Наступил новый день. Время около десяти часов утра. Квартира семьи Рочестер. Наталия, Летиция и Энтони сидят за столом, поедая вкусную еду на завтра. На столе, рассчитанный на четверых человек, стоят тарелки с некоторыми вкусностями, приготовленные женщиной. Даже за семейными завтраками, обедами и ужинами они стараются вести себя культурно и соблюдать простые правила этикета, медленно поедая пищу, аккуратно пользуясь салфетками, чтобы вытереть рот и тихо разговаривая. Да, они не были рождены в аристократической семье и не принадлежат высшему обществу, но их еще в детстве учили вести себя очень достойно.

— Кстати, Наталия, нам с твоей мамой надо тебе кое-что сказать, — задумчиво говорит Энтони, ножом разрезая лежащий на тарелке кусок блинчика и накалывая один из кусочков на вилку. — Мы хотели сказать еще вчера. Но так устали, что почти сразу же пошли спать и решили поговорить с тобой утром.

— Да, дорогая, это касается твоей бабушки, — спокойно добавляет Летиция, аккуратно вытирая рот салфеткой.

— Случилось что-то серьезное? — округлив глаза и крепко сжимая вилку в руке, с тревогой интересуется Наталия. — Неужели бабушке стало хуже? Лечение перестало помогать?

— Нет-нет, слава богу, с ней все хорошо, — качает головой Летиция и дотрагивается до руки Наталии, дабы успокоить ее. — Лечение очень эффективное, и ей становится все лучше и лучше.

— Но что же тогда произошло?

— Просто мы с твоей мамой хотели сказать тебе, что уже через пару дней улетим в Мехико, — сообщает Энтони. — Но уже без тебя. Ты останешься здесь и будешь ждать нашего возвращения.

— Нам довольно быстро уладить наши дела по работе, — объясняет Летиция. — А это означает, что мы с твоим папой можем полететь в Мехико, подготовиться к переезду твоей бабушки и забрать кое-что из ее вещей.

— И… — неуверенно произносит Наталия, слегка царапая вилкой свою тарелку с едой. — Когда вы вернетесь? Вы снова уезжайте на целый месяц?

— Ты сама должна понимать, что переезд – это не простое дело. Мы не можем сказать точно, когда вернемся в Нью-Йорк.

— Мы, конечно, будем звонить тебе как можно чаще и узнавать, как у тебя дела, — обещает Энтони. — А если кончатся деньги, то мы всегда переведем тебе еще на твою карту. Но когда мы вернемся в Нью-Йорк – неизвестно.

— Э-э-э… — Наталия бросает мимолетную улыбку. — Хорошо… Я поняла…

— И думаю, что нам придется еще несколько раз съездить в Мексику до того, как миссис Ласкано переедет сюда со всеми своими вещами.

Наталия ненадолго призадумывается, слегка прикусив губу с грустью во взгляде.

— О, послушайте, а может быть, я поеду в Мексику вместе с вами? — неуверенно интересуется Наталия. — Я с радостью помогу вам подготовиться к переезду бабушки. Ну… Например, я забираю с собой кое-что, привожу это в Нью-Йорк и снова возвращаюсь в Мехико.

Энтони и Летиция вопросительно переглядываются между собой, будучи несколько удивленными услышанным.

— Но, дорогая, зачем тебе это нужно? — удивляется Энтони, положив вилку с ножом на тарелку. — Ты и так сделала очень многое, чтобы помочь нам! Мы подумали, что тебе хотелось бы провести свое время вместе со своими друзьями и возлюбленным.

— Да, дочка, тебе нужно общаться с подружками и развлекаться, — с легкой улыбкой говорит Летиция. — Мы с твоим папой прекрасно справимся и без твоей помощи.

— Мне совсем не в тягость поехать в Мехико и помочь вам с переездом бабушки, — с грустью во взгляде тихо говорит Наталия. — Вы с папой ведь прекрасной знайте, как сильно я люблю бабушку Адриану и переживаю за нее.

— Мы все прекрасно понимаем, радость моя, — скромно улыбается Энтони, погладив Наталию по руке. — Но мы не хотим, чтобы ты все время проводила рядом с бабушкой и забывала о себе и своих друзьях. Ты молодая и красивая и не должна тратить свою жизнь на это.

— Очень хорошо, что ты не безразлична к своей бабушке, и она знает, как сильны твои беспокойства о ней, — добавляет Летиция. — Но твой папа прав. Не трать свои лучшие года. Наслаждайся молодостью и веселым времяпрепровождением с друзьями и возлюбленным.

— Но я же не собираюсь забыть о себе и посвятить себя заботе о бабушке, — с едва заметной улыбкой тихо говорит Наталия. — Просто хочу помочь вам и перевести ее вещи сюда. Вы пока можете заняться лечением, а я перевезу все, что смогу взять.

— Нет, дочка, лучше оставайся дома, — качает головой Энтони. — Мы сами со всем справимся и постараемся вернуться сюда как можно скорее.

— Ну, пожалуйста, папа… — с жалостью во взгляде произносит Наталия.

— Наталия, что с тобой происходит? — недоумевает Летиция. — Почему ты уже во второй раз так стремишься уехать из Нью-Йорка? Когда мы на целый месяц собирались уехать в Мехико, ты попросила нас взять тебя с собой. И сейчас происходит то же самое.

