Поскольку на поверхности бушевала непогода, а к моменту прибытия основной группы они шли уже по сугробам, мы коротко посовещались и решили спускаться вниз, в туннель.

Ситуация сама по себе по подталкивала нас к ускоренным археологическим изысканиям.

Для спуска использовали несколько верёвок. И вначале, то есть, чтобы большая часть команды была наверху, волоком стащили вниз портальное кольцо. К счастью, оно было округой формы и не застряло.

И это заняло большую часть времени.

Когда кольцо оказалось внизу, в туннеле, начали спускаться по одному вниз.

Мы предложили присоединиться к нам деду Труве и Олнику, однако они заверили нас, что им куда проще вернуться обратно в свой Птиодик.

— Не глупите, — я отрицательно покачал головой. — Сейчас почти что буран.

— Ну, мы же как-то живём в этих горах круглый год? Зимой и летом ходим тут, — отмахнулся Олник. — Не страшно, дойдём.

— Темнеет. Я против. Давай так, войт. Во-первых, я ваше поселение спас от нежити, вы мне «должны». Во-вторых, я заплачу каждому из вас по пять серебряных марок. Это плата за вашу жизнь, за моё спокойствие, за то, что подсказали этот древний туннель…

— Который всё ещё может оказаться просто старинной гномьей выработкой, — упрямился войт Олник.

— Не страшно. Это ниточка, которая ведёт нас к цели наших… эээ… религиозных поисков. Мы её раскрутим. Так что, вы согласны? Такой суммы в горах вам хватит, чтобы купить несколько стад овец или коров.

— Кто сейчас продаёт коров? — скептически почесал подбородок Олник. — Но мы можем попробовать купить десяток топоров.

— У нас в запасах есть топоры, обухи без топорищ, деревянной составляющей. Так компактнее. Как товар на обмен и если кто из отряда потеряет оружие, чтобы из поручных материалов изготовить боевой топор. По пять марок и по пять топоров. Заодно накормим вас горячей кашей.

Пока я препирался с местными, почти весь отряд спустился вниз по ловко сплетённой после спуска кольца веревочной лестнице.

Только мы и Лиандир, который терпеливо ждал конца нашей беседы — все, кто остался на поверхности.

Олник и Труве переглянулись и, наконец-то согласились.

Пока я был на поверхности, любознательные гномы прошлись по туннелю. В полутора сотен метров от пролома туннель делал резкий поворот, боковых ответвлений не было, так что «лагерь» разбили прямо близ пролома.

Развели костёр, готовили кушать. Часть сапёров тут же уселась и, негромко переговариваясь, стали «изобретать» платформу для перемещения кольца внутри туннелей. С десятком маленьких колёс, что-то прочное, с округлым, но широким основанием, чтобы маневрировать, с ручками, если её придётся тащить.

— А просто катить кольцо нельзя? — шёпотом спросил я Мурранга.

— Нет, тяжёлое, будет постоянно заваливаться набок. Ещё придавит кого-то. Сапёры правы, нужно везти, а не катить. Только я считаю, что надо биндюгу вниз спустить. Мы её разгрузили, пока что бросили наверху. Она вполне пройдёт по туннелю, который широк и с хорошим полом.

— Даже если её удастся спустить в пролом… А если где-то ходы станут узкими? — спросил я.

— Тогда и будем изобретать волшебную платформу, — проворчал гном. — Сейчас они переругаются по поводу инженерных решений, устанут и я скажу, чтобы занялись биндюгой. Мы с братом поднимемся, спустим вниз, они пусть принимают. А то устроили заседание парламента из простого вопроса.

— Ладно, пока они говорят… Мурранг, ты сам-то смотрел туннели. Как они тебе?

— Уходят вглубь горы. Мы прошли три сотни метров, там чисто, сухо, ровно и небольшая тяга «оттуда». Видишь костёр?

— А что с ним?

— Дым выходит в пролом, на это выходящий поток грязного воздуха, а чистый костёр получает из туннеля. А это значит, что туннели настолько велики, что вентиляция не является проблемой.

— Насколько он велик?

— Не знаю, Рос, но он спускается вниз и идёт в сторону горы, которая на картах называется Маскх. Это не горная выработка, а транспортный туннель, дорога под землёй. Надписей пока нет, но я чую, что это гномья работа. Слишком всё чисто и ровно сделано для других рас.

Вскоре случилось так, как говорил Мурранг. Гномы переругались по поводу модели платформы и в итоге братья-квизы при поддержке десятка эльфов (тем было проще всего подняться) спустили вниз биндюгу, прямо в туннель.

