Странная женщина смотрела на него совершенно безумными глазами. В них плескалось море невыплаканных слез. И несла такую ерунду, что в какой-то момент ему захотелось заржать на всю редакцию. Он сдержался. Его бы не поняли.

Он был новеньким, совсем молодым сотрудником. Отработал всего два месяца. Неплохо, к слову. За это время выпустил три статьи. Темы были актуальными. Он их преподнес аккуратно, завуалировал истинных виновников всевозможными вопросами к читателям. И те активно отозвались! Хвалили статьи, писали отзывы. Даже форум какой-то создали. Он не читал. Некогда было.

— Рейтинг твоей писанины, малыш, растет как на дрожжах, — ухмыльнулась начальница редакции.

Малышом она его обозвала сразу же, как прочла резюме. Почему? Черт ее знает!

В нем было метр восемьдесят восемь роста, мускулатуры — на троих хватило бы. И несмотря на голубые глаза и белокурые волосы, он выглядел довольно брутально.

— Почему малыш? — спросил Максим на одном из обеденных перерывов свою коллегу Леру Одинцову.

Та энергично таскала из картонной коробки китайскую лапшу с курицей и правила какой-то текст в компьютере. Их столы стояли рядом.

— Хочет тебя, — отозвалась она меланхолично с набитым ртом. — Готовься, будет домогаться.

— Ого, — улыбнулся Максим кисло. — Такое возможно?

— Что конкретно ты имеешь в виду? — Лера откатилась в кресле от стола, оглядела его выразительным взглядом с головы до ног. — Что она захотела тебя с первого взгляда? Или что тети тебя всегда хотят, в принципе?

И он покраснел, как дурак. Тети, может, его и хотели, он просто старался этого не замечать. И не гордился никогда своей привлекательностью. Скорее наоборот. Иногда даже стеснялся.

— Нет, я имел в виду, что ее домогательства возможны? И… — Он прокашлялся, чувствуя себя неуютно под странным оценивающим взглядом Леры. — И как этого избежать? Возможно?

— Вполне, — кивнула Лера. — Просто не ведись на ее провокации, и все.

— К примеру?

— Будет назначать старшим по отделу — отказывайся. Какой ты, на хрен, старший, через два месяца? Все равно потом понизит. Будет звать с собой в командировки в какое-нибудь классное место — заболей. Сто пудов в отеле к тебе в номер будет ломиться. А то и в купе пристанет. Так что тебе лучше заболеть. Оля попрыгает, попрыгает и отстанет. И станешь ты, Максик, простой рабочей лошадкой. Ты ведь здесь за этим?

— Конечно, — покивал он. И запоздало проговорил: — Спасибо, Лера.

Макс трижды потом заболел. Пришлось. Ольга Степановна очень активно его окучивала, зазывая с собой в поездки. И предложение о повышении сделала. Он отказался. Сослался на отсутствие опыта и желания руководить.

— Не за этим я здесь, Ольга Степановна, — покаянно прикладывая руки к груди, бубнил Макс. — Работать хочу. Как вол работать хочу…

Месяца Райской хватило, чтобы понять: Макс Тройский ей не по зубам. И она отстала. Но работой завалила по самые брови. И все противные интервью были его. И скандальные респонденты тоже. Он не роптал. Набирался опыта и зарабатывал деньги.

Тем он себя утешал, всерьез подумывая перевестись куда-нибудь. Ну сил просто не стало опрашивать обиженных жильцов ободранных общежитий или выяснять причины переплаты в их квитанциях.

— Никакого драйва, Лера, — жаловался он коллеге вчера за ужином. — Она меня изводит.

— Терпи, — отозвалась она, вяло пережевывая блюдо из говядины с каким-то мудреным названием.

— Может, мне перевестись куда-нибудь? Зовут.

— Думаешь, будет лучше? — удивилась она невнятно. И отодвинула тарелку. — Редкая гадость — это блюдо… Так о чем я? А! Я в трех изданиях поработала, прежде чем тут оказалась. И скажу тебе откровенно: здесь не самое плохое место. Сейчас Оля устанет от мсти и отцепится. Еще кого-нибудь примет, посимпатичнее. Хотя куда уж…

Макс снова покраснел. Лера ухитрялась как-то так делать ему комплименты, что они звучали из ее уст как порицание. Он не привлекательным себя в такие моменты ощущал. А как раз наоборот — убогим каким-то. Девушка-загадка, н-да…

— Сиди на месте, Максик, — посоветовала Лера и подозвала официанта. — А можно мне порцию вареной картошки и большую котлету?

— Вареной? Картошки? — сразу занервничал официант.

Ресторан был модным, славился изысканными блюдами с еще более изысканными названиями. И вареной картошки в меню точно не было. Тем более котлет! Помилуйте!

— Ладно, расслабьтесь, — улыбнулась Лера одними губами, карие глаза оставались холодными. — Дайте мне вашего риса с чем-то там пряным.

— Будет исполнено, — обрадовался официант и исчез.

— Так о чем я? — нахмурила Лера брови. — Ах да! О твоем бегстве… Рекомендую не торопиться. Кое-что грядет.

