— Ты тоже только делал вид, что пытался спасти наши отношения, — хмуро бросает Ракель. — Тоже притворялся идеальным парнем на публике и говорил всем, что обожаешь меня и счастлив быть в отношениях со мной. Но все это было лишь пустым звуком.

— Я требовал совсем немного! Немного , Ракель! Ничего невозможного. Ничего сверхсложного. Я всего лишь хотел тепла, любви и заботы. Хотел, чтобы меня поддерживали. Чтобы мне давали мотивацию что-то делать. Чтобы поддерживали во мне веру, что я все еще желанный и любимый. А за несколько месяцев отношений я изменился. Изменился в худшую сторону. Я перестал чувствовать себя тем Терренсом, который был до начала романа с тобой.

— И я перестала быть той Ракель, которой была. Этот роман сделал меня несчастной. Он тяготил меня. У меня были определенные границы. Определенная зона комфорта. Но ты ворвался в нее и перевернул все с ног на голову.

— Тебя никто не заставлял бросать карьеру. Напротив, я был только рад полюбоваться твоими фотографиями. Но мне нужно были внимание, забота и любовь. Нужна была девушка, с которой я мог бы поговорить о том, что со мной происходит. Но я был одинок . В отношениях, но одинок.

— Ты точно описал мои чувства. Я была в отношениях, но одинока.

— И знаешь, я правда был готов проглотить сей факт и постоянно оправдывал это твоей усталостью. И даже был готов насильно взять тебя с собой в отпуск и увезти куда-нибудь. Но я ни за что не прощу тебя за измену, которая стала последней каплей моего терпения. После того как Саймон обо всем мне рассказал, я только больше понял, что хочу разойтись с тобой. Поначалу я сомневался и заставлял себя хорошенько думать. Но в тот день я решил, что больше не хочу быть твоим парнем.

— Ты не знаешь, что говоришь! — покачав головой, восклицает Ракель. — Я никогда и не смотрела на других мужчин, когда начала встречаться с тобой. НИКОГДА!

— Еще не прошло хотя бы немного времени с момента нашего расставания. Но ты уже успела решить, кого хочешь сделать своим новым украшением…

— Не забывай о себе! О том, что ты тоже облизываешь других баб, едва расставшись со мной.

— Интересно, а твой новый хахаль тоже повелся на твое красивое личико и сходит с ума по твоей красоте? — интересуется Терренс. — Неужели этот мудак за те несколько лет, что он сох по тебе, так и не захотел открыть глаза и понять, что ты не та, за кого себя выдаешь? Не та девушка, что могла бы стать идеальной женой и прекрасной хозяйкой дома.

— Я ТЕБЕ НЕ ИЗМЕНЯЛА! — отчаянно вскрикивает Ракель. — И ВСЕГДА БЫЛА ВЕРНА ТЕМ, КОГО ЛЮБЛЮ! И ТЕБЕ БЫЛА ВЕРНА, КОГДА ЖИЛА С ТОБОЙ!

— Не надо врать! Ты только и искала повод сбежать от меня и найти другого мужика.

— ЛОЖЬ! ЛОЖЬ! ЛОЖЬ! ЛОЖЬ!

— Кстати, когда ты увидела меня и Рэйчел вместе, то испытала все те же самые чувства, которые испытал я, когда узнал о твоих похождениях с новым любовником, — уверенно заявляет Терренс. — Почувствуй то отвратительное чувство, когда тобой воспользовались.

— Ты несправедлив ко мне! НЕСПРАВЕДЛИВ!

— И знаешь, я очень рад, что ты увидела, как я целую и обнимаю Рэйчел. — Терренс скрещивает руки на груди. — Если бы я знал, что ты была там, то поцеловал бы ее так, как никогда не целовал тебя. И заодно отблагодарил бы ее за все, что она мне дала, но чего у меня не было при жизни с тобой.

— Почему ты веришь этому подонку Рингеру? — изо всех сил пытаясь доказать свою невиновность и едва сдерживая свои слезы, отчаянно вскрикивает Ракель. — Саймон всем нам заморочил головы! Неужели ты этого не понимаешь?

— Продолжай и дальше все отрицать. Продолжай.

— Теперь-то я начинаю понимать, что он заморочил головы всем нам, а мы повелись на его уловки. Именно этого Рингер и добивался! Он хотел, чтобы вы все бросили меня, подумав, что я сумасшедшая и опасная! А чтобы свести меня в могилу, эта тварь рассказала мне, как ты целовался с той белобрысой сучкой в платье шлюхи.

— Знаешь, мне уже тошно тебя слушать. Тошно слушать весь твой бред.

— А я не вижу смысла что-то объяснять… — более спокойно произносит Ракель, где-то в глубине души понимая, что бесполезно что-либо говорить Терренсу, ибо он одержим злостью и ненавистью. — От этого ничего не изменится. Мы уже давно ничего не значим друг для друга. Мы давно расстались.

— В твоей пустой голове появилась хоть одна умная мысль.

— Наши отношения уже давно зашли в тупик. Мы бы в любом случае расстались и разошлись по разным дорогам. Наш роман был слишком поспешным решением и самой огромной ошибкой в моей жизни.

