Время близится к вечеру. Ракель увлечена чтением какой-то книги, сидя в гостиной с закинутыми на диван ногами. В какой-то момент ей удалось заставить себя расслабиться и сосредоточиться на содержании текста, по которому она пробегается глазами. В гостиной очень тихо. В ней горят большая люстра и несколько небольших настольных ламп, стоящих в разных углах на каких-то столиках. На улице стало довольно темно, и лишь уличные лампы, установленные буквально на каждом шагу, способны позволить людям не бояться темноты и быть в состоянии найти дорогу.

Такая обстановка побуждает Ракель наслаждаться чтением любимого произведения в толстой книге, которую она сейчас держит в руках. Она настолько увлекается этим, что не слышит, как входная дверь медленно открывается, а потом в гостиную заходит Терренс. Мужчина закрывает за собой дверь, кладет ключи на какую-то тумбочку, которая стоит возле нее и черепашьим шагом проходит дальше, по дороге трогая синяк под глазом, что немного побаливает и довольно сильно выделяется на фоне его бледной от природы кожи.

Только Терренс собирается подняться на второй этаж, как он видит, что Ракель сидит в гостиной и увлеченно читает книгу. Мужчина наблюдает за ней пару секунд и спокойно подходит со спины. А почувствовав, что за ее спиной кто-то находится, девушка переводит взгляд на своего жениха.

— О, привет, милый, — скромно улыбается Ракель.

— Привет, радость моя, — с легкой улыбкой произносит Терренс, наклоняется к Ракель и мягко целует ее в щеку. — Читаешь книгу?

— Да, нашла свою любимую и решила перечитать…

— Я так и понял, судя по тому, как сильно ты увлеклась чтением.

— Просто дошла до любимого момента… И поэтому не слышала тебя.

— Хорошо… — тихо усмехается Терренс и на секунду бросает взгляд в сторону.

Ракель слегка хмурится и получше приглядывается к Терренсу, который выглядит каким-то расстроенным и мрачным.

— Все в порядке? — проявляет беспокойство Ракель. — Ты выглядишь грустным…

— Не буду отрицать… — неуверенно отвечает Терренс и крепко сцепляет пальцы рук. — Настроение и правда не очень.

— Какие-то проблемы с группой? Или Даниэлем?

— Нет-нет… Дело вовсе не в этом… Мы отлично провели время и немного поработали над песнями.

— Тогда в чем дело? Не хочешь рассказать?

— Э-э-э… — Терренс почесывает затылок. — Да… Хочу… Есть кое-что…

— Тогда ты можешь…

Ракель хочет что-то спросить, но потом Терренс поворачивается к ней другим боком, и она все-таки замечает синяк на его лице.

— Погоди, а это что такое? — проявляет беспокойство Ракель, мгновенно встает с дивана, подходит к Терренсу, поворачивает его лицо к себе так, чтобы она могла получше разглядеть синяк, и широко распахивает полные ужаса глаза. — Боже мой, что у тебя с лицом?

— Ой, только не дави слишком сильно… — слегка морщится Терренс, когда Ракель надавливает на его синяк. — А то больно…

— Черт, откуда у тебя этот синяк? Неужели ты с кем-то подрался?

— Самое главное, что со мной все в порядке, — спокойно говорит Терренс. — А синяк пройдет через несколько дней.

Ракель резко опускает руки вниз и немного хмуро смотрит на Терренса, говоря довольно громким голосом:

— Не вздумай уходить от ответа, Терренс Джеймс МакКлайф! Немедленно рассказывай, что с тобой, черт возьми, произошло! Если ты не расскажешь все по своей воле, я буду вытаскивать из тебя информацию клещами.

— Эй-эй, тише-тише, милая, тише, — практически шепотом говорит Терренс, стараясь сохранять спокойствие и успокоить Ракель, пока он мягко берет ее за плечи. — Не надо так кричать. Неужели ты хочешь, чтобы весь дом знал об этом?

— Клянусь, Терренс, я не отстану от тебя до тех пор, пока ты все мне не расскажешь. Сейчас же говори, в какую передрягу ты влип, и кто так сильно побил тебя!

— Обещаю, я все тебе расскажу, только давай сначала присядем и немного успокоимся. — Терренс ведет взволнованную Ракель к дивану, усаживает ее и сам садится рядом с ней.

— Вот знала я, что мне нельзя было отпускать тебя куда-то, — слегка дрожащим голосом говорит Ракель, с жалостью в немного мокрых глазах покачав головой. — Как чувствовала, что ты точно куда-нибудь влипнешь.

— Не бойся за меня, любимая, со мной все в порядке, — мягко отвечает Терренс, взяв Ракель за руку. — Поначалу было не очень хорошо, но сейчас мне гораздо лучше.

— Неужели произошло что-то ужасное?

— Ну… В общем-то да… — Терренс на секунду замолкает и отводит взгляд куда-то в сторону. — На самом деле ситуация и правда очень сложная и опасная…

— Прошу, расскажи, что с тобой произошло, — с жалостью во взгляде просит Ракель. — Я хочу знать обо всем .