Наверху стемнело, и на контрасте неожиданной горной пурги и мрачности ночи в горах тьма туннелей уже не казалась такой уж страшной и пугающей.

Мы ужинали после трудного дня, выставили часовых следить за проломом, а к утру оказалось, что до рассвета Старые шахтёры, которым не спалось, ушли по туннелю в восточном направлении и до сих пор не вернулись.

Часовой, а это был человек, извинялся, говорил, что у него не было приказа никого не выпускать, а они взяли с собой инструменты и парочку собственных фонарей, ушли в разведку.

Ругать часового я не стал, инструкции запрещать уход у него не было. К тому же, что он мог подумать? Четверо опытных горных шахтёров, которые умеют читать породу, по собственной инициативе свинтили исследовать туннельную систему.

Для них это всё ещё развлечение, приключение и прочее «…чение».

Со стойким ощущением, что мы теперь будем искать не столько Мистрас, сколько наших беглых пенсионеров, мы позавтракали. Собрались, проводили на поверхность Олника и деда Труве вместе с их наградой, посмотрели, как там погодка, а она была очень даже ничего, ветер закончился, солнце светило, жизнь налаживалась.

Тем временем так же внезапно как исчезли, появились наши странствующие деды.

Гноргим как ни в чём не бывало прошёл мимо часового, прошёл к котлу и потребовал свою порцию каши.

Куртка в пыли, борода в каменной крошке, морда задумчивая. Следом подтянулись и остальные, которые, кстати, не пользовались фонарями, посему и оставались незамеченными до последнего момента.

Дорк тащил несколько листов тонко выделанной кожи, которые он явно нашёл там же в недрах системы туннелей. На них были нарисованы какие-то линии.

Проделали старые гномы это всё так буднично, будто делают так каждый день.

Лиандир, глядя на эту компанию только усмехнулся, мол, а чего ещё ожидать от гномов?

Мы с Муррангом подошли к завтракающим старикам.

— Дед, ты где пропадал? — не особенно вежливо спросил Мурранг, тоном, каким взрослый внук спрашивает у непутёвого ушедшего в запой дедушки.

Гноргим вместо ответа взял у Дорка листы и передал нам, а сам принялся спокойно и неторопливо жевать.

Только закончив трапезу, он решил хоть что-то пояснить:

— В общем, посмотрели мы что тут, да как. Прошлись, посмотрели.

— Ну и как вам мрачные тайны этого места? — хмуро спросил Мурранг, внимательно рассматривая схему, проводя по линиям пальцем, словно пытался запомнить её наизусть.

— Да какие там тайны, внучок, — в тон Муррангу ответил Гноргим. — На стенах всё написано. А для верности ещё и нарисовано. Руны старые, но понятные.

— Чьи руны? Нашинские? — с тревогой спросил Мурранг.

— Да, внук, это гномья работа и гномьи руны. Старые, не всё понятно, но в целом…

— Ага! — обрадовался гном. — Я же говорил, это дело подгорного племени. И что, это Мистрас?

— Ну да, — степенно ответил Гноргим, прихлебывая из походной фляжки. — Он. Схема прямо на стенах на узловых перекрестках. У города четыре основных уровня и огромная куча залов. Нам нужен первый: там уходят основные хранилища и центральный Зал Правителя, он же Главный зал, он же Центральный.

— А мы на каком? Четвёртый? — спросил я. Вопрос, быть может и глупый, для гнома, но я-то не гном.

— Нет, сейчас мы на втором.

— Тогда выдвигаемся, — резюмировал я.

— Да, конечно. Но есть проблема, Правитель.

— И в чём она заключается? — терпеливо спросил я, понимая, что подгонять гнома, тем более двухсотлетнего — задачка глупая, он и его голова работают в удобном только ему темпе.

Гноргим почесал за ухом и стал отряхивать куртку.

— Мистрас не брошен. В нём живут каменные крысы. Мы еле отбились от первой стаи. Там их много. Грызуны размером с небольшую собаку, шкура как лёгкий доспех. Злые, как… — он подобрал слово, — как голодные собаки. Только умные и способные жить под землей.

— О, как! Уважаемый Гноргим, а стая — это сколько? И почему их нет в этом туннеле?

— Наверное, тут нечего делать и нечего есть. В других туннелях растёт мох, водятся насекомые, кое-где текут небольшие ручьи, там даже водятся слепые сомики.

— Экосистема?

Старый гном помолчал.

— Мне не знакомо это слово. Но я думаю, что мы вступаем в царство, где правят крысы. Очень злые крысы.

— Гноргим, эти туннели проложил наш народ! — вспылил Мурранг. — А ты считаешь, что он по праву принадлежит каким-то тварям?

