Ракель нежно целует Терренса в щеку, заставив его скромно улыбнуться. А через пару секунд мужчина заключает девушку в свои нежные объятия, крепко обхватив ее талию обеими руками и положив ладони ей на спину. Та с большим удовольствием отвечает ему, уверенно обвив руками шею мужчины, уткнувшись носом в его плечо и пропуская пальцы сквозь его мягкие волосы на затылке. Иногда она издает тихие всхлипы и слегка трясется, а Терренс пытается успокоить свою невесту, нежно гладя по голове или щеке, проводя рукой по ее волосам или целуя в макушку, затылок или висок.

Через некоторое время девушка немного успокаивается и перестает трястись и издавать всхлипы. А спокойствие, которое она обретает благодаря своему жениху, чьи крепкие, но нежные руки прижимают ее теплому мужскому телу. Которое так же надежно, как и кирпичная стенка. Прикосновение его мягких ладоней позволяет ей немного расслабиться и всей душой насладиться близостью с этим человеком. Который без слов дает понять, что скоро все наладится.

А спустя нескольких секунд Терренс и Ракель немного отстраняются и медленно переводят взгляд в глаза друг друга. После чего уже не могут отвести их в сторону. Они так и продолжают обмениваться взглядом в глаза до тех пор, пока Терренс нежно не дотрагивается до лица Ракель своей теплой ладонью, а потом обеими руками мягко гладит ей шею и кончиками пальцев проводит по ее изгибам. Она же улыбается все шире и шире, чувствуя легкую, безумно приятную дрожь после каждого невесомого касания пальцев мужчины к каждой части ее лица, и понимая, как сердце пропускает удары.

Все это время молодые люди находятся слишком близко друг к другу – между ними буквально несколько сантиметров, хотя чуть позже они еще больше сокращают это расстояние. Ракель перекладывает руки на плечи Терренса, пока тот одной рукой придерживает ее за талию, а другой – нежно гладит ей лицо и шею и пропускает пальцы сквозь ее длинные волнистые волосы. На его лице проскальзывает добрая ухмылка, когда девушка на мгновение отводит взгляд в сторону и с легким румянцем и нежной улыбкой смотрит ему в глаза.

А спустя еще несколько секунд Терренс медленно сокращает расстояние между ним и Ракель, нежно берет в руки ее лицо и одаривает ее милым, робким поцелуем в губы. А видя, что ее реакция положительная, он скромно улыбается и дарит ей еще один, более продолжительный, становящийся все уверенным с каждой секундой, запустив пальцы в ее волосы и гладя ей затылок. Та сначала держит одну руку на его плече, а второй придерживает его за заднюю часть шеи, но позже перемещает одну из них по всей длине его руки и мягко берет под локти. Влюбленные не обращают внимание на то, что легкий ветер приятно обдувает их волосы и ласкает лицо, кожа от холода покрывается мурашками, а сердце приятно трепещет.

Спустя какое-то Терренс и Ракель очень медленно отстраняются после нежного, продолжительного поцелуя, смотря друг другу в глаза и обмениваясь искренней, скромной улыбкой. Их взгляды, обращенные друг на друга, полны нежной и неподдельной любви, а глаза становятся менее грустными и обретают некий блеск. В какой-то момент их лбы соприкасаются на несколько секунд, а они сами крепко берутся за руки, прекрасно чувствуя прерывистое дыхание друг друга и звук часто стучащего сердца, что заставляет их улыбнуться намного шире.

Какое-то время они продолжают смотреть друг на друга, не говоря ни слова и обмениваясь легкими улыбками и нежными касаниями рук. Но вскоре Терренс с легкой улыбкой на лице прерывает это, казалось бы, долгое молчание, нежно гладя Ракель по щеке и убирая с ее глаз некоторые пряди волос, пока та держит свои руки на его крепкой груди и прижимается к нему как можно ближе.

— По-моему, стало немного прохладно, — отмечает Терренс. — Может, нам стоит зайти внутрь?

— Да, было бы неплохо, — с милой улыбкой скромно отвечает Ракель и растирает свои прохладные руки. — А то мне немного холодно…

— Тогда пошли, я согрею тебя. — Терренс крепко обнимает и притягивает Ракель поближе к себе, мягко гладит по голове и нежно целует в щеку. — Во мне очень много любви и тепла, которым я могу поделиться с тобой.

— Я бы не возражала получить немного тепла и поближе прижаться к крепкому мужскому телу. — Ракель загадочно улыбается и нежно целует Терренса в подбородок, крепко обвив руками его талию. — А когда согреюсь, то могу немного поиграть с тобой.

— Это было бы изумительное завершение этого непростого дня, — более низким голосом говорит Терренс, улыбнувшись намного шире. — Мне сейчас как раз очень нужно побыть в хорошей компании. Компании такой обворожительной красавицы.

— В таком случае я в твоем распоряжении на весь остаток этого вечера и, может быть, даже ночи, — слегка прикусив губу, таким же низким голосом отвечает Ракель.

Терренс загадочно улыбается, чуть приподняв голову с чувством некой гордости. А затем он закидывает руку вокруг шеи Ракель, которая с удовольствием приобнимает мужчину и прижимается к нему со скромной улыбкой. Когда мужчина одаривает девушку милым поцелуем в висок, то они подходят к прикрытым дверям балкона, каждую из которых они открывают, заходят в свою комнату и закрывают их за собой.

