Отец Агнессы, статный седовласый мужчина с цепким взглядом человека, который видел в этой жизни все, подходит к нам позже. В его движениях нет суеты — только вековая уверенность.

Он крепко пожимает руку Руслану, обмениваясь с ним коротким, понимающим кивком, а затем на мгновение задерживает мою ладонь в своей. Его рука сухая и теплая, а хватка — властная, но лишенная агрессии.

— Маргарита, мне искренне жаль, что вам пришлось пережить столько страха в ту неделю, — его голос звучит глубоко и спокойно, заполняя пространство вокруг нас. — В нашем бизнесе щепки летят порой в самых невинных, это изнанка, которую трудно принять. Но должен сказать… вы выдержали это испытание с поразительным достоинством. Руслан выбрал себе не просто жену, он выбрал очень крепкую опору. А это в наше время — редкость.

Слушаю его и чувствую, как внутри окончательно стихает последняя волна тревоги. Стою в самом центре этого ослепительно блестящего зала, под прицелом сотен внимательных глаз, и вдруг понимаю, что все это время я воевала с призраками, которых сама же и создала в своем воображении.

Эти люди — не враги. Они — игроки. Адекватные, по-своему жесткие, превыше всего ценящие выдержку и умение держать удар. И то, что я не сломалась под прессом обстоятельств, не предала Руса в своей голове и нашла в себе силы войти в этот дом с поднятой головой, для них теперь — мой самый весомый «аттестат зрелости».

Я больше не «девочка из деревни» и не «маленькая Рита». Я — женщина, которая прошла через огонь и не сгорела.

За ужином разговор, как это часто бывает у людей такого калибра, плавно перетекает на новые законопроекты. Мужчины спорят о рисках перевода капиталов, жонглируя цифрами и юридическими терминами, словно это обычная светская беседа. Я молчу, внимательно слушая, пока в их аргументации не всплывает опасный пробел.

— Там есть один нюанс, — произношу я спокойно. — В последней редакции закона, которая вышла буквально на днях, значительно расширили это понятие. И если вы решите пойти по вашей старой, многократно отработанной схеме, счета будут заблокированы автоматикой еще на первом этапе сделки.

Барский-старший приподнимает седую бровь, внимательно, с нарастающим интересом глядя на меня через стол. В его взгляде я вижу искреннее, глубокое уважение.

— Тонкое замечание, Маргарита. Весьма своевременное, — его голос звучит сухо, но в нем слышится одобрение. — Кажется, Руслан нисколько не преувеличивал, когда говорил, что у него дома теперь есть личный консультант по рискам. Причем, весьма проницательный.

Рус лишь лениво усмехается, не сводя с меня гордого, собственнического взгляда. Под прикрытием низкой скатерти его тяжелая ладонь накрывает мою руку.

Его большой палец медленно, почти гипнотически поглаживает мою кожу, передавая мне свой восторг.