Пауза-размышление затягивалась, Мэри распорядилась подать чай, прибыл сэр Дуглас, а Кларксоны все еще не пришли к единому знаменателю.
Мать и сын вышли во двор, чтобы без лишних ушей обсудить возмутительное предложение дяди Барнета.
Анна, заламывая руки, бормотала о несправедливости, несчастной доле бедной вдовы и сожалела о своей поспешности в демонстрации истинных намерений стать хозяйкой Литлл-хауса.
«Кто бы мог подумать, что приветливо улыбающийся и потакающий во всем старикан окажется столь продуманным и коварным? Оба его предложения ставят нас в невыгодное положение! Как можно управлять майоратом, не зная ничего о бизнесе, да еще и будучи ограниченными в средствах? Ни я, ни Дэвид никогда не занимались делами! И это местное провинциальное общество… Я видела, как они завидуют моей связи с Барнетами, и тут же готовы высмеять за спиной из-за статуса зависимой приживалки! И даже останься мы как временные хозяева, рано или поздно все узнают об условиях, на которых мы занимаем дом. Наемные работники, слуги — вот как нас будут воспринимать! Это невыносимо! Из почетных гостей и родственников перейти в статус плебеев, вынужденных зарабатывать на жизнь, присматривая за чужими землями и имуществом! Как в молодости, когда я стирала рубашки и белье соседей, чтобы принести матери хоть шиллинг…» — миссис Кларксон передернулась, вспомнив полуголодную юность.
«Дэвид — офицер, живущий на жалование и вынужденный, не дай бог, рисковать жизнью… Нет, это ужасно! С другой стороны, гарнизон здесь наверняка похож на колониальное поселение, а офицеры — более привилегированное сословие, нежели управляющий или экономка. И там нас не знают, зато мы имеем представление о нравах военных — вряд ли местные сильно отличаются от ост-индских коллег… Главное, особо не распространяться, где мы жили… Индия большая. А еще, я слышала, что в Британии много холостых ветеранов… Возможно, я смогу выйти замуж за одного из них… Хм, интересно…» — дойдя до этой идеи, миссис Анна воспрянула духом и повернулась к сыну, который был погружен в явно тяжелые размышления.
— Дэвид… — тихо позвала она. — Дэвид! Что будем делать?
Названный обхватил голову руками и зарычал раздраженно:
— Дьявол, будь они прокляты! Дерьмо! Как мы так промахнулись? Надо было сразу притравить тут всех! — шипел от злости младший Кларксон. — А что теперь? Ха, управляющий, какой широкий жест, даже жеребца купит! Надо же! Лучше бы ты сдох пораньше, вот прям сегодня, тогда я сам куплю себе лучшего коня! Десять процентов, матушка! Это не более ста фунтов в год, представляете? Как можно прожить на такие деньги? Да еще общаться с быдлом, вести счета, выискивать возможности для «бизнеса» — Дэвид выплюнул последнее слово, сардонически расхохотавшись.
— А эти местные чистоплюи? Павлины пустоголовые, но при деньгах! Зачем им деньги, если они понятия не имеют, как их потратить красиво? Они ставки делают по паре пенсов! Жмоты, рассуждают о видах на урожай, каких-то жуках и червяках, танцуют сельские пляски и гордятся прослойкам в беконе, которые получаются из-за специальной кормежки свиней! Это невыносимо! Они в столицу не ездят — дорого, да и незачем! А эти дуры на выданье? Жеманные скромницы, праведницы, бревна лесные! Здесь даже борделя нет! И слуг тут не бьют, это правда… Я с ума сойду здесь, матушка! — взорвался Дэвид, пнув от досады ближайший куст.
— Мальчик мой, успокойся — видя, что сын на грани, Анна испугалась и попыталась обнять молодого человека, но была отброшена сильным взмахом руки.
— Не трогай меня, иначе… — зыркнул на мать Кларксон. — Этот старикан… — парень задышал часто и глубоко. — Ненавижу!
— Так что будем делать, милый? — опять заныла вдова.
