— Господи, Терренс, это было великолепно! — восхищенно произносит Ракель, с широкой улыбкой прикрыв рот рукой, и пару секунд негромко хлопает в ладони. — Просто изумительно!

— Спасибо большое, Ракель, — скромно благодарит Терренс.

— У меня нет слов… Я буквально потеряла дар речи.

— Тебе правда понравилось? — с легкой улыбкой интересуется Терренс, прижимая гитару к себе.

— Очень понравилось! И песня, и мелодия, и пение – все было просто великолепно!

— Я очень рад, что ты оценила мои старания.

— Было бы некрасиво не оценить столь потрясающую песню.

— Она намного сложнее из тех, что я играл раньше. Мне пришлось хорошо постараться, чтобы исполнить ее просто идеально.

— У тебя это здорово получилось.

— В этот раз было особенно трудно, потому что я написал эту песню сам. У меня ушло очень много времени на то, чтобы подобрать мелодию и написать слова. А потом я сидел дома и часами репетировал.

— Надо же… — Ракель качает головой. — Написать для меня целую песню… Еще никто не делал для меня ничего подобного.

— Старался для тебя, моя красавица, — с гордо поднятой головой говорит Терренс.

— Господи, Терренс… Я не знала, что ты так здорово умеешь играть и петь! Да еще и писать песни!

— Ты еще не знаешь о других моих многочисленных талантах, — уверенно говорит Терренс. — Хотя поверь мне, детка, у меня их очень много. Даже больше, чем ты можешь себе представить.

— Я в восторге… У меня нет слов!

— Должен признаться, сегодня у меня получилось спеть эту песню лучше всего. Хотя до этого немного нервничал и боялся что-то напутать.

— Слушай, а где ты научился так здорово петь и играть на гитаре? Неужели занимаешься этим профессионально?

— Нет, пение и игра на гитаре – всего лишь мое хобби. — Терренс с легкой улыбкой убирает с глаз тонкую прядь волос. — Я всегда любил музыку и обожаю напевать какие-нибудь песни.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Да.

— А откуда у тебя эта любовь к музыке?

— Вообще-то меня с самого детства тянуло к гитаре. И я настолько полюбил ее, что начал учиться играть самостоятельно.

— С учителем?

— Нет, у меня не было учителя… Я сам искал материал и занимался по ним. Чаще всего просил у своих друзей какие-то книжки или видеокассеты. А вот когда у меня появился доступ в Интернет, и я научился работать на компьютере, то стало намного проще.

— Надо же… Неужели ты и правда научился играть без чьей-то помощи?

— Правда. Хотя я все еще продолжаю учиться. Да, я прекрасно знаю, как играть, но все же мне еще есть, чему поучиться.

— Ясно. А что с пением?

— О! Петь я всегда умел и обожал! Пою буквально везде и со всеми.

— Вот как… — скромно хихикает Ракель.

— Люди очень часто говорят, что у меня потрясающий голос и абсолютный слух.

— Не могу с этим не согласиться. Я совсем не разбираюсь в музыке, но по моей коже пробежали мурашки от твоего голоса.

— Признаться честно, у меня тоже, — мило улыбается Терренс, медленно перебирая струны в случайном порядке. — Сегодня я сыграл намного лучше, чем я ожидал.

— Был в ударе?

— Возможно.

— Эй, а почему ты никогда раньше не говорил, что умеешь петь и играть? Ты же поешь и играешь просто превосходно ! У тебя такой сильный голос, который грех скрывать!

— Просто хотелось получше подготовиться и поразить тебя своим талантом.

— Говоришь, ты поешь везде и со всеми?

— Верно, я особо не скрываю от других свой талант. Точнее, вообще не скрываю. Все друзья и близкие прекрасно знают о моей любви к музыке и говорят, что у меня здорово получается. Но вот мои поклонники пока ничего не знают о том, что я умею и люблю петь.

— Это было изумительно, милый. — Ракель с широкой улыбкой гладит Терренса по щеке. — У тебя огромный талант, Терренс! Ты должен раскрыть его всему миру и попробовать себя в новом деле.

— Конкретно сейчас я определенно к этому готов, — задумчиво признается Терренс.

— Слушай, а может, тебе стоит попробовать записать одну-две песни?

— Одну-две песни?

— Уверена, ты без проблем смог бы покорить сердца людей не только своим актерским талантом, но и музыкальными навыками.

— М-м-м…

Терренс с легкой улыбкой призадумывается на пару секунд, высоко оценив эту идею и считая, что ему и правда стоит попробовать продемонстрировать всему миру свой талант, в котором он нисколько не сомневается.

— Думаешь, люди оценили бы мой талант? — загадочно улыбается Терренс.

— Не сомневаюсь, — с легкой улыбкой уверенно произносит Ракель.