— Ничего подобного, гном, — гордо ответил Старый шахтёр. — Я предлагаю показать им, кто тут чего стоит!

Я кашлянул. Етицкий конь! Шли искать информацию о Войне Богов, а нарвались на какие-то разборки.

— Отряд! Лиандир, командуй сбор. Доспех… Максимум, который мы можем выжать их своих походных сумок. Проходим пару сотен метров, бросаем кольцо и скраб, дальше налегке. В боевом построении. Сдаётся мне, будет махач.

Процесс облачения в доспех занял время. В тесном туннеле это делается иначе, чем на открытом воздухе: приходится разбиваться на двойки, придерживать друг другу спинные пластины, подтягивать ремни.

— Чёрный всадник мчит, — напевал я, пока подтягивал лёгкий панцирь. — В полном облаченье. И совсем пуста дорога в рай. Оооооо, всадник отслужит на гоооорееее…. Чёрную мессу по теееебеееее, и эхом грянет над землёй… Следуй за мной!

Я огляделся. Напевал я на русском, но к моим выходкам все привыкли. Да и как иначе. Они думают это часть моей тайной магии, которая приводит их к победе.

А может быть, они и правы.

Никакого страха. Подумаешь, лезем в пасть подземных демонам. Пф…

Колонна выстроилась по классической схеме: щиты первые, копейщики за ними, Старые шахтёры в середине с фонарями, схемой и стариковскими шуточками.

Лиандир с эльфами прикрывали и держали центр. Там тоже щиты, удерживает удары с флангов.

Сапёры позади, там Мурранг и Хрегонн. Фаэн в центре, рядом с Фомиром. Как и Старые шахтёры, он воспринимал это в первую очередь как приключение.

Туннель второго уровня уходил на восток, потом поворачивал вниз и южнее.

Уже через час после того, как мы оставили биндюгу с кольцом и личным имуществом, произошла первая стычка.

В этом месте был не туннель, стены раздавались в ширину и вверх, фонари не освещали потолка, сверху капало, под ногами был ковёр из серого мха.

Мы перестроились в квадрат и продолжили движение.

Три десятка каменных крыс выскочили из боковой норы в стене: приземистые твари на коротких лапах, размером с некрупную собаку, серый с пятнами отлично маскировал на фоне скальных пород. Они не скреблись, не раздумывали и не пищали.

Атаковали молча, прямо на щиты.

Один удар копьём. Второй. Третий. Один из щитовых выругался: зубы крысы не смогли пробить сапог, но укусив, одна из них чуть не повалила его на землю резким рывком.

Прочная шкура, злые, быстрые и отлично видят как в темноте, так и при свете. Света, кстати, не боятся.

Жаль, в записях Деция нет ничего про местную фауну.

После драки (а я с сожалением увидел, что крысы, хотя и нападают отважно, запросто и сбегают, то есть, часть атакующих мы оставляли за спиной) подвели итоги. Посчитали убитых крыс, а их оказалось двадцать одна и продолжили движение.

Привычку кусать за ноги и пытаться утащить, мы учли. Изучение тактики противника и выработка приемов противодействия — это база.

Потом была вторая стая, уже больше: семьдесят тварей. Строй держал удар. Их было столько же сколько нас и, если бы мы шли толпой, нам бы туго пришлось.

Щитовики били их по головам сверху. Хороший удар при попытке схватить на ногу, а бойцы не давали просочиться под ноги — проламывал череп.

Минус этой тактики был только в том, что в момент удара щитовик открывался, а чёртовы твари ещё и умели прыгать. Но боец был прикрыт соседом сбоку и сзади, врагов ловили на копья, били топорами.

Громадный боевой опыт делал из моих солдат боевые машины. Лишённые страха, а для гномов туннели и залы — это вполне себе родная стихия, в хорошей защите, при наличии хорошего оружия и плеча товарища, они пёрли вперёд и били крыс, даже не вспотев.

Гномы после боя цыкали, трогали шкуру. Практичные воины полагали, что шкура тварей будет прилично стоить, если её снять, то можно использовать для изготовления доспеха, обтяжки щитов или просто для прочных курток.

Само собой, заготовкой шкур никто не планировал заниматься.

Старые шахтёры правы, кое-где действительно протекли ручьи с поверхности, заполнили собой технические ниши, там водились водоросли и плавала какая-то живность, а во многих туннелях и залах был мох, в основном серые и коричневый с пятнами.

Мурранг был прав, вентиляция устроена отлично, никакого стоячего воздуха, напротив, кое-где, хотя мы были под землей, вовсю гуляли сквозняки.

