Школьная беговая дорожка представляла собой петлю длиной в милю, огибающую футбольное поле, поле для софтбола, теннисные корты и бассейн. Пробегая по ней, то и дело пропадаешь из виду то в одном, то в другом месте — всего на несколько секунд, если бежишь быстро. Но если кто-то специально не засекает время в этих слепых зонах, никто не заметит, если ты остановишься перевести дух. Или поцеловаться.

Мы с Руди уже успели доказать, что мы самые быстрые бегуны в команде, так что ни для кого не стало сюрпризом, когда мы начали соревноваться друг с другом. И когда мы остановились на следующий день после того, как я проводила его домой и прокатила с ветерком, рядом никого не было, чтобы увидеть, как он прижал меня к большому зеленому трансформаторному щиту и выцеловал из меня всю душу.

Его внимание заставляло мое сердце биться чаще, чем любая пробежка, а от его прикосновений перехватывало дыхание. Громоподобный топот приближающихся одноклассников заставил нас оторваться друг от друга, но я едва могла стоять на ногах. Руди рассмеялся надо мной и рванул с места.

Не в силах позволить ему победить таким образом, помчалась за ним. Я настигла его за стеной уличного душа, крутанула за плечо так, что его ноги подкосились, оседлала его, когда он упал, и поцеловала в ответ. Это было нечестно, я знала, как он сможет бежать, когда у него в шортах палатка? Но я лишь рассмеялась ему в лицо и побежала дальше.

На финишной прямой он все равно обогнал меня. Я уже строила планы мести, когда к нам подошла мисс Роуч, качая головой и хмурясь.

— Вы оба потеряли тридцать секунд по сравнению со средой. Мне бы не хотелось думать, что вы даете друг другу поблажки только потому, что обогнали класс. Если хотите соревноваться — соревнуйтесь в первую очередь с самими собой. Побивайте собственное время. Не начинайте сейчас расслабляться.

Едва она закончила, как остальные одноклассники начали пересекать финишную черту, и она просигналила свистком. Разминка, затем растяжка и моя передышка от девочек, а заодно и возможность стащить у Руди еще поцелуев, закончилась.

Не желая, чтобы этот кайф угас, я толкнула его плечом, проходя мимо.

— Встретимся у старого моста, под сломанным знаком «Купаться запрещено», в четыре, — пробормотала я, глядя в сторону.

— Буду там, — сказал он в свою майку.

Я быстро увеличила дистанцию между нами, пока теннисисты потянулись с поля к раздевалкам.

Пробежав трусцой, я успела принять душ раньше, чем Мэйси и Джулианна добрались до двери, создав себе буфер на случай, если они что-то заметили. Я не думала, что заметили. Мы с Руди были осторожны в выборе мест и времени, но мой параноидальный страх перед тем, что они сделают, если узнают, не позволял мне чувствовать себя в безопасности даже тогда, когда для этого были все основания.

Когда я вышла, полностью одетая, они обе ждали меня. Джулианна выглядела задумчивой. Мэйси, как обычно, скучала.

— Знаешь, получается, что между бегом и музыкой ты постоянно бросаешь вызов Руди. А с Сейморами на авторемонте… — она сделала паузу, содрогаясь, — …ты так или иначе соревнуешься со всеми ими.

— Кроме Гэри, — заметила я. — Я не вижу его ни на одном из наших занятий. Он второкурсник?

Джулианна нетерпеливо вздохнула, словно отвечала на этот вопрос в миллионный раз.

Снисходительно она сказала:

— Нет, он старшеклассник. Просто он не берет факультативы, потому что ходил в дерьмовые школы для бедняков и отстает на световые годы от базовой программы. Он довольно тупой, знаешь ли, прямо как все они.

— Переходи к сути, Джулианна, у меня на следующей неделе запись к маникюрше, и я бы хотела выбраться из этой раздевалки до того, как она наступит, — безразлично пробормотала Мэйси, разглядывая свои кутикулы.

Джулианна бросила на нее раздраженный взгляд, затем заговорщически улыбнулась мне.

