— Стоп-э, парни, стоп-э! — приподнимает руки Эдвард. — Стоп-э! Я еще не женился, а вы уже поздравляйте меня!

— А почему бы и нет? — весело удивляется Даниэль.

— Вы же мысленно уже женаты! — отмечает Питер.

— Поздравите, когда мы официально станем женатыми, — скромно отвечает Терренс и указывает на безымянный палец. — Вот появится на руке обручальное кольцо – можете смело набрасываться с поздравлениями. И я с радостью их приму.

— Неужели вы смейте сомневаться, что можете не стать женатыми? — искренне удивляется Кевин.

— Заранее не поздравляют, приятель. Как говорят, поспешишь – людей насмешишь.

— Ой, да не пасуйте вы, мужики! — восклицает Джозеф. — Все будет круто!

— Ага, МакКлайфы, харе нюни разводить! — весело подбадривает Кристофер, хлопнув Эдварда и Терренса по плечу.

— Честно говоря, у меня начинают трястись руки… — Терренс начинает переминаться с одной ноги на другую и нервно потирать вспотевшие ладони. — Ужасно волнуюсь…

— Спокойно, брат, расслабься, — тараторит Бенджамин, похлопав Терренса по спине. — Мы рядом. Все будет хорошо.

— Черт, не думал, что буду так сильно нервничать, — резко выдыхает Эдвард, проведя руками по лицу.

— Вы только не забывайте дышать, — советует Блейк, помассировав плечи Эдварда. — Вот сейчас хлопнетесь в обморок, а нам потом приводить вас в чувства.

— Я не испытывал такого волнения даже, когда мир впервые увидел «American Love Affair», — признается Терренс. — Фильм, в котором я сыграл свою первую главную роль…

— Твою мать, вам всего-то надо встретить Наталию и Ракель у алтаря, выслушать священника, сказать «да», произнести клятву верности, обменяться с ними колечками и услышать, что вас объявляют мужем и женой, — отмечает Кристофер. — И все! Дело десяти-пятнадцати минут!

— А потом мы будем веселиться! — весело говорит Райан. — Танцевать, есть вкуснятину, знакомиться с новыми людьми… Песенки петь… Развлекаться по полной, короче говоря!

— Если только я доживу до этого момента, — нервно сглатывает Терренс.

— Черт, мужики, да не бойтесь вы! — с широкой улыбкой подбадривает Джозеф. — Харе трястись, как пугливые зайчики.

— Простите, ребята, но я ничего не могу с собой поделать, — резко выдыхает Эдвард.

— Вы же не на пытку идете, а на свою свадьбу!

— Знаю, Джо, — спокойно говорит Терренс. — Знаю…

— Да расслабьтесь вы, мужики, — бодро говорит Бенджамин. — Никто не бросит вас у алтаря!

— Мы все прекрасно понимаем, ребята, — мягко говорит Питер, положив руку на плечо Терренса. — Но у Ракель и Наталии нет никаких причин бросать вас. Они любят вас, вы любите их, и вы хотите обручиться и жить вместе.

— Слушайте, мужики, один мой друг тоже ужасно нервничал, когда женился на своей подруге, — уверенно говорит Коди. — Но зато когда его и эту девушку объявили мужем и женой, он мгновенно успокоился и начал лихо отплясывать на праздновании и шутки шутить.

— Ну да, вам понадобится время, чтобы привыкнуть к своему новому статусу, — уверенно отвечает Даниэль. — Но с любимым человеком этот процесс пройдет совсем не заметно.

Хоть Эдвард и Терренс и пытаются скрыть свое волнение, они не могут перестать переминаться с одной ноги на другую, нервно дергать руками, головой или ногами и трогать некоторые части лица с мыслью, что им немного тяжело дышать.

— Ничего, парни, сейчас мы по дороге выпьем шампусика, и вы оба расслабитесь, — бодро говорит Райан. — Пойдете к алтарю весело и непринужденно! А как начнется церемония, так вообще станет легче!

— А потом мы будем веселиться и праздновать, — с широкой улыбкой добавляет Кристофер. — Будете весь вечер плясать со своими женами… Ну а потом вас ждет полное уединение, первая брачная ночь и всякое такое…

— М-м-м, а завтра вечером наши влюбленные улетят в свадебное путешествие и две недели будут греться на солнышке, купаться и загорать, — уверенно говорит Питер.

— Да… — мечтательно произносит Даниэль. — Ну а нам с Роузом придется торчать здесь, отдуваясь за этих красавчиков и занимаясь делами группы вдвоем.

— Уж не знаю, как мы будем выступать без них, но сделаем все, чтобы достойно представить группу.

— Ах, я прямо завидую им! — признается Джозеф.

— Еще раз умоляем вас, не нажирайтесь в стельку и не устраивайте пьяный дебош, — спокойно просит Эдвард. — Я не хочу, чтобы мне за вас было стыдно. Так или иначе среди гостей будут наши с Наталией родители и еще много людей, которые примут вас за идиотов.