— Ты сама захотела, чтобы наши отношения подошли к концу! — презренно фыркает Терренс, скрестив руки на груди. — Ведь это ты сделала все, чтобы я перестал любить тебя и однажды захотел разойтись. Я не хотел этого и надеялся спасти наши отношения, но сейчас понимаю, что нет смысла даже пытаться. Да я и не хочу ничего исправлять. Мне не нужна такая девушка, как ты. Я уже выбрал себе ту, которая сделает меня счастливым.

— Я тоже ни о чем не жалею, — холодно заявляет Ракель и скрещивает руки на груди, неосознанно копируя почти все движения, которые делает Терренс, и даже имитируя его мимику. — В моей новой жизни нет места для тебя.

— Да что ты? В новой жизни?

— Да!

— И позволь узнать, какую же ты жизнь начала? — ехидно усмехается Терренс. — Целыми днями сидишь дома и в подушку ревешь от осознания того, что ты потеряла все, что имела? От того, что тебе придется провести старость в полном одиночестве!

— Я не обязана давать тебе отчет о том, чем занимаюсь! Ты мне никто ! Я уже давно разорвала с тобой отношения и однажды встречу того, кто будет намного лучше такой самовлюбленной твари, как ты.

— Сомневаюсь, что хотя бы один нормальный мужик останется с тобой дольше, чем ты была моей девушкой.

— Не беспокойся, МакКлайф! — фальшиво улыбается Ракель. — На зло тебе я буду хорошо жить и найду того, с кем буду очень счастлива.

— Мне вообще неинтересно, как ты живешь, — уверенно заявляет Терренс, презрительно смотря в глаза Ракель. — Просто оставь меня в покое и дай мне быть счастливым с Рэйчел. Быть счастливым с той, которую я очень сильно люблю за все то, что она для меня сделала. Я хочу быть любимым . И жить с той, которую ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю.

Терренс на пару секунд замолкает и затем говорит кое-что, что из его уст звучит не слишком правдоподобно:

— А не с которой я играл в любовь на публике. К которой я вообще никогда ничего не чувствовал. С которой я сам не знаю, зачем встречался.

Хоть Ракель так или иначе ранят эти слова, она не хочет показывать свою боль и скрывает ее, проявляя к Терренсу агрессию. Впрочем, в ее полусухих глазах можно увидеть, насколько сильно она расстроена тем, что только что услышала.

— Тогда катись и ты к чертовой матери! — со злостью во взгляде во весь голос вскрикивает Ракель, пока ее ноздри раздуваются. — ВАЛИ К СВОЕЙ ШЛЮХЕ! ПУСТЬ ОНА УБЛАЖАЕТ ТЕБЯ И ПОДТИРАЕТ ТЕБЕ СЛЮНИ! И СТАНЕТ ТВОИМ ЛИЧНЫМ СЕКРЕТАРЕМ, КАК ВЫРАЗИЛАСЬ ТВОЯ ДРАЖАЙШАЯ ПОДРУЖКА!

— ВОТ И ПОЙДУ К НЕЙ! — также громко заявляет Терренс, уставив свои широко распахнутые глаза в полные ненависти глаза Ракель. — К ТОЙ, КТО МЕНЯ ЛЮБИТ ! НЕ СТРАДАЕТ ПСИХИЧЕСКИМИ ПРОБЛЕМАМИ, НЕ ПРЕДАЕТ И НЕ ЛЖЕТ! И ПО-НАСТОЯЩЕМУ ВЕРИТ В МЕНЯ И МОЙ УСПЕХ!

— Иди-иди! — размахивает руками Ракель. — Давай, проваливай к этой шлюхе! Поезжай к ней домой! Трахни ее как следует! Чтобы она орала на весь район! Чтобы она пела тебе дифирамбы, которые ты ни черта не заслуживаешь!

— А ты вали к своему чертову полицейскому, который ничего не сможет тебе дать! — активно жестикулирует Терренс, будто бы копируя все, что делает Ракель. — И тоже скоро бросит! Когда поймет, что ты за кобра!

— Ничего, МакКлайф, ничего! Когда я действительно найду себе достойного мужчину и встречу тебя, то буду прямо на твоих глазах страстно целовать его, обнимать и не постесняюсь наглаживать с головы до ног. Чтобы ты задохнулся от злости так же, как тогда, когда я флиртовала с парнями на нашей совместной фотосессии.

— Да делай ты хочешь! Мне чихать!

— Нет, тебе не чихать! Ты будешь задыхаться от злости! Я в этом уверена!

— Тогда и я могу привести сюда Рэйчел и прямо на твоих глазах поцеловать ее еще более страстно, чем там. Чтобы ты поняла, что потеряла, когда не оценила то, что было тебе дано.

— Давай, целуй свою стерву! — со злостью во взгляде бросает Ракель. — Давай, оближи эту Рэйчел с головы до ног! Можешь даже раздеть ее и оттрахать прямо на моих глазах! ДАВАЙ, ТВОЮ МАТЬ!

— ВОТ И ОТТРАХАЮ! — во весь голос вскрикивает Терренс.

— Только я сомневаюсь, что эта проститутка останется с волосами, если еще раз попадется мне на глаза. Я ПРИБЬЮ ЭТУ ШВАБРУ, ЕСЛИ ОНА ВСТАНЕТ У МЕНЯ НА ПУТИ И НАЧНЕТ ПРИСТАВАТЬ К ТЕБЕ!