— Суть в том, что ты занимаешь идеальную позицию, чтобы унизить их всех. Даже если у тебя нет общих занятий с Гэри, унижение его братьев ударит и по нему. Так что… я вижу, ты уже на пути к тому, чтобы обойти Руди на дорожке, но сегодня он все же тебя опередил. Нам нужно придумать, как гарантировать твою победу.

Я удивленно моргнула, гадая, не собирается ли Джулианна нанять мне тренера по бегу. Злобный блеск в ее глазах говорил, что нет, но я не могла придумать другого объяснения ее словам. Вернее, не хотела.

— Если получится, стоит сделать это вдвойне унизительно… Может, старый трюк с шоколадом на штанах, но я не знаю, как это замедлит его… О! Слабительное в его бутылку с водой! Бег ведь вызывает желание сходить в туалет, верно? Добавь слабительное — и он обгадит всю дорожку, а ты его наверняка обойдешь! О, он просто сдохнет от стыда.

Она запрокинула голову и захихикала, целую минуту не замечая, что смеется одна. Как только она это осознала, смех неестественно резко оборвался.

— Отвратительно, — сказала я. — Мне еще бегать по этой дорожке. Я на нее падаю. Черт, мне еще лежать и растягиваться на ней. Ни за что я не заставлю его обосрать ее всю.

Я смотрела на нее так, словно видела впервые. Не часто мне доводилось находиться в присутствии истинного зла и осознавать это. Я не могла представить, чтобы ненавидеть кого-то настолько, чтобы желать им такого, и уж точно не могла представить, чтобы всерьез планировать нечто подобное.

Я проверила реакцию Мэйси — ее не было. До меня вдруг дошло, что Джулианна годами держала меня на периферии своих схем, не допуская до сути.

Внезапно я поняла, почему Китти Мэй не сочла нужным сообщить кому-либо, куда и зачем уезжает. До меня Китти Мэй была новейшим членом группы Джулианны. Они дружили три года до ее отъезда.

Если Джулианна затягивала ее медленно, так же, как и меня, то Китти Мэй столкнулась бы с истинной глубиной ее мерзости лишь в последний год или около того. К тому моменту она была бы уже настолько коварно вовлечена — как и я — сама того не осознавая, что переход к откровенной травле показался бы ей лишь маленьким шажком.

— Хм, дельный аргумент, — говорила между тем Джулианна. — Он надевает наушники, когда бежит?

— Иногда, — сказала я.

— Что он использует, телефон, айпод, что?

Это был андроид, трехлетней модели, со сколом в правом верхнем углу, но в остальном ухоженный. Я видела его, когда вводила свой номер в кладовке уборщика между уроками.

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать?

— Пф, тебе стоит обращать внимание на такие вещи, Кеннеди! Если это айфон, мы можем скинуть ему порно через эирдроп, чтобы оно автоматически воспроизвелось. Это достаточно отвлечет его, чтобы замедлить, тебе не кажется? Но если это андроид или что-то другое, придется придумать что-то еще.

— Бонусные очки за порно через эирдроп, — пропела Мэйси. — Автоматическое отчисление, если его поймают. Что, давайте честно, мы бы точно проследили, чтобы его поймали.

Я склонила голову набок.

— Кажется, суровое наказание за смелость бегать так же быстро, как я, — вдумчиво сказала я.

Джулианна фыркнула.

— Дело не в этом. Он Сеймор! Он уже за одно это должен учиться в академии для правонарушителей.

«ICBAA» — была чартерной школой на окраине города, предлагавшей «альтернативное обучение» для детей, которые по тем или иным причинам не справлялись в обычной школе. У них были самые разные программы, о которых я знала лишь смутно, но больше всего внимания в общеобразовательных школах привлекала «Академия Дриллз». По сути, это была программа военной подготовки, с опциональными казармами (которыми пользовались богатые родители по сомнительным причинам), и туда отправляли большинство детей, исключенных за насилие или буйное поведение. Большинство детей, доведших родителей до ручки, хоть раз слышали угрозу отправиться в эту программу. Мои собственные родители держали брошюру о ней в корзинке для ключей у входной двери. Я никогда в нее не заглядывала именно потому, что знала — они этого ждут.