— Возможно, ты права…

— Подумай об этом, дорогой. Необязательно делать что-то одно, когда ты способен на гораздо большее. Надо рассказывать людям обо всем, что ты умеешь. Обо всем, в чем хорошо разбираешься.

— Честно говоря, иногда у меня появляется желание заняться этим. Но я не знаю, с чего начать. Не знаю, куда обращаться, и всякое такое.

— Возможно, у тебя найдутся знакомые, которые могли бы помочь тебе.

— Может быть… — задумчиво произносит Терренс. — Но я никогда даже не пытался этим заняться.

— Думаю, тебе стоит записать что-нибудь самому и разослать запись каким-то студиям.

— Может, записать эту песню, которую я спел для тебя?

— Отличная идея! Уверена, что она придется по душе всем, кто ее послушает.

— Слушай, ты определенно заставила меня задуматься об этом.

— Не понимаю, почему ты не сделал этого раньше.

— Я и сам не понимаю… Ведь я уверен в своем таланте и считаю себя очень талантливым человеком. Да и мне действительно очень нравится петь и играть на гитаре. С самого детства.

— Если решишься записать парочку песен, то потом будешь благодарить меня за то, что я замотивировала тебя дать старт своей музыкальной карьере, — скромно хихикает Ракель.

— Хорошо, солнце мое, я обязательно обдумаю твое предложение, — обещает Терренс. — Подумаю, как это сделать, и поспрашиваю некоторых людей. А может, сам запишу что-нибудь и отправлю в какую-нибудь студию.

— У тебя все получится, Терренс. Я уверена в этом. И считаю, что такой изумительный голос обязан услышать весь мир.

— И он услышит. Я все хорошенько обдумаю и организую. Обещаю.

— Вот и славно! — восклицает Ракель. — И еще раз спасибо огромное за столь потрясающую песню. Она просто изумительна .

— Спасибо огромное, красавица. — Терренс мило целует Ракель в щеку, заставив ее улыбнуться гораздо шире и залиться краской. — Для меня было огромной честью исполнять эту песню для своей невероятно красивой девушки.

— А может, споешь для меня еще что-нибудь? — скромно предлагает Ракель. — Ну а я с удовольствием послушаю тебя и твой потрясающий голос.

— Э-э-э…

Терренс призадумывается о чем-то на несколько секунд, слегка прикусив губу и с загадочной улыбкой рассматривая Ракель, которая в его глазах выглядит такой привлекательной, будучи одетой в черную блузку и черные джинсы.

— Хорошо, — кивает Терренс. — Я спою для тебя что-нибудь еще.

— М-м-м… — загадочно улыбается Ракель.

— Но только чуточку позже.

Терренс откладывает гитару в сторону.

— В смысле, позже? — округляет глаза Ракель. — Почему?

— Потому что мне трудно устоять перед такой привлекательной красавицей, — с более широкой улыбкой отвечает Терренс. — И хочу зацеловать ее и поласкать это роскошное тело…

Терренс мягко берет лицо Ракель в руки и одаривает ее нежным, продолжительным поцелуем в губы. Та с удовольствием отвечает на него, запустив пальцы в его слегка разлохмаченные черные волосы. Уже через несколько мгновений они оба чувствуют, как приятное тепло распространяется по им телам, и понимают, что их возбуждение растет с каждой секундой.

— Хочу воспользоваться моментом, когда нам никто не сможет помешать, — более низким голосом говорит Терренс и оставляет несколько коротких поцелуев в уголках рта Ракель. — Когда мы с тобой можем остаться наедине…

Чуть позже Терренс вовлекает Ракель в еще один продолжительный, более страстный поцелуй в губы и позволяет своим рукам ласкать не только лицо, голову и руки своей возлюбленной, но еще и изгибы ее талии, колени и бедра. Девушка и сама с удовольствием наглаживает лицо и голову своего возлюбленного и позволяет своим рукам бродить по его телу, которое на ощупь уж точно кажется просто шикарным: накачанные руки, крепкие мужская грудь со спиной и стальной пресс, на котором можно почувствовать кубики даже через хлопчатобумажную серого цвета рубашку.

— Ах, как же долго я этого ждал, — с придыханием произносит Терренс, оставляя короткие поцелуи на каждой части лица Ракель. — Как же я об этом мечтал… Как мечтал почувствовать тебя…

Увлекшись лаской мужского тела, Ракель не успевает понять, как Терренс, уже будучи возбужденным после действий возлюбленной, плавно переходит к изгибу ее шее, проложив к нему дорожку из коротких поцелуев на лице, и с большим удовольствием целует столь сверхчувствительное место. Все это заставляет ее улыбаться все шире с каждой секундой и понимать, что она все менее способна устоять против столь невероятных действий. А затем мужчина немного помогает себе, мягко откинув голову девушки назад и одарив переднюю часть ее шеи настолько волнительными поцелуями, что та сразу же чувствует сильную приятную дрожь во всем теле и прилив жара. Она не в силах сдержать своих чувствительных вздохов и довольно тяжело и часто дышит с ощущением сладкого напряжения внизу живота.