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!

Терренс с широко распахнутыми глазами резко ударяет кулаком в стену прямо в нескольких сантиметрах от лица Ракель, которая сильно зажмуривает глаза. После чего он пару секунд просто смотрит на нее, тяжело дыша и находясь к ней очень близко.

— Только пальцем тронь мою девушку, — сквозь зубы цедит Терренс.

— А, теперь она уже твоя девушка? — ехидно усмехается Ракель.

— Я сказал, сука, если тронешь Рэйчел – пожалеешь об этом.

— Да, и каким же образом? — уставив своей взгляд прямо в глаза Терренса, с тяжелым дыханием удивляется Ракель и презрительно усмехается. — Опять дашь пощечину?

— Это не вправит тебе мозги. Ты как была дурой, так ею и останешься!

— Ну тогда иди дальше и избей до полусмерти!

— Не будь такой дерзкой, Кэмерон. А иначе я быстро остужу твой пыл.

— Давай, мразь, вперед! Бей меня! Только предупреждаю, если ты посмеешь причинить мне хоть малейший вред, то клянусь, я немедленно пойду в полицию и сломаю твою жизнь к чертовой матери! Клянусь, сука, я не буду молчать!

— Никто не поверит словам сумасшедшей, — уверенно заявляет Терренс.

— Да что ты!

— С тобой случится то, что случилось с Рингером, когда он попытался рассказать всем правду о тебе. Тебе не поверят. Тебя будут оскорблять и унижать. И ты навсегда потеряешь возможность строить свою горячо любимую карьеру.

— Это мы еще посмотрим! Посмотрим, как ты запоешь, когда я обвиню тебя в регулярном насилии и жестоком избиении.

— Успокойся, я не буду ничего делать. Но не потому, что жалею тебя. А потому, что в тюрьму не хочу. И денег на моральный ущерб жалко. Я не намерен отдавать тебе ни единого цента. Ни чего из того, что я заработал честным трудом.

— ВОТ И ПОДАВИСЬ СВОИМИ БОГАТСТВАМИ! ОТДАЙ ИХ СВОЕЙ ШЛЮХЕ, РАЗ ОНА ТАК ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕТ!

— С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОТДАМ! ОТДАМ ЕЙ ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!

— НУ И ДЕБИЛ!

— Мои деньги и мои богатства! Что хочу, то с ними и делаю.

— Как же сильно я ненавижу тебя, Терренс… Если бы ты только знал… Я ДО СМЕРТИ ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ!

— ХОТЬ ЧТО-ТО МЕЖДУ НАМИ ВЗАИМАНО!

— Лучше бы ты никогда не рождался на этот свет! — громко вскрикивает Ракель. — Не родился бы – не испортил всем жизнь!

— Всем? Это кому же?

— Мне жилось бы гораздо лучше, если бы я не встретила тебя на своем пути. Ты испортил мне всю жизнь! Я сто раз прокляла все на свете за то, что связалась с таким мерзопакостным ублюдком, как ты. Не будь тебя, моя жизнь была бы в ТЫСЯЧУ раз лучше. ТЫ-СЯ-ЧУ! МИЛЛИОН! МИЛЛИАРД! ТРИЛЛИОН!

Выкрикивая последние слова, Ракель размахивает руками и начинает бить Терренса куда только может настолько сильно, насколько у нее хватает сил. А поскольку она не собирается останавливаться и только больше расходится, то мужчина теряет всякое терпение и решает приструнить и успокоить свою бывшую. Он снова берет Ракель за обе руки, резко толкает и прижимает к стене саму девушку и ее руки, которые он задирает на уровне ее подбородка, пока та довольно тяжело дышит и безуспешно пытается освободиться.

— Значит так, дорогая моя, — низким, грубым голосом произносит Терренс, со злостью, ненавистью и яростью во взгляде посмотрев Ракель в глаза и тяжело дыша, словно разъяренный бык. — Если думаешь, что ты здесь самая смелая и крутая, то это не так. И твои угрозы уж точно не подействуют на меня.

— Пусти меня, козел! — грубо требует Ракель, пытаясь резко вырвать руки из хватки Терренса. — ПУСТИ МЕНЯ, Я СКАЗАЛА!

— Успокойся!

— ПУСТИ, ГОВОРЮ!

— Успокойся!

— ПУСТИ, А ИНАЧЕ Я, СУКА, ВРЕЖУ ТЕБЕ ПО ЯЙЦАМ! ДА ТАК, ЧТО ТЫ ВЗВОЕШЬ ОТ БОЛИ!

— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ! — Терренс очень близко приближает свое лицо к лицу Ракель, все еще уверенно смотря ей в глаза. — Я смотрю, ты стала слишком смелая и крутая! Ты только со мной такая? Или с Саймоном тоже ведешь себя точно также?

— А ты хочешь, чтобы я боялась тебя, да? — округляет глаза Ракель. — Чтобы тряслась перед тобой, спрашивала на все разрешение, подчинялась тебе…

— ТЫ ОБЯЗАНА МНЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ!

— Нет уж, дорогой мой Терренс МакКлайф, не дождешься! Ты не король или султан, чтобы я делала перед тобой реверансы и целовала тебе ноги. Я НЕ ТВОЯ ДЕВУШКА!