А после этого Ракель закидывает руки вокруг шеи Терренса и заключает его в трогательные, хотя и короткие объятия, пока тот крепко обнимает ее за талию и руками медленно водит по спине вверх-вниз. После чего влюбленные не сдерживают желание одарить друг друга еще одним нежным поцелуем в губы, намереваясь хорошо провести остаток этого вечера, забыть обо всех проблемах и вспомнить, что они все еще есть друг у друга.

***

Наступил совершенно новый день. Время около двенадцати часов дня. Анна и Наталия находятся дома у последней и с удовольствием проводят время вместе. Конечно, времяпрепровождение с подругами никак не влияет на настроение Наталии, и она по-прежнему выглядит подавленной, особенно после своей ссоры с матерью Летицией. Однако девушка охотно принимает Анну в гостях и с радостью проводит с ней свое время.

— Да ладно! — сидя на кровати с поджатыми под себя ногами, с чуть приоткрытым ртом восклицает Наталия. — Ты видела своих родителей?

— Видела, — сидя на офисном стуле напротив Наталии и положив ногу на ногу, кивает Анна. — Это случилось несколько дней назад, но я как-то забыла сказать тебе и Ракель об этом.

— Но как? Как так получилось? Где ты их встретила? Давай выкладывай все!

— Я видела их неподалеку от одного кафе, где мы с Даниэлем посидели и выпили кофе. А немного погодя мы решили отправиться домой… — Анна заправляет прядь волос за ухо. — Правда, когда мы вышли из кафе и немного отошли от него, то я увидела знакомый автомобиль и мужчину с женщиной. А приглядевшись получше, я поняла, что это были мои родители.

— А ты уверена, что это были они? Может, те люди просто были похожи?

— Нет, это точно были они.

— И как прошла ваша встреча? — начиная накручивать на палец прядь своих волос, интересуется Наталия. — Наверное, они были недовольны, когда ты встретила их, и тут же начали отчитывать тебя? И неужели твоему красавчику тоже досталось?

— Нет, слава богу, они меня не видели, — скромно улыбается Анна. — Когда я увидела их и сказала Даниэлю об этом, мы спрятались так, чтобы они нас не увидели.

— И неужели твои отец с матерью не заметили вас двоих?

— Удивительно, но нет. Я молилась всем Богам, чтобы они не увидели меня.

— И… Долго вы с Даниэлем просидели в укрытии?

— Ну какое-то время мы там точно просидели. Мы видели, как они из-за чего ругались между собой, разговаривали с кем-то по телефону и кричали на кого-то, с кем говорили.

— Неужели что-то серьезное?

— Не знаю… — пожимает плечами Анна. — Мы не могли слышать их разговор издалека. Наверное, разошлись мнения из-за чего, что связано с работой.

— Ну и чем же все закончилось? Как ты умудрилась не попасться родителям на глаза, находясь в паре метрах от них?

— Это всего благодаря Даниэлю. Если бы не он, я бы точно не смогла ничего сделать и попалась бы им после того, как произошло то, от чего у меня буквально остановилась сердце.

— Что именно? — слегка хмурится Наталия.

— В какой-то момент мои родители направились в ту сторону, где мы с Даниэлем прятались, — начав перебирать пальцы рук, задумчиво рассказывает Анна. — Я думала, что отец с матерью силой бы вернули меня домой. Но позже они отвернулись от нас и уткнулись в свои телефоны, а Даниэль решил, что пришло время убегать. Выбрав нужный момент, он взял меня за руку, и мы убежали оттуда.

— Полагаю, Перкинс просто испугался встречи с твоими отцом и матерью и поэтому решил свалить оттуда, — скромно хихикает Наталия.

— Это точно, он потом еще долго ходил ошарашенный, — по-доброму усмехается Анна. — Но в любом случае я безумно благодарна ему за то, что он помог мне избежать плохого. Если бы в тот день мои родители заметили меня, то они бы не только разлучили меня с любимым, но и запретили общаться с подружками. А я хочу этого меньше всего.

— Но как так получилось, что они там оказались? Они что, проезжали мимо? Или кого-то ждали?

— Понятия не имею. Но я удивилась, когда увидела их там, ибо раньше они презирали такие места. — Анна запускает руку в свои волосы. — Просто то кафе довольно маленькое и дешевое, а отец с матерью обычно не ходят по таким местам.

— Может быть, у них наступили тяжелые времена? — предполагает Наталия, заправив ту прядь, которую она накручивала на палец, за ухо. — Что если у них уже нет денег ходить по дорогим заведениям?

— Не думаю, что у них проблемы с деньгами, ведь их работа приносит им отличные деньги, на которые они могут жить в роскоши. Когда родители не дома, они всегда ходят в шикарные дорогие рестораны, где отдают огромную сумму денег за заказ. Да еще и оставляют хорошие чаевые официантам.

— Ну знаешь, многое может измениться: сегодня ты богатый и властный, а завтра у тебя в кармане будет лишь пара долларов, на которые надо жить еще целую неделю.

— Ты безусловно права, но я думаю, у них все еще есть деньги. Наверное, они кого-то там ждали, раз говорили с кем-то по телефону.

