Видеозапись на этих словах закончилась, а следом погас и экран. Я тоже умолк и завис на месте, неспешно ведя взглядом по лицам уставившихся на меня людей и только в конце повернул голову в сторону своей оппонентки.

Несмотря на одолеваемые чувства, Беннет на этот раз никак мне не ответила, лишь уставила взгляд перед собой и зависла молча. В зале, не считая небольших перемолвок между знакомыми друг с другом членами Ордена, тоже особо никто не разговаривал. Но внезапно всеобщее внимание привлёк голос:

— Не могу взять в толк к чему было это расследование? Тем более если учесть, что вы, вроде как, член нашего Ордена. Скажите, господин Черногвардейцев, вы действительно думаете, что у нашей организации не может быть своих интересов в разных частях света?

Слегка повернув голову влево и сфокусировав взгляд на говорившем, я отметил в десятке метров от себя фигуру седовласого уже немолодого мужчины. Я бы даже сказал старика, если бы не его весьма бодрый вид и цепкий взгляд. Пожилой — да, но не более. Стариками таких живчиков называть язык не поворачивается. Затем взгляд опустился на табличку на передней части его стола — герцог Уильям Бейкер, если верить надписи.

— Я тогда намерен вас очень сильно удивить — Орден Хранителей не только борется с внешними врагами нашей цивилизации, но и с внутренними. И в этом нет абсолютно никакой тайны, что правительства некоторых стран нас совершенно не устраивают, и мы будем действовать в своих интересах таким образом, чтобы их свергнуть и поставить лояльных. В чём вы здесь пытались нас всех пристыдить, скажите мне, будьте добры? Могу вам ещё немного открыть глаза, молодой человек: подобным же образом действуют правители многих сильных и не очень государств по всему миру. Это большая политика — она жестока, — следом, не вставая с кресла, старик неспешно оглядел сидевших по сторонам людей, насколько это было возможно с его места, и продолжил: — Надеюсь, больше никому из присутствующих не нужно снимать розовые очки? Все понимают в каком мире мы живём? Если мы хотим, чтобы наш Орден процветал и являлся серьёзной структурой с реальной властью и возможностями, то и действовать иногда придётся жёстко и исключительно в своих интересах. В противном случае это будет бесполезный кружок по интересам, с которым никто не захочет считаться.

Что тут скажешь! Грамотный ход! Очень грамотный… Я, значит, распинался, действительно пытался что-то доказать, вывести на чистую воду, а он просто спокойно всё признал, а затем, можно сказать, приподнял бровь и вопросил: «И чё?» А как известно, аргумент «и чё?» — это то, с чем соревноваться невозможно. Потому как на любые ответные доводы, какими бы серьёзными и весомыми они ни были, человек рискует услышать очередное «и чё?» И так до тех пор, пока он попросту не останется без слов. Таким образом я в эту игру играть не собирался.

— И да, принадлежащие нам камни стоят в списке наших интересов на самых первых местах! — продолжил Бейкер, и следом повернув голову в мою сторону, заключил: — Впрочем, сейчас куда более важно избавиться от тех членов общества, которые не ценят наши уставы и позволяют себе не просто бойкотировать военные операции Ордена, но и активно выступать за противоборствующую нам сторону. Это предательство!

Вот значит куда завёл. Конечно, если с этой точки зрения смотреть, то я действительно не самый путёвый член Ордена. Впрочем, прежде чем делать какие-то выводы, нужно сначала узнать мнение большинства.

— Насколько мне известно, князь Черногвардейцев не проходил обряд посвящения и не приносил присягу нашему Ордену. В пору в целом поставить вопрос о легитимности его нахождения здесь, — добавил сидевший через пару столов от старика мужчина в тёмно-синем костюме. Канадец, судя по флажку рядом с его именем. — Требую поставить на голосование вопрос об исключении господина Черногвардейцева из наших рядов!

— Согласен!

— Да!

— Вы уж определитесь, господин Драммонд: исключить из Ордена или всё-таки поставить под сомнение право присутствия? — едко заметил мужчина с другого конца зала, точно подметив расхождения в речи канадца.

