Дальше проверить честность Арчи я могу только одним путем – сдержать слово и отнести нож детективу Крейну.

К моему удивлению, Арчи молча заворачивает его в кухонное полотенце, отдает его мне вместе с ключами от «БМВ» поколения шестидесятых, на котором я смогу поехать прямо в участок.

– Оставь машину себе, – говорит он, передавая мне ключи. – Давно пора тебе обзавестись транспортом.

– Спасибо, – благодарю я. – Просто скажите сколько – и я выкуплю ее у вас.

Арчи только отмахивается, я пожимаю плечами, но про себя думаю, что позже просто посмотрю, сколько стоит машина, и переведу ему деньги.

Если Арчи видел этот нож раньше и сейчас блефует, то, давая мне ключи, делает он это по-крупному. А я и рада лишнему поводу съездить в участок полиции – мы с детективом Крейном уже давно не виделись. Если честно, я не могла придумать причину для встречи, хотя мы и пересекались пару раз в гастрономе Бет. Тогда мы напряженно беседовали, стараясь изо всех сил не упоминать несколько конкретных эпизодов нашего знакомства. Особенно ту часть, в которой я лежу у него на коленях посреди парковки и меня тошнит, после того как убийца, которого я ловила, чуть не угробил меня медикаментами.

А если подумать, то я попадала уже сразу в несколько неловких ситуаций при детективе Крейне. Например, нашла как минимум один труп, отравилась болиголовом. Я не то чтобы хочу произвести на детектива Крейна какое-то особенное впечатление, но… просто нормальное хотя бы.

Я еду обратно в деревню и понимаю, что собираюсь принести ему антикварный нож, застрявший в водяном колесе, – и этот поступок не сильно меня сворачивает с дорожки наших привычных странных встреч. С другой стороны, среди жителей Касл-Нолла у меня уже сложилась репутация. Может, стоит, наоборот, принять эту роль и стать такой же нелепой притчей во языцех, как моя тетя. Я улыбаюсь своим мыслям, потому что на самом деле уже не против быть человеком, который приносит к ногам детектива Крейна орудия убийства, как какой-то дрессированный лабрадор, но из страшилки. Особенно если убийство в конце концов тоже раскрою я.

Полицейский участок – первое здание, которое встретится вам в деревушке, если вы едете со стороны поместья Грейвсдаун. Вам придется миновать целую вереницу посевных полей, затем резко повернуть на прикрытую кронами деревьев дорогу, на полосе которой едва уместится даже одна машина. Обожаю этот участок автострады – сучковатые ветки над крышей машины тянутся к друг другу, будто хотят переплестись. Сегодня их редеющая с каждым днем листва окрасилась в смесь желтого и коричневого. Скоро, с приходом зимы, над головой останутся греметь лишь длинные пальцы деревьев. Мы с загородной жизнью все никак не можем притереться друг к другу, но я представляю, как буду наслаждаться видом на заиндевевшие ветки, и чувствую себя счастливой.

С приближением деревни крыша из листвы постепенно пропадает. Дорога вьется мимо рухнувшего здания, которое, кажется, когда-то было пабом, и заброшенной заправки неподалеку. Я замедляюсь, потому что на трассе стоит регулировщик, а подъездная дорога к пабу заставлена дорожными конусами. Группа людей в строительных шлемах что-то обсуждает, осматривая обвалившуюся постройку.

– Что-то хотели? – спрашивает у меня мужчина в желтом светоотражающем жилете, когда я опускаю окно.

В «БМВ» оно открывается с помощью маленькой ручки, которую нужно бесконечно долго крутить. Мужчина усмехается над моими стараниями – по первому взгляду он кажется представителем примерно того поколения, которое еще помнит времена, когда окна в машинах открывались только так.

– Что тут случилось? – спрашиваю я. В голове мелькают сотни разных интересных объяснений – такое старое здание могло быть прекрасным местом встречи подпольных организаций или хранилищем украденных драгоценностей.

– Старый паб наконец-то сдал сегодня утром, – говорит мужчина. – К счастью, никто не пострадал.

Он оглядывается через плечо на горстку руин, туда, где когда-то стоял паб, а сейчас остались только две упрямые стены.