— Да, будет очень много полно актеров, режиссеров и даже политиков, — добавляет Терренс.

— Нет-нет, сегодня я воздержусь от бухла! — приподнимает руки Кевин. — Сегодня я буду мило общаться с девочками и танцевать с ними. Ну и про вас не забуду.

— Я тоже не буду много пить! — восклицает Питер. — Не хочу, чтобы Хелен высказала мне все, что она обо мне думает! Чтобы бросила или заставила Сэмми сделать мне гадость.

— И я не хочу выслушивать все самое плохое о себе от Анны, — усмехается Даниэль. — Ну и от Кэссиди тоже не хочу огрести.

— И мне не хочется заставлять Блер разочаровываться во мне, — заявляет Бенджамин. — И хоть ее братик еще мелкий, он все равно может надавать мне люлей за сестренку.

— Эх, мужики… — задумчиво произносит Джереми. — Так глядишь – мы все скоро переженимся.

— И потеряем друг друга… — изображает грусть Кевин и наиграно шмыгает носом. — Вот уже двоих теряем… Женятся парни… Покидают ряды холостых!

— Да бросьте, парни! — скромно хихикает Эдвард. — Это же просто свадьба! Я же никуда не уезжаю и не прощаюсь ни с кем из вас.

— Точняк, на этом жизнь не заканчивается, — бодро добавляет Терренс. — Все останется по-прежнему. Как и раньше, я буду проводить время с друзьями и заниматься своими делами.

— Эх, где же вы находите таких золотых девчонок, которые не загоняют тебя в рамки и позволяют жить прежней жизнью? — с легкой улыбкой вздыхает Джозеф.

— Вы еще найдете себе таких, парни, — с легкой улыбкой подбадривает Эдвард.

— И кто знает, может, кому-то из вас сегодня повезет, — добавляет Терренс. — Ведь на свадьбу приедет очень много свободных девчонок.

— Я рассчитываю ни на что, кроме крупной удачи, — заявляет Кристофер.

Кто-то из парней усмехается, а кто-то бросает взгляд в сторону, увидев, что Сэмми слишком увлекся какой-то штучкой, с которой сейчас играет. А немного погодя в гостиной появляется Ребекка со стаканом сладкой воды в руке и подходит к парням со словами:

— Ребята, никто из вас не хочет выпить сладкой воды?

— Простите, а у вас случайно нет что-то из черной или красной смородины? — спрашивает Кристофер.

— Или из клубники? — уточняет Райан.

— Сейчас бы выпить стаканчик Coca-Cola… — мечтательно вздыхает Коди.

— Со льдом… — добавляет Джозеф.

— Не переживайте, ребята, у нас есть все, — с легкой улыбкой уверяет Ребекка. — Кто хочет, пусть идет со мной на кухню.

— Простите, ребята, я сейчас приду, — тараторит Бенджамин, бросив парням взгляд. — Хочу выпить немного лимонада.

Сначала за Ребеккой уходят Кристофер, Коди, Райан и Бенджамин, а потом за ними увязываются и Джереми с Уильямом, Кевином, Джозефом и Блейком.

— Ага, сейчас напьются, а потом будут бегать наперегонки в туалет за несколько минут до выхода, — хихикает Питер.

— Да ладно, еще успеют, — скрещивает руки на груди усмехается Эдвард.

— Ох, братцы, скорее бы уже приехать на место, — устало вздыхает Даниэль. — Так хочется увидеть девчонок.

— Я и сам ужасно хочу поехать, — соглашается Питер. — И уже ужасно соскучился по девчонкам.

— М-м-м, женихам вон тоже не терпится. — Даниэль с доброй ухмылкой переводит на Эдварда и Терренс. — Вот как переминаются с ноги на ногу, да ногти кусают!

— О, будешь тут спокоен, когда перед тобой вот-вот появятся невесты неземной красоты.

— Вам не понять этого, ребята, — скромно улыбается Эдвард. — Вот сами созрейте для женитьбы – тогда и поймете.

— Неправда, мужик! — возражает Даниэль, хлопнув Эдварда по плечу. — Мы все понимаем!

— Нет, парни, иногда чтобы что-то понимать, нужно самому это пережить, — с легкой улыбкой отвечает Терренс.

— Слушайте, мужики, да харе уже так нервничать! —подбадривает Питер, похлопав Эдварда и Терренса по плечам и помассировав их. — Расслабьтесь, дышите глубоко, радуйтесь!

— Все будет хорошо, чуваки! — восклицает Даниэль. — Мы рядом и всегда поддержим!

— Я ничего не могу с этим сделать, — разводит руками Эдвард. — У меня не было такого волнения даже тогда, когда суд выносил приговор по деле об убийстве друга отца. Когда я был подсудимым…

— Послушайте, мы понимаем, что в такой волнительный момент в вас проснулась сентиментальность, — спокойно говорит Даниэль. — Но черт, вы переживайте напрасно! Вы с девчонками уже давно все решили! Никто не принуждал вас к свадьбе! Вы сам сделали им предложение, а они согласились.