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, МРАЗЬ!

— Ты привык, что девочки всегда боготворят тебя и заглядывают тебе в глаза, ожидая твоих приказов. Но я не такая. Я не собираюсь прогибаться про тебя и мнить тебя Богом. Ты – никто, чтобы так с тобой обращаться! И не заслужил быть вознесенным до небес!

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ? — возмущается Терренс.

— Вот лучше иди к той ощипанной курице! Она-то уж точно готова во всем тебе подчиняться и смотреть на тебя как на Бога. Быть твоей чертовой рабыней. Забыть о своих желаниях и выполнять только твои.

— Закрой свой рот, сучка!

Терренс грубо берет Ракель за волосы и сильно оттягивает их, как будто желая увидеть страх и испуг в глазах девушки. Которая, однако, выглядит достаточно спокойной и уверенной и уже не кажется такой напуганной, какой она себя чувствовала, когда мужчина только поймал ее и притащил сюда.

— Если ты такая дерзкая, то мне придется сбить с твоей головы корону, — холодно угрожает Терренс.

— Хватит угроз! — грубо бросает Ракель. — Ты не имеешь никакого права заставлять меня подчиняться тебе!

— О, я много чего могу…

— Много чего ты можешь сделать со своей шлюхой! Вот иди и делай с ней все, что захочешь! А меня оставь в покое!

— Я намного сильнее тебя! Мне не составит никакого труда поставить тебя на колени. — Терренс как-то похотливо улыбается. — Не только для того, чтобы ты молила о пощаде. Но и еще для кое-чего…

— Что? — сильно хмурится Ракель.

— Как насчет того, чтобы немного ублажить меня в качестве способа попросить прощения? Поласкать мой член своими умелыми ручками и нежными губками…

С этими словами Терренс большим пальцем проводит по губам Ракель, улыбаясь все шире и шире, пока та неотрывно смотрит на него будто очарованная.

— Совсем рехнулся что ли? — возмущается Ракель.

— Вовсе нет, — более низким голосом произносит Терренс, слегка приоткрывает рот Ракель и еще немного ласкает ее губы большим пальцем, отмечая, насколько они мягкие. — Так ты можешь заслужить мое прощение. Ну и немножко порадовать меня… Заодно ты займешь свой ротик. И будешь нести поменьше всякой херни, которую я все равно пропущу мимо ушей.

— Ха! — ехидно усмехается Ракель. — Да пошел ты к черту, ублюдок!

Ракель со всей толкает Терренса, чтобы тот выпустил ее из своей сильной хватки. А когда ей удается освободиться из рук мужчины, она отходит на несколько метров.

— Пусть твоя шлюха делает тебе минет, раз она такая вся прекрасная, заботливая и способная, — грубо бросает Ракель.

— Уверен, что ее минет будет не такой прекрасный, как твой, — с хитрой улыбкой уверенно предполагает Терренс.

— Ничего, научится! Хотя чему ей учиться, если она и так все умеет?

— Ты слишком много болтаешь.

— Не меньше тебя.

— Лучше заткнись и хорошенько поработай ротиком.

Терренс с хитрой улыбкой на лице не очень крепко берет Ракель за горло.

— И порадуй меня своими стонами, — более низким голосом произносит Терренс. — Они у тебя всегда были чертовски сексуальные…

— Я сказала, иди к черту! — грубо бросает Ракель.

— Сейчас мы найдем укромное местечко, и ты быстро сделаешь свою работу. И если мне понравится, то я щедро отблагодарю тебя и уделю твоему телу немного внимания.

Пока Терренс это говорит, его руки опускаются все ниже по изгибам талии Ракель и располагаются у нее на бедрах. Сначала девушка слегка вздрагивает и почти позволяет разуму отключиться, но все же она очень быстро опоминается.

— Так, все, с меня довольно! — резко отстраняется Ракель и поднимает руки перед собой. — Я ухожу!

— М-м-м, а ты задрожала , когда я положил руки тебе на талию, — с хитрой улыбкой отмечает Терренс.

— У меня нет никакого желания оставаться здесь! Ты и твоя прошмандовка испортили мне настроение. Я думала, что проведу хороший вечер, но тут приперся ты, притащил с собой эту курицу и отбил у меня всякое желание танцевать и знакомиться с новыми людьми. — Ракель отходит еще на пару шагов и наполовину разворачивается к Терренсу. — Больше не попадайся на моем пути, Терренс Джеймс МакКлайф. Живи своей жизнью и делай все, что ты хочешь. Я искренне надеюсь, что мы с тобой больше никогда не встретимся.

Ракель собирается покинуть это заведение и вернуться домой к своему дедушке Фредерику. Правда у Терренса вдруг появились немного другие планы… Он резко толкает и прижимает девушку к стене, задрав руки над ее головой, начав крепко удерживать их, подойдя к ней настолько плотно, насколько это возможно и уставив свой взгляд в ее глаза. Из-за этого она сильно вздрагивает и негромко охает.

Поначалу Терренс хочет сказать ей еще парочку плохих вещей и хорошенько проучить за то, что она испортила ему вечер. Но после нескольких вдохов женского запаха он становится все больше одержим физическим влечением к этой девушке. Мужчина вспоминает те старые добрые времена, когда у него была возможность насладиться близостью с этим человеком. Терренс все больше начинает понимать, что оказавшись очень близко к этой сероглазой красотке, он не может сдерживать свой порыв страсти, огонь которой все еще живет в его сердце.

