Лазаридис задвинула засов на входной двери и устало прислонилась к ней лбом. Руки тряслись от усилий по нанесению оплеух, ладони жгло. «Надо же, а раздавать пощечины не так-то просто, как оказалось — хмыкнула женщина про себя. — Но чего не сделаешь ради любимой сестры!».

Немного постояв, она медленно повернулась и заметила стоящую под лестницей Люси. Девочка, босая, в одной длинной рубашке, мелко дрожала, но лицо ее было спокойным и без следа слез.

— Давно ты тут? Много услышала и увидела? — ровным тоном спросила Мария.

— Простите, тетя Мэри. Но мне было нужно увидеть ИХ и… Тори… Только сегодня, потом я никогда не буду нарушать данное Вам слово. Я хочу увидеть… — Люси сглотнула. — Отведите меня к сестричке, пожалуйста.

Маша взяла девочку за руку и отвела в комнату, где слуги разместили тело умершей крохи. Обмытая, переодетая в незнамо откуда появившееся платьице по размеру, маленькая Тори казалась спящей на большой для нее кровати. Признаки олигофрении проступали даже больше, чем при жизни. Было жалко ребенка и одновременно — неловко от облегчения, что все для всех уже закончилось.

Люси подошла к телу сестры, погладила ее по лицу, по волосам, поцеловала в лоб и, повернувшись к тетке, сказала:

— Я побуду с ней. Одна.

— Хорошо. Я принесу тебе ботиночки и одеяло, здесь прохладно.

Маша тихо вышла, собрала обещанное и вернулась к Люси. Та умостилась в бывшем кресле миссис Барнет, обхватила поджатые к груди колени руками и уставилась в окно. Слез так и не было.

У Лазаридис сжималось сердце от боли за этих несчастных детей, но она не стала мешать им прощаться. Горе все переживают по-своему, независимо от возраста. Люси явно повзрослела раньше времени, поэтому следует уважать ее желания, не сюсюкаться. Для разговоров и терапии у них будет время позже. Положив одеяло на спинку кресла, женщина поставила детские ботиночки у двери и закрыла ее за собой.

* * *

Мистера Барнета она нашла в кабинете, как обычно. Он читал книгу. Понимал ли мужчина прочитанное? Скорее, просто создавал иллюзию обычной жизни даже для самого себя. Все-таки, потрясение было сильным — старика проняло. О чем он думал, можно было догадаться.

— Отец, все закончилось. Спасибо за поддержку. — Маша подошла к сквайру, присела и положила голову ему на колени. — Папа, это не наша вина. Мы будем помнить хорошее, и не вспоминать плохое. Люси станет нашим третьим другом. И мы будем счастливы, поверь. Все будет хорошо.

Мистер Барнет гладил дочь по склоненной голове и благодарил бога, что его Мэри оказалась именно такой: умной, доброй и решительной. Постепенно напряжение и усталость страшного дня уходила, и мужчина чувствовал, что снова готов продолжать жить без сожалений и сомнений. Пусть только Мэри, а теперь и Люси, будут рядом. Джесси он мысленно вычеркнул из памяти раз и навсегда.

* * *

Мэри поняла, что отец задремал, когда его рука безвольно упала на колени, а над ее головой послышалось ровное сопение. Она осторожно поднялась и отправилась на кухню. В доме все еще было тихо.

Слуги, сидевшие у стола, встретили молодую хозяйку вопросительными взглядами и облегченно выдохнули, увидев ее спокойной. Прическа немного смущала, и иномирянка, заметив это, тихонько рассмеялась.

— Что, на ведьму похожа? Бу-у-у! — вскинула она руки и шутливо-угрожающе двинулась на Энни. — Вы все у меня под колпаком! — дурашливо пригрозила челяди. — Не будете исполнять мои приказы — превращу в крыс!

Слуги рассмеялись, сбрасывая напряжение. Хизер подошла к барышне.

— Мисс, мы переживали за Вас и хозяина. И за юную мисс. Викарий сказал, что завтра можно провести похороны. — Пожилая служанка горько вздохнула. — Барышня, нет ни одной вещи для девочек… Молли дала подходящее платьице и остальное, мы переодели крошку. Уж Вы не серчайте на самоуправство. Не волнуйтесь, вещи новенькие, Молли хотела подарить племяннице, но не успела. А для второй мисс я взяла в сундуке старое совсем платье мисс Мэгги, и белье там. До этого Вы не добрались. — Хизер смущенно улыбнулась.

Маша обняла сначала Хизер, потом по очереди Молли, Энни и ребят. Слуги растрогались, но не сопротивлялись, а женщины украдкой вытерли глаза.

— Спасибо вам! Вы замечательные люди, благодарю от всего сердца! — она в порыве низко поклонилась собравшимся, повергнув их в еще больший шок. Даже осознавая невероятность поступка, Мария Васильевна о нем не сожалела. Истинная натура русского человека прорвалась сквозь заслон английской чопорности и на миг окутала местных облаком искренности.

— Мисс Мэри, да как Вы… Да зачем Вы… Да мы же …от души… Мы же … — зашелестели со всех сторон взволнованные голоса.

— Вот и я от души! Ну, все, теперь о делах насущных. Хизер, Молли! Люси голая и босая, образно говоря, но думаю, что так и лучше — мы ей все новое пошьем. Думаю, жить она так и останется в комнате Мэгги. Проверьте, все ли там для нее удобно. И пока не поздно, дойдите до миссис Роуз, подберите теплый плащ, а потом к сапожнику — может, ботиночки найдутся, хорошо? Энни, готовь теперь сытные блюда, ну, с учетом поста, разумеется, племяннице надо поправиться. А вас, ребята, я попрошу найти здорового и чистого котенка, желательно, недавно рожденного, чтобы сразу привык к новому месту. И хорошенького! Сможете?

Прислуга бодренько приступила к выполнению распоряжений, а Мэри решила навестить племянницу.