Раздались ещё несколько разнородных возгласов, и я, оглядев присутствующих, что делать с трибуны было крайне удобно, коротко улыбнулся, следом нарушив молчание:

— Я отнюдь не против такого поворота событий. Но прежде чем произойдёт голосование, скажу и своё слово, — на этом, не переставая изучать лица находившихся напротив людей, я выдержал небольшую паузу, дождавшись пока все умолкнут, и продолжил: — Как я уже сказал, а затем это подтвердил и господин Бейкер, Орден Хранителей становится в первую очередь политической организацией, которая стремится распространить своё влияние над нашим миром. Хорошо это или плохо — вопрос третий. Куда важнее в чьих интересах мы с вами работаем? А точнее, в каком направлении нас ведёт руководство Ордена? Хотя, думаю, ни для кого не тайна, что призванная не преследовать политических целей на мировой арене организация, на самом деле существует и действует исключительно на пользу Американской Соединённой Республики. Мы превращаемся в своего рода частную военную компанию, управляемую вышеназванным государством. Не уверен, что всех здесь это устраивает. К слову, именно представители АСР каким-то образом оказались в Ордене в числе большинства, они же, уверен, сейчас будут голосовать против меня. У всех остальных есть выбор.

На этом я закончил свою речь и покинул трибуну, попутно бросив обжигающий взгляд в сторону герцога Бейкера. Пока шёл, возникшую тишину неожиданно нарушил знакомый мне по одной из встреч китаец. Собственно, именно он в компании Беннет и Газини и прибыл в Москву от лица Хранителей, на первые за очень долгое время переговоры с нашим императором, а также ради попытки меня завербовать.

— Я бы хотел внести кое-какие правки в речь уважаемого герцога Бейкера, — не сводя с меня глаз, с лёгким акцентом начал маркиз Хао. — Крайне важно и справедливо будет всё же отметить, что минувшая неудачная операция в Габоне, которую весь мир не без оснований считает делом рук нашего Ордена, на общем совете Хранителями одобрения не получила. То есть, несмотря на то, что она проходила под флагами нашей организации, фактически это была операция госпожи Клаудии Беннет и её ближайших сподвижников. В том числе ваша, герцог Бейкер. И надо сказать, что этот прецедент требует отдельного разбирательства и применения мер против пошедших наперекор решению совета людей. Но в контексте сегодняшнего голосования, это ещё и значит, что юридически князь Черногвардейцев не бойкотировал военную операцию Ордена Хранителей. А утверждения обратного — не что иное, как инсинуация. На этом у меня пока всё, дамы и господа.

Беннет одарила маркиза Чен Хао не менее ненавистным взглядом, чем меня, тогда как Бейкер, напротив, остался совершенно безэмоциональным. Возникшая тишина стала знаком того, что все высказались, и ведущий собрания, недолго мешкая, наконец объявил голосование.

Ждать пришлось не более пары минут. Тот самый экран, на котором совсем недавно во всей красе показали себя орденские «дипломаты», сейчас демонстрировал крайне простую табличку, в которой в режиме реального времени отражался результат голосования за моё исключение из Ордена.

Я, к слову, совсем на этот счёт не переживал — в буквальном смысле не видел для себя хоть каких-то проблем от того, что могу потерять место в этой организации. Собственно, мне не имело бы и смысла здесь находиться, если абсолютное большинство участников поддерживает политику партии. И наоборот, совершенно не стоило опускать руки и облегчать жизнь заокеанским «друзьям», если есть хоть какой-то шанс на возможность создания или присоединения к противоборствующему центру силы внутри Ордена.

Зачем мне это было нужно? Ну, наверное потому, что эта организация действительно за последние десять лет сумела восстановить свои былые позиции и силу. И если так пойдёт и дальше, Орден очень скоро станет враждебным для Российской Империи. И тягаться с ним силами только лишь нашего государства будет, вероятно, крайне сложно… Такие вот мысли.

Как бы там ни было, случившееся дальше меня всё же несколько удивило. По итогу голосования, за моё исключение из состава членов Ордена отдали свои голоса всего тридцать два человека. А это даже не половина! Это как раз всего лишь жалкие тридцать процентов! Дела-а…

— По результатам произошедшего голосования, князь Черногвардейцев остаётся на правах полноправного члена Ордена Хранителей, — нейтрально промолвил диктор, вслед за чем, не менее будничным голосом был объявлен перерыв, а также приглашение спуститься вниз на второй этаж, где в этом здании располагался ресторан.