— И что же?

— Поговаривают, что наш отдел разделят. Служба городских новостей останется у Оленьки. А криминальные новости возглавлю я. Пойдешь ко мне?

— А домогаться не будешь? — пошутил он с совершенно серьезным видом.

Он мгновенно решил, что не останется под Олиным руководством.

— Смеешься! — вытаращилась на него Лера, фыркнув. — Ты не в моем вкусе, блондин.

Кто был в ее вкусе, Макс не знал. Он никогда не видел Леру ни с кем. Вообще ни с кем. Подруг она не заводила, с ее слов. Очень хлопотно и обременительно. Парня у нее не было.

— Погиб, — было коротким ответом, когда Максим попытался пристать с расспросами.

И вот — случилось! Ближе к осени их отдел расформировали именно так, как и предсказывала Лера. Городские новости отошли под начало Ольги Степановны. А криминальные новости возглавила Валерия Одинцова.

— Знаю, как нравится тебе эта тема, Лера, — смотрел с отеческой улыбкой на нее главный редактор. — Но работать придется в основном на земле. Ты это знаешь. А вот со штатом негусто у тебя будет. Пока могу пообещать только одну единицу кроме тебя. Есть кто на примете?

— Есть, — ответила Лера и кивнула в сторону Максима.

Он тоже присутствовал при беседе.

— Парень молодой, энергичный. Умеет расположить к себе. Уже был замечен благодаря своим успешным публикациям.

— Отлично, — обрадовался главный редактор и руки потер. — Да, совсем забыл порадовать. Вам будет выделен отдельный кабинет.

— Да? Зачем? — насторожилась сразу Лера.

— Дело в том, дорогая… — сложил пальцы домиком редактор. — Что ваш отдел был сформирован не просто из-за рейтингов или моей прихоти. Он был сформирован в целях повышения качества работы с населением. Вот, к примеру, ситуация: приходит человек в полицию с заявлением на криминальную, как ему кажется, тему. А состава преступления и нет. И возбудиться они не могут. И тогда им на помощь приходят кто? Правильно, журналисты. Которые и выслушают, и помогут, может, даже найдут состав преступления для возбуждения уголовного дела. Вы должны работать с полицией в тесной сцепке, а никак не конкурировать, как это частенько случается.

— Все понятно! — громко фыркнула Лера.

— Именно на таких условиях, Валерия Олеговна, и был создан ваш отдел, — покосился в ее сторону начальник. — И без выкрутасов мне тут!

Лера потом еще полдня бубнила и грозила невидимому противнику кулаком.

— Поверь мне, завалят нас всякими старушками, к которым инопланетяне прилетают каждый вечер. На земле мы работать будем! Как же! Дадут нам!

— Да не кипятись ты так. Время покажет, — попытался хоть как-то утешить ее Максим.

Они активно собирали свои вещи из столов. Выделенный кабинет уже видели. Им понравился: большой, с двумя окнами на запад. Ремонт только неделю как закончился. Мебель поставили новую. И даже диван, и холодильник был. Лера обещала из дома притащить аквариум. Надоел дома. Некогда ухаживать.

— Время покажет, Макс, что это — самая большая месть Оленьки, — бубнила Лера, сгребая канцелярку из ящиков стола. — Будем с тобой с утра до вечера слушать всякий бред…

Та странная женщина, что довела его до истеричного хохота, на который он так и не решился, приходила уже в третий раз. Очередь прежде до нее не доходила. Лера-то оказалась права: перед их кабинетом, как к участковому терапевту, постоянно была очередь. Двигалась она медленно. Макс пытался вникнуть в суть каждой жалобы или просьбы. Случались и глупые, но были и обоснованные. Они с Лерой реагировали. Проверяли. И уже дважды направили жалобщиков в отделение полиции, предварительно созвонившись с участковыми.

Попутно выпускали статьи по темам. Популярность мало-помалу росла. И Лере даже пришлось ехать на местное телевидение и принимать участие в какой-то передаче…

— То есть вы хотите сказать, что человек, которого разыскивал ваш добровольческий спасательный отряд, был похищен маньяком? — повторил вопрос Максим, внимательно выслушав женщину.

И вот, когда он произнес все это вслух, ему и захотелось заржать.

Такие заявления еще к ним не поступали. Были «барабашки», неопознанно шатающийся по подъезду объект, странная пластмассовая птица на ветке, которой — сто процентов — в глаза были вставлены камеры видеонаблюдения. Также были собаки и кошки, которых нарочно разводили, чтобы уничтожать соседей. С этой же целью заводили всяких канареек и щеглов. Но маньяки…

Про маньяков Макс слышал впервые. И чем убедительнее казалась женщина, тем сильнее ему хотелось ржать. Не смеяться. Не хихикать, а именно ржать.

Почему он не ушел из этой газеты? Зачем остался? Купился на новый отдел и интересную работу? Где она — та работа?

— Так, давайте начнем сначала, — мило улыбнулся он женщине, сидевшей сейчас напротив. — Итак, Нина Николаевна, с чего все началось?