В какой-то момент Терренс, будучи одержимым сильными чувствами, которые он не пытается сдержать, плавно соскользает к ключицам Ракель, на которых оставляет разные по давлению поцелуи, и по которым медленно проводит губами, чувствуя, как ему в нос ударяет дурманящий запах мягкой кожи любимой, что все больше лишает его здравого разума.

— О, детка, ты чертовски привлекательна, — с широкой улыбкой тихим низким голосом произносит Терренс.

— Тише-тише, милый, не расходись, — скромно усмехается Ракель, пальцами обеих рук копаясь в волосах Терренса. — Оставь что-нибудь из сладкого на потом…

— Не хочу.

— Не хочешь?

— Не вижу смысла сдерживать себя.

Терренс оставляет парочку поцелуев в горловой впадине Ракель, которая издает тихий стон.

— Ты уже несколько месяцев моя девушка, — напоминает Терренс. — А значит, я имею право делать с тобой все, что мне захочется.

— Остынь, жеребец! — восклицает Ракель. — Не расходись!

— По-твоему, я могу оставаться спокойным, когда рядом со мной находится такая красивая, сексуальная девушка?

Терренс отстраняется от ключиц Ракель и обеими руками гладит ее щеки, пока его взгляд уставлен в ее глаза.

— А ты попытайся, — хитро улыбается Ракель. — Потерпи хотя бы пару минут.

— Что? — слегка хриплым голосом произносит Терренс. — Ты издеваешься надо мной?

— Вовсе нет! — Ракель хлопает ресницами с невинной улыбкой на лице. — С чего ты взял?

— Так… — хитро улыбается Терренс. — А я смотрю, кое-кто решил поиграть в недотрогу…

Терренс большим пальцем проводит по губам Ракель.

— Захотел побыть вредной сучкой, которая отказывается подчиняться своему мужчине и радовать его, — уверенно говорит Терренс.

— А с чего ты решил, что я должна радовать тебя? — удивляется Ракель.

— Потому что я – твой возлюбленный.

— Да?

— А значит, ты должна делать все, что он пожелает.

— А ты не очень много хочешь?

— Тебя не учили, что девушка не может перечить мужчине? Что мужчина – главный в доме и решает, как все должно быть?

— Я неукротимая ! — с приподнятой головой уверенно заявляет Ракель. — И свободолюбивая!

— Ладно, значит, я тобой как следует займусь.

— Займись лучше своим дружком. Который у тебя между ног. Чтобы тебе было очень хорошо.

— Скоро я научу тебя всему необходимому, и ты будешь радовать его сама. Делать все, чтобы мне было хорошо.

— А интересно, что же ты будешь делать, если я скажу, что тебе нельзя приближаться ко мне? Если скажу, что не собираюсь прыгать перед тобой на задних лапках? Скажу, чтобы ты шел в задницу?

— Вот как?

— Вот так!

— Ты не посмеешь это сделать, — с самодовольной улыбкой заявляет Терренс.

— Почему это не посмею?

— Потому что никто не может отказать самому Терренсу МакКлайфу.

Терренс губами медленно проводит по ключицам Ракель, ее изгибу шеи и месту за ухом, на котором он оставляет нежный поцелуй.

— Ни одна девочка не смогла сопротивляться моим чарам, — уверенно заявляет Терренс.

— Ну знаешь, все когда-то происходит в первый раз, — невинно улыбается Ракель.

— Ладно, крошка, не строй из себя недотрогу. — Терренс на пару секунд ртом мягко хватает мочку уха Ракель и целует ее. — Ведь тебе это нравится. Нравится все, что делает такой человек, как я.

— Не отрицаю, — тихо, нежно произносит Ракель. — Однако это не значит, что тебе без проблем удастся заставить меня сдаться.

— Чего?

— И вообще… — Ракель берет Терренса за подбородок и пальцами несильно сжимает его челюсть. — Я не люблю, когда кто-то мной командует. Я люблю чувствовать себя свободной, словно птица.

— Не напрашивайся на неприятности, сучка. — Терренс проводит рукой по изгибу талии Ракель и перемещает ее на внутреннюю часть ее бедра, которое он нежно гладит. — Ты прекрасно знаешь, что твое сопротивление только больше пробуждает во мне огонь.

— Думаю, за эти несколько месяцев уже можно было привыкнуть к тому, что я не буду смотреть тебе в глаза и сию минуту исполнять все твои похотливые желания, — с невинной улыбкой отвечает Ракель.