Я же с места вставать не спешил, молча уставившись перед собой, погружённый в собственные мысли. Что тут скажешь… значит всё-таки есть запрос у общества на альтернативный центр силы, а мои слова о том, что Орден действует в угоду лишь одного государства, ударили в точку. Озвучил то, что было на уме у всех. А я ещё меня окончательно легализовали — теперь уже мнением большинства, с чем никто поспорить более не сможет.

— Хорошее выступление, — приостанавливаясь напротив стола, произнёс маркиз Хао, вырвав меня из моих мыслей. — Многие оценили, как видно. Осталось только выжить.

— Угрожаете? — приподнял бровь я, впрочем не отмечая вокруг собеседника тёмной ауры.

— Нет. Но будьте осторожны. Эти люди к такому отношению не привыкли — будут мстить.

Немного побуравив взглядом Хао, я коротко кивнул.

— Благодарю.

Ресторан оказался весьма фешенебельным заведением с соответствующей кухней и уровнем обслуживания. Едва спустился на лифте и оказался внизу в поле зрения встречающего гостей слуги, как меня тут же приметили и проводили к столику, на котором была очередная табличка с моим именем. Полистав меню и особо долго не раздумывая над своим выбором, сделал заказ и откинулся на спинку стула.

К тому моменту, когда я оказался в ресторане, фактически все гости уже расселись по местам. Под непринуждённую фоновую музыку завязались негромкие разговоры, тут и там слышался лёгкий смех. Сразу стало заметно, что помимо присутствующих на собрании членов Ордена, здесь появились и другие люди. Например, члены английского парламента, различные лорды и, кто бы мог подумать, даже представители правящей семьи. Точнее, представительница.

— Вы не против, князь? — оказавшись напротив моего стола, произнесла молодая девушка, уставившись точно мне в глаза.

Если я верно заметил, мой стол был едва ли не единственным в зале ресторана, за которым находился всего один человек. Загодя узнав в подошедшей принцессу Виндзор, я, следуя правилам этикета, поднялся с места и учтиво склонил голову.

— Это я у вас в гостях, Ваше Высочество.

— Вот уж неожиданная встреча, — промурлыкала Виндзор, сочтя мой ответ за согласие. Следом она грациозно заняла свободный стул, услужливо отодвинутый для неё неизвестно откуда возникшим слугой.

В этот момент очень многие взгляды находившихся в помещении людей скрестились на нашем столе. На меня-то они все ещё за время первой сессии минувшего собрания насмотрелись. А вот сейчас людям вновь стало любопытно. Кто искоса, кто невзначай, в редких случаях и вовсе откровенно, но пялились решительно все. Впрочем, что будет дальше, было интересно и мне самому.

— А я вот почему-то и не сомневался, что увидимся, — ответил я, выдерживая немигающий взгляд собеседницы.

Это казалось странным, но сегодня будто и не было того ядовитого напряжения, которое возникло между нами при прошлой встрече. Впрочем, лисьему взгляду этой дамочки я всё же ни на мгновение не доверял. Пусть даже от неё и не разило чёрной дымкой.

— Как прошла первая часть собрания? Мне доложили, вы были в ударе. Правда, что поднимался вопрос о вашем исключении?

Доложили ей… Даже не стесняется, ведьма, рассказывать о том, что собрание Ордена прослушивалось. Впрочем, подобная привилегия всегда была своеобразным бонусом для принимающей такие мероприятия стороны, и удивляться тут особо нечему.

— Расскажите мне лучше то, чего я не знаю, — вздохнул я, надеясь, что Анна побыстрее вывалит, что от меня хочет, и покинет моё скромное общество.

За последний час было столько болтовни, что я от этого немного устал и хотелось хоть немного помолчать и никого не слушать. Тем более что у меня впереди было как минимум ещё одно такое же заседание.

— О, это легко, князь! — усмехнулась принцесса, но следом резко притихла, немного подалась вперёд и произнесла: — Вас хотят убить.

Русский язык Виндзор не только понимала, но и вполне сносно могла на нём изъясняться. Впрочем, во время текущей беседы, каждый из нас говорил на своём языке.

— Прошу прощения, — устало вздохнув и повертев в руке стакан с водой, ответил я, — но это далеко не новость. Меня хотят убить столько, сколько я себя помню.