— Я расскажу… Обещаю… — Терренс резко выдыхает и собирается с мыслями, чтобы начать рассказать о том, что с ним приключилось. — В общем те письма, которые мы с тобой получили, не были ни чьей шуткой. Нам с тобой и правда угрожает опасность.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Да, — более низким голосом произносит Терренс. — Сегодня я на собственно шкуре убедился в том, что существует реальная угроза для меня и тебя.

— Но что с тобой произошло? Объясни конкретно! Я ничего не понимаю!

— Прости, мне просто неприятно об этом говорить… — резко выдыхает Терренс. — Как бы мне ни хотелось признавать это, но я вынужден это сделать.

— Так, МакКлайф, хватит ходить вокруг да около! — громко, немного раздраженно требует Ракель. — Говори прямо, что с тобой произошло, и кто поставил тебе этот чертов синяк. Или ты точно взбесишь меня и заставишь прибить тебя!

— Ракель, прекрати повышать на меня голос! — хмуро отвечает Терренс, пока Ракель закатывает глаза и отводит их в сторону. — Успокойся ты наконец! А если ты, черт возьми, не перестанешь кричать, я вообще ничего не буду говорить.

— Ладно-ладно, прости, пожалуйста… — Ракель виновато склоняет голову и опускает глаза на свои руки, крепко сцепив пальцы своих рук. — Прости, что кричу… Просто я беспокоюсь за тебя и хочу знать, кто тебя так сильно побил.

— Я все понимаю, но старайся держать себя в руках, — спокойно отвечает Терренс.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс бросает короткий взгляд в сторону и резко выдыхает перед тем как начать свой рассказ:

— Все произошло после того, как я ушел из дома Даниэля и отправился в наше с тобой любимое место. Прогулялся там немного и затем решил вернуться домой. Однако стоило мне подойти к своей машине, как кто-то со всей силы толкнул меня в спину. Из-за этого я едва не упал на машину и не ударился лицом об капот…

— Ты ударился головой? — с ужасом во взгляде интересуется Ракель, немного побледнев от ужаса и выглядя так, будто она готова заплакать.

— Нет, мне удалось удержаться на ногах и избежать удара головой. — Терренс замолкает на секунду, чтобы нервно сглотнуть. — А после я развернулся и увидел какого-то типа, одетого во все черное. Жуткий тип. Его лицо не внушало мне ничего, кроме отвращения и страха. Я спросил, кто он такой, и что ему от меня надо, и он ответил, что именно меня он и искал.

— Ты знаешь его? Или может, где-то раньше видел?

— Нет, я увидел его впервые. А при нескольких попыток уйти он хватал меня под руку и не давал это сделать.

— Но что ему было нужно от тебя?

— Он просто должен быть припугнуть меня по приказу какого-то типа, у которого якобы полно связей, и который мог бы сделать со мной что угодно.

— Припугнуть?

— Не буду пересказывать весь наш диалог, но скажу, что тот тип работает как раз на кого-то, кто прислал нам эти письменные угрозы.

— Значит, ты узнал, кто прислал нам эти письма?

— Да. Тот тип сказал, что мы не знаем его босса, но зато его босс знает нас и все о нашей жизни. Он хочет отомстить нам непонятно за что и ни за что не остановится.

— Боже мой… — Ракель с ужасом во взгляде прикрывает рот рукой.

— А еще тот тип явно знает моих родителей. Да и его босс – тоже. Эти двое будто бы знали отца и мать задолго до моего рождения.

— Значит, тебе стоит поговорить с твоей матерью.

— Нет, я знаю кое-кого, кто намного лучше знает обо всем этом дерьме. — Терренс делает небольшую паузу. — Попробуй с трех раз угадать, кто может рассказать нам абсолютно все.

— Без понятия, если честно… — разводит руками Ракель.

— Подумай хорошенько, любовь моя, — хитро улыбается Терренс. — Кто находится к нам очень близко и уже долгое время делает вид, что все хорошо и даже не собирается ни в чем признаваться?

— О, боже мой… — Ракель на пару секунд призадумывается. — Неужели ты хочешь сказать, что…

— Да, Ракель, ты правильно поняла! — уверенно кивает Терренс. — Это мой дружок – Эдвард Локхарт! Тот тип прямо заявил, что этот парень хорошо знает о делах его босса.

— Эдвард?! Но какое отношение он имеет к этому всему?

— Этот тип уверенно обвинил Эдварда в том, что мы получили эти письма. И намекнул, что он может замышлять против нас что-то плохое. И не является тем, за кого себя выдает.

— Ничего себе… Неужели твой друг как-то связан с тем типом? Он может являться его сообщником?

— Не удивлюсь, если это правда. А еще он сказал, что Локхарту что-то известно о моем брате.

— О твоем брате?

— Мол, этот парень может сказать мне, кто он такой и как я могу его найти.

— Ого…

— А перед уходом сказал, что мой брат находится ко мне намного ближе, чем я думаю.

— Значит, искать нужно среди людей из твоего круга?

— Возможно. Но я понятия не имею, кто бы это мог быть.

— Если бы Эдвард был хоть чуточку похож на тебя, я бы предположила, что он и есть твой брат. Но… У вас нет ничего общего.

— Нет, это не он. Но я не удивлюсь, если его имя вовсе не Эдвард Локхарт.