— Знаю… — кивает Терренс. — Я правда стараюсь держать себя в руках, но у меня плохо получается…

— Эй, если что-то пойдет не так, то мы все быстро уладим, — уверенно отвечает Питер. — Вы можете во всем положиться на нас с Дэном.

— А вы ни о чем не думайте и наслаждайтесь моментом, — добавляет Даниэль.

— Вы так говорите, как будто мы не выглядим счастливыми, — скромно смеется Эдвард. — Как будто наши родственники настояли на браке ради каких-то целей.

— Ничего, красавчики! — приобняв Эдварда за плечи, весело произносит Даниэль. — Сейчас дадим вам бокальчик шампанского, и вы быстро успокойтесь.

— Ага, а отец настучит нам по башке, — скромно хихикает Эдвард.

— Не настучит, — уверяет Питер и приобнимает Терренса за плечи. — Ваш отец даже не узнает, что мы будем делать. Ваши родители поедут на другой машине с Джонсонами, а мы с вами и парнями будем развлекаться в другой.

— А если отец почувствует, что от нас с Эдвардом пахнет шампанским, то он придет в ярость, — вставляет Терренс. — И надает нам смачных люлей.

— Расслабься, Терри, — хлопает Терренса по спине Питер. — Ничего с тобой и Эдом не случится, если вы выпьете немного шампанского в дороге. Разумеется, мы не позволим вам нажраться как свиньи перед свадебной церемонии. Но вот на одном бокальчике уж точно настоим.

— Ха, а вам всем только дай повод нажраться и устроить дебош, — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Мы не говорили о том, чтобы устроить дебош! — возражает Даниэль. — Мы всего лишь выпьем по бокалу шампанского и поржем над чем-нибудь веселым.

— Будете сами объясняться с родителями и объяснять, кто решил напоить их сыночков, — спокойно говорит Терренс.

— Все будет чики-пуки! — восклицает Даниэль.

— Уж свои обязанности шаферов мы будем выполнять на все сто, — с гордо поднятой головой заявляет Питер.

— Ох, ребята, что бы мы без вас делали… — хихикает Эдвард.

Даниэль и Питер с легкой улыбкой выставляет обе руки ладонями и по очереди дают Терренсу и Эдварду пять и подбадривают их хлопками по плечу или спине. А в какой-то момент в гостиную влетают Джереми с Уильямом, пьющие что-то из своих стаканов.

— Эй, ребята, идите попробуйте напиток, который нам дала Ребекка! — предлагает Уильям.

— Это просто изумительно! — восхищается Джереми. — Я еще в жизни не пил ничего вкуснее! Coca-Cola и рядом не стоит!

— Я пойду! — соглашается Даниэль. — Немного освежусь. А то мне что-то жарко в этом костюме.

Даниэль пулей направляется на кухню, махая себе на лицо краем расстегнутого пиджака.

— Я тоже пошел! — восклицает Питер. — Давайте подгребайте, братцы.

Питер быстрым шагом увязывается за Даниэлем, на ходу поправляя плечи на пиджаке и приглаживая свои белокурые волосы.

— А вы не пойдете? — удивленно смотрит на Эдварда и Терренса Уильям.

— Нет, — отказывается Эдвард. — В меня даже глоток воды не лезет.

— В меня тоже, — добавляет Терренс.

— Ну окей, как хотите… — пожимает плечами Джереми.

Джереми и Уильям разворачиваются и, начав о чем-то разговорить, направляются на кухню, где сейчас собрались все, кроме Терренса и Эдварда, оставшиеся в гостиной вдвоем.

— Волнуешься? — интересуется Терренс.

— Немного… — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.

— Немного?

— Ладно, кому я вру! Я ахереть как волнуюсь! Меня всего трясет! Ноги не держат! А дышать нечем!

— Понимаю. Сам не знаю, куда себя деть. Сердце уже по вискам дубасит как бешеное.

— Не думал, что будет так сложно… — Эдвард замолкает на пару секунд, отведя взгляд в сторону. — Ты правда боишься, что Ракель бросит тебя у алтаря?

— Еще как боюсь! — уверенно кивает Терренс. — Я постоянно говорю себе: «Хоть бы она не отказалась выходить за меня!». Это стало навязчивой мыслью, которую я никак не мог выкинуть из головы.

— Я тоже до чертиков боюсь, что Наталия захочет бросить меня. Не важно, почему! Дело не в позоре перед гостями, а в том, что ее отказ быть со мной причинит мне боль.

— Понимаю. Я и сам боюсь, что между мной и Ракель все может быть кончено. Да, мы уже давно живем вместе, но… Я не могу. Мне реально страшно.

