– Ты издеваешься, – уверенно заявил Элай, услышав Аштара.

Даже Мирале, не упускавший случая польстить предводителю дроу, в этот раз, мягко говоря, не выразил энтузиазма, хотя и выразился более обтекаемо:

– Я бы не стал преуспевающим торговцем, если бы не брался за рискованные сделки, но это чересчур.

Оба повернулись ко мне, ожидая поддержки. Я поерзала в мягком кресле, которое внезапно показалось жестким и страшно неудобным.

– Может, дождемся Хведера? – робко предложила я.

Элай тяжело вздохнул.

Совещание мы проводили в библиотеке. Я привыкла обсуждать серьезные дела в маленьких, уютных кабинетах, на худой случай вести переговоры за ширмами кофейни, и уходящая вдаль анфилада арок с книжными полками по бокам теперь дарила ощущение неуверенности. Однако принц не сомневался, что это самое надежное помещение во дворце.

Рациональное зерно, пожалуй, в этом было. Прежние хозяева дворца не стали бы выводить сюда потайной ход, если бы не считали библиотеку безопасной. А первым местом, за которым враги установили бы слежку, наверняка был бы рабочий кабинет принца.

На совещании присутствовали четверо из нас – не хватало лишь Хведера. Он пошел передавать вчерашние угрозы Аштара в тайезскую резиденцию Хелсаррета. Я бы дипломатично назвала это просьбами, но… Все понимали, что это именно угрозы. И как следовало ожидать, гордые маги заупрямились. Хведер должен был вернуться еще с час назад, а его все не было.

Еще и это безумное предложение Аштара…

Мирале нервничал. Элай держался, но слишком часто поглядывал на вино и кальян, явно жалея, что нельзя, как раньше, в любой момент сбежать от проблемы в наркотический бред. Даже я, знавшая, что у Аштара под каждым планом есть еще парочка страхующих планов, ерзала и бесцельно переставляла хрустальный бокал с шербетом с места на место. Не расскажи дроу мне обо всем заранее, я бы, наверное, на потолок уже лезла.

И только Аштар был спокоен.

– Никто не ожидает, что мы явимся прямо в Эсаргос. Именно поэтому мы и должны это сделать.

– Как, небесная мать тебя помилуй, ты себе это представляешь? – ядовито поинтересовался Элай, проведя рукой над большой картой королевства, которая заняла почти весь стол. – Ты же полководец, ты не можешь не понимать таких элементарных вещей. Если верить донесениям шпионов-традиционалистов Мирале, что армия покинула столицу одновременно с боевыми галерами, то она сейчас находится примерно здесь. Это если она быстро двигается.

Он ткнул пальцем не так уж далеко от Эсаргоса.

– А если Хашим решил, что спешить не обязательно, потому что Аджана разделает нас под орех и ты все равно никак не успеешь переместить свое скудное войско в Берзан, то армия вообще где-то здесь, – его идеально остриженный ноготь постучал по карте еще ближе к столице. – А теперь посмотри, где мы.

Элай указал на самый край карты.

– Стоит нам выдвинуться из Тайеза, это станет всем известно, и Хашим мгновенно вернет войска в Эсаргос. Сам он возьмет с собой пару товарищей-драконов, полетит сюда и преспокойно превратит всех нас в угольки, оставаясь в воздухе. Нам придется идти по равнине, а там нигде не спрячешься, и вы не успеете прорыть такие же ходы под землей, как в Берзане. Мы обречены.

– И это единственный способ, который ты видишь? – Аштар приподнял бровь и перевел взгляд на Мирале. – И ты тоже?

Принц фыркнул и сложил руки на груди. Старик поморщился.

– Генерал, не томите и поделитесь с нами вашей мудростью, накопленной за полтора века. Нам, молодым и неопытным, за вашей мыслью не угнаться.

– Да что там гнаться, – продолжал тихо ворчать Элай. – Это невозможно. У Хашима около семидесяти тысяч бойцов, у нас чуть больше трех. И то, что они дроу, в открытом бою с участием стаи драконов среди противников нас не спасет.

– То, что ты говоришь, справедливо, но только с точки зрения человеческой логики войны, – поправил Аштар. – На самом деле нам не нужно двигать армию по равнине.