— Но, — Джулианна пожала плечами, — это не имеет значения, если мы не знаем, какой у него телефон.

— Но порно — все равно хорошая идея, — сказала Мэйси, смакуя мысль о том, как его заставят перейти в ту академию. — Мы могли бы запихать кучу журналов в его шкафчик и настучать в администрацию.

Джулианна сморщила нос.

— Но нам пришлось бы их покупать.

— Пусть Томас купит, — сказала Мэйси. — Или просто укради его.

— А оно у него вообще есть? — спросила я, лихорадочно соображая, как отговорить их, не противореча напрямую. — Не думаю, что парни сейчас вообще покупают или хранят порножурналы. Все, что они могут хотеть, есть онлайн, зачем тратить деньги?

— Верно, — нахмурилась Джулианна. — И раз все онлайн, то шкафчик, полный порно на ноутбуках, будет кричать «розыгрыш». Его за это не накажут, я думаю. Они могут даже начать расследование, и раз все знают, что это мы против них, это нас могут упечь в академию.

Мысль о Джулианне, отжимающейся в заношенном камуфляже, заставила меня фыркнуть. Она бросила на меня острый взгляд, и я покачала головой.

— Ты правда думаешь, они с нами так поступят? — спросила я.

Она встряхнула волосами.

— Может, и нет. Но весь смысл того, как я действую, — оставаться по правильную сторону буквы закона. Так что порно отпадает. Могла бы ты просто, ну знаешь… случайно подставить ему подножку?

— Могла бы попробовать, — сказала я, вложив в голос больше сомнения, чем чувствовала.

Я знала, что могла бы подставить ему ногу или свалить его за плечо, но не хотела бы на этом останавливаться. Мне захотелось бы наброситься на него. Уткнуться лицом в его шею, целовать ее, выше, ниже.

Я тряхнула головой — не те образцы должны были сейчас крутиться у меня в голове. Плюс, сама идея с подножкой должна быть снята с повестки. Я не хотела, чтобы Джулианна пристально следила за дорожкой, проверяя, сделала я это или нет. Кроме того, если он придет на финиш в пыли, но все равно обгонит меня — как сегодня, — у нее появятся вопросы, на которые я не захочу отвечать.

В дверь раздевалки постучали, затем по кафелю прокатился неуверенный мужской голос.

— Там кто-то есть? Закрываю.

— Выходим, — ответила я, не дав Джулианне сказать что-нибудь язвительное. Я взяла свою сумку и кивнула в сторону двери. — Пойдем, поговорим по дороге?

— Ладно, забудем на минуту о беге, — сказала Джулианна, когда мы проходили мимо смущенного уборщика. Я с внутренним облегчением вздохнула. — Что насчет музыки?

— О, это просто, — беззаботно сказала Мэйси. — Мы просто испортим его гитару. Незаметно, так что… повредим водой? Завернем во влажное полотенце с утра, а перед уроком уберем. Сначала будет не очень заметно, но через несколько дней она будет испорчена.

Я поморщилась.

— Я не буду уничтожать музыкальный инструмент, — твердо сказала я. — Мне плевать, кому он принадлежит.

Кроме того, это ранило бы меня — да и весь мир в целом — не меньше, а то и больше, чем Руди. Испортив его гитару, мы лишились бы его музыки и, возможно, отбили бы у него желание играть дальше. Это была бы абсолютная трагедия.

Джулианна насупилась на меня, когда мы вышли через двери под лучи послеполуденного солнца. Было позже, чем думала, и я глянула на время на телефоне. Разговор с девчонками съел слишком много времени. У меня оставалось всего полчаса до встречи с Руди. Я хотела переодеться и, может, немного освежить макияж, но теперь на это не было времени.

— Ты сегодня настоящий брюзга, Кеннеди, — обвиняюще сказала Джулианна. — Разве ты не хочешь победить его?