— С вашими-то заслугами, не сомневаюсь, князь. Только вот разница в том, что сегодня вы не сможете опереться на помощь своей охраны или друзей, или кого бы то ни было ещё. Вы окажетесь совершенно один против ваших убийц, — нельзя сказать чтобы голос собеседницы прямо-таки сочился ядом, и уж тем более это было трудно понять с учётом того, что её слова мне переводила Кали, но всё же я не ощущал от принцессы какой-то надменности или злорадства. Виндзор определённо преследовала своим рассказом какую-то цель, и я совру, если скажу, что мне не стало любопытно какую.

В окружающем шуме и музыке едва ли возможно было разобрать о чём говорили в паре метров, а уж переживать о том, что кто-то нас может услышать за соседним столом, и вовсе не приходилось.

— Что ж… раз вы так любезны меня об этом известить, буду признателен также получить информацию о том, где, когда и как они планируют это всё провернуть. Не в зале совета же, в самом деле? — изогнул бровь я, испытующе оглядев собеседницу.

Принцесса самодовольно улыбнулась и слегка наклонила голову, одарив прищуренным взглядом.

— Не так быстро, Алекс. Дружба — это дорога с двусторонним движением.

— Дружба? — хорошо, что в этот момент я так и не решился на глоток воды из находившегося в руке стакана. Иначе бы от нахлынувшего удивления вмиг выплеснул всё на сидевшую напротив девушку.

Впрочем, озвучив свой вопрос, я всё же сделал глоток и наконец поставил стакан на стол. Услышанное на несколько долгих мгновений выбило меня из колеи, и мне требовалось хоть немного времени на восстановление внутреннего состояния.

Для бурной реакции, к слову, было сразу несколько причин: во-первых, я вообще не ожидал, что Виндзоры, или уж тем более конкретно эта барышня, пусть даже просто вслух произнесут что-то подобное по отношению ко мне. А во-вторых… про таких друзей есть очень хорошая поговорка, где их берут за причинное место и отправляют в музей. Дружить с англичанами… да упаси бог!

— А чего ты так удивляешься? — явно оказалась довольной произведенным впечатлением принцесса. — Расстались мы с тобой в прошлый раз не врагами. Есть, конечно, что ещё обсудить, но поводов воевать я не вижу. А значит, можно и помочь друг другу.

Ага, не врагами… и если не воевать, так значит сразу дружить⁈ Да ну тебя в зад… я тебя ближе, чем ширина вот этого стола, к себе и подпускать не стану!

Впрочем, вслух я сказал совершенно иное:

— Ладно, я всё понял. Классический обмен в Англии называется дружбой. Пусть так. Говори, что нужно, я подумаю.

На этот раз моя интонация и слова не вызвали у принцессы того довольства, что наблюдалось десятком секунд ранее, но она всё же ответила. А ещё я вдруг отметил, что незаметно друг для друга мы как-то резко перешли с ней на «ты». Да, в английской речи это выглядит несколько иначе, чем в нашей, но есть другие маркеры. Например отсутствие обращения по титулу, а также смена тона.

— Я дам тебе вполне себе точные сведения о том как, где и когда на тебя нападут, но в обмен есть две просьбы, — выдержав совсем короткую паузу и будто бы невзначай оглядевшись по сторонам, девушка продолжила: — Первая: ты объяснишься передо мной за то, что между нами было в тот раз… — на этих словах с лица Анны слетела маска, и я увидел её настоящие эмоции: твёрдость, фанатичный интерес и даже осколок незабытой обиды. — И вторая: окажешь посредничество в переговорах с Романовыми.

— Американцы сильно прижимают, — догадался я, выдерживая посерьёзневший взгляд собеседницы.

Отвечать Виндзор на моё утверждение не стала, но это был тот случай, когда молчание оказалось красноречивее всяких слов. Я вновь отпил воды и пробежал взглядом по залу. Орденцам и другим присутствующим уже надоело на нас пялиться, и почти все из них были заняты своими беседами. Совсем изредка в нашу сторону бросали взгляды из-за столов, за которыми сидели Беннет и Бейкер, а также тех, что с ними были по соседству.

— Зачем ты подсела ко мне так открыто? Можно было бы побеседовать где-то в менее людной обстановке.

— Боюсь, ты рискуешь до того момента не дожить, — кисло усмехнулась Анна, но следом же твёрдо добавила: — Да и пусть видят. Полезно.