— Действительно, Наталия, объясни нам! — восклицает Энтони.

Наталия тихо вздыхает, с грустью во взгляде опускает взгляд вниз и задумывается о чем-то не очень хорошем, что явно беспокоит ее. Странное поведение их дочери настораживает Летицию с Энтони, которые бросают друг другу вопросительный взгляд и пожимают плечами.

— Ты в порядке, милая? — положив руку на плечи Наталии, тихо интересуется Летиция. — Почему ты молчишь?

— Все хорошо, мама, все хорошо, — фальшиво улыбается Наталия и заправляет прядь волос за ухо. — Просто задумалась кое о чем…

— Ты в этом уверена?

— Да, все хорошо, — снова показывает фальшивую улыбку Наталия, нервно одергивая тонкий браслет на руке.

— Что-то ты какая-то странная в последнее время, — задумчиво отмечает Энтони. — Хоть ты это и скрываешь, мне кажется, тебя что-то беспокоит.

— Нет, папа, у меня все в полном порядке, — тихо отвечает Наталия, сложив руки на столе перед собой. — Если бы у меня что-то было, я бы рассказала вам с мамой.

— Но тогда в чем причина твоей грусти? И почему ты так стремишься уехать из Нью-Йорка и рвешься помогать своей бабушке со слишком уж сильным упорством?

— Ни в чем… Просто я очень люблю свою семью и не хочу, чтобы кто-то подумал, что мое сердце совсем не болит за бабушку, которая больна раком.

— Ты уже и так много сделала для нее, и она безумно благодарна тебе, — скромно улыбается Летиция, взяв Наталию за руки и мягко погладив ее по щеке. — Она и мы с твоим папой нисколько не сомневаемся в том, как сильно ты нас любишь. Потому что ты доказываешь это делом.

— Я знаю, мама… — выдавливает из себя улыбку Наталия, смотря на Летицию грустным взглядом.

— Ты в последнее время выглядишь очень грустной и обеспокоенной, солнце мое, — отмечает Энтони, погладив Наталию по голове. — Это неправильно … Тебе сам Бог велел остаться здесь и развлечься со своими подружками. А как же Эдвард? Он ведь скучает, пока вынужден быть в разлуке с тобой! У тебя есть прекрасный шанс провести с ним много времени. Мы не запрещаем тебе приводить сюда кого угодно. Ради бога, пусть твои друзья и парень хоть ночевать здесь остаются.

— Они и так помогают мне всем, чем только могут. Не знаю, чтобы я делала без них…

— Если тебя что-то беспокоит, то расскажи нам с твоим отцом. — мягко говорит Летиция. — Ты прекрасно знаешь, что мы всегда были очень близки и поддерживали тебя. Если у тебя есть какие-то проблемы, то мы хоть горы свернем, но поможем тебе решить их.

— Спасибо, мама, я знаю, что могу доверять тебе и папе, — слегка улыбается Наталия. — Но у меня все хорошо…

— Дочка, не надо нас обманывать… — качает головой Энтони. — Мы все прекрасно видим и буквально можем узнать все, что находится у тебя на уме. А никто из нас не сомневается, что у тебя там очень мрачные мысли, которые не дадут тебе покоя и заставляют сильно переживать.

— Все хорошо, папа… — с легкой улыбкой и более замедленным дыханием неуверенно говорит Наталия. — Все хорошо…

— Скажи нам правду, дорогая: у тебя есть какие-то проблемы с Эдвардом? — уверенно интересуется Летиция. — Вы поссорились, и ты переживаешь из-за этого?

— Нет… — нервно сглотнув, чуть дрожащим голосом произносит Наталия. — У нас все хорошо… Никаких проблем… Мы с Эдвардом не ругались…

— Не бойся, расскажи нам, что у вас произошло, — мягко говорит Энтони. — И если мы сможем как-то помочь вам, то непременно сделаем это.

— Ничего не произошло… У нас все хорошо…

— Дочка…

— Э-э-э, знайте, я пойду посижу в своей комнате, — неуверенно бросает Наталия. — Спасибо за блинчики, мама. Они были очень вкусные.

Наталия быстро встает из-за стола и уходит к себе в комнату, сильно склонив голову и задумавшись о чем-то не слишком приятном. Летиция и Энтони провожают девушку непонимающим взглядом, а потом переглядываются между собой сами.

— Как бы усердно она ни прятала свои эмоции, я прекрасно вижу, что ей есть что скрывать от нас, — сложив руки на столе перед собой, тихо и уверенно говорит Энтони. — Наша дочь слишком чем-то расстроена и даже напугана .

— Да, она не так уж хорошо притворяется, — задумчиво отвечает Летиция.

— Только я не понимаю, для чего она это делает? Ее как будто убьют, если Наталия кому-то что-то скажет!

— У меня сердце неспокойно за нее. Я чувствую , что с моей дочерью произошло что-то плохое. Но она не хочет рассказывать нам об этом.

— Ты можешь думать все что угодно, но я уверен, что ее плохое настроение так или иначе связано с Эдвардом.

— Я согласна с тобой, — энергично кивает Летиция и откидывается назад на спинку стула. — Именно на вопросах про него она становится хмурой и немного испуганной.