— Ну тогда я не знаю, — тихо вздыхает Наталия. — Раз ты всегда говорила, что они презирали дешевые кафе, то лично я нахожу это удивительным.

— Верно, но в любом случае это не мое дело. Я хоть и удивлена, но не слишком уж заинтересована в том, как они оказались в дешевом кафе.

— А ты не боишься, что можешь встретить их еще раз?

— Конечно, боюсь, — уверенно отвечает Анна и убирает с глаз прядь волос. — Если они где-то увидят меня, то тут же заставят вернуться домой. А это значит, что моей спокойной жизни придет конец.

— Но ты должна понимать, что рано или поздно ты точно встретишь их и будешь вынуждена все объяснить.

— Знаю, но я бы очень этого не хотела. Я и так хожу по улицам со страхом, что где-то за поворотом стоят отец или мать, которые готовы схватить меня за шкирку, отвести к ним домой и запереть в моей комнате.

— Наверняка они все еще пытаются найти тебя и не собираются сдаваться.

— Уверена, что отец с матерью уже и в полиции побывали и хотели заявить о моей пропаже.

— Думаешь, у них захотят принять заявление от людей, которые говорят, что их дочь сама ушла из дома и в своей прощальной записке прямо заявила, что не хочет жить по их правилам?

— Знаешь, я не удивлюсь, если они вообще заявят на Даниэля, — уверенно заявляет Анна. — И если бы это было так, то у него были бы огромные проблемы.

— Да брось, подруга, у полиции вряд ли были бы причины заниматься им. Даже если бы твои родители решили разлучить тебя с ним таким радикальным способом, им нужны были бы веские доказательства, чтобы Даниэля могли арестовать. А что твои отец с матерью могут сказать? Что ты ушла жить к своему возлюбленному по своей воле? Что он предложил тебе помощь, а ты согласилась? Да офицер просто развернет их и скажет, чтобы они не вмешивались в твою жизнь, ибо ты уже взрослая!

— Знаю, но ведь можно не говорить, что Даниэль – мой возлюбленный, и выставить его едва ли не маньяком, который хочет меня убить. Родители же не глупые, чтобы говорить такое офицеру. Они найдут, что сказать для того, чтобы убедить полицию в том, что мой парень представляет для меня опасность и должен быть немедленно арестован.

— Перестань, Анна, по-моему, ты просто пересмотрела сериалов, и у тебя слишком сильно разыгралось воображение. Даниэля никто не тронет, успокойся. Хотя бы потому, что они ничего не знают о нем, и у них нет никого, кто знаком с ним.

— Однако отец вполне может описать его внешность, ибо он видел мои фотографии с ним, а потом полиция разошлет ориентировки куда только можно и будет спрашивать людей о том, не видели ли они человека, похожего на Даниэля.

— Этого не будет, перестань об этом думать! — уверенно отвечает Наталия. — В полиции работают далеко не идиоты. Они должны понимать, что если взрослая девушка ушла из дома, то она могла сама так решить. Твои родители не смогут доказать, что Даниэль якобы опасен для тебя.

— Я уже не знаю, чего мне бояться, — тяжело вздыхает Анна. — Ведь может случиться что угодно, что испортит мои отношения с Даниэлем.

— Для настоящей любви никогда не бывает преград. Если твоим родителям удастся вернуть тебя домой и запереть, это еще не будет значить, что вашим отношениям пришел конец. Уверена, что твой красавчик придумает, как видеться с тобой в тайне от твоих отца и матери.

— Но так не может продолжаться до бесконечности. Мои отношения с Даниэлем в любой момент могут не выдержат этого груза, и он может устать от жизни в страхе перед моими родителями, которые способны на все. Даже засадить его за решетку, обвинив в том, чего он никогда не делал.

— Дорогая, чтобы кого-то обвинять, нужно веские доказательства. Даниэля не смогут посадить в тюрьму, если не будет доказано, что это он что-то натворил.

— Да, но ведь можно найти ложные доказательства и выдать их и правдивые.

— Перестань накручивать себя на ужасные мысли, подружка, — скромно улыбается Наталия, взяв Анну за руки. — Может, у твоих родителей и есть хорошие знакомые, но они не настолько могучие, чтобы засадить любого в тюрьму или сильно подпортить жизнь.

— Боюсь, однажды отец с матерью испортят мои отношения с любимым, и Даниэль бросит меня, — чуть дрожащим голосом отвечает Анна, опустив взгляд вниз.

— Господи, Анна, с чего ты это взяла? — Наталия мягко гладит Анну по руке с легкой улыбкой на лице. — Даниэль слишком сильно любит тебя, чтобы отказываться от ваших отношений. Он всегда относится к тебе очень трепетно и не устает проявлять свою заботу. Это же просто парень мечты! Любая девушка мечтает о столь заботливом и любящем мужчине, с которым она будет чувствовать себя счастливой.

— Знаю, но я не могу избавиться от этой мысли… Я и так живу не только со страхом, что родители найдут меня и все-таки выдадут замуж за нелюбимого человека. Но еще и со страхом, что Даниэль бросит меня и найдет себе другую девушку, родители которой приняли бы и полюбили его.

— Подружка, откуда у тебя такие мрачные мысли? — Наталия берется за обе ручки офисного кресла, на котором сидит Анна. — Перестань бояться! А иначе ты не можешь наслаждаться своими отношениями.