Как бы сильно он ни отрицал обратное, мужчина понимает, что ему не хватает этих бешеных эмоции и сильной страсти в отношениях с Рэйчел, которая является полной противоположностью Ракель и не смогла бы быть настолько страстной и горячей, даже если бы она изо всех старалась.

— Уже уходишь? — довольно тяжело и часто дыша, более низким голосом интересуется Терренс, которому в нос ударяет манящий запах, что исходит от Ракель и все больше затуманивает его разум. — Так быстро…

— Эй, сейчас же убрал от меня свои руки! — грубо требует Ракель, начав брыкаться и вырываться из крепкой хватки одурманенного ее запахом Терренса, чье горячее дыхание обжигает ей кожу.

— Неужели я и правда больше не привлекаю тебя как мужчина?

— Ты мне противен !

— Да? А если я это проверю?

Терренс снова полной грудью вдыхает запах, что идет от кожи Ракель.

— М-м-м, черт… — широко улыбается Терренс. — Ты по-прежнему пахнешь чертовски сексуально.

— Отпусти меня! — сухо требует Ракель. — НЕМЕДЛЕННО ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, ПРИДУРОК!

— Тише-тише, девочка, тише… Расслабься…

Терренс оставляет пару коротких поцелуев на губах Ракель, чувствуя, как в нем просыпаются давно забытые, но такие желанные чувства.

— Все хорошо… — более низким голосом произносит Терренс.

— Вали к своей крашеной швабре! — с раздраженным рыком требует Ракель. — Раз она лучше во всем…

— Черт, Кэмерон, ты сводишь меня с ума…

— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ МЕНЯ! ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛА!

Ракель снова пытается вырвать руки из крепкой хватки Терренса и сбежать от него, но тот даже и не думает отпускать ее. Тем более, что ее сопротивление и агрессивное поведение еще больше заводят мужчину и пробуждают в нем желание овладеть ее прекрасным телом и вновь почувствовать все те незабываемые эмоции, что она ему дарила, и по которым он так скучает.

— Твою мать, как же давно мы в последний раз испытывали все эти эмоции… — с едва заметной улыбкой произносит Терренс, кончиком носа медленно проводя по изгибу шеи Ракель и оставляя на ней медленный и тянучий поцелуй, пока та против своего желания издает тихий стон. — О, черт…

— Ты слышишь, что я сказала? — с тяжелым дыханием спрашивает Ракель. — Убери от меня свои руки!

— Кажется, я знаю , чего мне так не хватало, чтобы стать по-настоящему счастливым… — Терренс оставляет еще парочку коротких поцелуев на передней части шеи Ракель. — И я совсем не прочь испытать их вновь и заставить тебя кричать и стонать от удовольствия.

Не стоит скрывать, что от одного лишь дыхания Терренса у Ракель уже перехватывает дыхание, а тихий стон сам собой вырывается наружу, как бы сильно она ни пыталась сделать вид, что ее совсем не влечет к нему.

— Вот же чертовка… — низким голосом произносит Терренс, тихо усмехнувшись, когда он замечает, как сильно дрожит тело Ракель от одного лишь прикосновения губ к ее мягкой коже, от которой исходит столь манящий запах. — Одета не как шлюха, но все равно соблазняет и притягивает к себе.

— Отвали от меня! — грубо требует Ракель, все еще продолжая сопротивляться и не обращая внимания на напряжение, что медленно зарождается внизу живота. — Отвали! Мне противно с тобой находиться!

— Противно, говоришь… — Терренс позволяет своим рукам медленно скользить по телу Ракель вверх-вниз, параллельно прикусывая мочку ее уха. — Да все твое прекрасное тело дрожит только лишь от одного моего касания пальца! А что же с ним будет, если я покрою его поцелуями от и до?

— Хватит… — тихо произносит Ракель. — Отвали от меня… Ар-р-р…

Сердце и тело Ракель настойчиво просят о том, чтобы эта прелюдия продолжилась. А вот разум твердит, что она должна немедленно оттолкнуть Терренса от себя и запретить ему так бессовестно лапать ее тело, ибо после того что между ними произошло, он такого права не имеет. И мысли о скандале так или иначе отрезвляют голову девушки и заставляют пойти против воли сердца и тела, которые жаждут любви и ласки этого человека, которому сейчас все равно, хочет ли она того же, что и он, или нет.

— Мне уже не терпится содрать с тебя все эти шмотки и как следует оттрахать, — без стеснения признается Терренс, держа руки на бедрах Ракель и проводя губами по месту у нее за ухом.

— Немедленно убрал от меня свои руки! — грубо требует Ракель, резко отталкивая Терренса от себя в надежде выбраться из этой ловушки. — Сейчас же отвали от меня, мерзавец!

— Отвалю, когда трахну!

— Отвали! А иначе я… Я…

— Что ты? — невинно улыбается Терренс, немного приоткрывает ключицы Ракель, что прикрыты ее джинсовой курткой, и медленно проводит по ним своей теплой рукой. — Что ты мне делаешь?

— Ты пожалеешь об этом!