— Только что он ей сделал, раз она так боится говорить о нем? Как будто этот скромный на вид парень оказался сволочью и обидел мою дочь еще больше, чем все ее предыдущие ухажеры.

— Тем не менее Наталия всегда выглядела счастливой рядом с Эдвардом. Бывали, конечно, моменты, когда она могла из-за чего загрустить. Но тогда это происходило лишь тогда, когда с ней заговаривают об этом.

— Да, но Наталия стала какой-то странной с тех пор как просто познакомилась с ним. Поначалу все было хорошо, но в какой-то момент наш дочь стала какой-то подавленной. А все мои попытки разговорить ее не дали никакого результата.

— Хочешь сказать, она что-то скрывает от нас около пяти-шести месяцев? Ведь насколько я помню, Наталия познакомилась с Эдвардом где-то в конце марта-начале апреля.

— Не сомневаюсь, что все началось именно с этого момента. Не знаю, связано ли это со странностями в ее отношениях с Эдвардом, но то, что произошло несколько месяцев назад после встречи с ним могло бы многое объяснить.

— А может, она переживает вовсе не из-за ее возлюбленного или той ситуации? Вдруг есть что-то еще?

— Нет, Летиция, хотя бы половина всей правды точно скрывается в том, что произошло несколько месяцев назад, — уверенно отвечает Энтони. — Раз Наталия отказывается говорить с нами об этом, значит, там что-то серьезное.

— Боже, надеюсь, она не связалась с какими-нибудь бандитами и не влипла в неприятную ситуацию… — выражает надежду Летиция, обхватив рукой горло.

— Я не удивлюсь, если это так. Другого объяснения такому странному поведению этой девочки я не вижу.

— Слушай, Энтони, а тот парень… Который часто бывал здесь, когда Наталия поругалась с Ракель…

— Ты имеешь в виду Терренса МакКлайфа, жениха Ракель? Он оказал огромную поддержку нашей дочери. Я очень много общался с ним, пока он бывал здесь… Вполне нормальный мужик.

— А, по-твоему, он может что-то знать о поведении Наталии? Терренс – друг Эдварда и наверняка много знает об их отношениях.

— Если проблема Наталии серьезная, то наверняка она и друзьям ничего не рассказала. — Энтони крепко сцепляет пальцы рук.

— И что нам делать? — задается вопросом Летиция. — Как нам узнать, что происходит с Наталией?

— Может, нам попытаться поговорить с Ракель или Анной до того, как мы уедем к твоей матери? Да и Эдварда неплохо бы расспросить. Хотел бы я послушать, что он нам скажет.

— Думаю, это хорошая идея, — приложив палец к губе, задумчиво решает Летиция. — Конечно, я не уверена, что они и правда что-то знают, но поговорить с ними стоит.

— Только вот проблема в том, что у меня нет адреса Эдварда. Наталия говорила, он живет с какой-то женщиной… Типа снимает у нее комнату… И Анну будет трудно разыскать… Эта девочка ушла жить к своему парню, а его домашнего адреса мы тоже не знаем.

— Значит, остается только лишь поговорить с Ракель. Уж ее домашний адрес мы точно знаем. Может, нам удалось бы застать и Терренса и расспросить его.

— И попросить у него адрес этого парня. Который все больше начинает казаться мне подозрительным. Не тем, за кого он себя выдает.

— Кажется, не зря Ракель с самого начала относилась к нему с подозрением.

— Да, эта девочка будто видит его насквозь.

— Ладно… Тогда предлагаю сначала уладить все рабочие дела, а уже потом поедем разговаривать с Ракель. У меня назначена встреча с некоторыми людьми для консультаций.

— Да, но я не знаю, смогу ли поехать с тобой. Слишком много сегодня работы… К тому же, еще надо закончить одну статью. Сроки поджимают.

— Хорошо, в таком случае я поеду к Ракель одна и поговорю с ней.

— Ладно, договорились.

Летиция смотрит на наручные часы, которые она носит на левой руке, и слегка приоткрывает рот.

— О, я уже опаздываю! — ужасается Летиция, быстро доедает свой завтрак, встает из-за стола и начинает собирать всю грязную посуду.

— Я тоже! — тоже посмотрев на свои часы на левой руке, восклицает Энтони. — Уже сильно опаздываю.

— Заводи пока машину, а я быстро помою посуду, захвачу сумку и верхнюю одежду и подойду.

— Хорошо, я буду ждать тебя на стоянке. Только не задерживайся.

Энтони вытирает рот салфеткой, встает из-за стола, быстрым шагом направляется в гостиную, берет с кофейного столика небольшой кожаный чемоданчик черного цвета, теплую куртку и ключи от машины и покидает квартиру, громко сказав: « Пока, Наталия, я ушел! ». Летиция в это время быстро моет все тарелки и стаканы, раскладывает их по шкафчикам и идет в свою комнату, чтобы чуть-чуть поправить макияж и прическу. Затем женщина идет в гостиную, где лежат все ее вещи, которые она забирает с собой. А попрощавшись со своей дочерью, она покидает квартиру и напоминает той, чтобы та заперла дверь. Наталия прекрасно их слышит и все-таки выходит из своей комнаты, чтобы сделать это.