— Да даже думать о том, чтобы сопротивляться мне – преступление!

— Да что ты!

— Тебя следует наказать за то, что ты так себя ведешь!

— Статус моего парня все равно не дает тебе право вести себя столь развязно и думать, что ты можешь делать все что захочешь, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Да даже если ты женишься на мне, ничего не изменится.

— Мне все можно! Потому что ты – моя девушка.

— И что?

— Победа всегда будет за мной.

— Не будь таким самоуверенным, МакКлайф. Прекрати думать, что все достанется тебе так легко. Привыкай к тому, что не все девушки без исключения будут склонять перед тобой голову и делать все, что Твое Высочество изволит.

— Запомни, девочка, я привык получать то, что хочу. И все равно найду способ укротить тебя.

— У тебя ничего не выйдет.

— Слушай, Кэмерон, а у тебя и правда не было серьезных отношений? Или ты водишь всех за нос?

Терренс снова одаривает Ракель нежнейшими поцелуями в другой, еще не целованный изгиб шеи.

— Ведь ты как будто знаешь все об отношениях, — добавляет Терренс и уверенно, но нежно массирует грудь Ракель одной рукой. — Знаешь, как свести мужика с ума.

— Нет, милый мой… — хитро улыбается Ракель и издает тихий стон наслаждения. — Ты у меня первый … Самый первый…

— Это хорошо… Это заставляет меня чувствовать еще более гордым. Приятно получить трофей, который до этого еще никто не держал в руках.

Терренс снова перемещает руку на внутреннюю часть бедра Ракель и нежно гладит ее, чувствуя, что у нее между ног уже довольно жарко.

— Я – единственный счастливый его обладатель, — уверенно заявляет Терренс. — Единственный …

Терренс одаривает Ракель продолжительным поцелуем в губы, во время которого одна его рука продолжает ласкать внутреннюю часть бедер Ракель, а вторая нежно скользит по ее спине или придерживает за затылок. Девушка же с удовольствием отвечает на поцелуй и издает парочку тихих стонов, проведя рукой по крепкой мужской груди.

— О, крошка, ты все больше сводишь меня с ума, — с хитрой улыбкой уверенно шепчет Ракель на ухо Терренс, пока она с чувством легкой дрожи во всем теле чувствует вибрацию у себя в груди и понимает, что у нее перехватывает дыхание. — Заставляешь терять голову… Да, с тобой придется немножко повозиться. Ведь ты оказалась довольно крепким орешком, который не сдался мне сразу же. Однако рано или поздно все будет по-моему.

— Это мы еще посмотрим!

— Привыкай, куколка. — Терренс оставляет пару коротких поцелуев на изгибе шеи Ракель. — Тебе придется во всем мне подчиняться.

— Ага, а ты не очень много хочешь?

— Не так уж много!

— Если твои фокусы работали на твоих бывших, это не значит, что они сработают и на мне. Тебя явно приучили к тому, что ты можешь получать желаемое без борьбы. Подумал, что раз все девушки готовы едва ли не ложиться с тобой в кровать на первой же встрече, то так будет происходить всегда.

— Даже если мне придется побороться за тебя, я точно знаю, что получу свой заветный приз. Потому что он принадлежит только мне одному. Я – единственный , кто сможет завоевать его.

Терренс с самодовольной улыбкой оставляет несколько коротких поцелуев на щеке Ракель, изгибе ее шеи и плечу и проводит губами по этим же местам вверх-вниз, хорошо чувствуя, как девушку бросает в дрожь, и как тяжело и часто она дышит.

— Что, нравится? — низким, приятным голосом интересуется Терренс. — А?

— Это приятно… — задумчиво произносит Ракель и хитро улыбается. — Но еще не столь головокружительно…

— Напрашиваешься на то, чтобы я пошел дальше и свел тебя с ума.

— Ну знаешь, ты тоже заставляешь мое воображение заиграть яркими красками. — Ракель с загадочной улыбкой ходит пальцами по груди Терренса, слегка прикусив губу. — Если бы ты только знал, какие фантазии ты у меня вызываешь.

— М-м-м… — загадочно улыбается Терренс. — Я бы с радостью стал их частью…

— Значит, станешь. Попробую на тебе разные: и скромные, и развязные, и нежные, и страстные… Буду наблюдать и выяснять, что заводит тебя больше.

— Ладно, детка, можешь немного помечтать. Рано или поздно я все равно приручу тебя.

Как только Терренс доходит до груди Ракель и хочет поддаться соблазну оставить на ней парочку волнительных поцелуев и немного поласкать ее руками, она немного отстраняется.

— Приручать будешь кошку или собаку, — уверенно говорит Ракель. — А я – человек свободный!

— Напрашиваешься на неприятности? — хитро улыбается Терренс.