— Будешь отрицать, что твое тело не хочет сопротивляться мне и жаждет отдаться в мои руки?

— Ты сейчас доиграешься! Я буду кричать! Звать на помощь! Привлекать внимание, чтобы кто-нибудь прибежал сюда!

— Кричи, если хочешь… — Терренс одновременно водит рукой по изгибам талии Ракель и горячим воздухом дышит на место за ее ухом. — И можешь продолжать сопротивляться… Меня это еще больше заводит и мотивирует осуществить желаемое.

— Я не шучу, сука! Ты пожалеешь об этом, если сейчас же не уберешь от меня свои грязные руки!

— Ну да… А вот твое тело не согласно с тобой. Оно хочет меня… Хочет все, что я могу ему дать…

Ох, до чего же Терренс умело обращается с телом Ракель! Оно никак сопротивляется ему и мгновенно отвечает на любое его прикосновение и поцелуй. Девушка, чье сердце бьется намного сильнее, прекрасно это понимает и начинает все больше паниковать из-за того, что ее разум затуманивается все больше, а она все меньше способна сопротивляться сильному физическому влечению к этому человеку. Которое тоже начало просыпаться в ней спустя долгое время.

— Мне ничего не сделают, если я захочу овладеть тобой и твоим шикарным телом прямо здесь и сейчас, — с гордо поднятой головой уверенно заявляет Терренс, параллельно покрывая шею Ракель волнительными поцелуями и позволяя себе одной рукой нежно трогать и мять в ладони ее грудь, а второй – гладить ее крепкие ягодицы.

— Если я скажу, что ты пытаешься меня изнасиловать, то тебя немедленно заберут в полицейский участок, — сухо говорит Ракель и крепко сжимает руки в кулаки, изо всех пытаясь сдержаться и не застонать из-за всего, что с ней делает Терренс.

— Я тебя умоляю… Кто посмеет наказать меня за то, что я страстно желаю такую сексапильную девушку?

Терренс вовлекает Ракель в более долгий поцелуй в губы, во время которого он то кончиками пальцев ласкает ее горло, то просто держит за шею, мысленно ликуя, когда он слышит очень тихий, чувственный стон.

— Которая и сама хочет, чтобы я принес ей радость… — низким голосом добавляет Терренс и оставляет парочку коротких поцелуев на уголках рта Ракель.

— Я хочу? — удивляется Ракель и презренно ухмыляется. — Да меня тошнит от твоего присутствия!

— Хоть мы с тобой не живем вместе, ты все равно принадлежишь мне.

— Серьезно? С какой это радости?

— Потому что я так хочу.

— Да что ты!

— А значит, я имею полное право делать с тобой что угодно.

— Скорее бы уже забыть, что ты был моим парнем, — с частым, затрудненным дыханием огрызается Ракель, отчаянно сопротивляясь возбуждающим ласкам Терренса, но терпя поражение и очень часто издавая тихие стоны от удовольствия, что умело дарит ей этот человек.

— Я тоже жду не дождусь этого момента. Но мое влечение к тебе слишком сильно. И я не могу его сдержать.

— Зато я ничего не чувствую. — Ракель прикрывает в глаза и сильно кусает нижнюю губу, пока Терренс щедро покрывает изгиб ее шеи короткими поцелуями. — Ничего …

— Можешь сколько угодно сопротивляться мне и говорить, что тебе не возбуждают столь незабываемые ласки.

Терренс медленно проводит чуть приоткрытым ртом по изгибам шеи Ракель и на пару секунд обхватывает им ее подбородок, понимая, что его возбуждение только больше возрастает.

— Но я-то знаю, что они всегда приводили тебя в восторг, — добавляет Терренс. — Заставляли стонать и извиваться, словно кошечка… С самой нашей первой встречи… Когда ты строила из себя недотрогу. Когда отрицала, что я тебя не возбуждаю.

— Ты себя перехваливаешь, — низким голосом язвит Ракель.

— Уж кто, как никто другой, знает все твои слабости и умело пользуется ими… — с самодовольной улыбкой говорит Терренс, замечая, как часто грудь Ракель поднимается и опускается в зависимости от ее сбивчивого дыхания. — Я очень хорошо знаю твое тело и умею подчинить его себе за считанные минуты…

— Ар-р-р, какая же ты сволочь, МакКлайф… — тихо стонет Ракель и закатывает глаза от удовольствия, когда Терренс нежно целует ее впадину на горле. — Черт…

— Нравится? Могу поцеловать еще!

Терренс оставляет второй более тянучий поцелуй в горловой впадине Ракель, которая снова тихонько стонет с легкой дрожью.

— Вот кобель… — раздраженно рычит Ракель. — Наглый и бессовестный… Сначала обжимался с той крашеной курицей, а теперь полез ко мне целоваться…

— Ты, конечно, та еще сучка, которая до смерти бесит меня и вызывает у меня желание придушить ее. — Терренс медленно опускается до ключиц Ракель и оставляет на них волнительные поцелуи и легкие засосы. — Однако ты – сексапильная чертовка. Слишком сексуальная… Неотразимая сучка, которая заводит меня так сильно, как не заводила еще ни одна девушка, с которой мне довелось встречаться.