– Что тогда? – перебил принц. – Корабли? Их еще легче уничтожить с воздуха. Один плевок огнем – минус целая галера с двумястами воинов.

– Некоторые войны выигрывались магами почти в одиночку, – тихо сказала я.

– Тогда странно, что мой народ все еще угрожает Берзану, ведь у нас целых три мага, – съехидничал Элай.

– И один дракон, который категорически не хочет думать по-драконьи, – вставил дроу.

– О, ну тогда просвети меня, о мудрейший: как же должны думать драконы?

– Наконец-то ты спросил. Знаешь, а ведь мы могли бы сэкономить кучу времени, если бы ты сделал это сразу, а не принялся сходу спорить.

Мирале издал скрипучий смешок.

– Ваши препирательства выглядели бы остроумно и интересно, если бы мы действительно не тратили на них время зря. Напомню, что у нас прорва дел: добавилось шестьсот армейских глоток, которые нужно чем-то кормить, как бы между прочим есть толпа знати, за которой приходится денно и нощно присматривать гашишшинам, и целый город с многотысячным населением, которое не привыкло к мятежам и теперь находится в растерянности. Приказ никого не выпускать из Тайеза, в том числе задерживать корабли в гавани, не нашел популярности в народе, генерал. С этим нужно что-то делать, иначе нам придется думать не о том, как победить Хашима, а о том, как не лишиться голов, когда якобы освобождаемый от гнета драконов город взбунтуется против нас же.

Принц опять демонстративно фыркнул, Аштар вздохнул.

– То, что я предлагаю, как раз таки должно решить эту проблему. Элай, за сколько ты долетишь до королевского дворца в Эсаргосе?

Тот насторожился.

– Часов за двенадцать. А зачем мне туда лететь?

Дроу перевел взгляд на Мирале.

– Когда из потаенной бухты в Тайез отправился первый корабль с моими воинами, я приказал им в первую очередь взять под контроль голубятни и все выходы из города. То же самое должны были сделать люди Элая. Это сделано не ради того, чтобы Альго или кто-то из его наемников не смог ускользнуть от расплаты, но ради того, чтобы новости о мятеже не просочились никуда за пределы Тайеза. Со вчерашнего дня эльфы на городских укреплениях подстреливали всех птиц, которые могли переносить послания, и поймали двух лазутчиков, которые пытались покинуть город. Принцесса Аджана сказала, что в Эсаргосе пока никто не знает о мятеже и Хашиму мало кто верит, что младший из принцев готовит заговор. Прошло несколько дней с тех пор, как Аджана покинула столицу, но я не думаю, что там что-то изменилось. Мы неплохо поработали над тем, чтобы новости о мятеже распространялись как можно медленнее.

– Ты хочешь, чтобы я каким-то образом отвлек внимание, явившись к отцу? – нахмурился Элай, все же наливая себе вина.

– Нет, я хочу, чтобы мы ударили по столице.

Рука у принца дрогнула, вино пролилось на стол и чуть не попало на карту. Выругавшись, Элай смахнул капли и поморщился. Я подозревала, что вид красной жидкости на полу с недавних пор вызывает у него неприятные ассоциации. Как, впрочем, и у меня.

– Я не буду говорить, что не способен перенести на своей спине три тысячи дроу, даже если очень того захочу. И не буду напоминать, что Тайез хоть и один из крупнейших городов Сенавии, а Эсаргос больше, и гораздо более многочисленная охрана королевского дворца, как это было здесь, не примет нашу сторону. Я всего лишь с интересом выслушаю твой гениальный план.

– Спасибо, – ответил Аштар, смерив его мрачным взглядом. – Тебе не понадобится переносить всю армию. Достаточно будет меня и Мэль.

– Ах, так мы захватим столицу втроем, – Элай с притворным облегчением выдохнул. – Ну это куда проще.

– Этого от нас никто не ждет, – спокойно сказал дроу. – Хашима и Руна в Эсаргосе нет. Ты принц, имеешь право являться в королевский дворец, когда пожелаешь. Мэль при дворе никто не знает. Ну а я, по общему мнению, больше драконов убивать не способен и потому безвреден для твоего рода. Если ты захочешь встретиться с отцом в такой компании, никто не заподозрит подвоха.