— Хочу, — честно ответила. — Я бы с радостью постоянно обгоняла его. Я бы с радостью стала лучшей гитаристкой во всей этой чертовой школе или, по крайней мере, такой же хорошей, как он. Это то, чем я горжусь.

— Так сделай так чтобы это произошло, — сказала Мэйси. — Естественно.

Я покачала головой.

— Не таким путем. Моя победа на дорожке не будет стоить ни черта, если он сможет просто вернуться, когда меня не будет, и побить мое время. Быть лучшим игроком в классе не считается, если это только потому, что его гитара сломана. Я хочу побеждать, потому что я хороша в этих делах, а не потому, что хороша в саботаже.

— О, повзрослей, Кеннеди, — сказала Джулианна. — В реальном мире нет разницы, понимаешь. Неважно, лучший ты на самом деле или люди просто так думают, — они будут относиться к тебе и платить тебе одинаково в обоих случаях. Ты должна это знать. Твой папа — лучший в этом.

Ударная волна прокатилась у меня в груди.

— Что? — спросила я низким, опасным голосом.

Она невинно моргнула.

— Ты не знала? О, бедняжка. Дорогая, у твоего папы на самом деле нет никаких навыков. У него даже образования толком нет. Знаешь, что у него есть? Харизма и чертовски хороший менеджер. Вот и все. Я слушала записи его выступлений, Кеннеди. Он не говорит ничего, что не было бы либо здравым смыслом, либо общей чушью, он просто говорит это так, что его аудитория чувствует себя просветленной и окрыленной. Прямо как телепроповедник.

Я сглотнула и стиснула зубы.

— О, как Бабушка Бёрд, — сказала я, передразнивая ее невинные тон и выражение лица.

Она слегка побледнела и сузила на меня глаза. Мэйси прикрыла рот рукой, притворно шокированная, но я видела смех в ее глазах.

— Бабушка Бёрд — настоящая, — отрывисто сказала Джулианна. — И не смей никогда об этом забывать.

— Не смогла бы, даже если бы захотела, — вздохнула я.

Мы шли в напряженном молчании чуть больше минуты. Когда мы достигли точки, где нам нужно было расходиться к своим машинам, Джулианна повернулась ко мне с темным огнем в глазах.

— Мне не следовало бы тебе этого говорить. Это личное и вообще-то не твое дело, но просто чтобы ты знала? Бабушка Бёрд говорила с духом Сабрины Фишер после ее смерти. Ты это знала? Ага, так и думала. Сабрина сказала Бабушке Бёрд, что Сейморы были ответственны за ее смерть. Все они. Вот почему я уверена, даже больше, чем из-за очевидных фактов, что они убили ее. Так что прежде, чем бросать тень на мое семейное имя, тебе стоит хорошенько подумать, о ком ты говоришь.

— Самый могущественный медиум в Техасе, — сказала я, вкладывая в глаза искренность. — Конечно.

— Хорошо, — Джулианна внезапно просияла. — А теперь пойдем возьмем мороженого и придумаем, как подставить Руди, чтобы ты могла унизить его перед всей школой.

Я взглянула на время. Пятнадцать минут. Мне придется трактовать ограничение скорости как мягкую рекомендацию, чтобы успеть вовремя. Я покачала головой.

— Извини. Мне нужно кое-куда.

Джулианна императивно приподняла бровь. Она хотела возражать, но, к ее несчастью, я уже открывала свою машину.

— Ладно, если ты хочешь быть такой, — надулась она. — Куда это ты так торопишься? Твоих родителей даже в штате нет!

Я закрыла дверь, завела двигатель и, делая это, опустила стекло.

— Видеозвонки, — пожала я плечами.

Затем я сорвалась с места, направившись в сторону своего дома. Это был не самый прямой путь к старому мосту, но я знала, что Джулианна будет следить, как я уезжаю. Она была подозрительной по натуре и параноидальной по расчету. Я не думала, что она всерьез полагала, будто весь мир против нее, но это было удобным неврозом, заставлявшим ее друзей и парней плясать под ее дудку, вечно оправдываться и пытаться успеть до того, как грянет буря, вечно клубящаяся в уголках ее глаз.