— Я и так наслаждаюсь ими, — с грустью во взгляде скромно улыбается Анна. — Просто я слишком сильно люблю этого человека. Даниэль стал смыслом моей жизни, без которого я не могу быть счастливой. Я и подумать не могла, что однажды встречу мужчину, которого начну любить все больше с каждым днем.

— Поверь мне, Даниэль никуда от тебя не уйдет, — мягко глядя Анну по плечу, уверенно говорит Наталия. — Думаешь, ты одна чувствуешь себя счастливой рядом с ним? Я прекрасно вижу, как он буквально расцветает, когда находится с тобой! И все еще помню, с каким восхищением Даниэль смотрел на тебя, когда мы с Ракель были у вас в гостях.

— Я даже не смею сомневаться в его чувствах. — Анна тяжело вздыхает и окидывает взглядом всю комнату. — Просто безумно боюсь, что он бросит меня из-за того, что просто не захочет связываться с моими родителями и побоится оказаться за решеткой ни за что.

— Не бойся, милая у тебя все будет хорошо. — Наталия мягко гладит Анну по руке, чтобы заставить ее улыбнуться. — Даниэль никуда не сбежит и крепко привязался к тебе. И уверена, что уже никогда не отвяжется.

— Нет, я так просто его отпущу, — скромно хихикает Анна. — Если мне придется бороться за наши отношения, я готова на многое, чтобы мы были вместе.

— Вот и правильно! — бодро восклицает Наталия. — Твой парень любит тебя настолько сильно, что точно не додумается расстаться с тобой из-за необоснованного страха.

— Надеюсь, подружка…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой подруги просто обмениваются легкими улыбками. А затем Анна получше всматривается в грустное лицо Наталии, которая в этот момент свешивает ноги с кровати и подвигается ближе к ее краю.

— Эй, мне кажется ты какая-то грустная , — с грустью во взгляде отмечает Анна и мягко гладит Наталию по руке. — У тебя ничего не случилось?

— Да так… — тяжело вздыхает Наталия. — Просто вчера я поругалась с мамой, когда она позвонила мне из Мехико.

— Ты поругалась с мамой? — округляет глаза Анна. — Но как же так, Наталия? Ты же всегда была очень близка с ней!

— Просто она сказала, что я скрываю какую-то тайну… И она обиделась, когда я начала это отрицать и сказала, что у меня все хорошо. — Наталия с грустью во взгляде рассматривает свои руки. — В конце она сказала, что больше не желает со мной разговаривать, и отныне мне будет звонить только отец, если и он не устанет от моего вранья. И потом она бросила трубку…

— Боже мой… — с грустью во взгляде смотря на Наталию, качает головой Анна, прекрасно помня про намек Ракель на то, что им лучше не разговаривать с Наталией о том, что с ней произошло. — Мне так жаль тебя… Я ведь знаю, как близка ты всегда была со своей матерью.

— Мне очень плохо из-за того, что она обиделась на меня, — чуть дрожащим голосом признается Наталия. — Спустя пару часов после нашего разговора я пыталась позвонить ей и попросить не обижаться на меня, но она так и не ответила мне.

— Бедняжка… — Анна слегка прикусывает губу, неуверенно смотря на Наталию. — Слушай, а может, тебе стоит поделиться с ней своими переживаниями? Если ты своим друзьям не хочешь говорить, то пусть хотя бы родители буду в курсе. Они должны знать, что с тобой происходит.

— Ах, Анна… — Наталия устало вздыхает и проводит рукой по своему лицу. — Я уже давно не маленькая девочка и не могу бежать к маме каждый раз, когда у меня возникает какая-то проблема. Хотя мне безумно неприятно врать ей, так как мы всегда были близки и никогда ничего не скрывали друг от друга.

— Значит, у тебя все-таки есть проблемы, раз ты признаешь, что врешь ей?

— Для тебя это не должно иметь никакого значения.

— Как это не должно? Наталия! Я – же твоя давняя подруга, почти что твоя сестренка! У меня есть право знать, что тебя беспокоит, и как я могу помочь тебе.

— Прости, дорогая, но тебя это не касается, — неуверенно отвечает Наталия, крепко сцепив пальцы рук. — Я взрослая и смогу сама справиться со своими проблемами.

— Однако зная тебя и твой характер, я уверена, что ты справишься не с любой проблемой. И ты легко способна раздуть из мухи слона и поднять всех на уши из-за какой-то ерунды.

— Характер закаляется, когда ты сталкиваешься с трудностями и часто проходишь через них. Если ты никогда не сталкивалась с проблемами, всегда пряталась в своем коконе и надеялась на других, то ты не сможешь с этим справиться.

— Сомневаюсь, что тебе это помогает. Когда с тобой происходят плохие вещи, ты переживаешь, не можешь забыть и думаешь, что на этом жизнь кончится.

— Знаю, но я правда стараюсь не воспринимать все близко к сердцу. Правда, у меня не очень получается. Я могу сначала переживать неделями, потом забыть на какое-то время, а затем снова вспомнить и думать еще неделю или две.