— Я бы поспорила, кто здесь любитель неприятностей.

Ракель сама одаривает Терренса парой коротких поцелуев и одним более продолжительным в губы. После чего она оставляет еще несколько на всей его шее, самодовольно улыбнувшись, когда он скромно хихикает, и медленно проводя рукой по его груди.

— За то время, что мы встречаемся, я успела понять, что тебе определенно не хватает горячих чувств, — добавляет Ракель. — Что ты точно не будешь скромником.

— Ну да, я человек со страстной натурой, — хитро улыбается Терренс. — Люблю погорячее…

— Я так и поняла…

Ракель медленно проводит губами по передней части шеи Терренса, который в какой-то момент прикрывает глаза от удовольствия, водя руками по женским ягодицам.

— Поняла это еще в первый день нашего знакомства, — признается Ракель.

— Ты вызываешь во мне те эмоции, которые не вызывала ни одна из моих бывших, — более низким голосом отвечает Терренс.

— Ну вот, уже начинаешь понимать, что я не такая, как они.

Ракель одаривает Терренса продолжительным, страстным поцелуем в губы, во время которого она уверенно гладит ему лицо обеими руками и всячески играет с его волосами, пока мужские руки расположены на изгибах ее талии или скользят по женской спине или бедрам.

— Я другая … — тихо произносит Ракель и крепко берет Терренса за шиворот обеими руками, приблизив свое лицо очень близко к его и уставив свой взгляд в его глаза. — Другая…

Оставив несколько коротких поцелуев на его лице, Ракель переходит к шее Терренса и покрывает ее точно такими же, проводя по некоторым местам губами или кончиком языка и параллельно водя руками по его крепкой груди. Пока сам мужчина тихонько постанывает с прикрытыми глазами, водит своими ладонями по женским ягодицам или не упускает шанс поласкать ее грудь.

— О, черт, Ракель… — низким голосом произносит Терренс. — Ты сводишь меня с ума…

— Ты тоже… — с придыханием отвечает Ракель и игриво прикусывает ухо и мочку Терренса. — Ты тоже…

Ракель вовлекает Терренса в страстный поцелуй в губы, во время которого она проводит языком по его небу, придерживая лицо возлюбленного обеими руками и тихонько постанывая, дабы выразить удовольствие. В этот момент руки мужчины располагаются у нее на ягодицах и уверенно наглаживают и сжимают их или же скользят вдоль ее идеально ровной спины.

— Ты такой горячий … — с придыханием произносит Ракель. — Такой сексуальный …

— Я такой… — с широкой улыбкой и гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Соответствую своей чертовски привлекательной девушке. Которая хочет свести меня с ума.

— Рядом с тобой просто невозможно оставаться равнодушной. Невозможно сопротивляться такому мужчине, как ты.

Пока одна рука Ракель проскользает под рубашку Терренса и начинает наглаживать его крепкий на ощупь торс, вторая же опускается намного ниже. Сначала она ласкает внутреннюю часть бедер, а затем нежно стимулирует мужское достоинство. Из-за чего тот начинает намного чаще дышать и понимать, что у него слегка кружится голова, а бешено стучащее сердце может в любой момент выпрыгнуть из груди.

— О, твою мать, Ракель… — с наслаждением стонет Терренс. — Черт…

— Тише, мой лев, тише, — с хитрой улыбкой приговаривает Ракель. — Не напрягайся.

— Ты сводишь меня с ума… М-м-м…

В этот момент Ракель одаривает Терренса продолжительным, страстным поцелуем в губы, во время которого они оба очень часто дышат, все больше понимают, что им становится жарко и испытывают легкое головокружение. Пока нежные, в меру пухлые губы девушки ласкают каждый участок лица и шеи мужчины, его руки скользят по изгибам ее талии, ягодицам и бедрам и уверенно массируют небольшую женскую грудь. А в какой-то момент одна из его рук и вовсе проскользает в ее джинсы и игриво оттягивает резинку кружевных трусиков. Что вызывает у девушки скромный смех.

— М-м-м, какой ты у меня шаловливый, — игриво хихикает Ракель, несильно вцепляется пальцами в волосы Терренса и покрывает один из изгибов его шеи напористыми поцелуями и легкими укусами.

— Ты пробуждаешь во мне огонь… Заставляешь становиться диким…

— Сам виноват! Это из-за тебя я становлюсь такой дикой… Неукротимой…

— Возможно, — хитро улыбается Терренс. — Я уже говорил, что со мной любая тихоня становится раскрепощенной шлюхой. И не будет смущаться, когда ее будут буквально раздевать глазами.

— Ну я уже определенно давно раздета в твоих больных фантазиях.

— Это правда. И фантазии о твоем обнаженном теле сводят меня с ума.