А после этого девушка тяжело вздыхает, снова направляется в свою комнату и ложится на кровать. Немного погодя девушка поворачивается боком к маленькой тумбочке, что стоит рядом с ее кроватью. Она уставляет свой грустный взгляд на нее и начинает подолгу рассматривать все, что на ней есть. Стационарный телефон, дорогой золотой смартфон, такие безделушки, как маленький стеклянный шар, какие-то фотографии, стоящие в красивых рамках, пара блокнотов, несколько ручек разных цветов и еще всякая мелочь, которой здесь полным-полно…

Вскоре Наталию сильно заинтересовывает стеклянный шар с широко улыбающейся феей с блестящими крылышками внутри него. Девушка очень любит эту вещицу, которую получила в подарок от Ракель на Рождество, когда подругами было лет десять или одиннадцать. Блондинка до сих пор хранит этот шар с золотыми блестками и всегда держит его на самом видном месте, вспоминая самые приятные моменты своей жизни, стоит ей взглянуть на эту вещицу. Когда они наладили отношения, подруги стали очень часто дарить друг другу небольшие подарки на дни рождения или еще какие-то праздники. Однако самым из самых дорогих и любимых подарков для Наталии всегда будет именно этот стеклянный шар с феей.

А вскоре грустный и немного подавленный взгляд девушки падает на фотографию ее самой и Эдварда. Этот снимок был сделан еще в самом начале их отношений, которым, как им казалось, ничто не угрожало. Тихо выдохнув, Наталия дотягивается рукой до тумбочки, берет эту фотографию, слегка приподнимается и начинает рассматривать ее, с трудом сдерживая свои слезы и тоскуя по тем временам, когда она чувствовала себя такой счастливой.

«Ах, Эдвард, почему это произошло именно с нами? — тяжело вздыхает Наталия. — Зачем нам играть в эту бесполезную игру? Мне так больно, что нам приходиться врать, что между нами все хорошо. Я не люблю врать, но вынуждена это делать… И вынуждена молчать о той правде, которая могла бы расставить все на свои места. Ты не знаешь, что со мной произошло на самом деле. И вряд ли узнаешь… Потому что мне придется молчать. Молчать… Скрывать правду… Обрекать себя на страдания. И заставлять тебя считать, что все это правда… Прости…»

Наталия тяжело вздыхает, продолжая смотреть на фотографию, по которой медленно проводит слегка дрожащей рукой.

«С каждым днем у меня все меньше шансов вернуть все на свои места и доказать, что все совсем иначе, — с грустью во взгляде думает Наталия. — И наверное, мы уже никогда не сможем выбраться из той пропасти, в которой оказались. Неприятно это осознавать, но, к сожалению, это так. Я не смогу рассказать всю правду и доказать, что никогда не лгала.»

Еще какое-то время с грустью, едва сдерживая слезы, посмотрев на фото, Наталия возвращает фото в рамке ее на то место, где она лежала до этого момента. А через несколько секунд девушка медленно поднимается с кровати и подходит к окну, все с такой же грустью смотря на то, что происходит за пределами ее комнаты своими печальными глазами.

Ей так хочется ощутить какую-нибудь радость и наконец улыбнуться по-настоящему искренне и посмеяться над чем-нибудь от души. Она улыбается много, но фальшиво. Дабы доказать другим и себе, что у нее все хорошо. Однако ее печальные глаза, в которых нет никакого блеска и огня, прекрасно отражают ее нынешнее состояние души. В которой не все так хорошо, как она пытается всех убедить. И похоже, что в ближайшее время у Наталии точно не будет причин для радости. Даже ее подруги не смогут вытащить ее из депрессии, в которую девушка потихоньку впадают.

Вскоре в комнате раздается громкий звук, который оповещает о том, что Наталии на мобильный телефон пришло уведомление. Девушка нехотя отходит от окна, берет с тумбочки свой смартфон, разблокирует его и обнаруживает, что ей пришло одно сообщение от Ракель.

«Привет, Наталия! Ты не хотела бы куда-нибудь сходить сегодня вечером? Сейчас я занята. У меня сегодня будет пара фотосессий в городе. А вот где-нибудь часов в пять или шесть я смогу с тобой встретиться. Хочу воспользоваться тем, что ты наконец-то вернулась в город и походить с тобой по магазинам. Что ты об этом думаешь?»

Прочитав сообщение, Наталия немного призадумывается и интересуется себя о том, а не хочет ли Ракель узнать о том, что происходит между ней и Эдвардом? Девушка сразу же смекает, зачем ее подруга решила предложить ей прогуляться. Вообще-то, она была бы и рада поделиться своими переживаниями, но что-то не дает ей это сделать и настаивает на том, чтобы она молчала. Впрочем, отказываться от встречи Наталия не хочет и через некоторое время набирает и отправляет Ракель ответ.

«Да, конечно, я удовольствием с тобой встречусь. Только вот мне бы не очень хотелось сегодня куда-то идти. Но ты вполне можешь приехать ко мне домой. Не беспокойся, моих родителей все равно не будет целый день. А даже если они и вернутся, то всегда будут рады видеть тебя.»

Через несколько минут Наталия получает еще одно сообщение и читает его сразу же, стоя у окна и облокачиваясь на подоконник свободной рукой.