— Не знаюууу! Но уж лучше в армию, чем быть в услужении у твоего родственничка! — съязвил Дэвид. — По крайней мере, можно выторговать чин повыше, место получше, а там …Офицеры — это знакомое зло, да и Вы, матушка, эту публику щупали… Глядишь, вдова приглянется кому… С Вашими-то способностями сами знаете в чем — глумливо усмехнулся сын, оглядев посвежевшую, несмотря на вчерашние потрясения, приодетую мать. — Выйдете замуж за полковника какого-нибудь — это лучше, чем за торговца зерном или щербатого мясника, что строил Вам глазки в церкви… Да не смущайтесь, дело житейское!
Парень помолчал немного, глядя в раздумьях вдаль.
— Думаю, стать офицером в метрополии — это не худший вариант, хоть я о таком и не мечтал… Ха-ха, дерьмо!!! — он смачно сплюнул. — В то же время, если хорошенько подумать… Года за три подняться, к начальству подольстившись, я смогу… Повезет — и Вы пристроитесь… А там и этот — со злостью кивнув в сторону коттеджа, процедил Дэвид — авось подомрет, не вечный же он! Жаль, девку не оприходовал да дикарю волосатому мало наподдал (ох, льстил себе мальчик безбожно, но вполне закономерно). Но …Все еще впереди! — пообещал вьюнош-переросток. — Они еще у меня попляшут! Ноги будут целовать!
Принятое Кларксонами решение было настолько… неожиданным, что присутствующие в гостиной приходили в себя пару минут точно. Сэр Дуглас вообще завис, а Мэри с трудом сохранила спокойствие и не заржала откровенно, ошеломленная фееричным заявление Дэвида о согласии пойти на службу в армию Его Величества.
«Вот те раз» — подумал Штирлиц, получив кирпичом по голове. «Вот те два» — подумал Мюллер, бросая второй кирпич». Почему она вспомнила этот анекдот, Маша не знала, но то, что он — в тему, согласилась. Действительно, слова Дэвида и поддакивание Анны сильно смахивали на эти самые инфокирпичи, сброшенные на обитателей Литлл-хауса индийскими гостями.
Лучше всех отреагировал на сказанное мистер Барнет: он просто кивнул.
— Дядя, я надеюсь, что Ваше обещание о хорошем чине и гарнизоне окажется правдой — сказал твердо Дэвид, уставившись на сквайра.
— Мальчик мой, разве я давал повод сомневаться в моих словах? Уже завтра я отпишу в Кардифф, знакомому полковник Бейтсу, и уже через неделю вы станете энсином (лейтенантом — первый офицерский чин) при штабе Бейтса: он как раз искал смышленого малого себе в помощники. Гарнизон небольшой, но в графстве планируется строительство железной дороги, и вскоре значимость этого района поднимется, следовательно, роль военных — тоже. Перспективы у Вас, при правильном поведении, имеются неплохие. И матушка Ваша найдет себе занятие по душе: полковник жаловался, что женское общество у них малочисленно и не очень …так скажем, высоконравственно, а хотелось бы видеть дам приятных и солидных, способных не только украсить мир простых вояк, но и обустроить его. Ну, Анна, Вы понимаете — откровенно агитировал «за советскую власть» мистер Барнет, но делал это с таким серьезным и проникновенным видом, что слушатели воспринимали его слова за чистую монету — это было очевидно попаданке, и заставляло ее подыгрывать сквайру, хотя хотелось немного другого. Лиам и Люси все еще пребывали в шоке и вскоре тихо слиняли — их уход никто не прокомментировал.
Сэр Дуглас, поняв, что ситуация складывается в пользу друга, вставил свои пять копеек в восхваление полковника, мистер Китс быстренько «обтяпал» протокол о намерениях, в котором записал обязательства сторон, после чего компания распалась: будущие жители Кардиффа отправились обмусоливать принятое решение, гости из города, обрадованные разрешением проблемы, умчались по своим делам (заодно и депешу полковнику отправить курьером — дорого, но мило), а перенервничавшие отец и дочь пошли пройтись и поговорить.