Терренс большим пальцем проводит по слегка приоткрытым губам Ракель, на которые он уставляет свой взгляд.

— И надеюсь, что однажды я получу такой шанс, — выражает надежду Терренс. — Шанс как следует поласкать и зацеловать твое тело.

Терренс с гордо поднятой головой уверенно берет лицо Ракель в руки и вовлекает ее в продолжительный, страстный поцелуй. Подобная решительность мужчины заставляет девушку подчиниться ему и перестать так или иначе сопротивляться уже спустя пару мгновений, в глубине души понимая, что тот все равно выиграет. А он только и рад проявить характер и напомнить, что является мужчиной с рождения. И хоть Терренс старается оставаться нежным и мягким, страстная сторона характера порой все же берет верх, и он проявляет все больше твердости и страсти по отношению к Ракель.

— О да, крошка… — с наслаждением произносит Терренс, пока его руки уверенно скользят по изгибам талии Ракель. — Ты просто великолепна…

— Ты ненормальный, — скромно хихикает Ракель.

— Сама виновата. Это ты делаешь меня таким диким и безумным.

Терренс, придерживая Ракель за спину одной рукой, нежно сжимает и массирует ей грудь, пока та время от времени прикрывает глаза от удовольствия и заметно напрягает низ живота.

— Нисколько не сомневаюсь в том, что секс с тобой был бы самым лучшим в моей жизни, — уверенно предполагает Терренс, щедро покрывая шею Ракель короткими поцелуями и оставляя на ней легкие щипки и чуть влажные дорожки. — Один лишь твой запах может напрочь лишить разума.

— Может быть, у тебя будет такой шанс, — с хитрой улыбкой низким голосом задумчиво отвечает Ракель.

— Он обязательно будет. Потому что Терренс МакКлайф всегда добивается того, чего он хочет.

Терренс одним ловким движением укладывает Ракель на спину. А пока та издает негромкий визг от неожиданности, он вовлекает ее в еще один продолжительный поцелуй в губы, во время которого она начинает томно постанывать, обвив одну руку вокруг его шеи, а вторую запустив в мягкие мужские волосы.

— Ах, чертовка… — с наслаждением рычит Терренс и оставляет несколько поцелуев на передней части шеи Ракель, которая с прикрытыми глазами и тихим стоном слегка выгибает спину. — Ты просто неподражаема…

Терренс не оставляет без внимания и ключицы Ракель после того как расстегивает пару пуговиц на ее прозрачной черной блузке, под которой надета простая майка на лямках.

— О, черт, Терренс… — тихонько стонет Ракель. — Что ты делаешь?

— Доставляю тебе удовольствие. Пользуюсь моментом, когда никто не может нас видеть.

— Хочешь свести меня с ума? — скромно интересуется Ракель, довольно тяжело дыша.

— Я мечтаю об этом.

— Ты ненормальный.

— Сама виновата в том, что вызываешь у меня такие сильные эмоции. И такие сексуальные фантазии.

Терренс немного массирует грудь Ракель, расстегивает уже все пуговицы на ее блузке, задирает майку под ней и уверенно проводит рукой по оголенному, плоскому животу, наслаждаясь тем, насколько на нем мягкая кожа.

— Знаешь, красотка, что-то мне очень уж сильно захотелось связать тебя, — с хитрой улыбкой признается Терренс.

— Что? — возмущается Ракель. — Связать?

— Хочется доставить тебе такое удовольствие, какое не смог бы доставить ни один парень.

— Ты в своем уме?

— Не переживай, крошка, тебе очень понравилось бы. Понравилось бы то, что происходило бы с твоим телом, пока твои руки были бы связаны, а глаза – закрыты повязкой.

— Не думала, что ты такой больной на голову.

— Да, другая девчонка точно покрутила бы у виска, но только не ты.

Терренс снова немного водит рукой по животу Ракель, на котором также оставляет парочку поцелуев, и располагает ее на изгибе женской талии.

— Ты у меня девушка страстная и любишь перчинку, — отмечает Терренс, кончиками пальцев медленно вырисовывая какие-то узоры у Ракель на животе. — Любишь, когда с тобой могут обращаться не только очень нежно.

— Мне кажется, ты выглядел бы в таком виде очень даже сексуально.

— Мой самый сексуальный вид – это тогда, когда я обнаженный. Когда на мне ничего нет.

— Вот и лежал бы на кровати связанный и голый.

— Не боишься, что тебе может стать плохо от столь прекрасного вида?

— Да нет, не боюсь. Я больше переживаю за тебя. Когда ты получишь шанс увидеть мое обнаженное тело. Мое прекрасное обнаженное тело, которое ты сможешь как следует поласкать. И одарить своей любовью.