— Я тоже. И то, что он показал нам свои водительские права, еще не означает их подлинность.

— Ох, я уже не знаю, что думать… — устало вздыхает Терренс. — Поначалу я отказывался верить в это, но немного подумав, решил, что это вполне возможно . Эдвард не зря так странно ведет себя в последнее время и почти ничего не рассказывает про свою жизнь и свои дела. Мы зря не обращали на них внимание.

— Ты думаешь, Эдвард и правда имеет что-то против нас или выполняет какие-то приказы того босса? Именно поэтому он так яро тебе навязывался?

— Не могу быть уверенным, но он сто процентов может что-то рассказать. Тот тип сам заявил, что если я хочу узнать всю правду, то мне надо расспросить своего друга.

— Значит, тот тип в курсе того, что происходит? И он же знает, где искать твоего брата?

— Он сказал лишь про письма и своего босса и заявил, что мой друг может многое рассказать о том, что тот скрывает. Про брата ему явно что-то известно, но он отказался говорить. Только лишь сказал, что его зовут, как и говорила однажды мама, Эдвард Роберт МакКлайф.

— Постой, так вот о чем говорилось в тех письмах! — восклицает Ракель, резко выпрямившись. — Если мы поймем, кого спросить, то сможем узнать все секреты. Вот что это значило! Мы должны спросить Эдварда !

— Именно! Теперь я в этом не сомневаюсь. Если мы хотим узнать всю правду, то должны прижать моего приятеля к стенке и вытаскивать из него всю информацию.

— Ох… — Ракель прикладывает руку ко лбу и тихо вздыхает. — Похоже, он сильно влип, если тот тип хочет мстить нам с тобой.

— Не только нам, Ракель. Тот мужик начал угрожать еще и самому Эдварду, Наталии и даже моим родителям. Сначала он намекнул, что опасность грозит тебе, а потом пообещал уничтожить и маму. Ну а потом успел упомянуть и твою подругу и этого придурка, которого угораздило серьезно влипнуть.

— Наталия? А она-то здесь причем? Она же не член твоей семьи! А опасность грозит именно МакКлайфам, как я поняла!

— Может, потому, что она встречается с Эдвардом? Этот же тип, походу, решил грохнуть всех из-за проблем лишь с одним – с моим дружбаном. Ему мало грохнуть одного, так он решил взяться за нас всех.

— О, господи… Что же это за напасть? И какое отношение мы все имеем к делам Эдварда? Он где-то накосячил, а нам, черт возьми, отвечать!

— Думаю, мой дражайший друг хорошо знает об этом. И я это выясню любой ценой. — Терренс отводит взгляд в сторону и хмыкает. — Уж теперь-то я точно выбью из него всю правду. И больше он не сможет избежать ответов на все мои вопросы, которые я хочу ему задать.

— Нет, Терренс, боюсь, это бесполезно , — качает головой Ракель. — Эдвард вряд ли захочет что-то говорить.

— Мне плевать. — Терренс резко переводит взгляд на Ракель. — На этот раз я заставлю его говорить, даже если мне придется делать это силой. И клянусь, если я узнаю, что этот сопливый мальчишка реально замышляет что-то нас и втерся к нам в доверие, чтобы сделать свои грязные делишки, то наше общение с ним навсегда закончится. И я заставлю его рассказать мне все, что ему известно о моем брате. Этот гаденыш лично приведет меня к нему.

— И как ты собираешься заставить его говорить?

— Пока не знаю… Но я найду способ. Так прижму к стенке, что у него не останется выбора, и он все мне выпалит на одном дыхании. Больше я не собираюсь закрывать глаза на его молчание и те дела, которые он делает втайне ото всех.

— Кстати, а как ты думаешь, могло ли его исчезновение быть как-то связано со всей этой историей? — задумчиво интересуется Ракель. — Может, Эдвард пропал на целый месяц вовсе не из-за работы, которую ему предложили в другом городе? Что если это как-то связано с тем типом, который прислал нам письма?

— Да… — кивает Терренс. — Возможно… Хотя если честно, я подзабыл, что он пропадал на целый месяц… Но я не удивлюсь, если именно с тем типом связано внезапное исчезновение Эдварда.

— Похоже, у него довольно серьезные проблемы…

— Тот тип сказал, что мой друг вмешался в это дело по своему желанию. Мол, он все время сует свой нос в чужие дела и пытается притвориться героем в то время, когда боится всего на свете.

— Вполне возможно… Несмотря на милое личико Эдварда и скромную улыбку, я с самого начала относилась к нему с подозрением. Улыбалась ему только лишь ради тебя и Наталии. И сейчас я понимаю, что не ошиблась, когда почувствовала что-то неладное.

— Теперь я и сам начинаю сомневаться, что Эдвард действительно такой милый, пушистый, невинный и скромный парнишка. Слова того типа заставили меня понять, что мой друг может принести нам массу проблем. Точнее, он уже их преподнес, когда мы получили эти письма, а на меня напал какой-то тип и заявил, что нам угрожает тот, кого мы вообще знать не знаем.

— Да уж… — Ракель тяжело вздыхает. — Ситуация стала опасной для нас двоих. Не исключено, что кто-то захочет еще раз подкараулить тебя и побить намного сильнее, чем сегодня.