– Но после этого подвох будет очевиден, – возразил он. – Отец никогда не согласится на наши условия, что бы мы ни предложили. Хашим всегда был его любимцем и единственной надеждой, а я перестал быть ему сыном в тот момент, когда отказался мстить берзанцам за Лейлу и попросил отправить меня туда, где я никому не буду мешать и где никто из других драконов не будет мозолить мне глаза. Сразу после аудиенции вам отрубят головы, а меня скуют и швырнут в глубокие подземелья возле дворца, и поверь, я буду не первым драконом, обреченным окончить там свои дни. Думаю, после вчерашних слов Аджаны всем должно быть предельно ясно, что дракону можно доставить массу неприятных ощущений, даже несмотря на то что нас нельзя ранить или убить. Как ты рассчитываешь убраться из дворца, с учетом, что за нами в погоню бросятся мои сородичи, которые служат в личной отцовской гвардии?

– Я и не планирую никуда сбегать. Либо твой отец выслушает нас и согласится с тем, чтобы отречься от трона и надеть корону на тебя, либо умрет. После этого мы захватим дворец.

Принц с тяжелым вздохом опустился в кресло.

– Чистое безумие, – прокомментировал Мирале. – Будет ли мне позволено заметить, что если бы вы с леди Мелевин обладали такой силой магии, что могли вдвоем захватить королевский дворец, то, наверное, давно бы уже это сделали?

– Рад, что вы верите в меня, – саркастично отозвался Аштар. – Я не собираюсь полагаться на одну лишь магию, хотя она станет отличным подспорьем. Во-первых, к нам примкнет орден гашишшинов – в Эсаргосе он более многочисленный, чем здесь. Они уже прислали подтверждение. Во-вторых, лорд Мирале, я рассчитываю на поддержку столичных традиционалистов. Вы сможете ее обеспечить?

Он поколебался, однако в конце концов кивнул.

– За такой срок удастся собрать совсем немного людей. Даже с гашишшинами это будет слишком мало.

– Достаточно, чтобы прислать личный привет каждой из знатных семей Эсаргоса и убедить их хорошо подумать, прежде чем что-то делать, так же как мы устроили это в Тайезе.

– Я торговец и ничего не понимаю в искусстве войны, но склонен согласиться с доводами его высочества – даже с учетом всего этого дворец не взять. Город – тем более.

– Нам нужна армия, – устало вставил Элай, не отрывая глаз от карты. Он до сих пор не сделал ни глотка вина, хотя бокал из рук не выпускал. – Причем мы должны провести ее в Эсаргос скрытно и маленькими частями, чтобы она не стала легкой добычей для любого дракона. Магия-шмагия, полеты на драконах – все это прекрасно, но будет пшиком, если за нашей спиной не окажется войска. Личная королевская гвардия насчитывает три сотни душ, две трети из них постоянно находятся во дворце. Отцу охрана как таковая не требуется, однако у него человеческая жена. Аджана тоже была замужем за человеком. Все они живут во дворце. Кроме того, там постоянно обитают некоторые министры со своими семьями и другие придворные, дворец постоянно полнится разнообразными гостями, которых иногда приходится разнимать, чтобы они не поубивали друг друга прямо в тронном зале. Когда светлый эльф бросается с ножом на кентавра, этого бывает сложно добиться. Кроме того, отец использует гвардию для решения некоторых личных проблем в тех случаях, когда нужно демонстративно стукнуть по столу кулаком, для чего гашишшины не подходят. Поэтому в гвардии служат самые отъявленные головорезы с двух континентов, наторевшие в искусстве убийства так, как нам и не снилось. Среди них наверняка есть недоучившиеся маги или какие-нибудь шаманы-друиды, которые вообще в Хелсаррете не были. И совершенно точно там служат несколько драконов. Проще говоря, гвардия состоит из воинов, которых не напугаешь волшебными трюками и которые сами снабжены артефактами.

– А еще нельзя забывать о городской страже, не столь профессиональной, но тоже способной в короткий срок превратиться в маленькую армию, – согласился Аштар. – Я учитываю все это, поэтому не собираюсь отказываться от своих дроу.

– Значит, я верно понял, что у тебя за пазухой припрятан какой-то магический и, конечно же, демонически опасный способ перебросить твою армию к Эсаргосу? Другие, по крайней мере, мне не приходят в голову. Я беспредельно возмущен твоим желанием превратить наследного принца во вьючную лошадь, но все-таки это я пережить смогу, а провал в той безумной авантюре, на которой ты настаиваешь, – нет. Поэтому если ты меня не убедишь, что знаешь, как справиться с королевской гвардией, я шагу отсюда не сделаю.