— М-м-м, смотрите-ка, какая у нас богатая фантазия…

Терренс перемещает руку на внутреннюю часть бедер Ракель и нежно ласкает ее, отмечая, что между ног девушки уже довольно горячо.

— Кажется, кое-кто захотел повредничать… — более низким голосом добавляет Терренс. — Напроситься на большие неприятности…

— Я уже и так здорово влипла, когда решила встречаться с тобой, — слегка хриплым голосом отвечает Ракель. — Хотя вполне могла бы выбрать любого другого. Любого, кто был бы куда более порядочным и скромным.

— Никакой другой не может сравниться со мной.

— Ты не единственный мужчина на свете.

— Зато единственный, кого зовут Терренс МакКлайф.

— Мне это ни о чем не говорит.

— Не напрашивайся на неприятности, красавица.

Терренс крепко берет Ракель за горло, уставив свой уверенный взгляд в ее глаза.

— А иначе ты сильно пожалеешь, — с хитрой улыбкой заявляет Терренс.

— Да? — удивляется Ракель. — И что ты мне сделаешь?

— Я много чего могу. Включая то, что ты еще не знаешь.

Терренс оставляет несколько поцелуев на животе Ракель, которая снова издает тихий стон, невольно напрягая свои бедра.

— Боже, Терренс… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Боже… М-м-м…

— Эй, только не надо так напрягаться, — уверенно говорит Терренс и проводит рукой по бедру Ракель и всей длине ее ноги, которую она сгибает в колене. — Расслабься, детка.

— Что? — громко удивляется Ракель. — Расслабиться? Ты это серьезно?

— Я пока что ничего с тобой не делаю, но ты уже так сильно возбудилась, будто готова отдаться мне хоть сейчас.

— Я? Отдаться?

Ракель сначала скромно хихикает, а затем медленно принимает сидячее положение.

— Да, МакКлайф… — качает головой Ракель, уверенно смотря Терренсу в глаза. — Все никак не успокоишься… Все еще хочешь затащить меня в постель.

— Не только это… — загадочно улыбается Терренс, положив руку на бедро Ракель. — Но еще хочу убедить тебя переехать сюда.

— Неужели ты так сильно этого хочешь?

— Очень хочу.

Терренс оставляет пару коротких поцелуев на уголках рта Ракель и вовлекает ее в продолжительный, страстный поцелуй в губы, во время которого он уверенно использует язык для того, чтобы поласкать им рот девушки. Которая в какой-то момент просовывает руку под его рубашку и наглаживает его крепкий на ощупь торс.

— Обещаю, что ты не пожалеешь об этом, — низким голосом обещает Терренс и оставляет парочку поцелуев на месте за ухом Ракель, в которое собирается что-то сказать. — Не пожалеешь…

— О, МакКлайф… — томно стонет Ракель и, держа лицо Терренса в руках, оставляет на изгибе его шеи несколько коротких поцелуев.

— Ну что, Кэмерон?

Терренс немного массирует грудь Ракель обеими руками и оставляет на ней несколько поцелуев, пока та с затрудненным дыханием слегка оттягивает его волосы на голове.

— Будем жить вместе? — интересуется Терренс.

— Было бы здорово… — низким, тихим голосом произносит Ракель.

— Я очень быстро научу тебя всему, что знаю. Сделаю из тебя опытную соблазнительницу, которая вскоре сама сможет понимать, что мне нравится, и радовать меня без моих указаний. Однажды ты будешь понимать все без слов, стоит мне просто посмотреть тебе в глаза.

— Мне и не надо тебя понимать. Я и так знаю, что у тебя в голове.

Ракель оставляет на губах Терренса короткий поцелуй и замечает, как тот слегка напрягается, когда она начинает нежно стимулировать его мужское достоинство. Это заставляет издавать еще более громкие стоны с чувством, что все его напряженное тело начинает дрожать, а сердце буквально пульсирует в висках.

— Желание поскорее оттрахать меня, — с хитрой улыбкой низким голосом заявляет Ракель.

— Я озвучиваю вслух желание всех мужчин на свете, — слегка хриплым голосом с затрудненным дыханием отвечает Терренс.

— А то, что с тобой мечтают потрахаться все девушки, ты и так знаешь.

— Разве можно не хотеть такое шикарное тело?

Терренс задирает свою рубашку и демонстрирует Ракель свой роскошный стальной пресс, что выглядит ничуть не соблазнительнее, чем улыбка обладателя такого подарка. А подобный вид заставляет девушку мгновенно залиться краской, нервно сглотнуть и почувствовать, как ее сердце начинает биться в разы чаще.

— Ну разве не произведение искусства? — широко улыбается Терренс и проводит рукой по своему животу. — Ни грамма жира, а пресс стальной!

— Да… — с хитрой улыбкой задумчиво произносит Ракель. — Оно красивое …

— Можешь потрогать его, если хочешь.