— Пусть тебя заводит какая-нибудь другая… — грубо бросает Ракель. — Вон иди к той швабре! Пусть она удовлетворяет все твои похотливые желания.

— Эта девчонка меня никак не привлекает. Мне она не нужна.

— Да конечно, не нужна! Вон с каким удовольствием целовал и обнимал ее!

— Поделюсь с тобой одним секретом: я тусуюсь с ней только ради карьеры гитариста в группе, куда меня принял ее отец.

— Да что ты!

— И чтобы точно обеспечить себе блестящее будущее, я разыгрываю перед ней огромную любовь. — Терренс ехидно усмехается. — А она, глупенькая дурочка, думает, что я так просто забыл тебя и теперь безумно влюблен в нее.

— Да видно, забыл… Пока не увидел меня.

— Тебя невозможно забыть.

Терренс одаривает Ракель еще одним продолжительным поцелуем в губы, но теперь с тихими стонами начинает активно использовать язык для того, чтобы поласкать самые чувствительные места во рту девушки.

— М-м-м, черт… — с наслаждением произносит Терренс, пока он одной рукой крепко держит Ракель за горло, а второй водит по изгибам ее талии, бедрам и ягодицам. — Ты сводишь меня с ума… Черт…

— А меня от тебя тошнит! — с презрением во взгляде заявляет Ракель.

— Заткнись, сучка!

— Как только не стыдно совать свой язык мне в рот после того как он побывал во рту той шлюхи! И бессовестно лапать меня за сиськи и задницу.

— Мой язык там еще не был.

— Да что ты!

— Я же говорю, все это просто игра. Ради карьеры. Ради шанса, которого я так долго ждал. И мне это легко удается. Тем более, с девчонкой, которая по уши влюблена в меня еще со школы. И готова прыгать передо мной голой, лишь бы привязать меня к себе.

— А ты, кобель, и рад … — ехидно усмехается Ракель. — Рад потрясти своими причиндалами перед любой девкой.

— Поверь, красотка, я ничего не чувствовал, когда целовал ее. Просто использую свои актерские способности и изображаю страсть. Делаю вид, что влюблен в нее. Что не понимаю, почему раньше не обратил на нее внимания. И я так хорошо играю, что эта девчонка даже не догадывается о том, что она мне вообще не нужна.

— Я вот до сих пор не понимаю, какого черта решила связаться с тобой. Это была моя самая огромная ошибка. Я думала так тогда… И думаю так сейчас…

— Да? А знаешь, почему ты привлекла меня с самого начала?

— И знать не хочу!

— Ты не похожа на других девчонок.

Терренс оставляет несколько поцелуев на изгибе шеи Ракель, которая медленно выдыхает с закатанными глазами.

— Они всегда вели себя одинаково, — признается Терренс и проводит по этому же изгибу шеи Ракель губами. — Все заглядывали мне в глаза и были готовы делать что я хочу. Никто не был готов сопротивляться. Никто не смел отказать мне. Девчонки с самого начала вели себя довольно уверенно и заваливали меня комплиментами. Мне не надо было ничего просить – они сами восхваляли меня.

Терренс щедро осыпает все лицо Ракель короткими поцелуями, пока та довольно тяжело дышит с прикрытыми глазами.

— Но тут я встретил тебя , — добавляет Терренс и оставляет нежный поцелуй на губах Ракель. — И ты вела себя совсем наоборот. Сначала была очень стеснительной и немножко испуганной, но постепенно раскрывалась и становилась более уверенной. Даже более дерзкой, чем другие. Ты стала настолько дерзкой, что не собиралась осыпать меня комплиментами. Начала строить из себя недотрогу. Надо было очень постараться, чтобы приблизиться к тебе. Хотя это было не так уж сложно… Надо было всего лишь приобнять тебя за талию и приласкать твое тело.

Терренс прикладывает руку к щеке Ракель и большим пальцем второй проводит по ее губам.

— Это стало для меня неким вызовом , — уверенно добавляет Терренс. — Мне было намного интереснее иметь дело с той, которая ведет себя как неприступная королева. Которая вызывала во мне ревность, флиртуя со всякими мужиками и делая меня единственным, кого она не замечает. А мне так хотелось сделать все, чтобы добиться от нее полного подчинения и целой кучи комплиментов. Не зря говорят, что недоступное намного интереснее.

— Ты никогда не добьешься от меня комплиментов, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — И я никогда не подчинюсь тебе. Никогда не стану твоей рабыней. И не буду делать что-то после твоего первого же приказа.

— Этим ты мне и нравишься . Мне интересно добиваться тебя. Интересно бегать за тобой и делать все, чтобы ты стала моей. Это то, что отличает тебя от всех девчонок. Ты отказываешься подчиняться и даже не думаешь заглядывать мне в глаза и быть готовой сию минуту сделать для меня все что угодно. — Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель, которая в этот момент прикрывает глаза и тихо выдыхает. — Именно поэтому я бы никогда не смог полюбить Рэйчел. Она совсем не такая, как ты. Эта девчонка слишком послушная и ведет себя так же, как и все другие. А мне это совсем не интересно. Я не хочу, чтобы девчонка была амебой, которая легко прогибается под других. Меня больше привлекают такие упрямые и непокорные сучки, как ты.

