произошло вчера. И кажется, что даже если пройдет пять-десять лет, то девушка все равно будет помнить лицо своего обидчика.

Блондинка еще больше бледнеет от страха, будучи настолько остолбеневшей, что она едва стоит на ногах и не может произнести ни слова. Теперь она даже не пытается строить из себя смелую девушку, которая легко может постоять за себя. Все, что Наталия может делать – это задыхаться от слез и пытаться устоять на ногах. Из-за резко накатившей на нее слабости она так и хочет упасть на землю и безутешно рыдать.

Эдвард поначалу не понимает причину столь огромного испуга Наталии. Однако через некоторое время он понимает, что видел Юджина на тех фотографиях, что ему прислали. И перед ним стоит тот человек, который одним только своим появлением заставляет девушку задрожать еще сильнее. Локхарт и сам начинает побаиваться Юджина так же, как и своего дядю Майкла. Но он не показывает этого и уверенно смотрит на обидчика своей бывшей возлюбленной. Видя, что тяжело дышащая Наталия едва стоит на ногах и хочет упасть на землю из-за слабости и чувства легкого головокружения и потемнения в глазах, Эдвард крепко прижимает ее к себе, пытаясь как-то успокоить ее.

— Все хорошо, Наталия, все хорошо, — тихо и мягко говорит Эдвард, гладя Наталию по голове и спине, пока она сильно трясется и безутешно рыдает. — Не бойся, тебя никто не посмеет тронуть.

— Это он , Эдвард… — издает тихий всхлип Наталия и поднимает свои заплаканные глаза на Эдварда. — Это он хотел изнасиловать меня! Это он! Это он! Я уверена в этом!

— Да-да, я уже понял, что это он. Я тоже узнал его…

— Мне страшно… Они точно сделают что-нибудь со мной. Этот тип убьет меня прямо здесь, если узнает, что я все рассказала.

— Не убьет, я обещаю. Пусть только попробует еще раз тронуть тебя – клянусь, ему не жить!

— Господи, за что мне все это? За что? ЗА ЧТО?

— Тише-тише, милая, не плачь, — мягко просит Эдвард и целует Наталию в макушку, нежно приложив ладонь к щеке девушки и погладив ее. — Не плачь…

Эдвард кладет голову Наталии себе на плечо, в которое та утыкается носом, очень крепко обнимая мужчину и молясь о том, чтобы он не бросил ее одну. Пока ему самому невероятно больно смотреть на жутко напуганную девушку и понимает, что теперь его задача усложняется . Ему будет гораздо сложнее защитить ее не только от Эрика, но еще и от Юджина.

— Успокойся, пожалуйста… — с жалостью шепчет Эдвард, гладя Наталию по голове и нежно поцеловав ее в щеку с надеждой немного успокоить девушку. — Я не дам тебя в обиду. Ни одному из этих ублюдков. Особенно тому, что посмел так надругаться над тобой.

А тем временем Юджин с хитрой улыбкой переглядывается с Эриком, проводя своими шершавыми кончиками пальцев по шраму на лице, окинув плачущую Наталию своим похотливым взглядом и понимая, что хочет снова поласкать ее столь красивое женственное тело.

— Ну здравствуй, Наталия Рочестер! — с ехидной ухмылкой говорит Юджин, скрестив руки на груди и гордо задрав голову. — Давно мы с тобой не виделись!

— Ну что, блондиночка, теперь ты все вспомнила? — ухмыляется Эрик, расставив руки в бока.

— Так вот кто эта сука, — низким грубым голосом произносит Эдвард, уставив свой ледяной взгляд на Юджина, пока его ноздри раздуваются от злости. — Вот кто довел ее до такого состояния…

— Ты совсем пропала, малышка, — грубым голосом отмечает Юджин, остановив свой похотливый взгляд на нижней части тела Наталии – на ее соблазнительных ягодицах, что хорошо подчеркнуты благодаря скинни джинсам. — Я-то думал, мы с тобой еще поразвлекаемся, а ты кинула меня.

— Ну ты и поганая мразь… Это из-за тебя произошли все беды! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ПО ТВОЕЙ ВИНЕ НАШИ ОТНОШЕНИЯ ЗАКОНЧИЛИСЬ!

— О да, я – один из многочисленных любовников твоей бывшей, — хитро улыбается Юджин и слегка склоняет голову. — Юджин Уэйнрайт. Человек, которого ублажала эта девчонка. А ты, я так понимаю, тот самый тявкающий щенок по имени Эдвард Локхарт, с которым она встречалась. Тот, который лишь притворяется крутым.

— Сколько же крови ты выпил у бедной девушки, что ЕЕ ДО СИХ ПОР ВСЮ ТРЯСЕТ!

— Она-то бедная? Пф, не смеши меня! У нее-то все как раз хорошо: она трахается с мужиками и ничего от них требует. Для нее это кайф – встретить мужика, который способен подарить девчонке шикарный секс.

— ГОРЕТЬ БЫ ТЕБЕ В ГИЕНЕ ОГНЕННОЙ, МУДАК! ЗА ВСЕ ТВОИ ДЕЛИШКИ!

— Спокойно, Эдди, спокойно. Я понимаю, что ты до сих пор не можешь смириться с тем, что эта шлюха больше не принадлежит тебе. Но давай ты не будешь срываться на тех, кто не виноват в том, что она выбрала себе такую жизнь.

— ОНА НИЧЕГО СЕБЕ НЕ ВЫБИРАЛА! ЗАКРОЙ СВОЕ ГРЯЗНОЕ ПОГАНОЕ ХАВОЛО! ЗАШЕЙ ЕГО, БЛЯТЬ!

— Надо же… — ехидно смеется Эрик, тихо цокает, качая головой, и скрещивает руки на груди. — А что же твоя бывшая не признает того, с кем тебе изменила? Не встречает его радостными объятиями и поцелуями… Он же подарил ей такой шикарный секс, от которого она была в восторге! Локхарт, ты бы уж точно не смог так удивить ее, даже несмотря на то, что на твою смазливую рожу купилось очень много сопливых девок, многие из которых уже успели побывать у тебя в постели.

Эрик переводит хитрый взгляд на Наталию, которая не замечает этого и продолжает горько плакать, носом утыкаясь в плечо Эдварда и крепко обнимая с подсознательным страхом отпустить его и отказаться без защиты мужчины, который ей сейчас так необходим.

— А, Наталия? — интересуется Эрик. — Скажи своему бывшему, что ты предпочитаешь настоящих половых гигантов, а не всяких там хлюпеньких мальчиков, которые не знают, куда совать свой член, чтобы девчонка получила оргазм.