— Отец, снимаю шляпу! — отойдя от коттеджа на приличное расстояние, выпалила Мэри и расхохоталась. — Это было …блестяще! Как Вы …додумались до такого? Мы же планировали совсем другое?
— Мэри, сам не знаю, как все так получилось… — устало пробормотал сквайр. — Его величество случай… Я не говорил тебе и ребятам, прости и у них я попрошу прощения обязательно, но это невероятное решение …Я боялся сглазить! Полковник — старый знакомый Гарта, в отпуск приехал к матери, она из Абингдона, представляешь? За игрой в бридж разговорились, он пожаловался, что кадров не хватает, стремятся в Индию молодые, старые устали, хоть бы кого найти на должность помощника… Мол, и патент своей волей отдам дешевле, лишь бы дыру заткнуть, а то соратник не может подняться повыше, как бы место не упустить, толковый малый… А тут ты с письмом о них… Когда приехал и увидел...Решил разыграть идиота...А сам вертел-крутил, смотрел-оценивал, а ночью, после ваших баталий, прям осенило! Знаешь, до сих пор не верю, что они согласились! Пусть это временно, пусть дорого, но я так рад — мистер Барнет остановился, взял дочь за руки и со слезами в глазах продолжил:
— Мэри, девочка моя, прости, но я хочу умереть в Литлл-хаусе! Вы с Фолкэном начнете жить в Олд-Милл-корте, и это правильно, а я тут с молодежью останусь доживать… Ты не сердишься?
Мэри так растрогалась, что отпустила обиду, обняла сквайра и ответила срывающимся голосом:
— Батюшка, как Вы могли такое подумать? Все, что хорошо для Вас — хорошо и для меня! А жить Вы должны долго! И счастливо! Не зря я вчера Анну завалила! Как вспомню эту битву титанов…
И Барнеты облегченно расхохотались — до слез, сбрасывая напряжение и очищая душу. Жизнь заиграла новыми красками. А деньги? Да заработаем, какие наши годы!
Как и сказал сэр Эбенезер, уже через неделю, получив ответ обрадованного полковника Бейтса, настроенные на успех Кларксоны отбыли в Кардифф на выделенной (и оплаченной, да!) сэром Дугласом карете с прицепом — пристроенной повозке с багажом и заплаканными Зитой и Гуптой, которых Мэри экипировала отдельно, уверенная, что мысленно находящиеся в планах на будущее вдова и её драгоценный сынок о бедных индийцах и думать забыли.
Люси с Лиамом после отбытия гостей несколько дней самолично отмывали их комнаты, а по окончании «дезинфекции» Люси заявила, что накануне великой драки ей привиделась карета, и она решила, что это их отъезд, как она думала раньше, и то, что она смотрит со стороны, её немного смутило.
— А оказалось вон как. Ой, тетя Мэри, как же я рада! Я тогда говорила, что мы все переедем, а теперь, получается, мы будем к вам с Соколом в гости ездить…
— Ты рада, что я уеду? — подколола племяшку попаданка.
— Тетяааа, ну ты же поняла! У нас теперь два дома! Вам надо свой угол иметь, Фолкэн же мужчина, не будет он при тесте жить, я думаю… А дедушке так спокойнее, правда? Наконец дом опять только наш! Смоки-и-и, Фокси-и-ик, ау-у-у-у! Лиам, поехали кататься!
Внезапное изменение прежних планов внесло некоторую сумятицу в жизнь семейства Барнетов, но общее мнение свелось к тому, что так и лучше. У молодых будет свой дом, мистер Барнет проведет еще несколько лет (да хоть сто!) в привычных стенах, свадьбу Мэри скромно сыграют в Пендлитоне, а на новогодние праздники увеличенное семейство отправится в Лондон — «повторить» торжество с сестрами: не получится у них приехать в Литлл-хаус — маркиз и виконт задействованы королем в важных переговорах, женам следовало находиться рядом. Все нормально.