— Я не знаю, что буду делать, если эта девушка бросит меня. Правда. Не знаю…

— Мне кажется, этого не будет, — скромно улыбается Терренс. — Наталия выскочила бы за тебя замуж, даже едва тебя зная. Она прыгала от радости, когда ты предложил ей пожениться. А какой счастливой эта девушка стала после вашего воссоединения! Как будто это вернуло ее к жизни!

— Нет, еще одного разрыва с ней я точно не переживу. Я точно знаю, что мне нужна только эта девушка. Меня не интересует никакая другая.

— И она думает тоже самое и про тебя. Других парней, кроме тебя, для нее не существует. Наталия видит свою жизнь только с тобой и – уверен – хочет, чтобы ты был отцом ваших будущих детей.

— Наталия заставляет меня радоваться и улыбаться, а я делаю все, чтобы счастливой была она, — пожимает плечами Эдвард. — Мне нравится видеть ее улыбку и блеск в глазах. Это то, что делает меня счастливым.

— И она счастлива. Я точно это знаю.

— Думаю, и тебе не стоит переживать. Ракель обожает тебя. Произошедшее между вами многому вас научило. Научило быть настоящей парой.

— Кто знает, Эдвард… Может, Ракель чего-то испугается… Или поддастся каким-то эмоциям… Я всего могу ожидать. Ни в чем не могу быть уверенным.

— Нет, Терренс, тебе не о чем беспокоиться. Вы с Ракель прошли непростой путь к счастью и сейчас близки как никогда.

— Верно. Сейчас я люблю Ракель намного больше, чем в самом начале отношений. Тогда в ней привлекало лишь тело, но теперь я полюбил и душу.

— Самое главное – вы оба хотите быть вместе. Ракель не выходит за тебя под давлением семьи. Что ты воспринимаешь ее не только как сексуальную и привлекательную девушку с шикарным телом, которую хочется затащить в постель.

— И я рад, что мы женимся сейчас. Правда. Очень рад.

— И я рад, что не женился на Наталии, когда едва ее знал. Хотя очень хотелось.

Эдвард и Терренс пару секунд ничего не говорят и просто скромно улыбаются друг другу, пока из кухни раздаются громкие смешки парней.

— Да, я мог бы и дальше просто жить с Ракель в одном доме и говорить всем, что мне хорошо с ней без брака, — говорит Терренс. — Но я так не могу. Я хочу, чтобы она была моей женой. Чтобы эта девушка носила мою фамилию. Чтобы я мог назвать ее частью семьи МакКлайф.

— Не хочу говорить наперед, — отвечает Эдвард. — Не хочу загадывать и быть в чем-то слишком уверенным. Я просто хочу жить с Наталией в настоящем и наслаждаться моментами, проведенными рядом с ней. Проведенными рядом с девушкой, которую хочу сделать частью своей семьи.

— На нас ложится ответственность за жен и будущих детей, брат. Мы не имеем право разочаровать их семьи и не оправдать надежд.

— Да, я прекрасно понимаю, какой груз ответственности на меня ложится. И… Может, мне страшно… Может, я боюсь… Может, я сомневаюсь в том, что делаю все правильно. У меня много страхов. Однако я привык отвечать за свои поступки и слова. И я хочу жениться. Я готов заботиться о той, кого выбрал в спутницы жизни.

Терренс со скромной улыбкой бросает короткий взгляд в сторону, увидев тихонько лающего на какую-то вещицу Сэмми.

— Здорово, что именно Наталия станет твоей женой, — скромно улыбается Терренс. — Рад, что мне не придется налаживать отношения с той, которую ты выбрал, потому что она – моя подруга. Моя сестра.

— А я счастлив, что Ракель станет твоей женой, — отвечает Эдвард. — Она чудесная девушка. Моя подруга. Моя сестра. Моя будущая невестка, которую я очень люблю. Которая всегда может на меня рассчитывать.

— Наталия умеет быть преданной тем, кого любит. Мы все уже убедились в том, что она легко пожертвует многим ради близких ей людей.

— Это одна из многих причин, почему я люблю ее.

— Уж что, но эта девушка умеет любить, дружить и не только получать, но отдавать.

— Как и Ракель. Да, поначалу могло казаться, что ей не нужна семья. Но я считаю, что она просто должна была сама этого захотеть. Понять, что ей это действительно нужно. И я рад, что она решила выйти замуж тогда, когда она этого захотела, а не ее семья.

— Так или иначе ты сделал правильный выбор, приятель, — скромно улыбается Терренс. — Я полностью одобряю его и нисколько не сомневаюсь в том, что он сделает тебя счастливым.

— И я буду.

— Будем вместе наслаждаться этим днем. Как сказал Даниэль, первый раз бывает лишь однажды. Будем думать, что девчонки реально нас не бросят.

— Изо всех сил пытаюсь держать себя в руках.