— В любом случае я умею за себя постоять и готов драться с любым. Думаешь, я позволил тому типу издеваться надо мной? Нет, милая, я защищал себя как мог после того, как он схватил меня за шиворот, и со всей силы швырнул на машину. Правда, он оказался довольно крепким орешком, и мне было трудно бороться с ним. Так сильно дубасил меня кулаками, руками и ногами, что у меня сейчас болит все тело. А из носа текла кровь, которую мне с трудом удалось остановить.

— О, боже мой… — Ракель буквально зеленеет от ужаса, пока из ее глаз по щекам текут слезы, руки начинают слегка трястись, а слова едва связываются в четкие предложения. — Неужели этот тип… Так сильно избил тебя, что… У тебя из носа… Шла кровь?

— Да, но к счастью, сейчас я в полном порядке и не обращаю внимание на боль, — мягко отвечает Терренс. — Через несколько дней все пройдет.

— Поверить не могу, у меня просто нет слов… — качает головой Ракель, тихонько шмыгнув и чувствуя, как ее глаза становятся влажными из-за слез. — Вот знала я, что не должна была позволять тебе уйти из дома. Я была уверена, что все это не закончилось бы ничем хорошим… И вот ты пришел домой полуизбитый, с синяками на теле…

— Ракель, прошу тебя, не надо так переживать. — Терренс берет Ракель за руку и крепко сжимает ее, с жалостью во взгляде посмотрев ей в глаза. — Я жив и здоров. К счастью, до больницы дело не дошло.

— Ну почему ты сделал все, как ты хотел? — издает тихий всхлип Ракель и качает головой. — А еще говоришь, что я упрямая и всегда делаю все, как хочется мне, никого не слушая и желая прочувствовать все это на своей шкуре. Да ты гораздо упрямее и не хочешь слушать меня, когда я говорю, что ты не должен что-то делать.

— Клянусь, я не думал, что все так случится! Я и представить себе не мог, что буду вынужден встретиться с тем подонком, который работает на кого-то, кто задумал мстить нам из-за дел моего дружочка.

— А мог бы представить все варианты возможных последствий. Однако ты не только не послушал меня и уехал к Даниэлю в гости, но еще и назвал бредом мое предположение, что Эдвард может быть причастен к этому. Ты защищал его и говорил, что твой друг слишком милый и пушистый для того, чтобы связываться с такими делами. Но теперь ты видишь, что я оказалась права.

Ракель качает головой и хочет уйти из гостиной, чтобы немного успокоиться. Однако Терренс резко соскакивает с дивана, берет девушку под руку, разворачивает ее к себе, берет в руки лицо брюнетки обеими руками и уверенно смотрит ей в глаза.

— Я признаю, что был не прав, — уверенно говорит Терренс. — Убедился в этом на своей шкуре и осознал, что напрасно защищал Эдварда. Может, мы пока что не можем доказать, что он связан с этим, но его поведение заставляет призадуматься.

Терренс убирает пару прядей волос с глаз Ракель и большим пальцем нежно гладит ей одну из щек, все еще держа ее лицо в своих руках.

— Пожалуйста, прости меня за то, что не послушал тебя и посчитал твою версию полным абсурдом, — искренне извиняется Терренс. — Ты оказалась абсолютно права, и я признаю, что поступил неправильно, когда не прислушался к тебе из-за нежелания верить, что мой друг мог связаться со всем этим дерьмом. Я не хотел тебя обидеть или расстроить.

— Все в порядке. — Ракель неуверенно поднимает глаза на Терренса и сначала тихонько всхлипывает, а потом скромно улыбается. — У тебя должно быть свое мнение… Ты имел право не доверять мне и говорить, что моя теория – полный бред. Я понимаю, что ты слишком хорошо относился к своему другу и думал, что он слишком порядочный, чтобы ввязываться в криминальные разборки. Я просто предположила это, исходя из того, что происходит на данный момент.

— И все это вовсе не бред, — Терренс перекладывает руки на плечи Ракель. — В глубине души я полагал, что это возможно. Но отказывался верить, что Эдвард ввяжется в подобные разборки или захочет предать нас. Но теперь, забыв о своем хорошем отношении к нему и оценивая ситуацию трезво, я вижу, что у нас появилась масса причин повнимательнее присмотреться к нему.

— Ох, теперь уже не важно, кто был прав, а кто нет, — тяжело вздыхает Ракель. — Что было, то было! Проехали!

— В любом случае мне жаль, что я не прислушался к тебе. — Терренс нежно обнимает Ракель, прижимает ее поближе к себе, одной рукой гладя по голове, а второй – медленно водя по ее спине, и мягко целует ее в макушку. — Очень жаль…

— Все в порядке, я не обижаюсь, — мягко отвечает Ракель, с легкой улыбкой ответив на объятия Терренса и положив руки ему на спину.

Через пару-тройку секунд Ракель отстраняется от Терренса и садится на диван.

— И теперь, когда мы знаем, что кто-то нам угрожает, надо думать, что делать, и как узнать, кто за всем этим стоит.

Пока Ракель запускает руку в свои волосы и подгибает одну ногу под себя, Терренс присаживается на диван рядом с ней.