– Элай, – мягко произнесла я, – сделаешь ты отсюда шаг или нет, тебе остается только идти до конца, как и всем нам. Как только в Эсаргосе станет известно, что мы убили принцессу, Хашим отправит сюда десяток драконов, которые сровняют весь Тайез с землей. Ты в любом случае окажешься в тех подземельях, которых так боишься. Не лучше ли прислушаться к Аштару, который предлагает единственный шанс победить? Подумай: встретившись с королем, мы избежим долгой и кровопролитной войны. Разве ты не этого хотел – свести убийства к минимуму?

Принц несколько мгновений смотрел на меня. Я уже думала, что он ответит очередной колкостью, но он перевел взгляд на дроу.

– А может, на наших совещаниях будет предводительствовать Мелевин? Мне нравится, как она доносит свою мысль. Доходчивее, чем это получается у тебя.

– Я бы обиделся, если бы не считал так же, – хмыкнул эльф.

– Это просто я еще не начал приводить свои доводы, – проворчал Мирале.

Пока они перебрасывались остротами, я наблюдала за Аштаром. Элай не стеснялся отсыпать мне комплименты, а в этот раз он и вовсе открыто предпочел меня дроу. Конечно, это можно было списать на шутку, но я знавала многих мужчин, которые оскорбились бы и из-за меньшего.

Аштар, почувствовав мой взгляд, повернулся ко мне и тепло улыбнулся. В его глазах светились любовь и благодарность за поддержку.

Я улыбнулась в ответ.

Мне и в самом деле встретился лучший мужчина на свете, который выше таких мелочных обид.

Мирале громко прочистил горло, призывая нас к тишине.

– Все это крайне занимательно, но до сих пор не прозвучало ни намека на то, как нам переправить отсюда целую армию в Эсаргос, да еще быстро и незаметно. Признаюсь, тот факт, что это магия, настораживает меня едва ли не больше, чем необходимость подставить войско под драконий удар. Хведер вчера продемонстрировал, что его способности несколько ограниченны. Мелевин, со всем уважением, тоже вряд ли это умеет, иначе бы уже сообщила об этом. Ну а на магию Аштара мы не можем полагаться бесконечно, – старик пристально посмотрел на него. – Ее запасы могут быть велики, но, думаю, все согласятся, что нас впереди может поджидать еще множество ситуаций, когда она пригодится больше, чем сейчас. Не стоит ли ее приберечь? Кроме того, нельзя забывать о ее цене. В прошлый раз, рассчитывая получить преимущество в войне, ты проснулся рабом. Мне бы не хотелось внезапно потерять военачальника, на котором все, по сути, и держится, только потому что он что-то не учел в заклинании.

– Придерживая ресурсы и действуя полумерами, мы сами отдаем победу Хашиму, – возразил Аштар. – Этот урок мой народ уже выучил, решив два века назад, что безопаснее уступить часть земель, собрать силы и ударить когда-нибудь потом. А это «потом» не наступало еще много лет, так как наш король обнаружил, что лишился поддержки Хелсаррета из-за драконьих интриг и что драконы гораздо хитрее и изощреннее, чем он считал раньше. Люди легко умирают, но и плодятся стремительно. Драконы бросали их на нас тысячами, не стесняясь лить моря чужой крови, в то время как у нас на счету находился каждый дроу и мы боялись потерять своих родных и близких. Если мы сейчас не используем все возможности, которые у нас есть, в едином мощном ударе, то и начинать эту войну не было смысла, потому что мы все быстро закончим на плахе.

– И я с этим согласился, – встрял Элай, – иначе бы еще долго возмущался тому, как тебе вообще могла прийти в голову идея, что принц будет везти кого-то на своей спине. Чем дольше вы разглагольствуете, тем сильнее меня снедает любопытство, что это за способ такой. Не томи, Аштар, рассказывай.

Дроу устремил взгляд к дверям.

– Сами увидите. Он идет к нам прямо сейчас.