— Поверь, я чувствую себя также. Я бы сказал, у меня какая-то паника. Какая-то тревога…

— Вот и со мной происходит тоже самое… — Эдвард оттягивает галстук и медленно, бесшумно выдыхает. — Сейчас кажется, что мне нечем дышать… Будто что-то душит меня… А сердце бьется как у пугливого зайца.

— Ладно, брат, давай не будем думать о плохом, — мягко говорит Терренс, берет Эдварда за плечи, слегка сжимает их и хлопает по ним. — К тому же, стоит что-то начать, как дальше все идет куда легче.

— Самое главное, чтобы у нас не отсохли языки в самый подходящий момент, — шутит Эдвард. — Наверное, со мной так и будет… Вряд ли у меня получится выстоять всю церемонию и не свалиться из-за онемевших ног.

— Не переживай, — дружелюбно смеется Терренс. — На что нам друзья жениха? Если что, Даниэль и Питер все сделают за нас, если мы не сможем.

— А лучше сразу сделать их нашими представителями.

— Ты не один, брат. Мы проходим через это вместе. И у нас есть люди, которые всегда придут на помощь.

— Да… — кивает Эдвард. — И я благодарен Даниэлю, Джо, Бену, Питеру и Коди за то, что они рядом и поддерживают.

— Одни бы мы ни за что не справились со всем этим.

— О да, подготовка к свадьбе реально чуть не свела меня с ума… И свела бы, если бы рядом никого не было.

— А кто сказал, что будет легко?

— Со всем можно справиться, если иметь рядом друзей. Верных друзей и классного старшего брата. — Эдвард с более широкой улыбкой смотрит на Терренса. — И я очень рад, что мы варимся в этом котле вместе.

— Парни могут сколько угодно смеяться из-за того, что я не отказался от двойной свадьбы. Но я не против. Не против жениться в один день со своим любимым маленьким братиком.

— В любом случае спасибо тебе большое, Терренс. Спасибо за то, что ты такой классный братец. Многое было бы не то, если бы тебя не было рядом. Если бы… У меня было человека, которого смело могу назвать своим лучшим другом.

— Мы братья и всегда ими будем, — отмечает Терренс. — Да, у меня не один брат, а три. Но все же ты мне ближе всех. Мой лучший друг, которого я всем сердцем люблю.

— Взаимно, братик, — скромно улыбается Эдвард. — Я тоже тебя люблю.

— Отец и мать правильно говорят, что мы должны держаться вместе. Ведь когда их не станет, у меня останетесь только вы с Уиллом и Джером. Мы останемся друг у друга.

— Я рад, что Уильям и Джереми приехали поддержать нас. Рад, что мы все воссоединились. Да, в детстве мне хотелось придушить их. И порой я мечтал о том, чтобы они никогда не рождались. Но за последние несколько месяцев мы стали намного ближе. И я могу сказать, что действительно люблю этих охламонов. Они оказались классными чуваками.

— Я очень рад, что на моей свадьбе присутствуют все мои близкие. Все моя семья. Мои лучшие друзья. Все те, кого я люблю.

— Ты прав.

Эдвард и Терренс бросают короткий взгляд в сторону кухни и видят, как все парни громко смеются над чем-то, что рассказывает им активно жестикулирующий Блейк.

— Ну что, брат, будем держаться вместе? — бодро предлагает Эдвард.

— Несомненно, — со скромной улыбкой уверенно произносит Терренс. — Мне будет намного спокойнее от мысли, что я прохожу через это не один, а с тобой.

— И я буду меньше нервничать, если ты будешь рядом. — Эдвард кладет руку на плечо Терренса. — Если рядом есть кое-кто особенный и очень важный для меня.

— Рассчитывай на мою помощь. Всегда. Ты знаешь, что я никогда тебя не брошу в беде. Сделаю все, чтобы помочь тебе.

— Как и я – тебя. Я никогда тебя не брошу. Другие бросят, а я – нет.

— Спасибо, брат.

Эдвард и Терренс с легкими улыбками на лице заключают друг друга в крепкие дружеские объятия.

— Ты лучший, Терренс, — с легкой улыбкой произносит Эдвард. — Лучший!

— Взаимно, братик, — скромно улыбается Терренс.

Похлопав друг друга по спине и голове, Эдвард и Терренс отстраняются друг от друга с более широкими улыбками на лице. Немного погодя МакКлайф-старший хлопает брата по щеке, а тот выравнивает слегка перекосившуюся бутоньерку своего брата. А спустя еще пару-тройку секунд в гостиную заходит Ребекка, на ходу поправляющая свою прическу.

— Ребята, за нами приедут уже через пять минут, — с легкой улыбкой сообщает Ребекка. — Вашему отцу только что позвонили.

— Что? — округляют глаза Эдвард и Терренс.

— Через пять минут? — взволнованно уточняет Эдвард.

— О, боже … — дрожащим голосом произносит Терренс.

— Может, сходите на кухню и выпьете прохладного сока? — предлагает Ребекка. — Все сейчас там!

