К вечеру небо начало затягиваться облаками, а потом из-за гор показались серые тучи. Они постепенно сбивались в одну большую и темнели, тяжелели буквально на глазах. Когда Лена выходила из служебного автобуса, остановка которого располагалась в паре сотен метров от её дома, начался мелкий дождь, а уже в подъезде она услышала первый раскат грома.

Около часа природа показывала Междугорску и его жителям, кто тут главный: ветер срывал листву с верхушек тополей вместе с ветками, выворачивал наизнанку зонты у замешкавшихся прохожих, а дождь тем временем заливал всё вокруг тоннами воды, превращая лужи в настоящие озёра без берегов и бродов. Тяжёлые капли с силой барабанили по подоконникам и стёклам, молнии прорывались сквозь потоки яркими вспышками, гром с силой поддакивал им, эхом отражаясь от кольца гор.

Любоваться стихией всегда лучше из дома, сидя у окна с чашкой горячего чая. Хорошо, что чайник успел вскипеть, потому что после очередного удара молнии свет в доме погас, оповестив жильцов о своём отсутствии отключением плиты и телевизора.

– Святой бороды клок, это теперь надолго, – вздохнула Лена. Так уж повелось в Междугорске: погода зашалила – жди отключения электричества. – И что теперь делать будем, Пушок? Как вечер коротать? И дома темно, будто ночью. Придётся в очередной раз вспоминать деревенское детство.

Перебои с электроэнергией приучили местных хранить дома запас свечей, а у кого-то, как у Лены, была даже керосиновая лампа с немного почерневшим от копоти стеклянным колпаком. Сколько книжек было прочитано при свете фитиля, сколько написано писем! Она до сих пор любила запах, исходивший от керосинки, и предпочитала её парафиновым свечкам, хотя для особых случаев держала дома по упаковке декоративных и ароматизированных свечей. Они великолепно смотрелись на новогоднем столе.

Вот и сейчас, чиркнув спичкой, она зажгла фитиль лампы и аккуратно вставила в ажурный ободок горелки стеклянную колбу. Часть комнаты озарилась тёплым жёлтым светом, и сразу же стало уютно.

Завтра предстоял ответственный день, торжественная встреча. Она не любила большие шумные мероприятия, но игнорировать их не получалось – председателю профсоюзного комитета предписывалось бывать на них едва ли не во главе стола.

Она вздохнула и открыла дверцу платяного шкафа. Мероприятие официальное, поэтому вполне будет уместен костюм – жакет и юбка. Польский тёмно-серый комплект ей очень нравился, да и сама женщина выглядела в нём элегантно и практически безупречно. Минус был в том, что к костюму идеально подходили туфли на высоком каблуке, а носить их Лена толком не умела. Ей всё время казалось, что она ставит ноги колесом и передвигается в подобной обуви как корова на льду.

– Ничего, – уговаривала она сама себя, – мне же там не прыгать в экзотической пляске. Отстою у трибуны положенное время, а потом переобуюсь во что-нибудь попроще и поудобнее.

Она достала с антресоли коробку с туфлями и протёрла их фланелевой тряпочкой. Лакированная поверхность засияла в свете керосинки.

А вот с блузкой было сложнее. Лучше всего с жакетом смотрелась белая нейлоновая с воротником-стойкой и вставкой из кружева, но у неё длинные рукава, а на улице жарко, и в помещении, где будет проходить торжественный вечер, тоже вряд ли будет комфортная прохлада. С коротким рукавом у неё в гардеробе три нарядные кофточки, но у одной слишком пышный бант на воротнике, другая – розовая, с полосками люрекса, а третья и вовсе чёрная, пошитая по моде шестидесятых, отлично подчёркивающая фигуру, но для подобного мероприятия не подходящая.

Лена взяла в руки лампу и отправилась к соседке. Ей очень нужен был совет, а ещё лучше помощь. Ирина уже должна быть дома.

На стук в дверь долго никто не отвечал, потом послышался какой-то шорох, стук, пара непечатных слов, и, наконец, на пороге возникла Ирина. Смотреть на неё было и грустно, и смешно: бедная женщина настолько промокла под проливным дождём, что походила на дрожащего пуделя – волнистые волосы прилипли к голове и шее, нарядное когда-то платье превратилось в грязную тряпку, косметика размазалась по лицу.

– Привет, соседка, проходи. Хорошо, что ты со своей подсветкой, а то я тут чуть не убилась в коридоре на собственной луже.