Длинные эльфийские уши улавливали больше звуков, чем человеческие. Прошло несколько длинных мгновений, прежде чем зазвучали голоса стражи, пропускающей к нам гостя. В дверях появился усталый, вспотевший от быстрой ходьбы, но довольный Хведер с сумкой за плечами.

– Ваше высочество, – поклонился он сначала принцу и затем, насмешливо, Аштару: – Ваше темнейшество.

Элай досадливо замахал рукой.

– Формальности, формальности… Какие новости? Хелсаррет найдет для нас Руна?

– Ты выполнил то, о чем я просил? – выпрямился Аштар.

– Нет, конечно, – спокойно сказал северянин принцу, после чего повернулся к дроу. – И да, конечно. Рассказываю сразу всем: в резиденции были возмущены нашим предположением, что хелсарретские маги будут охотиться на своих же, а в ответ на угрозы предложили прийти к ним и попробовать.

Звучало это как полный провал, однако Хведер был слишком весел. Зная его раздражающую страсть к тому, чтобы сначала подразнить, я терпела и не торопила мага. Остальные, похоже, тоже обратили внимание на диссонанс в его настроении и не перебивали, дожидаясь продолжения рассказа.

– Я объяснил им все насчет высокой занятости нового полководца и его высочества, но принял встречное предложение и пришел в резиденцию, – продолжал северянин. – Разумеется, маги не могут публично помочь нам – они опасаются гнева Хашима в том случае, если мы проиграем. Вдали от чужих глаз и ушей они согласились по меньшей мере меня выслушать.

– И что дальше? – начал терять терпение принц.

– Они послали нас к джиннам.

С этими словами Хведер вытащил из сумки небольшой латунный предмет, завернутый в льняную ткань и напоминающий пухлую птичку с толстым клювом. Тусклый, безыскусный сосуд с простеньким узором на горлышке выглядел так, будто им пользовались несколько поколений, а потом забыли на дне глубокого сундука лет на сто. Заслонка на носике была закрыта, крышка сверху тоже сидела плотно.

– Это… кувшин? – удивился Элай, потянувшись к нему.

– Ай-яй-яй! – Хведер едва успел убрать сосуд прежде, чем принц до него дотронулся. – Ваше высочество, не ко всем вещам, которые побывали у магов, стоит прикасаться.

– Это далла, – сказала я, разглядывая сосуд издалека, поскольку уже начала догадываться, что с ним не так. – Так у бедуинов атликийских пустынь называется кофейник, в котором кофе готовят прямо на костре. Кто внутри, Хвед?

– «Кто»? – недоуменно переспросил Мирале, а Элай, наоборот, оживился.

– Так и знал, что барайшатские сказки правдивы! Только в них джинн всегда заточен внутри медной масляной лампы.

– В лампах они тоже бывают, – подтвердил северянин, возвращая даллу на стол – больше никто не рвался ее потрогать. – Столкновения с джиннами в пустыне обычно происходят непредсказуемо. Даже если у мага получается подчинить джинна, под рукой не всегда есть что-то подходящее. Поэтому иногда они заточены в очень странных вещах: сундуках, кувшинах из-под вина, курительных трубках… Впрочем, готов побиться об заклад, что этот марид ненавидит кофе.

– И зачем нам джинн? – хмурясь, уточнил старик.

– Сразу ясно, что ты не читаешь внукам сказки на ночь, – усмехнулся принц. – Плененный джинн из лампы способен исполнить три любых желания.

– Это не совсем так, – поправила я. – Сказки потому так и называются, что не все в них правда. На самом деле джинн исполняет всего одно желание. На это, как правило, уходит вся его сила, поэтому лампой – в нашем случай кофейником – нельзя воспользоваться чаще, чем раз в несколько лет, а то и десятилетий. Кроме того, нужно строго следовать правилам – если неправильно вызвать джинна или неверно обратиться к нему, он нас всех попросту испепелит. И даже если тщательно их соблюсти, нужно крепко подумать над желанием. Джинны коварны, как и все демоны. Они ищут любые лазейки, чтобы обмануть человека и обратить его желание против него. К примеру, если загадать вечную жизнь, то окажешься сам навечно заточен в лампе, а джинн выйдет на свободу. Если потребовать не иссякающее богатство – превратишься в золотую монету в чужой сокровищнице. Что ни пожелай – джинн почти наверняка это извратит.

– И зачем нам настолько опасная вещь? – выгнул седую бровь Мирале.