— Ты спрашиваешь, что нам делать? — округляет глаза Терренс. — Мы любым способом заставим Эдварда рассказать обо всем, что ему известно про того, кто нам мстит.

— Да, но как ты собираешься это сделать? — недоумевает Ракель. — Ты же сам сказал, что не знаешь, как заставить твоего друга говорить!

— Знаю, но я не оставлю это дело без внимания и узнаю все что скрывает этот спиногрыз. А если будет нужно, я не постесняюсь проявить к нему жестокость.

— Кстати, ты сказал, что тот тип упомянул и Наталию…

— Да, и я думаю, она тоже должна узнать обо всем, что скрывает этот парень. И было бы неплохо расспросить ее о том, не встречала ли она кого-либо, или не получала ли каких-либо писем и угроз.

— Согласна, но не забывай, что Эдвард с Наталией вряд ли захотят видеть друг друга и чувствовали бы себя некомфортно, если бы оказались вместе. Вспомни как они просто мечтали сбежать от нас, лишь бы не находиться на одной территории друг с другом.

— Верно, приглашать их вдвоем смысла нет… Значит, будем говорить с ними по отдельности… Теперь нам стоит предпринять вторую попытку разговорить Эдварда и вытянуть из него всю правду. А уже потом мы поговорим с Наталией, расскажем ей про угрозу и спросим, не случалось ли с ней чего-то подобного.

— Ох, знаешь, Терренс, раньше ты был уверен в том, что это плохая идея, а теперь уже я начинаю сомневаться в правильности этого решения.

— К сожалению, у нас нет выбора, — немного обреченно отвечает Терренс. — Письма как раз намекали на это. А значит, мы должны разговаривать с Эдвардом. Это наш единственный способ узнать хоть что-нибудь о том, кто хочет навредить нам. Узнать о том, что произошло с моим пропавшим братом.

— Ну… — Ракель на секунду отводит взгляд в сторону. — Возможно, ты и прав… Тот тип явно толкает нас к разговору с твоим другом.

— Что касается Наталии, то если мы постараемся, нам легко удастся найти к ней подход. А вот с Эдвардом будет немного сложнее… Думаю, нам нужно сделать что-то, чтобы он не смог скрыть своих эмоций. Если бы он увидел или услышал что-то, что дало бы ему понять, что мы уже знаем о том типе, мой дружок точно испугается и начнет нервничать. Мы легко поймем это, если будем внимательно следить за его реакцией.

— Слушай, Терренс, а что если нам пригласить Эдварда сюда, сделав вид, что мы ничего не знаем, и попросить кого-то из прислуги принесет нам те письма? — предлагает Ракель. — Мы можем вслух прочитать эти письма и посмотреть, как твой друг отреагирует.

— Хм… — Терренс призадумывается на пару секунд, слегка нахмурившись, и щелкает пальцами руки. — Да… Да! Мне нравится твоя идея! Если мы сделаем это, то, возможно, сможем легко вывести моего дружбана на чистую воду. Эдвард точно не сможет быть спокойным, если он поймет, что кто-то, кого он знает, нашел нас.

— Придется воспользоваться нашими актерскими способностями.

— Для меня это не проблема, — загадочно улыбается Терренс. — В любом случае с этого дня я больше не буду верить той лжи, которую говорит этот парень.

— Похоже, твои актерские способности все-таки пригодились тебе в жизни, — скромно смеется Ракель.

— Согласен. Хоть я и сыграл не так много типов ролей, мне удалось научиться показывать любые эмоции.

— Уверена, ты будешь так притворяться, что Эдвард ни о чем не догадается до нужного момента. Никто не может сыграть кого-то настолько мастерки, как ты.

— Ты же прекрасно знаешь, что за чтобы я ни взялся, у меня все идет как по маслу, — хитро улыбается Терренс, гордо приподняв голову. — Ведь я не только красавчик, но еще и безумно талантливый.

— Ах, как же давно я не слышала, как ты восхваляешь себя, — скромно хихикает Ракель. — Если честно, я даже соскучилась по таким моментам.

— Чтобы с нами ни происходило, я никогда не забываю о том, кем являюсь, и уверен в себе как никогда.

— О, любимый…

Ракель мило целует Терренса в щеку, которую затем слегка щиплет. А после этого в воздухе воцаряется небольшая пауза, во время которой мужчина с нежной улыбкой гладит девушку по голове. Правда, потом они оба перестают улыбаться и снова вспоминают о своей проблеме.

— Ладно, допустим, эту идею мы осуществим, — задумчиво говорит Ракель. — А когда Эдвард все нам расскажет, мы можем поговорить с Наталией и объяснить, что произошло.

— Неизвестно, сколько времени у нас займут попытки разговорить Эдварда, — слегка хмурится Терренс. — Но нужно разузнать обо всем как можно быстрее, чтобы знать, к чему быть готовыми.

— Что-то подсказывает мне, что дальше будет хуже и хуже. — Ракель тихо вздыхает и переводит взгляд куда-то в сторону.

— Ты так говоришь, будто ситуация безнадежна , и у нас нет надежды на лучшее, — отмечает Терренс.