«Ну ладно, раз не хочешь никуда идти, тогда я приеду к тебе домой сразу же после того, как закончу съемки. И это здорово, что твоих родителей нет дома. Мы хоть сможем немного посплетничать и повеселиться.»

Прочитав сообщение, Наталия слегка улыбается уголками рта, медленно отходит ото окна и кладет телефон на столик, решив ничего не писать в ответ. Хоть Ракель всегда была для нее самой лучшей подругой и могла бы ей доверить все, девушке что-то сильно мешает поделиться своими переживаниями. Кроме того, каждый раз, когда она только думает о желании все рассказать, у нее в голове появляются мысли, что вызывают у нее сильную дрожь, беспокойство и даже страх. Именно поэтому Наталия вынуждена скрывать что-то, что определенно никто не должен знать.

***

Где-то ближе к часу или двум Эдвард вышел на улицу, чтобы немного прогуляться. Мужчина добрался до того места, что расположено довольно далеко от центра города. Ему очень нравится прогуливаться пешком и не пользоваться машиной, чтобы куда-то добраться. Локхарт запросто проходит достаточно много километров на своих ногах и совсем не устает после долгой ходьбы.

Здесь можно увидеть много огромных возвышенностей разной высоты, самые дальние из которых будто скрываются где-то за горизонтами. Где-то вдали виднеется небольшая река, что на первый взгляд кажется кристально чистой. А в некоторых местах можно увидеть высокие тонкие деревья, некоторые из которых как будто выросли из-под каменных плит. Небо сегодня серое и полностью закрытое облаками, но воздух кажется довольно теплым. Легкий ветерок и не заставляет мурашки пробегать по всему телу и стучать зубами из-за жуткого холода. В этом месте царит полная тишина. Поблизости нет ни одной живой души. Только лишь пролетающие высоко в небе птицы могут на несколько секунд нарушить покой.

Эдвард с удовольствием здесь гуляет. Он обожает любоваться дальними горизонтами и красивейшим голубым небом при солнечной погоде или изумительным закатом в вечернее время. А пройдя большое расстояние по деревянному хлипкому мосту, который ведет на одну из самых высоких возвышенностей, мужчина подходит к краю обрыва и садится на него, свесив вниз свои ноги и уставив свой взгляд в одну точку. Если посмотреть с этого обрыва посмотреть сверху в низ, то будет казаться, что вы находитесь очень высоко. Но Эдвард нисколько не боится высоты и уверен, что не скатится вниз, случайно оступившись. Он спокойно сидит на краю обрыва и свешивает ноги вниз и полной грудью вдыхает свежий воздух. Немного прохладный ветерок все больше напоминает о том, что лето закончилось, а ему на смену приходит осень.

Настроение в это время года становится более грустным и депрессивным. Из-за происходящего в жизни Эдвард чувствует себя хуже. Он с трудом заставляет себя улыбаться, чтобы не дать людям понять, что у него все плохо. Ну а проблемы с Наталией только больше усугубляют ситуацию. Ему безумно больно вспоминать об этой девушке. Больно вспоминать о том, что с ним сделали. А вопрос, что же он сделал не так, раз все так произошло, все еще терзает его душу и заставляет задаваться кучей вопросов. Ответы на которые пока не были найдены.

«Ах, Наталия, почему все это с нами происходит? — задается вопросом Эдвард. — Ведь нам было так хорошо вместе, и мы были так счастливы… Разве я все это время что-то делал неправильно, раз это произошло? Почему ты так поступила со мной? Ты лгала… Лгала все время, что мы встречались… Была не откровенной со мной и отказывалась раскрыть душу до конца. Я совсем не знал тебя и ту твою сторону, которую ты от меня скрыла. Хотел, чтобы ты была откровенна передо мной. Но вместо этого предпочла молчать.»

Эдвард тяжело вздыхает и уставляет свой грустный взгляд на горизонты после того, как долгое время рассматривал свои руки.

«С каждым днем мы все больше и больше отдаляемся друг от друга, — думает Эдвард. — Я все больше и больше понимаю, что все эти прекрасные моменты навсегда останутся в нашей памяти как светлые и приятные воспоминания, которые будут одновременно заставлять нас улыбаться, смеяться, грустить и плакать. Прости, но ты сама выбрала этот путь. И мне придется смириться с этим.»

В последнее время Эдвард любит напевать какие-то песни, которые ассоциируются с тем, что происходит в его душе. Вот и через некоторое время мужчина вспоминает одну песню, которая просто идеально описывает то, что происходит с его состоянием. Недолго думая, он начинает тихонько напевать слова этой песни, воспроизводя в своих мыслях медленную красивую музыку, что здорово ложится на стихи. Поскольку кругом нет людей, и никто не посмотрел бы на него косо за то, что он напевает песню в общественном месте, то мужчина позволяет себе расслабиться. Он с удовольствием делает то, что любит делать, когда ему грустно и плохо.