– Мэль уже имела успешный опыт общения с джинном, – пояснил Аштар.

Я кивнула.

– Все ученики в последний год обучения проходят важное испытание – схватку с джинном. Ты должен сам найти его в пустыне и выжить после встречи. Причем это обязан быть марид или ифрит – водный или огненный джинн. Гули и силы, слабейшие из джиннов, за противников не считаются, хотя, по правде говоря, среди учеников бывали и такие, кто умудрялся напороться на гнездо гулей и погибнуть. Ифрита победить сложнее, чем марида, они сильнее, злее и тупее. Я не стала рисковать, заранее выяснила, где на пути источники воды, нашла марида, принесла ему щедрое подношение, и мы расстались к обоюдному удовольствию. Наставники мне испытание засчитали – никто и не говорил, что мы обязаны драться. Через какое-то время пришла новость о моей семье. Наставники отказались отпускать меня домой. Сбежать из Хелсаррета достаточно сложно, даже если ты маг и научился выживать в пустыне, так что я прикинула свои силы и вновь отправилась искать марида. К сожалению, мне встретился другой, не тот, что в первый раз, но и с ним я удачно договорилась. Он и перенес меня в мгновение ока из Хелсаррета в Тайез.

– Так вот в чем заключается ваш способ! – Элай хлопнул ладонью по столу. – Вы хотите заставить джинна точно так же, за миг, переправить войско в Эсаргос?

 – Да, – ответил Аштар. – Вряд ли хоть кто-то может предсказать, что мы воспользуемся для этого джинном.

– А если у Мелевин не получится с ним договориться? – не сдавался Мирале.

– Получится, – уверенно сказала я.

У меня попросту выбора нет, так что придется превзойти саму себя.

– Как и всегда, это не единственный способ, – оговорился Аштар. – Однако другие нравятся мне меньше – они потребуют больше усилий и времени на их выполнение. Марид – наш самый лучший вариант.

Старик поправил тюрбан – он по-прежнему выбирал непомерно большие – и уставился на кофейник. Побитая, почерневшая от времени вещица казалась хламом, достойным того, чтобы сгинуть в помойной яме. Кто мог сказать, что от нее будет зависеть судьба страны?

– Эм… – подал голос Элай. – Конечно, я не буду задавать глупый вопрос, почему мы просто не прикажем мариду убить Хашима. Будь это возможно, все джинны пустынь уже трудились бы на изничтожение драконов. Но почему мы не загадаем что-нибудь… ну… что-то такое, что действительно облегчит нашу задачу?

– К примеру, сделать тебя королем Сенавии без кровопролития? – хитро заломил бровь Аштар.

– К примеру, – согласился тот.

Дроу оглядел стол, выбрал ненужный лист бумаги, скатал ее в колбаску, закрепил концы так, чтобы получился круг, потянулся и водрузил на тюрбан Элаю бумажный «венец».

– Властью, данной мне свыше, провозглашаю тебя королем Сенавии, – абсолютно серьезно произнес Аштар. – Поздравляю. Не пролилось ни капли крови.

– Хм… – промычал, нахмурившись, принц. – Начинаю понимать. Что ж, Мелевин, боюсь расстраивать, но теперь у тебя с божественным супругом счет равный – он тоже умеет доходчиво объяснять, когда захочет.

– Не сомневаюсь в этом, – заверила я.

– Я не выдержу полета на драконе, – неожиданно произнес Мирале. – И со всей очевидностью буду обузой для темных эльфов, которые отправятся в Эсаргос. Это если уж не признаваться в том, что у меня нет никакого желания проверять на старости лет, сколько правды в барайшатских сказках и, уж простите, насколько леди Мелевин – умелый переговорщик с джиннами.

– Ну-ну, лорд Мирале, – с укором ответила я, впрочем, ни капли ни обидевшись. – Я у вас за это время многому научилась, между прочим.

– С этим сложно спорить, – согласился старик, спрятав довольную улыбку.

– Никого лучше для управления торговым городом, чем умелый купец, не найти, – решил принц, снимая бумажную «корону» и передавая ее Мирале. Тот закатил глаза, и Элай бросил ее на стол. – К тому же кто-то должен держать в узде знать, пока меня нет.