— Иногда кажется, что так оно и есть, — пожимает плечами Ракель и начинает рассматривать свои руки. — Сначала появилась проблема с твоей группой, потом прибавилась какая-то неразбериха в отношениях Наталии и Эдварда… А сейчас еще угрозы пошли… И твой друг как-то связан с этим.

— Полагаю, тот тип и правда угрожает всей семье МакКлайфов и тем, кто с ними тесно связан.

— С ним связаны не только мы с тобой, твой друг и моя подруга, но еще и твои родители.

— Верно… Похоже, все это так или иначе относится и к родителям… — Терренс слегка хмурится. — Интересно, почему этот тип упомянул моих отца и мать? Он говорил про обоих… И грозился уничтожить маму, и упоминал отца… Откуда он их знает?

— Может быть, твоя мама что-то знает об этом? Не хочешь осторожно поговорить с ней и выяснить, были у нее и твоего отца враги? Возможно, твои родители очень хорошо знает об этой ситуации.

— Если честно, то я бы не очень хотел говорить с матерью и волновать ее. Не хочу рассказывать ей про угрозы и нападение на меня.

— Слушай, а может, именно поэтому она так настаивает на твоей встрече с отцом? — предполагает Ракель, немного выпрямившись. — Что если он очень хорошо знает об этой ситуации и уже давно хотел предупредить тебя об этом?

— Да, но ведь тот тип не сказал, что мой отец точно что-то знает.

— Мне кажется, ты должен преодолеть свою обиду и согласиться на встречу с отцом. Не зря твоя мать так сильна хочет этого. Я предполагаю, что она может хорошо знать об этой ситуации.

— Но если она знает, то почему ничего не говорит? Зачем ей заставлять отца это делать? Чтобы найти лишний повод помирить нас и заставить меня выслушивать его оправдания за свое поведение? Если бы мама что-то знала, она бы сама сказала мне об этом.

— Не спорю, твои отношения с ним тоже являются предлогом для встречи… Ведь Эдвард намекнул на то, что тебя могли обмануть, когда кто-то сказал, что твой отец был ужасным и безобразно относился к твоей матери.

— Думаю, это были просто слова. Откуда Эдвард может знать об этом? Это всего лишь его предположение!

— Ну не знаю… — Ракель опускает глаза вниз. — Будь я на твоем месте, мне захотелось бы попытаться что-то разузнать о том человеке, который тебе это сказал.

— Да, а как я это сделаю, если не знаю, кто это был: мужчина или женщина? Если бы я знал, кто это сказал, то естественно расспросил бы этого человека обо всем и узнал, были ли правдивы его слова про отца.

— Что если твоя мама может сказать, кто это сделал? Если это произошло у вас дома, то она должна была быть рядом с тобой и слышать, как кто-то говорил подобное.

— Не знаю, Ракель, не знаю… — тихо выдыхает Терренс, проводя руками по лицу. — Я всегда удивлялся тому, как она так легко простила его после того, что произошло. Но если бы мама объяснила мне, почему она это сделала, то я бы, возможно, смог понять ее.

— Может, она бы и сказала, но ты не проявляешь к этому никакого интереса и продолжаешь верить, что твой отец ужасен. Поэтому миссис МакКлайф все меньше хочет говорить тебе всю правду.

— Я бы не сказал. Матери уже почти лет десять не надоедает просить меня об этом. И я уверен, что она продолжит настаивать на своем еще столько же.

— Уверена, что она точно что-то знает. Только эта женщина может рассказать тебе всю правду о ее отношениях с твоим отцом. Прояви к этому интерес, Терренс. Не ради отношений с отцом. Ради разъяснения этой ситуации. А иначе ты никогда не узнаешь, что произошло, когда был маленьким.

— Сейчас я точно не стану этого делать… Пока что у меня есть цель – вытащить из Эдварда всю информацию о том типе, который нам угрожает. И я не собираюсь отступать.

— Ну… Как хочешь… — Ракель пожимает плечами. — Я просто стараюсь мыслить логически и пытаться сопоставлять известные факты. И в моих предположениях очень многое сходится и имеет какое-то объяснение.

— Да… Должен признать, что у тебя отличное логическое мышление. — Терренс мягко гладит Ракель по щеке. — Редко встретишь сочетание блестящего ума и невероятной красоты в одном лице.

— Как однажды сказал мой дедушка Фредерик, учись мыслить логически, — загадочно улыбается Ракель. — А вообще, ты мог бы и сам догадаться… Ведь ты же не глупый человек, очень часто даешь дельные советы и быстро все понимаешь.

— Однако многое из того, что ты говоришь, точно не пришло бы мне в голову.

— Советую тебе сыграть в шахматы, ведь они заставляют много думать. Мы с дедушкой очень часто играли в них, когда я была более юной. Впрочем, мы договорились, что как-нибудь обязательно сыграем.

— В шахматы? А ты хорошо играешь в них?

— Я бы сказала, что неплохо. Половину всех наших игр выиграла я, а остальную половину – дедушка.

— Полагаю, ты сильный игрок.

— Хочешь проверить?

— Э-э-э… — Терренс задумывается на пару секунд и уверенно смотрит на Ракель. — Да, хочу !

