На следующий день, под утро хлынул проливной дождь. Он стучал по крыше, в окна, поливал наш огород и превращал дорогу в рыжую реку. К броду мы конечно не пошли, остались дома.

Ярик слонялся по избе, касаясь всего подряд, и явно скучал.Дверь скрипнула, и на пороге возникла Анфиса, в огромном, как парус, плаще из промасленной холстины.- Слыхала я, как ты с кузнецом возилась, - заявила она, стряхивая капли с плеч. - Ну что, печь-то жива будет? Получилось ли?- Петька говорит, через неделю пробовать можно,

- Петька… - протянула она, снимая мокрый платок. - Эх. Хороший он мастер был. К нему, бывало, даже из города приезжали, заказы делали. В мелкой работе он лучший, это все знали. Пока беда всю семью не выкосила. Только племянница Аленка осталась, дочь его родной сестры. Та тоже нелюдима.

Ярик вынырнул из погреба, весь в паутине.- Здравствуйте, тётя Анфиса, - буркнул он.- Здравствуй, здравствуй, землекоп, - кивнула она. - А Ваньку моего не видел? Не познакомились еще?- Неа, - Ярик оживился. - Он, наверное, возле дома дедушки Луки. Там щеночки появились у Жучки.- Ах вот оно что, - фыркнула Анфиса. - Значит, опять штаны протрёт и весь вымокнет, наблюдая за ними. Ладно. Принесла я тебе, Зоя, кое-что.

Она достала из котомки тряпичный сверток. В нём лежало полдюжины яиц.- От моих хохлушек. Вижу, парень растёт, ему одного хлеба мало.

Я хотела поблагодарить, но она уже махнула рукой.- Не за что.

- Она присела на лавку, взяла одну лепёшку, отломила край.

- М-м, ничего. А Ваньку моего зашлите, коли увидите. Скажите, чтоб домой шёл, а то без ужина оставлю.

Она ушла так же стремительно, как и появилась, оставив после себя запах дождя.- Мам, можно я Ваньку поищу?

- Иди, - разрешила я. - Только шапку надень, и по лужам не бегай, а то ноги промочишь.

Он умчался, счастливый, а я поставила чугунок с водой, чтобы сварить пару яиц ему на ужин. Одной рыбой сыт не будешь. Очень уж хотелось мяса.