Через несколько минут Эдвард заканчивает петь, сидя на краю обрыва. А после небольшой паузы он тяжело вздыхает и склоняет голову, продолжая считать, что ничего уже изменить нельзя, так как выхода из той ситуации, сложившейся в данный момент, уже не найти. Иногда Эдвард думает набраться смелости покинуть этот город, дабы попытаться забыть обо всем, что здесь произошло и начать свою жизнь с чистого листа. Мужчина считает, что смог бы стать счастливее, если бы сменил обстановку и занялся чем-то интересным. Например, написанием песен, которое у него очень неплохо получается. Только вот Эдвард почему-то считает, что даже если ему и захотелось бы уехать отсюда, то он не смог бы сделать это и сейчас вынужден оставаться здесь. Одна из причин – мужчина просто не в силах бросить семью, которую искал так много лет. К которой успел сильно привязаться… Она – причина, почему он чувствует себя счастливым…

Эдвард настолько сильно погрузился в свои раздумья, воспроизводя в голове какую-то другую песню и слегка дрыгая ногой в такт, что не сразу слышит, как через некоторое время его телефон начинает издавать какой-то звук. Когда он слышит его, то слегка вздрагивает от неожиданности, но потом, прочищая горло, достает из кармана куртки свой телефон, чтобы ответить на звонок.

— Алло, — тихо произносит Эдвард.

— Здорово, Эдвард, это Терренс, — отвечает Терренс.

— О, привет, приятель, — слегка улыбается Эдвард. — Рад слышать тебя.

— По-другому и быть не могло, — хитро улыбается Терренс. — Меня всегда рады слышать и видеть.

— Да-да, только не начинай опять хвастаться… И да, я уже понял, что ты настолько сильно соскучился по своему любимому другу, что позвонил ему спустя день после встречи на ужине в твоем доме.

— Ну да, я скучал по тем моментам, когда гонял своего дружбана и надирал ему задницу. Вот уже стало скучно, и я подумал, что надо позвонить малому и попросить его развлечь меня.

— Не беспокойся, Терри, у меня будет еще очень много времени надрать твой зад и показать, где твое место. И дам тебе маленький намек: это не тот трон, который ты оккупировал, когда стал кумиром всех девочек по всему миру.

— Ох, ты чертов несносный мальчишка! — тихонько рычит Терренс, закатив глаза.

— Ты еще хуже , поверь мне. В отличие от тебя я – самый настоящий скромный ангелочек.

— Милая мордашка не дает тебе никаких преимуществ против такого неповторимого красавчика, как я.

— Ох, Терренс, давай уже заканчивай с этим… — устало говорит Эдвард, поднимается на ноги и медленно отходит от края обрыва на несколько шагов. — Колись уже, зачем ты позвонил мне на самом деле.

— Ладно, я вообще-то позвонил, чтобы предложить тебе кое-что, — более серьезно отвечает Терренс.

— Ну валяй, что у тебя за предложение.

— Понимаешь, я тут хочу через пару часов поехать к маме. Немного поболтать с ней, чашку кофе выпить, помочь чем-то… А ты говорил, что хочешь навестить ее…

— Ну да, я все еще хочу… — кивает Эдвард и начинает медленно идти куда-то по прямой и время от времени осматриваться вокруг.

— Ты не хочешь поехать со мной? Мама будет ужасно рада видеть тебя, да и мы с тобой проведем немного времени вместе впервые после твоей пропажи.

— Э-э-э…

— Давай, Эдвард, поехали! Чего ты будешь торчать дома или шляться непонятно где!

— Э-э-э, да, конечно, я с удовольствием поеду к ней, — с широкой улыбкой уверенно соглашается Эдвард. — Раз ты тоже собираешься к миссис МакКлайф, то поедем к ней вместе.

— Вот и прекрасно! Мне и самому делать нечего. Я сейчас дома один и подумал, что надо хорошо провести свободное время. А потом решил взять своего друга с собой и лично привести его к женщине, которая переживает из-за его пропажи и безумно скучает по нему.

— А ты разве не должен был поехать в студию и работать над песнями?

— Думаю, пока что я не буду появляться в студии вообще, так как Питер и Даниэль совсем куда-то пропали и упорно игнорируют мои звонки.

— Попробуй поехать к ним домой. Они уже точно никуда не сбегут.

— Нет, я уже говорил, что уже устал бегать за этими ругающимися балбесами и наплевал на них хотя бы на некоторое время. Раз их не волнует судьба группы, то я перестану беспокоиться о ней и позволю ей распасться.

— Значит, и песни тоже не будешь писать?

— Нет, я буду писать их дома, если у меня получится. Может, я потом предоставлю все, что у меня будет, ребятам со студии, и попробую начать сольную карьеру. Расторгну контракт группы и подпишу новый.

— Понятно… Ну если что, то я с радостью могу помочь написать что-нибудь крутое.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Терренс. — Если у меня будет ступор, то я знаю, кто станет моим личном генератором идеей для шикарных песен.

— Не бойся, Терренс, я напишу такую песню, что ты мгновенно станешь звездой, — уверенно заявляет Эдвард, на ходу убирая некоторые пряди волос с глаз. — Это будет самый настоящий хит, который займет первые места во всех хит-парадах.

— Я и так звезда, если ты не забыл. Просто моя звезда засияет еще ярче, и все узнают меня как суперталантливого музыканта.

— Хорошо-хорошо, только подожди немного, а уже очень скоро ты снова покоришь сердца маленьких девочек и, возможно, уважение среди более взрослой аудитории. Даже если ты не будешь состоять в группе вместе с Даниэлем и Питером.