— Мне кажется, сейчас есть что-то очень серьезное, с чем ты не можешь справиться сама. Я не прошу тебя рассказать все мне, но дай хотя бы родителям знать обо всем. Ведь если ты и дальше продолжишь молчать, то твой отец тоже может обидеться на тебя и позволить тебе решать все самой.

— Папа не обидится. Он слишком сильно любит меня, чтобы бросить меня в беде.

— О которой ему ничего неизвестно. Наталия, если ты и дальше будешь все скрывать от своих родителей, то они точно отвернутся от тебя. Как бы сильно они тебя ни любили, это не остановит их от того, чтобы позволить тебе решать свои проблемы самой. Извини, но ты в какой-то степени сама виновата в том, что твоя мать обиделась. Такое чувство, будто она убьет тебя, если ты скажешь ей то, что скрываешь. Да я уверена, что твои родители поймут тебя и сделают все, чтобы помочь.

— Нет, Анна, сомневаюсь, что теперь они смогут меня понять. К сожалению, я уже потеряла их доверие.

— Но, дорогая…

— Не бери это в голову, прошу тебя. — Наталия натягивает на лицо фальшивую улыбку и мягко гладит Анну по руке. — Лучше думай о своей личной жизни, наслаждайся свободой и делай все, чтобы Даниэль был счастлив. Чтобы в ответ получить благодарность от него.

— Я и так счастлива с ним, не беспокойся, — скромно улыбается Анна. — Несмотря на то, что переживаю из-за ситуации с родителями. Но я не могу оставаться равнодушной ко всему, что с тобой происходит.

— Я искренне ценю твою заботу. Но клянусь, у тебя нет причин переживать за меня. А с родителями я как-нибудь объяснюсь и сделаю все, чтобы они не сердились на меня.

— Прошу тебя, Наталия…

— Э-э-э, слушай, а давай мы с тобой поговорим о чем-нибудь другом? — слегка прикусив губу, неуверенно предлагает Наталия, и на секунду бросает взгляд в сторону. — Например, о группе Терренса! А?

— Э-э-э… — сильно хмурится Анна, еще больше убедившись в том, что у Наталии есть проблемы. — Ну давай…

— Ты знаешь, что у них происходит? Что им сказал их менеджер?

— Ах, Наталия, этот Джордж всю душу из них вытряс… — Анна тяжело вздыхает, окидывая взглядом всю комнату. — Поругал их и накричал на Питера с Даниэлем за то, что все происходит по их вине… И в конце концов дал им две недели, чтобы они решили, что делать дальше: искать нового барабанщика, брать себя в руки и начать работать или прощаться со студией и славой и платить кучу денег за неустойку.

— Искать нового барабанщика?

— Да, их менеджер так сказал.

— Неужели у них все настолько плохо, раз встал вопрос о выгоне Питера из группы?

— Джордж считает виноватым именно Пита. А вот Терренс откровенно обвинил во всем Даниэля и не побоялся сказать ему все, что сказали ты, я и Ракель.

— Однако теперь мы знаем, что в какой-то степени виноваты они оба: Даниэль довел Питера своими шуточками о девушках, а сам Питер начал ту ссору, во время которой обвинил Перкинса во всех грехах и напал на него с кулаками.

— Верно… Снимать все обвинения с кого-то из них было бы неправильно. Да и теперь Даниэль уже не так яро отрицает свою вину и не сваливает абсолютно все только лишь на Питера.

— Да уж, наконец-то теперь он не считает себя невинным, — задумчиво говорит Наталия. — Может, мы с тобой и Ракель повлияли… А может, Терренс буквально прижал его к стенке.

— Думаю, это одна из причин. Однако это может не единственной причиной. Есть еще кое-что, что касается Питера.

— Что-то серьезное?

— Э-э-э, понимаешь… — Анна откидывается на спинку офисного стула. — Даниэль сказал, что когда Питер появился в кабинете их менеджера, то они с Терренсом не узнали его. Он выглядел просто ужасно. Красные глаза, огромные синяки под ними… А про его подавленное настроение и говорить не стоит. Даниэль даже считает, что Питер стал слишком худым, а его мышцы на руках куда-то пропали. Раньше был стройный подтянутый парень, но сейчас его ноги и руки стали тонкими.

— Ничего себе… — Наталия, качая головой, прикрывает рот рукой. — Неужели он и правда так сильно похудел?

— К сожалению, я не могу это подтвердить, ибо уже давно не встречала его. Я говорю тебе только то, что знаю со слов Даниэля, который был потрясен его ужасающим видом. И даже заметил, что блондин явно уже очень давно не ухаживал за своими волосами, ибо они были грязные и плохо расчесанными.

— Надо же… Но с чего вдруг он так изменился? Почему Питер так ужасно выглядит?

— Никто не знает, — разводит руками Анна. — Но Даниэль считает, что они с Терренсом должны разыскать какую-то подругу Питера, которая говорила с менеджером группы и передала ему то, что он должен был приехать в студию.

— Подругу? Разве у Питера есть подруга?

— Даниэль как-то мельком упоминал ее и как-то даже видел ее. Но у него нет никаких контактов с той девушкой.

— А парни уверены, что та девушка может что-то знать?

— Не совсем, но пока что она – единственная, кто может сказать им хоть что-то. Они всегда были очень близки…

— Что если Питер и ей ничего не рассказывает?

— Ребята не исключают такой вариант, но все равно хотят найти ее.