И всё это, наверное, здорово бы заинтересовало учёных, биологов, спелеологов. Вот только наш отряд не учёные, тут всё больше воины. Мох не пытался нас атаковать? И хорошо. Из воды не лезли никакие хищные твари? Ну и чудненько. Мы просто двигались вперёд.

В течение полутора часов мы подверглись ещё трём нападениям, размер стай увеличивался по мере приближения к Залу Правителя.

Колонна продвигалась по туннелю, фонари качались, схема вела вниз на первый уровень. В норах в стенах мелькали глаза: отражённые огоньки, пара-тройка в каждой щели. Нас видели. Нас провожали взглядами со всех сторон. Нас больше не атаковали.

Некоторые в колонне уже переглядывались с облегчением: отбились, напугали животных, прогнали.

Мурранг шёл рядом и молчал. Он видел то же, что я. И мы по этому поводу были мрачными. Твари никуда не делись, они копят силы, чтобы ударить так, чтобы мало нам не показалось.

…

Мне ужасно не хватало Птичьего пастуха.

Привычка вести разведку и представлять себе, как далеко могут быть враги, вычислять засады, подсвечивать маршрут — никуда не делась.

Но в условиях подгорной войны мой навык терял ценность.

— Дальше, после этого туннеля, должен быть поворот направо и выход в Зал Правителя. Он не называется тронный… Не знаю почему. Раккот, наверное, не жаловал все эти королевские звания, — проворчал Гноргим.

— Думаю, что там нас и ждёт нападение, — легкомысленно сказал Фаэн. — Если что, братец Рос, то служить с тобой было лучшим годом за последние три сотни лет. Спасибо за хорошие приключения.

— Э! Не ссать, пехота! — рыкнул на него я. — Нас так просто не возьмёшь!

И вот перед нами открылся Зал Правителя.

Под потолком были сооружены световые окна, колодцы с местным аналогом стекла, проводящие свет с поверхности.

Зал был овальной формы и по размеру такой большой, что тут, вероятно, целиком поместился бы Пантеон.

Пантеон по размеру приблизительно равен Собору Святого Петра, а туда могло набиться до пятнадцати тысяч человек. Не знаю, сколько помещалось тут и кто тут вообще обитал. Но тот, кто называл Мистрас городом, не ошибался. В те годы, когда город был обитаем, тут могло жить приличное население, при условии, что каким-то образом ввозило или производило продовольствие, тут могли размещаться десятки мастерских, складов, тысячи больших и малых жилых помещений, мест для отдыха, гуляний, производства, медицины, логистики.

Потому что даже центральный зал был огромен, а те помещения, которые мы прошли, нам оставалось только догадываться по косвенным признакам, для чего они использовались.

Конечно и тут нам повезло, крысы не поддерживали такую большую популяцию. И нынешняя стая — лишь бледная тень того количества людей, гномов или кто бы тут ни жил при Раккоте.

Однако, как ни крути, их тут собралось по меньшей мере несколько тысяч тварей.

По мере нашего продвижения они отступали, сжимались подобно пружине, готовясь к новому броску.

Мы держали строй. Кажется, все понимали, что предстоит драка. Больше того, её не избежать. Мы бросали вызов власти мёртвых туннелей, а крысы принимали этот вызов. Мы даже не могли уйти. Твари хотя и не были разумны в полном смысле этого слова, но и особенно тупыми не были.

Они кучковались с обоих флангов и с фронта. Много, так что даже не посчитать.

В двадцати метрах от нас, где-то впереди, на перевёрнутом каменном столе, седой крыс-переросток поднялся на задние лапы. Его пронзительный писк эхом разнёсся под высокими сводами центрального зала, многократно усиливаясь каменной акустикой.

Тональность писка изменилась. Орда замерла, готовясь сорваться с места по следующему сигналу этого долбанного пискуна.

Эх, как жаль, что нет ростовых щитов.

Ластрион и парочка магов были готовы к бою и стали ткать в воздухе огненные руны

— Мы не можем использовать огонь! — тонко воскликнул Гноргим и потянул меня за рукав.

— Почему? — озадаченно спросил я.

— Опорные колонны только по краям зала.

— Риск пожара? — я кивнул Лиандиру, чтобы скомандовал остановку.

Строй стал, многие повернулись на Старого шахтёра.

— Нет, колонны каменные, но нагрузку… Диагональные балки ржавые, колонные перенапряжены, ударная магия обрушит парочку, начнётся цепная реакция разрушений, зал обрушится. Чудо, что он до сих пор стоит… Мы все умрём. Огонь погубит нас быстрее зубов.

— Не было печали! — сжал зубы я.