— Без них или с ними, но на этот раз я сделаю все, чтобы прорваться в музыкальный мир и надрать всем задницы, — уверенно заявляет Терренс. — Чтобы стать музыкантом, мне необязательно быть с ними в группе.

Эдвард скромно улыбается и снова убирает волосы, которые попадают ему в глаза из-за того, что он доходит до того места, где гуляет более сильный ветер.

— Ладно, давай поговорим об этом уже при встрече, — быстро прокашливается Терренс. — Лучше скажи, ты сейчас дома? Я имею в виду, куда мне подъехать, чтобы забрать тебя?

— Нет, я сейчас нахожусь не дома, — отвечает Эдвард. — Гуляю тут в одном тихом местечке… Однако я могу сам приехать к тебе домой. Я в принципе нахожусь не очень далеко от тебя и должен приехать быстро.

— Ладно, тогда я буду тебя ждать у себя дома. Ну а пока ты не приедешь, я немного поработаю над песнями и попробую что-нибудь написать.

— В таком случае я скоро буду у тебя, — слегка улыбается Эдвард.

— Да, конечно, увидимся!

— Увидимся!

Эдвард отключает звонок и кладет телефон к себе в карман. Еще какое-то время мужчина медленно наматывает круги по всей местности и смотрит вдаль, думая о чем-то своем. А потом он решает отправиться домой к Терренсу, чтобы отправиться к Ребекке, которую он уже давно не видел, и по которой очень сильно скучает.

***

Обед уже давно прошел. После небольшой прогулки по городу Даниэль и Анна решили заглянуть в маленькое кафе, которое нашли неподалеку от того места, где они находились. Влюбленные заказали себе лишь кофе, которое им налили в пластмассовые стаканы. Даниэль так и не вышел на связь с Терренсом, Питером и с кем-либо, кто как-то связан с группой и совершенно не жалеет, что решил посвятить все свое время своей возлюбленной и наслаждаться времяпрепровождением с ней. Хоть за это время он немного успокоился и не выглядит озлобленным, Даниэль по-прежнему не считает себя виноватым в ситуации с группой и винит во всем только лишь Питера, который в последнее время, как ему кажется, слишком обнаглел и стал невыносимым. Его совершенно не волнует, что происходит с его когда-то лучшим другом, который из-за их серьезного конфликта стал практически его врагом.

В свою очередь Анна старается делать все возможное, чтобы помочь своему возлюбленному и как-то поддержать его. Хотя и не скрывает, что совсем не одобряет то, как Даниэль относится к Питеру.

— Спасибо огромное, что поддерживаешь меня, — сидя за столиком напротив Анны, с легкой улыбкой говорит Даниэль. — Твоя поддержка мне сейчас крайне необходима.

— Стараюсь делать все, чтобы как-то подбодрить тебя, — скромно отвечает Анна. — Я ведь вижу, что тебе неприятна эта ситуация, и ты нуждаешься в поддержке.

— Да, ты права. Но я как-нибудь справлюсь.

— Ты ведь не хочешь, чтобы все усилия прошли даром.

— Ты знаешь, Анна, даже если наша группа распадется, то я не стану расстраиваться, — задумчиво говорит Даниэль. — Конечно, будет очень жаль, что мои мечты о славе не сбудутся. Но если мне не суждено стать известным музыкантом, то я постараюсь принять это.

— Не теряй надежду, Даниэль. Мне кажется, что еще не все потеряно. Ты же сам не хочешь этого. Ты бегаешь от людей, связанных с группой.

— Я бегаю от них, потому что не хочу их видеть. А тем более, я не желаю видеть Роуза, которому точно набью лицо. И никакой Терренс не станет мне помехой.

— Тебе хорошо известно, что мне не нравится вся эта ситуация с Питером, с которым ты поступаешь очень жестоко.

— А он с нами не жестоко поступает? — удивляется Даниэль. — Этот человек подводит всю группу и начал думать, что слава сама придет к нему. Он еще не записал хотя бы один сингл, но уже возомнил себя звездой и скинул всю работу на нас с МакКлайфом.

— Извини, но ты сам провоцируешь его на агрессию и нежелание работать с тобой. Может, Питер не хотел всего этого, а ты издеваешься над ним, и он вынужден защищать себя.

— Я нисколько не сомневаюсь, что ему вообще не нужна наша группа. Наверное, он думал, что станет известным как сольный артист, а тут сразу двое мешаются. Один из которых уже давно является всемирно популярной звездой.

— Такое впечатление, что группа и тебе не нужна, и ты сам не слишком хочешь делить славу с Терренсом и Питером. Иногда мне кажется, что если бы тебе дали шанс, то ты бы точно бросил группу и начал сольную карьеру, чтобы прославиться как сольный артист.

— Группе и так пришел бы конец. Ты же сама сказала, что менеджер обрывает Терренсу телефон и требует материал, который мы не можем ему предоставить. Однажды ему и студии надоедят выходки этого бездельника Роуза, и они расторгнут с вами контракт.

— Как бы вам не пришлось платить деньги в качестве неустойки за невыполнение условий. А там возможно будет очень крупная сумма.

— Если потребуют деньги, я спокойно все отдам, и попрощаюсь с ними. Даже если мне придется влезть в долги, чтобы заплатить неустойку, я в любом случае попрощаюсь со студией раз и навсегда при их желании расторгнуть контракт.