— И как они собираются это сделать?

— Понятия не имею… Но парни хотят узнать что-то как можно скорее, чтобы понять причину ужасного состояния Роуза и придумать, как помочь ему.

— Мне кажется, если эта девушка захочет, то она сама найдет Терренса или Даниэля. Если Питеру действительно так плохо, значит, эта девушка точно захочет найти парней и попытаться что-то у них разузнать.

— Думаю, ей будет просто это сделать, ведь она легко могла бы узнать хотя бы Терренса. Он же у нас известный человек и любимчик всех девчонок на свете.

— Именно об этом я и говорю. Я думаю, она прекрасно знает, что Терренс играет в группе с Даниэлем и Питером. А значит, сможет найти его, если они встретятся где-то на улице.

— Только на это и остается надеяться.

Анна призадумывается на секунду или две, а Наталия бросает короткий взгляд в сторону.

— Знаешь, Наталия, мне так жаль Питера, — с грустью во взгляде говорит Анна. — Что если и правда есть причина, которая заставляет его так убиваться?

— Мне тоже безумно жаль его… — тихо вздыхает Наталия. — А еще больше мне жаль, что никто не может ему помочь, так как он не хочет что-то рассказать.

— Да уж… Похоже, его состояние настолько ужасное, что Даниэль не смог остаться равнодушным. Хотя еще недавно он был готов прибить Питера. Он сказал, что у него опустились руки после того, как увидел блондина.

— Радует, что он начал понимать это. Он все-таки призадумался над ситуацией после того, как ты, я и Ракель поговорили с ним. А внешний вид Роуза заставил его задуматься еще больше.

— Вряд ли он стал бы соглашаться объединиться с Терренсом и помочь ему узнать, что происходит с Питером.

— Надеюсь, до Даниэля дойдет, что он поступил ужасно, когда начал так откровенно издеваться на Питером. Уж теперь он хорошо видит, к чему привели все его шуточки.

— Да уж, воспитательная беседа не прошла даром, — слегка улыбается Анна.

— Полагаю, что да.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия немного приглаживает свои чуть спутанные, забранные наверх с помощью заколки волосы и бросает взгляд на окошко.

— Кстати, я надеюсь, ты сама не собираешься превращаться в подобие Пита и также запереть себя дома и перестать общаться со всеми? — слегка хмурится Анна.

— Да нет, не собираюсь… — без эмоций тихо произносит Наталия. — Я же не сижу дома все время…

— Ага, если тебя пинками под зад не выгонишь из квартиры, ты не соизволишь никуда пойти. Спорю, что позавчера Ракель пришлось насильно вытаскивать тебя из дома.

— Она не вытаскивала меня насильно. Когда Ракель сказала, что хочет поехать к тебе и предложила присоединиться, я сразу же согласилась.

— Тогда давай сходим куда-нибудь вдвоем? Прошвырнемся по магазинам, купим что-нибудь, заглянем куда-нибудь выпить и потанцевать… Проведем классное время! Как раньше!

— То время было замечательным . — Наталия переводит взгляд куда-то в сторону. — Тогда я была гораздо счастливее, чем сейчас.

— Ну так пошли куда-нибудь сходим и развлечемся? Чего ты будешь скучать здесь в одиночестве!

— Разве ты не хочешь провести время с Даниэлем? Ты же раньше постоянно куда-то с ним ходила.

— Мы по-прежнему ходим на свидания, когда у нас есть время. Просто теперь Даниэль много времени проводит с Терренсом, и они обсуждают то, как спасти группу и помочь Питеру. Ну и пытаются написать парочку каких-нибудь песен. Конечно, они не уверены, что это может им пригодиться. Но все же…

— Вряд ли их группа останется прежней, если им найдут нового барабанщика. Я всегда замечаю, что когда меняются составы групп, их стили могут резко меняться. И не всегда эти изменения делают музыку лучше.

— Полагаю, нам все-таки придется смириться с переменами. Считай, что Питер уже покинул группу, так как он сам сказал парням, что не больше оставаться в ней.

— Что? — удивленно выгибает брови Наталия. — Питер ушел из группы? Сам?

— Да… После разговора с Джорджем Терренс и Даниэль успели немного поговорить с Питером до того, как он попрощался с ребятами и ушел.

— Но почему он захотел покинуть группу?

— Пит считает, что так будет лучше для группы… Мол, он один во всем виноват, и ему надо сделать что-то, чтобы это исправить. И вот Роуз решил уйти по своей воле… По его мнению, все мечтали об этом.

— Что? Покажите мне хотя бы одного человека, который этого хочет! Не говоря об этом истеричном Джордже, никто не хочет, чтобы Питер покинул « Against The System »!

— Вот именно! — восклицает Анна. — Только лишь Джордж определенно мечтает избавиться от того, кто по его мнению виноват во всем. А больше никто не хочет этого! Ни Терренс, ни даже Даниэль! И уж тем более никто не считает его бездарным и бесполезным.

— Бездарный ? Да Питер – один из самых талантливых людей, которых я когда-либо встречала! Никто не сможет сыграть на ударных столь бесподобно, как он. А уж когда он начинает петь, то все девчонки начинают визжать ничуть не тише, чем когда они видят нашего красавчика Терренса.

