17. НИА

— Я никогда не видел девушки красивее тебя, — Боб делает шаг вперед, но тут же отшатывается в сторону, когда Эмма толкает его локтем.

— Ой-ой, простите, — с притворной улыбкой напевает она.

Он фыркает, выравнивается и снова смотрит на меня:

— Так вот, я подумал, может, ты захочешь…

— Нет, — обрываю я, не отрывая взгляда от того, что происходит в нескольких шагах от меня.

— Но…

— Этого не случится, Боб, так что проваливай, — говорю я, по-прежнему не глядя на него, и поудобнее устраиваюсь в кресле.

Вечеринка Джера проходит в саду за их прекрасным домом. Здесь все не так пышно и нарядно, как в день свадьбы, а скорее уютно, комфортно и спокойно, и это мне по-настоящему нравится.

Легкий ветерок доносит до меня запах снега и душистых котовников, которые Джер выращивает в своем саду.

Оглядывая пространство, я вижу, как Джер жарит стейки в окружении гостей. Дети на вечеринке — это либо подростки, гоняющиеся друг за другом, либо влюбленные старшеклассники, изо всех сил старающиеся выглядеть незаметными, разглядывая друг друга. Взрослые же увлеченно обсуждают свои дела с удушающим интересом.

А я? Я дежурю у стола с напитками, следя, чтобы дерзкие, переполненные адреналином подростки не стащили алкоголь. И еще чтобы каждый выпил хотя бы стакан фирменного лимонада Джера.

Вот это работа мечты, не так ли?

День клонится к закату, а я уже устала улыбаться местным жителям и раздражена отсутствием алкоголя в организме. Мне нужно оставаться трезвой, чтобы присматривать за несовершеннолетними, не выглядя так, будто я искупалась в бассейне с Jack Daniels.

Боб что-то бормочет себе под нос, но от стола не отходит.

Два девичьих смешка заставляют меня вздрогнуть. Я знаю, кто их издает. Последние несколько минут я следила за этими девушками.

Клэри и Хлоя Уильямс — дочери мэра, близняшки.

Длинные ноги, кремовая кожа, ниспадающие черные как смоль волосы, яркие зеленые глаза и почти неприлично короткие, одинаковые черные платья… Они выглядят так, будто готовы выйти на подиум, а не на домашнюю вечеринку.

Клэри и Хлоя всего на год старше меня. Им по 25, но они уже состоявшиеся бизнес-леди, владелицы успешного бутика в Аденбруке. По словам Боба, в городе их считают иконами стиля. И вот эти самые иконы стиля сейчас прилипли к Кассу, буквально обвивая его, словно пиявки.

Не то чтобы я за ним следила, но не могу отрицать, что когда Джер сказал, что пригласил на вечеринку того горячего парня, с которым я была на его свадьбе, внутри все задрожало.

Час назад я поразилась, увидев, как Касс входит через открытые двери патио, но постаралась не выдавать своих чувств. Было трудно скрыть волнение, но я приложила усилия.

Когда наши взгляды встретились, он первым отвел глаза. А когда Джер позвал его выпить, я вернулась к своим обязанностям, разливая лимонад детям и пиво взрослым.

— Если будешь так злобно смотреть в их сторону, они не испарятся, знаешь ли, — замечает Эмма.

Я моргаю и поворачиваюсь к ней.

— Что?

Она закатывает глаза:

— Не притворяйся дурочкой, Ниа. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Я ерзаю на стуле, снова бросая взгляд на Касса и двух пиявок.

В белой рубашке Henley, черном зимнем пальто, темно-серых джинсах и черных ботинках он выглядит слишком эффектно для окружающего нас воздуха. Влажные волосы собраны в небрежный пучок на затылке, что лишь подчеркивает его безупречный облик.

Я прочищаю горло и поворачиваю голову:

— А что мне еще остается, Эм? Я не могу с собой ничего поделать, когда дело касается его. — Перекидываю волосы через плечо. — Мои глаза сами возвращаются к нему, даже когда я стараюсь отвести взгляд.

Она выдыхает:

— Понимаю, детка, правда. Но ты обещала сегодня получать удовольствие, так что попробуй сосредоточиться на этом. Знаю, он пока не подошел к тебе, но это нормально. Ты сама можешь сделать это позже, согласна? Подожди немного, понаблюдай, как будут развиваться события. Может, он ждет момента, чтобы увести тебя в сторону, а может, он просто мудак. В любом случае это его потеря. В море полно других козлов, выбирай любого и задай этому городу жару. Каламбур про «жару» был намеренным.

— Полностью согласен! — с энтузиазмом поддакивает Боб.

Я вздыхаю:

— Конечно, ты согласен.

Он пожимает плечами, а я указываю пальцем на Эмму:

— Во-первых, правильно говорить «в море полно рыбы», а не «козлов». Но благодаря тебе теперь я не могу выбросить из головы образ плавающих козлов. — Когда они с Бобом начинают смеяться, я показываю им средний палец. — Во-вторых, я прекрасно провожу время, разношу напитки этой жаждущей толпе и все такое. — Окидываю взглядом упомянутую толпу и поджимаю губы. — Но если честно, я вообще не понимаю, что, черт возьми, делаю. — Я хватаю стакан лимонада и выпиваю его залпом. — Просто совсем не понимаю. — Бросаю пустой стакан в мусорку и снова смотрю на Клэри и Хлою, которые обвили руками Касса.

— Тебе нужен алкоголь, Ниа, а не лимонад, — усмехается Эмма.

— Иди ты, — бурчу я.

Они оба смеются.

Отлично. Хоть кому-то я обеспечила бесплатное развлечение.

Эмма открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут из динамиков на крыльце внезапно раздается Desire в исполнении Сэма Смита и Кэлвина Харриса.

Я оглядываюсь и вижу Джера, который возится с ноутбуком, подключенным к акустической системе.

Эмма приподнимает бровь:

— Этот старый пройдоха точно знает свое дело.

Потом он поворачивается к своей половинке.

— Потанцуем?

— Ты же знаешь, что да.

Супруги выходят в центр сада и начинают прыгать и подпевать. Как и ожидалось, почти все присоединяются, за исключением самых старших гостей.

Дети визжат и прыгают, взрослые танцуют с той неловкостью, которую от них и ждешь. Клэри и Хлоя затягивают Касса в толпу, и я, едва сдерживая глухое раздражение, наблюдаю, как они кружатся вокруг него, словно голодные гарпии. Он кладет руку на талию одной из сестер и слегка улыбается ей, а потом смеется, когда вторая запрыгивает ему на спину, отчего дети приходят в полный восторг.

Я прочищаю горло и перевожу взгляд на Боба. Он с умилением наблюдает за происходящим.

— Эй, Боб.

Он поворачивается ко мне, все еще улыбаясь:

— Да?

— Потанцуем?

Его глаза расширяются. Он несколько раз открывает и закрывает рот, потом почесывает голову:

— Ты… ты хочешь потанцевать… со мной?

— Угу.

Он поправляет воротник голубой рубашки, затем ремень, еле-еле удерживающийся на его пивном животе:

— Ну конечно, с удовольствием!

Я усмехаюсь и встаю:

— Тогда пойдем танцевать, черт возьми.