— Нет, мама, я не хочу, — качает головой Эдвард.

— Да, прости… — произносит Терренс.

— А чего так? — удивляется Ребекка. — Выпейте немножко. А то во рту, наверное, все пересохло!

— У меня кусок в горло не лезет от волнения.

— Ах, дорогие мои… — Ребекка мягко гладит Терренса и Эдварда по плечу. — Неужели вы так переживайте из-за ответственности, которая будет возложена на вас после женитьбы?

— Можно и так сказать… — задумчиво произносит Терренс.

— И я боюсь, что не смогу справиться с возложенными на меня обязанности, — признается Эдвард. — Боюсь кого-то разочаровать. Себя… Наталию… Тебя с отцом… Рочестеров…

— Я уверена, что вы справитесь, — уверяет Ребекка. Вы ребята ответственные. Привыкли отвечать за то, что делайте.

— Понимаешь… — Эдвард крепко сцепляет пальцы рук. — Меня пугает не сколько страх перед будущим и ответственностью… Больше всего я боюсь, что Наталия найдет хотя бы одну причину отказаться от меня. Бросить у алтаря.

— А если Ракель захочет так со мной поступить? — опасается Терренс. — Что если она поймет, что до сих пор не готова к браку и сбежит?

— То, что вы оба боитесь и нервничайте, – это нормально, — отмечает Ребекка. — Мы с вашим отцом тоже ужасно нервничали, когда сами решили пожениться.

— Вы тоже боялись, что один бросит другого прямо во время бракосочетания? — скромно улыбается Эдвард.

— Именно, милый мой! Правда в этом случае больше боялся Джейми. Он переживал, что я все-таки брошу его, испугавшись того, что у него тогда ничего не осталось по вине Майкла. Был уверен, что стоит мне найти кого-то получше, то я без раздумий уйду.

— Но ты не думала бросать его? — интересуется Терренс.

— Нет, я никогда не скрывала, что меня совсем не пугала та ситуация. Я была готова оставаться с Джейми, несмотря ни на что. Потому что любила его. И была готова пройти с ним через огонь и воду. Как говорится, с милым и в шалаше рай.

— Он боялся, что не сможет обеспечивать тебя, — с грустью во взгляде говорит Эдвард. — Я его хорошо понимаю.

— Но тебе-то нечего бояться, ибо у тебя есть деньги. Ты неплохо зарабатываешь благодаря работе с группой и авторстве песен других артистов. Как автор песен, ты получаешь ту долю, которая тебе положена.

— Да, но сейчас дело совсем не в деньгах.

— Поверь мне, сынок, в своей жизни вы с братом еще не раз будете нервничать. И даже гораздо больше, чем сейчас. Например, когда у кого-то у вас родится ребенок. Вас будет преследовать страх, что с вашими малышами может что-то случиться. Что вы не справитесь с их воспитанием. Можете даже засомневаться в том, что готовы их растить.

— Правда?

— Когда врачи впервые дали мне подержать Терренса, я поначалу немного растерялась. Не знала, что делать с тем комочком, которого мне принесли. Было страшно. Я боялась, что не смогу стать хорошей мамой. Да и твой отец смотрел на него и первые несколько минут был в таком же шоке, в каком и я.

— Вот как… — задумчиво произносит Терренс.

— Но с Эдвардом было все иначе, потому что опыт в воспитании детей у нас уже был. Мы не смотрели на него как на что-то удивительное, когда врач принес нам нашего второго малыша. Тогда мы верили, что справимся. Несмотря на трудное положение, которое у нас тогда было.

— Ох… — резко выдыхает Эдвард. — Если я сейчас так нервничаю, то боюсь представить, что будет тогда, когда у меня родится первенец. Наверное, у меня точно начнется паника.

— Все будет хорошо, дорогие мои. Не думайте ни о чем плохом. Наслаждайтесь этим днем и получайте удовольствие. Это ваша свадьба, ребята. Одно из самых волнительных событий в жизни человека.

— Знаешь… — задумчиво произносит Терренс. — Хоть я сейчас едва стою на ногах, задыхаюсь от нехватки воздуха и слышу биение сердца в голове, мне… Мне нравится весь этот процесс. Очень нравится!

— Да… — соглашается Эдвард. — Это почти что как концерт перед публикой… Немного иное… Но чувства в чем-то похожи.

— Вы же как-то справляетесь с волнением перед выходом на сцену, — отмечает Ребекка. — Терренс же как-то справлялся с волнением, когда снимался в фильмах. Вот и сейчас постарайтесь это сделать.

— Я помню, как сильно нервничал перед своим самым первым выступлением с ребятами. Когда публика только узнала, что я стал новым гитаристом. Нервничал настолько сильно, что оказывался выходить на сцену.

— Я тоже это помню, — бросает легкую улыбку Терренс.