– Меня, если честно, это не слишком печалит, – добавляет он. – Странная у этого места была аура, да и история тоже. Ладно. – Он хлопает ладонью по двери машины, будто по крупу лошади, которую он пускает в галоп. – Будьте осторожны на дороге.

Я еду дальше, и уже скоро начинает мелькать приятный глазу песчаный оттенок каменных домов и таун-хаусов Касл-Нолла. Полицейский участок разместился почти у самого центра – подальше от суеты туристических улиц, но достаточно близко к сердцу деревни, чтобы людям было легко сюда добираться.

Паркуясь, я тут же узнаю машину детектива Крейна – серебряный «Фольксваген», новый, но не броский. После утренней прогулки в термосе еще остался кофе, и, хотя уже почти полдень, я с удовольствием отмечаю, что он еще горячий. Я выхожу из машины и, прежде чем войти в участок, стараюсь привести все мысли в порядок.

Больше всего мне сейчас важно собрать информацию про прошлое Пеони Лейн. Официальную информацию. Попадала ли она в странные истории? Что ее связывало с тремя погибшими в аварии Грейвсдаунами и была ли между ними вообще какая-то связь?

Я стою у машины Крейна, потерявшись во всех этих мыслях, как вдруг его голос – конечно же – раздается из-за спины.

– Энни?

Я вздрагиваю, чуть не уронив термос.

– Просто так! – говорю я, придумывая, почему стою у его машины.

Поворачиваюсь и вижу, что на нем сегодня приталенный темно-зеленый джемпер и темные джинсы – один из лучших его образов. Обычно он одевается как профессор какого-нибудь университета, который на стороне подрабатывает прорабом, – в несуразные сочетания пиджаков не по размеру с заплатками на локтях и ботинки Timberland. Он привлекательный в общепринятом смысле: волосы отливают глубоким цветом красного дерева, а бороде он придает очень модную форму.

– Чего? – говорит он и поднимает брови. Очевидно, старается не смеяться.

Я опускаю плечи и начинаю отвинчивать крышку термоса, затем делаю такой большой глоток, что немного захлебываюсь.

– Забудь, – говорю я. – У меня было очень странное утро, я немного не в себе. А связано это все с Пеони Лейн и ножом, который я нашла на ферме Фойлов.

– Пеони Лейн… Гадалкой? – переспрашивает он. Смотрит он на мой термос как-то жадно.

– Нет, Пеони Лейн – ландшафтным архитектором, – остроумничаю я. – Много людей ты с таким именем знаешь?

– Так, вообще-то, у людей часто бывают необычные имена. Меня самого зовут Роуэн Крейн, а моего племянника – Стикс.

– Ух ты, – говорю я, делая еще один глоток. – Стикс Крейн – это… Ему надо в рок-звезды. Ладно, так, прости. На самом деле, главного героя моей любимой книги зовут Слартибартфаст. И я реально могла бы назвать так своего первенца. И мальчика, и девочку.

Крейн кивает и говорит:

– Сорок два, – отвечая на вопрос, который я даже не задавала.

Я сначала хлопаю ресницами, растерявшись, что он так легко считал отсылку на «Автостопом по галактике». Пожалуй, это наша первая беседа с детективом Крейном, которая не вращается вокруг убийства. Я молча протягиваю ему свой термос с кофе, он с благодарным видом его принимает.

– Спасибо. – Он делает глоток. – У нас новый начальник полиции, и он просто какая-то машина по уничтожению кофе. Он в одиночку выпил целую банку растворимого, а утро еще даже не закончилось.

Он отдает мне термос, я тут же пью сама, стараясь не думать о том, насколько это интимно – вот так использовать одну кружку. Удивительно, но меня не волнуют всякие вирусы. С другой стороны, всего пару месяцев назад, еще до начала моей жизни в Касл-Нолле, чего я только не вытворяла с длинноволосым басистом на танцполе где-то в Клэпхеме[11]. Мне раньше приходилось прямо стараться, чтобы расслабиться и повеселиться, но тогда я явно перестаралась.