– Я оставлю тебе несколько отрядов, – поддержал Аштар. – Люди знают, что дроу скрытны и их тяжело заметить даже ночью, поэтому не сразу заметят их отсутствие. А к тому времени, как это раскроется, мы уже закончим в Эсаргосе и вернемся с вестями о новом короле.

Это хорошо звучало. Гладко, обнадеживающе. Я догадывалась, что именно потому эльф это и сказал. Если в Эсаргосе что-то пойдет не так или марид все же найдет лазейку в нашем с ним договоре, мы погибнем там, а следом наступит черед Мирале. Но мы ведь изначально понимали, что у нас шансов маловато, разве нет? То, какую уверенность излучал Аштар, помогало червячку беспокойства, беспрестанно ворочающемуся в душе, хотя бы ненадолго утихнуть.

– Что делать мне? – напомнил о себе Хведер. – Рун все еще где-то в Тайезе. В резиденции мне помогли с маридом, но против королевского мага они не выступят ни за что.

Аштар задумчиво провел пальцами по шершавой карте.

– Ты отправишься вместе с войском и присоединишься к предводителю западного крыла.

– К Валату? – северянин шумно выдохнул. – Жесткий парень.

– Этому «парню» два с половиной века, и он единственный из моих командиров, кто успел поработать в компании с хелсарретскими магами, пока на Берзан не напали драконы. Он найдет для тебя лучшее применение. А жесткий он потому, что драконы поубивали почти всю его родню и многих друзей. Затем мне и нужно, чтобы ты находился рядом с ним. Кроме тебя, никто его не сдержит, если Валат сорвется в Эсаргосе.

Хведер приободрился. Я вновь окинула Аштара оценивающим взглядом. Зная его самого и его сторонников среди дроу, я бы предположила, что Валат скорее наложит на себя руки, чем нарушит приказ и сорвется, зато северянин почувствовал свою важность. Умный ход.

– Руна придется предоставить самому себе и ждать, когда он проявит себя, – подытожил эльф. – Удвоенную охрану пока снимать нельзя.

– Но вы же заберете почти всю армию, – напомнил Мирале.

– Элай, офицеры с прибывших вместе с Аджаной галер уже принесли тебе клятву верности?

– А куда бы они делись? Все видели твой вчерашний спектакль, и никто не захотел опробовать его на себе.

– Перебросьте всех надежных людей на охрану критически важных для города запасов и зданий. Новоприбывших распределите, чтобы стерегли гавань и поддерживали порядок в Тайезе. Они же сюда за этим приехали – вот пусть и выполняют. Мирале, до них нужно предельно четко донести, что бунты и погромы не на пользу никому, даже если кто-то из офицеров и их подчиненных все еще предан Хашиму. После того как мы с Мэль и Элаем улетим в Эсаргос, выждите несколько часов и откройте городские ворота, гавань и голубятни. Сохранять секретность будет уже не важно, а народ успокоится. Пусть видят, что жизнь течет по своему обычному руслу.

– Сделаю, – коротко отозвался старик.

– Завтра ранним утром мы вылетим. Времени остается не так много, нужно успеть решить все насущные проблемы. Элай, неловко тебе об этом говорить, но не избегай министров, – тот отвел глаза, а дроу нахмурился. – Знать должна помнить, что правишь именно ты. Какое бы отвращение ты ни испытывал к тем символам власти, которых придерживается твоя семья, но они необходимы. Сам видел, во что это едва не вылилось вчера на суде. Кроме того, мне не нравится, что вместо тебя министры начинают приходить ко мне. Это не я будущий король.

– Правильно, пусть лучше идут ко мне, – усмехнулся в бороду Мирале.

– Ладно, ладно, – вздохнул Элай. – Я начал поэму и вчера записывал впечатления, пока они еще свежи. Но я тебя понял и согласен с тобой.

Кивнув, Аштар выпрямился. Он был выше всех, стройный и широкий в плечах, не только красивый, но и мужественный. В его позе сквозила непоколебимая уверенность, если не царственность. Принцем по крови здесь был Элай, однако эльф на подсознательном уровне вызывал желание ему подчиняться.

Я все ждала, когда же у Элая лопнет терпение и он вспомнит о своем праве на абсолютную власть по рождению, но теперь видела, что это вряд ли когда-нибудь произойдет. Он не лгал мне при личных встречах – Элай был начисто лишен амбициозности. Изображать правителя, при этом вертясь марионеткой в чужих руках? Сколько угодно, лишь бы не мешали писать стихи.