– Ты в самый дождь потащилась домой, что ли? Почему не переждала на работе? – Лена сочувственно глядела на женщину. Та вовсю отжимала полотенцем волосы и пыталась стянуть с себя непослушное от воды шёлковое платье.

– Я с утра работала, просто нужно было по неотложному делу выскочить. Представляешь, пять минут – и насквозь! Зонтик, походу, трагически погиб. И дома, как назло, отключили свет, а куда свечку заныкала, не помню. Хорошо, Женька в лагере, перепугалась бы сейчас.

Минут через десять благодаря принесённой Борисовой керосинке Ирина смогла привести себя в относительный порядок и даже найти заныканную свечку, точнее, небольшой огарок.

– Тебе бы чаю сейчас попить горячего, а то простынешь, – резонно отметила Лена.

– Это я быстро организую. – Ирина выдвинула ящик кухонного стола, вытащила из него и шустро разложила походную газовую плитку. Щёлкнуло колёсико зажигалки, и на огне разместился эмалированный чайник.

Ирина всё ещё дрожала, кутаясь в банный халат, но уже постепенно приходила в себя. Наконец чайник издал победный свист. Хозяйка принялась шуровать на кухне.

– Кофе будешь – растворимый, пищепромовский? У меня шоколадка есть и коньяк. – Стало понятно, по какому неотложному делу женщина отлучалась из дома. Был у Ирины грешок, она любила иногда выпить. К счастью, как только ей удалось вернуть дочь, увезённую бывшим сожителем, это перестало быть настоящей проблемой.

– Мне без коньяка, – категорично заявила Борисова.

– А мне только с ним, – в тон ответила Ирина. – Иначе завтра просто не встану.

Они уселись на софу в гостиной, служившей также и спальней, и сделали по глотку кофе.

– Ириш, я к тебе по делу. – Лена рассказала о предстоящем торжестве и частичном фиаско с гардеробом.

Соседка призадумалась.

– Я помню твой серый костюм, сама же тебе его приносила. К нему, в принципе, любая кофточка подойдёт, но ты права, лучше всё-таки с коротким рукавом что-нибудь подобрать. Вот только рост у нас разный, пожалуй, заметно будет. Подвинь-ка свою лампу поближе.

Она нырнула в шкаф, стоявший у противоположной стены.

– Посмотри вот эту, и ещё одну сейчас покажу. – Женщина, словно фокусник, извлекла из темноты пару плечиков.

Лена сразу обратила внимание на вторую, нежно-голубую из искусственного шёлка с воланами.

– Мне вот эта нравится.

– Я думаю, она тебе очень пойдёт, примерь.

Как раз во время примерки включилось электричество.

– Это знак, – рассмеялась Ирина. Они стояли перед большим зеркалом, вмонтированным в дверцу шкафа. Лена видела себя во весь рост и понимала, что ей и в самом деле очень идёт эта блузка. И цвет, и фасон были, как говорится, её.

– Спасибо, Иришка, ты меня очень выручила! – Женщина накинула сверху халат. – Мне нужно идти, ещё голову мыть, бигуди крутить, глажкой заниматься.

– Ты и так кудрявая, зачем бигуди? – удивилась соседка.

– Не кудрявая, а пушистая, – возразила Лена, – укладка наведёт хоть какой-то порядок в этом бардаке.

Они распрощались, и Борисова уже практически вышла за порог, когда Ирина окликнула её:

– Погоди, я совсем забыла в этой суете! – Женщина скрылась в квартире и вернулась с картонной папкой в руках и сложенным пополам тетрадным листочком в клеточку.

– Что это? – удивилась Лена.

– Днём забегала женщина, трезвонила в твою дверь, а я открыла. Объяснила, что ты на работе. Она оставила мне это и очень просила передать, говорила, что ты в курсе.

Уже дома Борисова открыла папку. На белой странице типографским способом было отпечатано «Личное дело». Маленькая фотография в верхнем правом углу – Маша Семёнова. Табель с отметками показывал, что девочка была твёрдой хорошисткой, в характеристике она значилась «скромной, ответственной, доброй и бесконфликтной». Коротенькая биография маленького ребёнка.

Лена развернула записку, оставленную для неё учительницей: «К сожалению, не смогу прийти в назначенное время, у меня встреча, которую никак нельзя перенести, можно сказать – вопрос жизни и смерти. Позвоню вам вечером, часов в девять. Ильенко».

Ни этим вечером, ни следующим утром девушка не перезвонила.