Терренс с громким выдохом оставляет у Ракель на груди много чувственных поцелуев и пальцами нежно ласкает твердые женские соски. Из-за этого та слегка выгибается, закатывает глаза и не сдерживает стонов, предательски выдающие ее настоящие чувства. Впрочем, самого мужчину тоже приятно трясет, и он сбился со счета, сколько раз у него на мгновение остановилось сердце.

— Есть только одна единственная, которая возбуждает меня и поддерживает во мне огонь, — низким голосом добавляет Терренс, губами медленно проводя по щеке Ракель и ртом нежно обхватывая мочку ее уха. — Именно ее поцелуи возбуждают меня всего за несколько минут и дарят мне самые лучшие мгновения в моей жизни.

Пока Терренс позволяет своим губам медленно скользить по открытым участкам ее кожи, Ракель может чувствовать его попеременно горячее и холодное дыхание, что заставляет ее сильно дрожать и буквально падать от легкого головокружения и подкашивающих ног. Девушка хорошо понимает, что если он так и дальше продолжит стоять слишком близко к ней и вытворять все эти вещи, то она точно потеряет контроль над собой и позволит ему сделать с ней что угодно. Поэтому Ракель снова начинает оказывать сопротивление, ибо ужасно не хочет отдаваться этому человеку, который поступил с ней не очень красиво.

— Ты сейчас доиграешься, — чуть хрипловатым голосом обещает Ракель. — Я не шучу… Сейчас я так заору, что сюда весь клуб сбежится.

— Тебе же будет хуже, если ты начнешь кричать и вырываться, — с хитрой улыбкой говорит Терренс. — Если не хочешь проблем, то будь хорошей девочкой и подчиняйся мне.

— Да пошел ты, козел!

Как только Ракель пытается оказать сопротивление и вырваться из его хватки, Терренс подходит еще ближе к прижатой к стене девушке и с хитрой улыбкой на лице уставляет свой взгляд в ее глаза.

— Ну-ну, не рыпайся, куколка, не рыпайся, — уверенно говорит Терренс и крепко хватает Ракель за ягодицы, резко притянув к себе и увидев, как сильно расширены ее зрачки. — Или ты хочешь, чтобы я был грубым и пару раз отшлепал тебя?

— Отшлепай лучше себя! — восклицает Ракель, уставив свой презренный и холодный взгляд прямо Терренсу в глаза. — Или свою белобрысую прошмандовку!

— А я хочу отшлепать тебя .

Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель и с хитрой улыбкой рассматривает ее лицо, пока та довольно тяжело дышит.

— Хочу оттрахать свою неприступную красотку, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Вспомнить, какого это – знать, что тебе принадлежит одна из самых сексуальных девчонок на свете.

— Ха, да кто ты такой, чтобы говорить мне это? — презренно усмехается Ракель.

— Пока что твой парень.

— Ты мне уже давно не парень!

— Мы разве сказали друг другу: « Расстаемся? »

— Слушай, МакКлайф, вали-ка ты отсюда и забирай свою курицу, с которой ты приперся, пока у тебя не появились неприятности.

— И какие же неприятности меня ждут?

— ОГРОМНЫЕ!

— Это что, угроза?

— Предупреждение .

— М-м-м, ты прямо-таки напрашиваешься на строгое наказание.

— Пошел ты к черту, козел! И не смей распускать руки! А иначе я быстро их поотрываю!

— Не выводи меня из себя, Ракель, а иначе от моей нежности точно ничего не останется.

Терренс резко притягивает Ракель к себе, одной рукой взяв ее за талию, кончиками пальцев нежно водит по ее изящной шее и спускается до самых ключиц, перед этим мягко поцеловав обе ее груди.

— Я буду делать все что хочу, независимо от того, желаешь ли ты того или нет, — уверенно угрожает Терренс.

— Я все сказала, МакКлайф, — с гордо поднятой головой говорит Ракель. — Вали отсюда и иди ублажай свою шлюху, пока ее там не соблазнил кто-нибудь другой. Пусть она делает тебе минет и все, что ты хочешь.

Ракель довольно грубо пытается оттолкнуть от себя Терренса, приложив руки к крепкой мужской груди и со всей силы надавливая на нее. Однако мужчина резко впечатывает девушку в стену и задирает руки у нее над головой, крепко удерживая их и очень плотно прижимаясь к ней всем телом, дабы обездвижить ее. К этому моменту он практически забывает о своей изначальной цели разговора с девушкой и сейчас постепенно теряет над собой контроль, будучи все более одурманенным сильной страстью и желая подчиниться своим природным инстинктам, что являются причиной столь огромного сексуального возбуждения.

— Ох, какая ты грубая… — тихо цокает Терренс, качая головой. — Какая грубая… М-м-м…

Терренс кончиком носа проводит по ключицам Ракель и полной грудью вдыхает запах кожи на ней, пока та довольно часто дышит и слегка дрожит из-за ощущения его горячего дыхания.

— Но хотя знаешь, детка моя, мне это даже нравится . Я же сказал, что обожаю непокорных девчонок. Так что можешь продолжать в том же духе.

— Я не твоя детка! — грубо огрызается Ракель.

— Думаешь, я шучу?

— Мне плевать! — Ракель резко пытается освободить руки, которые Терренс крепко прижал к стене. — Немедленно отпусти меня! Мне противно стоять рядом с тобой.