— Тогда меня… Колбасило, так скажем… Бросало то в жар, то в холод… Едва мог дышать… Меня накрыла паника… Я страшно боялся выходить и выступать. То поешь для своих, а то надо петь для чужих людей. На тебя все смотрят. Все ждут от тебя идеального выступления. Ты не имеешь право где-то ошибиться. Давление было очень велико…

— И как ты справился? — интересуется Ребекка.

— Публика звала нас, но мы долго не выходили. Потому что я отказывался выступать. Жалел, что ввязался в это дело. Было очень страшно. Хотелось все бросить и сбежать. — Эдвард резко выдыхает. — Однако парни были рядом и убедили меня в том, что нужно пересилить себя и сделать первый шаг. Мы долго разговаривали до того, как все-таки вышли на сцену и спели. Спели все вместе в первый раз. Я решился это сделать.

— Я понимаю тебя, Эдвард. Но ты среди своих, тебе нечего стыдиться и бояться. Может, многие и сами будут взволнованы! Например, мы с твоим отцом.

— По крайней мере, у вас уже есть опыт, — отмечает Терренс. — А для нас с Эдвардом это будет что-то неизвестное.

— Это не важно, милый мой. Ведь мы с вашим отцом женим своих детей. Своих собственных детей. И мы волнуемся не меньше вас обоих.

— Мы знаем, мама, — бросает легкую улыбку Эдвард.

— Вы оба знайте, что все очень рады за вас. — Ребекка со скромной улыбкой берет Эдварда и Терренса за руки. — Мы с вашим отцом очень довольны тем выбором, который вы сделали. Вы поняли, что личное счастье всегда важнее. Я считаю, что нужно всегда выбирать любовь. Когда любишь человека и побуждаешь его становиться лучше, то рано или поздно можно добиться успехов. Человек будет стараться не только ради себя, но и ради того, кого любит. Кто вдохновляет его. Кто мотивирует стать лучше.

— Вряд бы я решился создать свою семью, если бы не встретил любовь всей своей жизни, — скромно улыбается Эдвард. — Не встретив Наталию, мне бы было все равно на свой возраст и уходящее время. Раньше я об этом не думал и не слушал тех, кто говорил мне что-то про одиночество в старости. Но сейчас я понимаю, что готов к новому этапу в своей жизни. Готов быть мужем. Учиться быть им. И готовить себя к тому, чтобы однажды стать отцом.

— У вас обоих был долгий и непростой путь к счастью. Но вы все-таки прошли его с честью и достоинством.

— Да, но столько ошибок было совершено! — восклицает Терренс. — Сколько раз мы косячили! Как долго нас считали тварями! Мы сами такими себя выставляли из-за того, что были одержимы злостью.

— Независимо от того, какие ошибки вы совершили, мы с отцом все равно гордимся вами обоими и всем сердцем любим, — уверенно говорит Ребекка.

— Может быть, мой путь и правда был очень долгим и сложным, — задумчиво говорит Эдвард. — Однако сейчас я могу сказать, что ни о чем не жалею. И даже рад, что столкнулся со всем, что со мной произошло. Ведь это позволило мне учиться на ошибках и приобрести опыт. Ну и конечно же, я мог не встретить любимую девушку, если бы что-то сложилось иначе. Мог никогда не найти семью и воссоединиться с ней.

В этот момент Терренс с легкой улыбкой приобнимает Эдварда за плечи.

— За все это время ты успел очень сильно вырасти, — уверенно говорит Ребекка. — Во всех смыслах. Ты превратился в настоящего мужчину, о котором не стыдно говорить. За которого чувствуешь невероятную гордость.

— Да… — бросает легкую улыбку Эдвард. — Пришлось через многое пройти, чтобы из забитого мальчишки, который боялся буквально всего на свете, стать уверенным мужчиной. Юным на лицо, но взрослым в глубине души.

— Рада это слышать. — мягко произносит Ребекка и обеими руками нежно гладит Эдварду щеки, пока тот скромно улыбается. — Пусть у тебя всегда будет такая же счастливая улыбка и такие же полные блеска глаза, что я сейчас вижу.

— Так и будет.

— И у тебя тоже, Терренс. — Ребекка нежно гладит и щеки Терренса. — Я хочу и тебя видеть довольным и улыбчивым. Таким, какой ты есть сейчас.

— Мы будем, — с легкой улыбкой кивает Терренс. — И сделаем все, чтобы больше никого не разочаровывать.

— Я верю в вас, милые мои, — отвечает Ребекка. — Вы можете сделать меня и своего отца счастливым, если сами будете счастливы с теми, кого выбрали ваши сердца.

— Так и будет, обещаю.

— Эдвард, Терренс… Сыночки мои…

Ребекка едва справляется с нахлынувшими на нее эмоциями, шмыгая носом, но маленькая слеза все равно медленно катится по ее щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Эдвард и Терренс с легкой улыбкой переглядываются между собой, нежно гладят свою мать по щеке, аккуратно вытирает слезы под ее глазами, поправляют ей прическу и одновременно заключают ее в трогательные объятия, которые та с большим удовольствием принимает.