— Однако Питер считает, что он ни на что не способен и едва ли вообще не должен был рождаться на этот свет. Он совсем потерял веру в себя и желание работать в музыкальной сфере и определенно хочет лишь валяться на кровати и пялиться в потолок.

— Хм, по мне все это похоже на депрессию… — слегка хмурится Наталия.

— Ты думаешь?

— Да… Насколько я знаю, человек с депрессией иногда срывается на других и считает, что он никому не нужен. Уверен в своей бездарности…

— Слушай, а вдруг это правда? — округляет полные ужаса глаза Анна. — Что если случай с Питером уже запущен? Если у него и правда началась депрессия, то мы вполне могли бы объяснить его безразличие к тому, что он раньше так обожал. Еще недавно Питер мечтал о славе и записи собственной музыки, а сейчас будто все это забыл и заявил об уходе из группы.

— А раз так, то этому должна быть причина.

— И было бы неплохо ее узнать, чтобы помочь Питеру, пока не стало слишком поздно.

— Ума не приложу, что можно сделать, но я надеюсь, что парни сделают все, чтобы не дать Питу загнать себя в бездну.

— Будем верить, что ребята помогут ему вовремя. Лично я не хочу, чтобы с Питером что-то случилось. Он ведь очень хороший парень и не заслуживает подобного.

— Не ты одна, Анна. Мы все не хотим потерять Питера.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Анна слегка хмурится, уставив на Наталию подозрительный взгляд.

— Надо же, а я и не заметила, как ты ушла от ответа на мое предложение! — восклицает Анна.

— Прости, Анна, но я не хочу никуда идти, — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — По крайней мере, сегодня.

— Неужели ты так и собираешься всю жизнь просидеть в четырех стенах и из-за чего-то будешь убиваться?

— Нет, конечно же…

— Не надо переживать из-за ссоры со своей мамой. Вот увидишь – она чуть позже немного успокоится и сама позвонит тебе. Миссис Рочестер слишком сильно любит тебя, чтобы так легко забывать о своей дочке.

— Ну не знаю… — тяжело вздыхает Наталия, отведя взгляд в сторону. — Боюсь, на этот раз она говорила серьезно и обиделась очень сильно.

— Господи, да помиритесь вы, не переживай так! Вот расскажешь ей о своих переживаниях, так все образуется.

— Верится с трудом… — Наталия снова тяжело вздыхает и опускает взгляд вниз.

— Значит так, подруга, — приказным, но мягким тоном уверенно заявляет Анна и резко соскакивает со стула. — Ты сейчас одеваешься, причесываешься, красишься и едешь со мной.

— Что? — неуверенно произносит Наталия. — Куда? Куда ты хочешь отвезти меня?

— Пока не знаю. Решу по дороге.

— Но…

— Отказы не принимаю! — Анна берет Наталию за обе руки и тянет ее на себя. — Давай собирайся! А то если никто не будет давать тебе пинков под зад, то ты станешь такой же депрессивной, как Питер, и не дай бог, что-нибудь сделаешь с собой.

— Ох, Анна…

— Вставай, я сказала! Я не позволю тебе впасть в депрессию и довести себя до ужасного состояния.

Наталия, тихо простонав, закатывает глаза и лениво поднимается с кровати не без помощи Анны.

— Давай-давай, собирайся! — похлопав в ладони, уверенно командует Анна и подходит к ведущей в гардеробную дверь. — Я не позволю тебе всю жизнь провести в этих стенах, от вида которых тебя скоро начнет тошнить. Вот, надевай это, причеши волосы и припудри лицо, чтобы не выглядеть как зомби.

Наталии ничего не остается, кроме как переодеться в майку, джинсы, кроссовки и черную кожаную куртку, которые Анна дает ей. А когда она более-менее приводит свои волосы в порядок и снова забирает их на верх, то собирается покинуть квартиру вместе со своей подругой, которая очень решительно настроена отвлечь свою подругу от грустных мыслей. Так что будучи не в силах сопротивляться своей чересчур бодрой подруге, Наталия берет сумку и телефон, нехотя выходит из своей квартиры, закрывает входную дверь на ключ и молча идет за Анной.

***

Время около двух часов дня. Эдвард решил навестить Ребекку, чтобы провести с ней немного времени и попробовать как-то мягко дать понять, что ей и окружению ее сына следует быть осторожнее. Он усердно думает над тем, как ему это сделать, катаясь по свободным дорогам на своей машине и внимательно следя за дорогой.

« Черт, надеюсь, эта женщина ни о чем не догадается, если я заведу разговор об опасности, — крепко держа руль машины обеими руками, думает Эдвард. — Об опасности, что грозит всем по вине того мерзкого ублюдка, который должен гореть в аду за все, что он сделал. »

Эдвард тихо вздыхает и переключает скорость с помощью коробки передач.

« Мне нужно расспросить миссис МакКлайф обо всем таким образом, чтобы она ни о чем не заподозрила и не начала задавать лишние вопросы , — слегка хмурится Эдвард. — Ведь Терренс не раз говорил, что она хорошо чувствует, когда он ей чего-то недоговаривает. Что иногда она продолжает настаивать на своем до тех пор пока не добьется желаемого. »

На протяжении десяти минут, что он проводит в пути, Эдвард продолжает думать над тем, как разобраться в этой ситуации, не обращая внимание на густые лесные чащи, мимо которых он спокойно проезжает на своем стареньком автомобиле. Но вскоре мужчина наконец-то пребывает в нужное место и заезжает на территорию, которая хорошо благоустроена и находится под отличной охраной.