Удивительно, как моя жизнь резко перешла от безумных поцелуев на танцполе до расследований убийств в провинции. Но, кстати, вот по этой части жизни в Лондоне я не скучаю. Прощайте, дни, которые начинались в полдень с разрывающей голову боли, сообщений от какого-то мужика по имени Альфонсо и попыток объяснить, почему я не приду послушать его выступление.

Кофе согревает, и в голове проясняется.

– Вообще я пришла с просьбой… Ну, и принесла странный нож. – Он бросает косой взгляд на сверток кухонного полотенца, который я держу во второй руке. Детектив закрывает глаза, как будто уже смертельно устал. – Можешь поискать кое-какие данные? Просто один отчет по аварии, не все документы по расследованию.

Крейн открывает глаза, будто бы с облегчением.

– Если просто отчет – то конечно, – говорит он. – Заходи. Но если встретишь начальника, то он не должен увидеть твой кофе.

Саманта из приемной провожает меня взглядом ястреба, но ничего не говорит. Ей далеко за семьдесят – давно пора на пенсию, но она из тех людей, для которых работа – это все. Я бы не удивилась, если бы мне сказали, что она на пенсии вот уже лет как десять, а работает на волонтерской основе. Сейчас она, кажется, только вернулась с обеда: расстегивает свою флисовую кофту и усаживается в кресло.

Рядом со стойкой – пожилой мужчина с ключами от машины в руках. Интересно, это ее муж? Он бездумно крутит связку вокруг пальца – обхватывает в ладонь, когда они туда прилетают, а затем опять запускает по кругу. В связке столько ключей, что это простое движение кажется гипнотическим.

Мужчина смотрит на меня с любопытством, явно узнаёт. Почти вся деревня меня знает, так что я привыкла. Но, кажется, я сама еще ни разу с ним не встречалась. Волосы его зализаны назад по моде пятидесятых, а одет мужчина в рабочий комбинезон механика.

– Ладно, Сэмми, – говорит он. – Увидимся после работы.

– Спасибо, что подвез, Эрик, – произносит Саманта.

Я решаюсь вызвать праведный гнев Саманты и влезть в ее личные дела. Мне кажется, это и есть знаменитый Эрик Фойл. Логично, учитывая форму. Он вечно держится отстраненно, никогда не выходит поздороваться со мной, когда я приезжаю к Арчи и Бет. Сам Арчи ни разу не упоминал, что Эрик на него работает.

– Это ваш друг? – спрашиваю я.

Выражение лица Саманты становится ледяным – как я и ожидала.

– Очевидно, что да. Вы просто детектив первого класса, Энни Адамс. Люди иногда друг друга подвозят. Это теперь преступление?

Я поднимаю руки, будто сдаваясь, и отступаю. Сегодня явно неподходящий день для очередной попытки мирно поболтать с Самантой – еще ни один день для меня таким не был. Крейн успел сесть за свой стол, так что я бегу к нему. По опыту знаю, что Саманта будет подслушивать любой разговор, так что, пока Крейн подвигает для меня стул у своего стола, я стараюсь говорить тише:

– Хочу узнать побольше об аварии, в которой погибли Грейвсдауны: родители Саксона – Оливия и Эдмунд – и его дедушка лорд Гарри Грейвсдаун, – говорю я.

Крейн что-то вводит в компьютере, пару раз кликает мышкой и кивает.

– Где-то должен быть отсканированный файл, но… – Он делает еще пару кликов и хмурится. – Кажется, именно этих данных нет в системе. – Крейн вздыхает. – Мы над этим работаем – постепенно сканируем древние документы. Саманта несколько лет этим занимается, но тут и там всплывают пробелы. Оригиналы лежат в какой-нибудь коробке – я могу запросить найти их в архиве.

– Как думаешь, сколько на это уйдет времени?

– Тебе придется заполнить вот эту форму, указать адрес электронной почты и личную информацию, и я смогу прислать тебе документы, как только их отсканируют. Отчеты по авариям – обычно открытая информация, правда, нужна причина для запроса. В принципе, ты родственница погибших, хоть и очень дальняя, так что можешь это и указать. Или напиши, что переживаешь за безопасность на этом участке дороги.