— Я люблю тебя, мама, — мягко признается Эдвард. — Очень люблю…

— И я тебя очень люблю, радость моя, — широко улыбается Ребекка и, тихо всхлипнув, нежно гладит Эдварда по голове. — Очень сильно…

— Я тоже тебя очень сильно люблю, — с широкой улыбкой признается Терренс.

— И я тебя, сыночек. — Ребекка также гладит Терренса оп голове. — Я вас обоих обожаю! Вы – самое лучшее, что есть в моей жизни.

А поцеловав свою мать в щеку, Эдвард и Терренс отстраняются от Ребекки, которая после этого поправляет волосы своих сыновей, расправляет галстук и бутоньерки и что-то стряхивает с их пиджаков. И не замечает, как в какой-то момент в гостиную уверенно заходит Джейми.

— Ну что, дети мои, готовы предстать перед алтарем? — бодро спрашивает Джейми.

— Готовы, — уверенно кивают Терренс и Эдвард.

— Кстати, пока у нас есть время, мы с вашим отцом хотели бы вам кое-что сказать, — уверенно говорит Ребекка.

— Да, сделаем это сейчас.

— Что-то случилось? — настораживается Терренс. — У вас какие-то проблемы?

— Нет-нет, сынок, никаких проблем, не переживай. Это по поводу свадебного подарка на вашу с девочками свадьбу.

— Мы с Джейми уже как-то намекали, что готовим для вас шикарные подарки, которые могут быть полезны и вам, и вашим будущим женам, — напоминает Ребекка. — И теперь самое время рассказать о них побольше.

— Может, стоит сделать это попозже, когда мы поженимся и будем отмечать? — предлагает Эдвард.

— Разумеется, мы еще раз объявим гостям о своем подарке для детей, — обещает Ребекка. — Но мы хотим рассказать вам об этом и в более спокойной обстановке.

— Ладно, и что же это за подарок? — интересуется Терренс. — Мне прямо даже интересно, что вы нам подарите!

— Терренс, над подарком для тебя мы с твоей матерью, если честно, очень долго думали, — признается Джейми. — Ведь ты у нас парень обеспеченный, с машиной, домом, при деньгах. Было очень непросто решить, чем тебя порадовать.

— Я буду до безумия рад, даже если вы подарите мне какую-нибудь мелкую безделушку, — скромно улыбается Терренс. — Ведь она будет от вас, от любимых родителей.

— Да, но все же мы решили брать выше и подарить тебе кое-что особенное, — отвечает Ребекка. — То, что ты, как мы хотим верить, высоко оценишь.

— Что, вы зарегистрировали на небе звезду в его честь? — шутливо спрашивает Эдвард, скрестив руки на груди. — Думаю, это и правда будет классный подарок для того, кто ставит себя в один ряд с Аполлоном.

— Да, мы и правда зарегистрировали, но кое-что получше, — загадочно улыбается Джейми. — И возможно, это окажется полезным и для него, и для тебя.

— М-м-м, да вы прямо-таки заинтриговали меня! — восклицает Терренс.

— В общем, не будем тянуть! — уверенно говорит Ребекка. — Мы с Джейми рады сообщить, что дарим тебе твое собственное агентство талантов. С которым можешь работать ты и твоя группа. И с которым при желании могут подписывать контракт и другие артисты.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Агентство талантов?

— Ты можешь сам выбирать, в каком направлении оно будет работать и с кем: с артистами, музыкантами, еще кем-то… — объясняет Джейми. — Или, например, ты можешь продолжать музыкальную карьеру под крылом «Dark Side Management» и «Five Seconds Records», но взять под контроль свою актерскую.

— Да, ты сможешь сам выбирать, где тебе сниматься, с кем, на каких условиях, — добавляет Ребекка. — Твое агентство – твои правила. Будешь работать на своих условиях и подписывать только те контракты, которые устраивают тебя самого, а не твоих агентов. И ты один будешь получать всю прибыль. Тебе не надо будет отдавать половину доходов агентству и работать практически за гроши. Будешь только платить зарплату сотрудникам и рассчитываться с налоговой.

— Это… — бросает скромную улыбку Терренс. — Звучит здорово! Неужели вы это серьезно?

— Абсолютно, сынок! Мы уже нашли прекрасное помещение под офис и оформили на него все необходимые документы. Осталось только придумать название и зарегистрировать компанию.

— Но… У меня совсем нет опыта в управлении. Я даже не знаю, с чего начинать.

— Об этом ты даже не думай! — восклицает Джейми. — Я все тебе объясню и расскажу. Помогу решить финансовые вопросы и найти грамотных специалистов, которые не напортачат с налогами, доходами и расходами. У меня в этом деле большой опыт. Так что можешь не переживать. Тебя не обманут, а ты не обанкротишься. В твоем распоряжении будут лучшие юристы, помощники и многие другие.