– Что же это будет за поэма? – спросила я у него.

Он неопределенно пожал плечами, золотой взгляд подернулся дымкой.

– Трагичная. Надеюсь, я ее допишу.

– Допишешь, – заверил Аштар. – Ну что, со всем разобрались?

– Если да, то оставьте меня одну, – попросила я. – Договариваться с маридом легче, когда никто не отвлекает.

– У меня последний вопрос, – конечно же, это был Мирале, который продолжал настороженно поглядывать на даллу. – Почему все-таки загадывать желание джинну предоставили Мелевин? Аштар, мне кажется, ты бы справился с этим куда лучше.

Он помолчал, устремив взгляд в окно.

– Нет. Понимаю, к чему ты клонишь – я неплохо умею убеждать, и опыта у меня больше, чем у Мэль, потому что я значительно старше вас обоих вместе взятых. Но джинны – это не люди и даже не эльфы. Бессмертные духи существуют по другим законам, нежели мы, и способны уловить больше, чем любой смертный. Когда такое же испытание в Хелсаррете, что и Мэль, проходил я, то мне попался ифрит. Достаточно могущественный, чтобы перед этим убить другого ученика. Я лупил тварь со всей силы всем, что у меня есть, пока от него не остались едва тлеющие угольки, которые стремительно от меня убежали, – дроу посмотрел на Мирале. Серые глаза опасно полыхнули. – Прошло больше ста лет, я изменился, но уничтожать мне по-прежнему легче, чем созидать. Джинн может использовать это против меня. Мэль другая. Уверен, с этой задачей она справится лучше меня.

– Одно из самых ценных качеств хорошего командира – знать свои недостатки и уметь находить тех, кто их компенсирует, – пробормотал Мирале и поклонился. Впрочем, неглубоко, ведь его тюрбан при этом опасно пошатнулся. – В таком случае не буду больше мешать.

Следом ушли Хведер и Элай, последним – Аштар. Он не произносил никаких ободряющих слов, всего лишь поцеловал на прощание. Так выражалась его абсолютная уверенность во мне.

Оставшись в одиночестве, я поставила кофейник на пол и села напротив в позе хелсарретского мага, однако убирать с сосуда ткань и дотрагиваться до латунной поверхности не спешила.

Сегодняшнее признание дроу перекликалось с тем, о чем я думала ночью, в цитрусовом саду. Звездный свет и ночная тьма дополняли друг друга. Без тьмы не видно звезд, а ночь не так страшна, когда ярко светят звезды. Равновесие – не это ли причина того, почему мы с Аштаром встретились и полюбили друг друга именно сейчас, хотя он уже сталкивался с предыдущим воплощением Аннатэ?

Только пока у меня не возникало необходимости в чем-то его уравновешивать, сглаживать его острые углы и так далее. Дроу казался совершенным. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что история с ифритом рассказана лишь для того, чтобы подчеркнуть для остальных мою ценность, в точности как Аштар убеждал Хведера насчет жесткого предводителя западного крыла.

Может, всё еще впереди?

Ответа у меня не было, а тревога никак не могла помочь в тонком искусстве переговоров с маридом. Я закрыла глаза, по хелсарретской технике успокоила дыхание и очистила мысли. Вновь подняв веки, я уже была спокойна и сосредоточенна.

Вопреки сказкам, сосуд не требовалось тереть – достаточно было его откупорить. Из горлышка мгновенно повалил густой голубоватый дым. Он уплотнялся до тех пор, пока передо мной не появился синекожий мужчина с длинной черной бородой, одетый по-барайшатски в шаровары, узконосые туфли и богато украшенный длиннополый кафтан. Огромный тюрбан ничуть не уступал любимым тюрбанам Мирале и даже, пожалуй, их превосходил.

Марид сидел в позе, зеркально отражающей мою. Только, в отличие от меня, он парил над кофейником.

– Очередной человечишка, – презрительно фыркнул джинн. – Ну, выкладывай свое желание.

– Подожди, о великий, – я улыбнулась, заметив, что выражение его лица сразу сменилось на польщенное. – Разве с этого достойно начинать беседу с таким великолепным созданием, как ты? Давай прежде поговорим о свободе.