— И ты не боишься проиграть более опытному игроку?

— Я бы поспорил, кто здесь сильнее, — хитро ухмыляется Терренс. — В какой-то период жизни я тоже довольно неплохо играл в шахматы.

— Ты играл в шахматы?

— Да. Моя мама немного умеет играть и смогла объяснить мне значения всех фигур и показать правильные ходы.

— Надо же… Не знала…

— Это еще одно подтверждение того, что я делаю все просто идеально, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс.

— Хорошо, красавчик… — хитро улыбается Ракель. — Раз ты так уверен в себе и думаешь, что можешь победить меня, то предлагаю нам как-нибудь сыграть одну партию.

— С огромным удовольствием. Проигравший исполнит желание победителя. Если я выиграю у тебя, то ты осуществишь какое-нибудь мое желание. Ну а если ты окажешься сильнее, то так и быть – я стану твоим рабом, готовый исполнить любой твой каприз.

— Не боишься, что я могу загадать такое желание, что тебе придется попотеть, чтобы осуществить его? — скромно хихикает Ракель.

— Ну я думаю, что у тебя будут очень даже приятные желания, которые мне захочется выполнить без всяких уговоров, — более низким голосом отвечает Терренс, с хитрой улыбкой гладя Ракель по щеке и держа одну руку на ее колене. — Хотя я надеюсь выиграть и сделать тебя своей покорной рабыней.

— Мечтай и дальше, Терренс, уж в этом ты не окажешься настолько сильным, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель, обеими руками берет Терренс за шиворот, с хитрой улыбкой приближает свое лицо к нему и уверенно смотрит ему в глаза. — Так что будешь делать все, что я скажу.

— Это мы еще посмотрим, красавица. — Терренс мягко берет Ракель за горло и тихо усмехается. — Я заставлю тебя не забывать, что решив бороться со мной, ты в любом случае проиграешь.

— Сними свою корону, павлин. Однажды я все равно найду то, в чем смогу с легкостью превзойти тебя.

— Это так и останется твоей несбыточной мечтой. Никто не может быть лучше Терренса МакКлайфа, чем сам Терренс МакКлайф.

— Иногда ты ведешь себя как напыщенный петух.

— Готовься к поражению, красотка, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс и по одному разу нежно целует Ракель в губы и в изгиб шеи, по которому медленно проводит кончиком носа. — У меня как раз очень много планов на тебя, которые я хочу осуществить.

— Ну я тоже уже знаю, что сделаю с тобой в случае твоего проигрыша. А уж поверь мне, такое ты точно не сможешь забыть еще очень долгое время.

— Вот мы и узнаем, чьим мечтам будет суждено сбыться.

— Разумеется, м…

Ракель не успевает договорить, ибо Терренс одаривает ее продолжительным, несколько напористым поцелуй в губы, придерживая ее за затылок. А пока она расслабляется под влиянием безумно приятных чувств и тепла, что распространяется по всему ее телу, мужчина легким движением укладывает ее к себе на колени. Из-за чего та издает негромкий писк прямо во время поцелуя. Затем он отстраняется от нее и оставляет несколько поцелуев на передней части ее шеи, которые заставляют ее издать чувственный стон и закатить глаза от удовольствия.

— Так нечестно… — сквозь тихий стон произносит Ракель.

— Что нечестно? — невинно улыбается Терренс, оставив шею Ракель в покое и заглянув ей в глаза, пока нежно гладит ее по голове. — Что я соскучился по своей любимой девушке и хочу немного расслабиться в ее компании?

— Сначала выиграй у меня в шахматы, а потом получишь то, что хочешь.

— Серьезно? А вам, милая леди, не кажется нечестным то, что вы строите из себя недотрогу после того, как украли у меня кое-что?

— Что? — по-доброму усмехается Ракель. — Я украла?

— Да… — Терренс нежно гладит Ракель по щеке. — Кое-что особенное, что крепко привязало меня к такой очаровательной красавице.

— Вообще-то, я не воровка.

— Однако кое-что сейчас находится в ваших руках.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, сэр. — Ракель хитро улыбается, как бы заигрывая с Терренсом и подыгрывая ему. — И вообще, мне кажется, что этот разговор бесполезный .

Только Ракель собирается сесть, как Терренс несильно сжимает ей челюсть и смотрит ей прямо в глаза, немного приподняв ее голову и придерживая ее на весу.

— Нет уж, этот разговор вовсе не бесполезный, — приятным низким говорит Терренс, позволяет своей руке уверенно проскользнуть под нежно-розовую обтягивающую майку Ракель и начать нежно гладить ей живот, не отрывая взгляда от ее глаз и чувствуя, как ее брюшные мышцы слегка напрягаются при легком касании его ладони. — Уж я-то точно не отпущу ту, которая украла мое сердце и способна свести меня с ума одним лишь взглядом.

— А уж в этом вы сами виноваты, уважаемый, — уверенно заявляет Ракель, мягко погладив Терренса по щеке и запустив руку в его чуточку взъерошенные волосы. — Нечего было сводить меня с ума и заставлять влюбляться в вас с первого взгляда. И нагло лапать и целовать меня уже на первой встрече.