Ясно. Англичане в открытую показывают, что будут налаживать отношения с нами. Причем не факт, что это будет с их стороны всерьёз, но по плану должно явно заставить американцев сбавить свои живоглотские аппетиты и перестать давить островитян. Узнать бы только хоть немного подробностей… Хотя, конечно, сейчас немного не до этого.

Немного подумав над первой просьбой Анны, я поджал губы и вздохнул. На самом деле, именно в таком формате было бы совсем неплохо ей кое-что и рассказать. Я и не оправдываюсь, и не делаю это чтобы умаслить опасного врага, и в то же время имею вполне себе неплохие шансы по результатам беседы от приобретённого дедом личного недоброжелателя избавиться. Надо брать.

— Во время первой нашей встречи, когда мы с тобой познакомились и эм… в общем, тогда моё тело было занято демоном. Он тебя соблазнил и выставил в дурном свете, так же он подставил и меня. И не один раз, уж поверь. Собственно, поэтому я тебя и не узнал, когда ты прибыла в Москву и встретила меня в университете. Исчерпывающе? — закончил я, пытаясь понять мысли собеседницы.

Каменная маска медленно сползала с её лица, и я смог отметить некоторое облегчение. Не сказать, что ей вмиг стало проще жить, но мои слова действительно многое объясняли.

— Демон?.. — пробурчала под нос она. — Что было потом, когда он покинул территорию нашей империи?

Вопрос, казалось, прозвучал невпопад. Анне просто хотелось немного больше подробностей и время, чтобы до конца всё осознать. Я не стал запираться.

— Потом мне удалось совладать с его силами и изгнать из своего тела. Хотя без серьёзной помощи извне не обошлось… — спешно добавил я вторую фразу, потому как первая не была совсем откровенной. А врать в таких мелочах по меньшей мере глупо. — Ну а дальше на меня обрушились последствия его пребывания в моём теле. На этом рассказ заканчивается — мне не очень приятно вспоминать те времена.

Упоминать о том, что среди случившихся последствий было не только плохое, но и немало хорошего, я намеренно не стал. Не было у меня и желания посвящать принцессу в тайну нашего родства с Самаэлем. Главное я рассказал, а большего знать ей совсем не обязательно.

В этот момент принесли мой заказ. Мельком бросив взгляд на еду и питьё, я лениво отметил, что кроме салата и той воды, которую и так всё это время пил, употреблять в пищу мне здесь ничего не стоит. Но так как никакой новостью это для меня не оказалось, виду подавать, конечно же, не стал. Просто слегка отодвинул от себя аппетитно пахнущий стейк из лосося и откинулся на спинку, не переставая буравить взглядом собеседницу и изображая несколько подпорченное настроение.

— Хорошо, — дождавшись, пока официант нас покинет, произнесла Виндзор. — По поводу посредничества, значит, мы тоже договорились?

Забавно. Анна совсем никак не реагировала на принесённую мне еду. Судя по всему, действительно ничего не знает. Я ей пока что нужен. Или до последнего ждёт моего ответа?

— Нет, — удивил я принцессу своим внезапным отказом. — Создаётся у меня впечатление, что оно совсем не стоит той информации, которую ты мне можешь дать. В конце концов, в случае серьёзной опасности я просто покину этот дворец, и поминайте как звали.

— Не выйдет, Алекс, — медленно и без какого-либо удовольствия на лице покачала головой Анна. — Уверена, уже сейчас это невозможно. Здание обложено артефактами. И кольцо постепенно сужается. Да и светлых здесь хватает. Ты уже в ловушке.

— В таком случае, чем же ты сможешь мне помочь? — и не дожидаясь ответа принцессы, я, поднимаясь из-за стола, тут же добавил: — Я передам ваше сообщение императору. И помогу с организацией переговоров. Но за вами будет должок. А с этими… я и сам разберусь.

Сидеть здесь и дальше мне не хотелось — мало того, что от вида горячего и наверняка вкусного стейка предательски заурчало в животе, так ещё и с принцессой был самый подходящий момент диалог завершить. Что же касалось отравленной еды, то знал я о том, что пообедать мне здесь не грозит, сильно заранее — сразу двое бесов контролировали приготовление пищи для моего стола, с того момента как официант принял у меня заказ. И парочка агентов, находившихся на кухне только лишь ради того, чтобы подсыпать мне в еду конскую дозу снотворного, сейчас доживала свои последние минуты жизни. Не трогать приказал только персонал — они свою работу делали как полагается.