Ему не составляет труда проехать мимо охраны, ибо его же успели хорошо запомнить. А пройдя фейс-контроль, Эдвард останавливает свою машину напротив дома Ребекки, где есть несколько свободных машинных мест. Посидев в ней некоторое время, мужчина выходит из нее, запирает на ключ и уверенно направляется ко входу в дом его матери, осматриваясь вокруг и не замечая вокруг никого, кроме мужчины и женщины зрелого возраста, определенно живущие в одном из дальних домов.

Спустя некоторое время Эдвард нажимает на дверной звонок и начинает ждать. А когда дверь открывается, мужчина видит на пороге Ребекку, которая приятно удивлена неожиданному, но столь приятному визиту другу ее старшего сына.

— Эдвард? — произносит Ребекка. — Надо же! Вот так сюрприз!

— Здравствуйте, миссис МакКлайф, — со скромной улыбкой здоровается Эдвард. — Вот приезжал мимо и решил заглянуть. Узнать, как вам поживайте…

Ребекка с широкой улыбкой заключает Эдварда в трогательные объятия и отстраняется от него после того как тот мило целует ее в щеку.

— Боже, я так рада, что ты решил зайти, — дружелюбно говорит Ребекка. — Вижу, ты решил не забывать обо мне.

— Да, стараюсь исправляться и как можно чаще навещать близких мне людей, — слегка улыбается Эдвард. — А то я совсем позабыл про вас.

— Твои слова греют мне душу. — Ребекка мягко гладит Эдварда по щеке. — Ну ладно, проходи в гостиную, не стесняйся.

Ребекка отходит от порога, и жестом приглашает Эдварда зайти. Он скромно улыбается матери и медленно заходит в дом. Пока женщина закрывает за ним дверь, мужчина проходит в гостиную и рассматривает все, что здесь находится, и в очередной раз восхищаться красотой этого дома. Он настолько сильно увлекается разглядыванием различных предметов, что не замечает, как Ребекка подходит к нему и мягко дотрагивается до его плеча, дружелюбно спросив:

— Кстати, а ты приехал сюда один?

— Да, я приехал один, — отвечает Эдвард, развернувшись лицом к Ребекке.

— Вот как… Жаль… Я думала, Терренс тоже захочет навестить меня.

— Он бы и приехал, но Терренс сейчас разбирается с проблемами своей группы.

— Ничего не изменилось?

— Нет, но как бы все еще хуже не стало… — Эдвард кладет руки в карманы своей старой потрепанной куртки. — Пока что обстоятельства складывается так, что либо все наладится еще очень нескоро, либо вообще никогда не станет лучше.

— Что ты имеешь в виду, дорогой?

— Да так… Просто вчера Терренсу и его приятелям по группе пришлось поехать на встречу с их менеджером. Который успел вытрясти из них всю душу.

— С менеджером? С тем, на которого Терренс постоянно жалуется, и который достает его звонками?

— Да, тот самый Джордж Смит… Не самый лучший человек… Я общался с ним пару раз и слышал, как он говорил с ребятами. И убедился в том, что этому человеку важны лишь деньги и результат работы.

— Терренс сам сказал тебе об этой встрече? — Ребекка мягко берет Эдварду за руку и подводит его к дивану, на который они садятся рядом.

— Да, мы болтали по телефону… Хотели встретиться, но он ждал своего друга из группы у себя дома. Они собирались обсудить ситуацию и подумать, что делать дальше.

— Ничего себе… — Ребекка качает головой. — Неужели их менеджеру удалось собрать всю группу вместе?

— Да, удалось. Просто приказал им приехать в то агентство, которое представляет парней, и заявил, что заявится к ним домой в случае, если хотя бы один не приедет.

— И что же им сказал менеджер?

— Ох, лучше не спрашивайте… — тихо выдыхает Эдвард и усталым взглядом окидывает всю гостиную. — Джордж кричал на них, оскорблял и дал понять, что его интересует лишь работа. Ну и поскольку ребята не знали, что делать, то их менеджер предложил три варианта. У них есть две недели, чтобы решить: начать искать нового барабанщика, работать, будто ничего не произошло, или сказать « прощай » небывалой славе и бешеным гонорам за одно выступление, так как их контракт со студией звукозаписи будет расторгнут. Хотя он и так будет расторгнут, если в течение двух недель парни не примут какое-то решение. И в этом случае парням придется выплатить неустойку за несоблюдение условий.

— Боже, как все сложно! — с ужасом во взгляде качает головой Ребекка.

— Да уж… Ситуация и правда очень сложная.

— И что они думают сделать?

— Их мнения разошлись… — Эдвард откидывается на спинку дивана. — Барабанщик хочет покинуть группу и совсем потерял интерес к музыке и к жизни вообще. Бас-гитарист считает, что нужно попытаться начать работать, и он готов забыть обо все обидах на барабанщика ради работы… Ну а Терренс… Терренс считал, что им лучше найти нового барабанщика, чтобы спасти группу и осуществить свою мечту.