– Ага, – говорю я. Голова до сих пор кружится от осознания, что я оказалась как-то со всем этим связана. – Спасибо. Странно, что тетя Фрэнсис их не просила, – замечаю я. – Я не проверила еще, есть ли копия в ее архиве. Но я еще и дома не была с тех пор, как Пеони Лейн велела мне узнать об этой аварии побольше.

– Пеони Лейн велела тебе это разузнать? – В глазах Крейна появился интерес. – Зачем?

– А зачем она вообще все делала и делает? – спросила я. – Мы впервые встретились утром. Она сама нашла меня в лесу около поместья. Я сразу поняла, что эта женщина – ходячая загадка. Но что интересно, Арчи Фойл сказал мне, мол, раньше ходили слухи, якобы Пеони Лейн и была причиной той аварии, потому что это она перерезала тормозной трос.

Морщинка между бровей Крейна становится глубже, и он что-то снова вводит в компьютер, я внимательно наблюдаю, как он пролистывает страницу за страницей.

– Пеони Лейн – это псевдоним Эллен Джонс, – медленно произносит он. – Она была арестована в 1961 году за порчу автомобиля Эдмунда Грейвсдауна – который потом и попал в аварию. Но здесь нет ничего о том, что ее подозревали. Весь нанесенный ею ущерб был исправлен до того, как Эдмунд Грейвсдаун снова сел за руль.

Я растерянно хлопаю ресницами. Кто эта женщина? И судьбу предсказывала, и в тюрьме чувствовала себя как дома?

– Надо мне хорошо изучить, что у Фрэнсис на нее есть. Проверю под именем Эллен Джонс и в папках погибших Грейвсдаунов. У Фрэнсис была информация на всех. А что еще пишут?

Я наклоняюсь к экрану.

Нас прерывает громкий смех откуда-то из приемной, я поворачиваюсь и вижу, что там стоит опрятно одетый мужчина лет пятидесяти, блондин с широкими плечами. Он поворачивается к нам, его глаза чуть сужаются, когда он замечает, что мы с Крейном смотрим на него. Незнакомец осушает кружку кофе и не глядя передает ее Саманте.

– Внимание, – бубнит Крейн. – Новый начальник.

Я бросаю на Крейна косой взгляд.

– Не сошлись? – спрашиваю я.

Крейн молча опускает глаза на сверток, который я положила на его стол, и меняет тему:

– А что это за кинжал? – Он аккуратно разворачивает полотенце и смотрит на лезвие.

– Он застрял в водяном колесе Арчи, – говорю я, а затем пересказываю ему местную легенду про то, как этот нож был использован и как он исчез.

– Какая интересная вещь, – говорит новый начальник, подходя к столу Крейна. Стул он себе не подвигает, просто нависает над Крейном всем телом, а потом представляется мне. – Старший инспектор Тоби Маркс.

– Энни Адамс, – говорю я и протягиваю ему руку.

Он мне дружелюбно улыбается, а когда наконец обхватывает мою ладонь, я понимаю, что он явно один из тех мужчин, кто репетирует свои фирменные рукопожатия, чтобы непременно балансировать между проявлением демонстративной силы и простой крепкой уверенностью.

– Я правильно услышал? Этот нож упоминался в нераскрытом деле? Убийстве? – У него дрожит уголок рта.

Я ему кажусь смешной. Видимо, слышал о моих летних «похождениях». И пусть я искренне старалась раскрыть те убийства, его поведение почему-то раздражает меня до скрипа в зубах.

– Я решила, что стоит показать его детективу, – медленно выдаю я.

Крейн дарит мне подбадривающий взгляд.

– Все правильно, – говорит он. – Иногда городские легенды могут скрывать в себе много правды, стоит все проверять. Давай я заберу и передам экспертам, – добавляет Крейн. – Узнаем, откуда он и кто был его последним владельцем.

Начальник его обрывает.

– Не стоит, – говорит он, – пользоваться ресурсами, которых у нас и так нет. Мисс… Адамс, да? Если нож был найден на ее земле, значит, он тоже принадлежит ей. – Старший инспектор поворачивается ко мне. – Забирайте, можете показать оценщику, если считаете нужным. Кто знает, иногда такие вещицы оказываются очень дорогими. – Он выдает гортанный смешок и бросает на меня хитрый, знающий взгляд. – Хотя в деньгах вы не нуждаетесь, да?