Терренс уверенно берет руку Ракель и медленно проводит ею по своему обнаженному животу, прикосновение к которому заставляет ее несильно вздрогнуть и затаить дыхание.

— Ну же, детка, не стесняйся, — с гордо поднятой головой говорит Терренс. — Поводи ручками, поласкай губками… Мне будет очень приятно.

— Боже мой… — издает тихий, чувственный выдох Ракель.

— Наслаждайся, детка… Наслаждайся…

— Не заставляй меня еще больше сходить с ума.

— Для кого-то мое роскошное тело как картинка – можно только лишь смотреть. А вот у тебя есть уникальный шанс потрогать и поласкать то, что мне дала природа. Ты получила свой счастливый билетик и можешь делать со мной все, что только захочешь.

— И я это сделаю .

Ракель без стеснения расстегивает все пуговицы на рубашке Терренса и проводит губами по его широкой груди, а руками – по крепкому прессу.

— О, черт… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, начав довольно часто дышать от волнения. — Мне плохо…

— Знаю, мое тело еще никогда не оставляло девчонок равнодушным, — гордо заявляет Терренс. — Никогда… Хотя оно неудивительно. Ведь природа наградила меня всем лучшим, что только может быть у человека. Вот девочки и мечтают едва ли не продать душу дьяволу, лишь бы дотронуться до этого произведения искусства.

— Да… Оно и правда как произведение искусства…

Ракель оставляет на груди Терренса несколько коротких поцелуев и проводит по нему руками, а затем губами и языком немного ласкает его соски, приводя своего возлюбленного в еще больший восторг.

— О, черт, Ракель… — с наслаждением тихо стонет Терренс и прикрывает глаза, когда Ракель уделяет немного внимания его шеи и ключицам, которые покрывает поцелуями и гладит руками. — Черт…

— Спокойно, красавчик, спокойно, — с хитрой улыбкой уверенно приговаривает Ракель. — Не будь таким напряженным…

Ракель мягко подталкивает Терренса так, чтобы он лег на кровать, усаживается на него и одаривает страстным, продолжительным поцелуем, во время которого она исследует его рот с помощью языка и руками ласкает его обнаженную грудь. Пока его руки уверенно скользят по ее спине или придерживают женские бедра и ягодицы.

— Черт, твои поцелуи так возбуждают… — слегка хриплым голосом говорит Терренс.

— А я не могу остановиться… — признается Ракель, покрывая всю шею Терренса короткими поцелуями и оставляя их на месте за его ушами. — Ты слишком горяч…

— Мне еще никогда не было так хорошо, как сейчас…

— Я просто подчиняюсь своим желанием.

— И делаешь то, что хочет твой любимый мужчина.

— Может быть…

Ракель снова начинает покрывать крепкую грудь Терренса более нежными и короткими поцелуями и ласкать весь его торс своими теплыми ладонями.

— О, детка… — с прикрытыми глазами издает тихий стон Терренс. — Ты просто неподражаема…

— Ты тоже… — с придыханием произносит Ракель, оставив несколько поцелуев на животе Терренса. — Ты тоже…

Ракель еще несколько секунд уделяет внимание обнаженному торсу Терренса, который она ласкает руками и губами. Все это время мужчина тихонько постанывает от удовольствия и мечтает о том, чтобы все это продлилось как можно дольше. А затем девушка отстраняется от него со словами:

— Ну вот, пока что достаточно. — Ракель краями рубашки Терренса прикрывает его грудь. — Не буду перебарщивать.

— Эй, почему ты перестала? — удивляется Терренс. — Я хочу еще!

— Хватит.

— Ты так здорово это делаешь!

— Всего хорошего по чуть-чуть.

— Ну пожалуйста…

— Все, красавчик.

— Ну, Ракель…

— Не проси! Я все сказала.

— Ар-р-р, ну почему ты такая вредная и упрямая? — тихонько рычит Терренс.

— Потому что есть еще очень много вещей, которые я хочу с тобой сделать. И которые я сделаю. Постепенно .

Ракель медленно сползает с Терренса и встает с кровати, неотрывно смотря ему в глаза.

— И заставлю запомнить, что я не одна из тех девчонок, которые раньше сами падали тебе в ноги и заглядывали тебе в глаза, — добавляет Ракель.

— Ар-р-р, чертовка… — с наслаждением рычит Терренс, приняв сидячее положение.

— Как будто ты у нас невинный.

— Сорвать бы с тебя эту одежду и заласкать твое тело…

— Надо же, чего захотел…

— Можно еще и связать тебе руки, чтобы у тебя точно не было шансов сбежать и сопротивляться… А потом начать ласкать твое тело. И медленно раздевать тебя… М-м-м… Это было бы так здорово…