— То, что ты сейчас не отвечаешь на звонки людей со студии и не появляешься там, это еще не значит, что так будет продолжаться вечно.

— Знаю… — хмыкает и скрещивает руки на груди Даниэль. — Я понимаю, что не смогу вечно прятаться от своей группы и от тех, кто работает в студии. Но сейчас мне вообще не хочется никому показываться на глаза.

— Этим ты все усложняешь, Даниэль. Лучше решить все как можно быстрее, чем скрываться ото всех и надеяться, что все сама решится.

— Все это и так обречено на провал. Объявлюсь я или нет – все равно студия откажется работать с нами. А все из-за этого придурка Питера Роуза, который виноват в том, что все наши усилия были коту под хвост.

— Но почему ты считаешь, что он виноват? Назови мне еще хоть одну причину, кроме ненависти к Питеру, из-за которой ты обвиняешь его в распаде группы.

— Ты прекрасно знаешь это, Анна. Я много раз говорил, что Роуз отказывается работать и распивает спиртное. И сейчас мое терпение кончилось . Я не собираюсь закрывать глаза на то, что он делает. И мне очень обидно, что он подводит нас и ведет себя так омерзительно. — Даниэль переводит взгляд на окно и тихо выдыхает. — Я не понимаю… Был вполне нормальный адекватный парень. А тут он превратился в самовлюбленного идиота.

— Всегда есть причины, по которым человек ведет себя так или иначе.

— Вот уж не думал, что деньги и слава так могли изменить его. Наверное, когда при подписании контракта ему назвали сумму, которую он получит за запись одного альбома, он пришел в шок и обрадовался, что его финансовые проблемы будут разрешены.

— Раз Питер так ведет себя, значит, на это есть какая-то причина, — задумчиво отмечает Анна и делает глоток кофе из своего стакана. — Проблема, которая бы объяснила его поведение.

— У него? Проблемы? — уставив на Анну свои округленные глаза, удивляется Даниэль и тихо смеется. — Черт, Анна, не смеши меня! Такого просто не может быть!

— Почему же? Питер не выглядит таким ужасным и эгоистичным, каким ты его выставляешь!

— Нет, ты должно быть шутишь. Я знаю этого парня много лет и всегда был уверен, что у него нет никаких проблем. Он всегда был веселым. А иногда даже слишком. Роуз никогда не жаловался на проблемы. Не было ни одного дня, когда он ходил подавленным или чуточку грустным. У Питера раньше было приподнятое настроение, и он никогда не проявлял агрессию и безответственность.

Анна ненадолго призадумывается и слегка хмурится.

— Знаешь, Даниэль, иногда говорят, если человек много смеется и выглядит радостным снаружи, это не значит, что он чувствует себя также внутри, — приложив палец к губе, задумчиво говорит Анна. — Это что-то вроде защитной реакции, когда не хочется показывать свои эмоции и рассказывать о своих проблемах. Конечно, это можно отнести далеко не ко всем людям, но мне кажется, Питер – как раз один из них.

— Ты думаешь, у него есть какие-то проблемы, которые и вызвали эту реакцию? — слегка хмурится Даниэль.

— Предполагаю, — пожимает плечами Анна. — Ты разве никогда не думал о том, что у него могут быть проблемы?

— Честно говоря, нет, — запустив руку в свои волосы, задумчиво признается Даниэль. — Да я как-то не интересовался этим и никогда не интересовался, если у него какие-то проблемы.

— Однако даже если у него есть проблемы, это не значит, что он станет с кем-то делиться ими.

— Но если у него и есть проблемы, то какие именно? С чем они могут быть связаны?

— Ну… Например, его мозолью может быть разговор об отношениях с девушками.

— Но как это может быть проблемой? — разводит руками Даниэль. — Питер сам виноват в своих неудачах. Он мог повстречаться с кучей симпатичных девушек, но этот человек постоянно всех отшивал, находя для этого разные причины. То слишком худая, то слишком высокая, то с лицом что-то не так, то кажется очень уж наглой… Меня нисколько не удивляет то, что у него есть проблемы в отношениях, ибо он слишком требователен.

— Может, те девушки и правда не в его вкусе? Что если ему нравятся скромные и порядочные, а не всякие вызывающие девки, носящие такие юбки, что из-под них трусы выглядывают, накачивающие себе губы и грудь и делающие слишком яркий макияж?

— Пф, да он даже вполне приличных и скромных отшивал! — хмыкает Даниэль и выпивает немного кофе из пластикового стакана. — Вот помню один случай. Когда мы еще работали с Альбертом, была одна девчонка, которая проходила в его студии стажировку. Вполне себе милая, скромная, учтивая, трудолюбивая… И в какой-то момент она стала уделять Питеру много внимания и часто крутилась вокруг него, чем-нибудь помогая и что-то для него делая. Было видно, что он ей симпатизировал, хотя этот человек был абсолютно равнодушен к ней. Но когда она чисто по-дружески пригласила его выпить по чашке кофе, то Роуз наотрез отказался. Он дай ей понять, что не собирается рассматривать ее в качестве своей подружки. Хоть она ничего не сказала, почти сразу же после отказа нам стало известно, что эта девочка решила покинуть студию. Не смогла, похоже, смириться с отказом, ибо этот парень ей реально нравился.