— Я сопротивлялся до последнего, но не смог устоять перед такой привлекательной красавицей. Да вы не смогли остаться равнодушной к моим природному обаянию, огромной уверенности в себе и нереальной сексуальности. Впрочем, я не знаю ни одну девушку, которая смогла бы устоять. Меня хотят все . Но я выбрал лишь одну, с которой становлюсь еще более уверенным в себе и чувствую себя на несколько лет моложе.

Терренс дарит Ракель нежный короткий поцелуй в губы и еще один более продолжительный, лаская ей живот и оголенные бока ее талии своей теплой ладонью и не скрывая своей хитрой улыбки, когда она отвечает ему взаимностью. А после этого мужчина оставляет еще несколько таких же поцелуев на всех участках ее лица и затем плавно соскользает к ее шее, целуя которую ему всегда удается свести девушку с ума. Прямо как сейчас, когда она от одного лишь легкого касания губ чувствует, как по телу пробегают мурашки. Каждая клеточка тела реагирует на его головокружительные поцелуи и моменты, когда он проводит губами по нежной коже этого чувствительного места.

— О, черт, МакКлайф, если ты продолжишь сводить меня с ума, я не буду ручаться за то, что сделаю с тобой, — тихо выдыхает Ракель.

— Я продолжу и сведу тебя с ума, — уверенно заявляет Терренс и дарит Ракель еще один продолжительный поцелуй в губы, нежно приложив руку к ее щеке и услышав, как она тихонько стонет.

— Эй, а ничего, что у нас куча проблем, а нам угрожает какой-то человек, который едва ли не хочет убить нас? И вместо того, чтобы думать над решением, развлекаемся друг с другом!

— Когда ты рядом со мной, я забываю обо всем на свете. — Терренс, придерживая ее за спину, приподнимает Ракель так, что теперь она сидит у него между ног, мягко берет ее за горло и уставляет свой томный взгляд в ее глаза. — Разве можно думать о каких-то проблемах, когда рядом с тобой находится такая чертовски привлекательная красотка?

— Я же думаю о проблемах, даже когда ты находишься рядом со мной. Несмотря на твою нереальную привлекательность и умение заставить меня опустить руки.

— Вот это плохо , малышка. — Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на изгибе шеи Ракель. — Я хочу, чтобы ты не думала ни о чем, кроме меня. Давай хотя бы на время забудем, что нам кто-то угрожает, и что мой дружок хочет грохнуть нас, и немного поиграем.

— А если не забуду? — Ракель резко отстраняется от Терренса и вопросительно смотрит на него. — Что ты сделаешь?

— Мне ничего не придется делать, ибо ты все равно сдашься, — с хитрой улыбкой качает головой Терренс, сначала погладив Ракель по щеке, а потом проведя тыльной стороной руки по изгибу ее шеи. — Или ты, дурочка, все еще думаешь, что сможешь устоять перед таким неотразимым красавцем, как я?

— Если бы я не могла устоять, то уже давно сняла бы с тебя всю эту чертову одежду и оставила бы в одних трусах или вообще голым. — Ракель приподнимает лицо Терренса за подбородок, с хитрой улыбкой смотря ему прямо в глаза. — А как видишь, ты все еще одетый .

— Искренне поражаюсь твоей силе воли. — Терренс, с некой хитростью смотря Ракель в глаза, кладет руку ей на колено и сначала нежно гладит его, а потом перемещает ладонь ближе к ее промежности, чувствуя, как ее тело покрывается мурашками. — Но знаешь, мне это даже нравится . Твои игры в недотрогу только больше пробуждают во мне желание сделать тебя моей.

— Я уже сказала, хочешь получить желаемое – выиграй у меня в шахматы, — невинно улыбается Ракель, немного одергивает вниз куртку Терренса, которую он до сих пор не снял после того, как зашел в дом, и медленно и нежно проводит рукой по его крепкой груди. — Правда, ты никогда не сможешь победить меня.

— Да что ты говоришь! А ну иди сюда, моя дикая кошечка…

Терренс легким движением притягивает Ракель к себе и, крепко обняв ее за плечи и обвив рукой ее талию, впивается в ее губы так, что та не успевает понять, что только что произошло. Поначалу она пытается вырваться и несильно хлопает мужчину по рукам, но потом постепенно расслабляется и откидывает голову назад. Мужчина вкладывает в свой поцелуй всю свою любовь и страсть, кончиками пальцев нежно гладит переднюю часть шеи девушки и придерживая за заднюю ее часть другой свободной рукой.

Чуть позже его губы плавно соскользают к этому чувствительному месту, а руки опускаются ниже по изящным изгибам женской талии и остаются на ее бедрах. Брюнетка в этот момент не сидит на диване без дела и также проявляет к своему жениху любовь, гладя ему лицо, копаясь в его блестящих, мягких словно шелк черных волосах и в те моменты, когда он делает перерыв, чтобы привести слегка сбивчивое дыхание в норму. Она нежно ласкает губами его уши, пару раз осторожно целует синяк у него под глазом и оставляет несколько милых поцелуев и легких укусов у него шее. Все это заставляет его скромно улыбнуться и прикрывать глаза от удовольствия, чувствуя сильную дрожь по всему телу и едва будучи в состоянии нормально дышать.