Эльдар

— Ев, что ты ищешь в доме?

Ева прикусила губу и тяжело вздохнула.

— Я не могу найти свидетельство о рождении Платона.

Ее признание меня слегка шокировало.

Я ожидал услышать от нее что угодно, но не это. И при чем здесь свидетельство о рождении Платона?

Увидев, что я не понял, она продолжила:

— Ты, наверное, уже понял, что Платон усыновленный.

Я кивнул.

— Когда Денис принес его домой, он принес и свидетельство о рождении. В нем было мое имя. И документ об усыновлении. Соглашение, по которому Денис и я были его законными родителями. Потом эти документы пропали.

Я увидел страх в глазах Евы и перевел взгляд с нее на Платона. Вот это ситуация!

Ее реальность на минуту пронеслась в моей голове. Я представил женщину с сыном, который совершенно не похож на нее, и нет никаких доказательств, что она его мать.

Пытаясь разобраться в ситуации, я спросил:

— А ты не можешь запросить дубликат его свидетельства о рождении? Или нанять юриста, который этим займется?

— Мне страшно! Сначала даже думала об этом. Я была уверена, что бумаги там, где я их в последний раз видела — в кабинете Дениса. Через несколько месяцев после смерти мужа, я решила записать Платона в детский сад. Когда пошла искать записи о его прививках, то обнаружила, что все документы, связанные с его усыновлением, исчезли. В том числе и свидетельство о рождении. Я узнала, как восстановить его, но побоялась, а вдруг я не записана как мать, и у меня заберут ребенка. Думала нанять юриста, но тут начались взломы...

-...и когда Рома намекнул, что ты не справляешься одна, без мужа, ты испугалась еще больше, — закончил я за нее.

Ее буквально загнали в угол. Если органы опеки засомневаются в их родстве и выяснится, что у нее нет документов, подтверждающих право на сына... Она может потерять Платона.

Я уже знал, что Ева сделает все, чтобы сохранить его.

— Я знаю, что усыновление было законным. Я видела документы... Но ума не приложу, куда Денис их спрятал!

Она опустила голову, уставившись в колени. Слеза скатилась с ее ресниц и упала на ноги. Потом еще одна. И еще.

Я вскочил и подсел ближе к ней. Потом обнял ее за плечи и притянул к себе, чтобы успокоить.

Мне хотелось пообещать ей, что все будет хорошо, но я не хотел врать.

— Ева, мы во всем разберемся.

Мне нужно рассказать ей кое-что о Денисе, но я не знаю, как начать.

— Из того, что мы уже выяснили, Денис, мой отец и еще несколько человек, включая Олега Макарова, работали вместе и были замешаны во многих незаконных делах. В том числе, в незаконных усыновлениях.

Ева подняла заплаканное лицо:

— Думаешь, Денис…?

Я не хотел разбивать ей сердце, но и отмахиваться от правды нельзя.

— Ева, — сказал я как можно мягче, — я видел фотографии Дениса. Платон…

— …очень сильно похож на него, да, — добавила она.

— Именно.

Ева прижалась ко мне еще на мгновение, а затем отстранилась.

Она сделала глубокий вдох, затем еще один, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— У нас все было довольно сложно, до тех пор, пока Денис не принес Платона домой. Я думала, что дело во мне. Мы пытались завести ребенка, и я, ну, у меня не получалось. Я...

Я понял, что она имеет в виду. Я не хотел заставлять ее проговаривать это вслух.

— Я видел медицинские заключения, Ева.

Я ждал, что она спросит где и зачем я их смотрел. Ева была слишком умной, чтобы задавать такие вопросы. Она уже поняла, что я приехал не только для того, чтобы защитить ее.

Она кивнула.

— Значит, ты знаешь, что я не могу выносить ребенка сама.

Я взял ее за руку.

— Нет. Я знаю, что у тебя были неудачные попытки, и что твой муж был козлом. Ты никогда не обращалась к врачу — репродуктологу?

— Нет, — сказала она так тихо, что почти не было слышно. — Муж сказал, что это бесполезно. А потом он принес мне Платона. Я больше ничего о нем не знаю, Эльдар.

Ее глаза на секунду встретились с моими, и я увидел в них слезы. У меня сердце сжалось от боли. Я хотел воскресить Дениса, чтобы убить его снова.

Ева шмыгнула носом и посмотрела на сына, который радостно плескался в бассейне.

— Он не хотел быть отцом. Он почти не замечал Платона, говорил, что тот ему мешает. Он меня не любил. К тому времени уже нет. И он меня не хотел. Думаю, у него была другая. Но он дал мне Платона. Я не любила Дениса, но полюбила Платона с первой минуты, как родного.

Она вытерла слезу рукой.

— Я не хотела знать, сама виновата. Мое имя было в свидетельстве о рождении, во всех документах, и мне этого хватило. Я должна была спросить, я знаю это. Но у меня появился Платон, и я наконец стала матерью.

— Ева, мы найдем его свидетельство о рождении. Никто не отнимет у тебя Платона!

Я хотел сдержать слово. Пока у меня не будет больше информации, я не могу предложить ей ничего конкретного.

— Эльдар, ты не можешь этого обещать.

— У меня есть связи. И я знаю о бизнесе Дениса гораздо больше, чем ты. Мы разберемся. — Я провел большим пальцем по ее плечу. — Зря ты мне сразу не сказала.

— Я хотела. Я так много раз думала об этом, но...

— Ты боялась рисковать Платоном.

Она кивнула.

— Я больше не хочу там оставаться. В том доме, который построил Денис. В том месте.

— Куда ты хочешь поехать?

Она пожала плечом под моей рукой и беспомощно рассмеялась.

— Не знаю. Я боялась планировать. Боялась что-либо делать. Как только я поняла, что его свидетельство о рождении пропало, я поняла, что мы не можем уехать. Мне некуда идти. По крайней мере, в нашем поселке все знают меня как маму Платона. Пока Рома был со мной в нормальных отношениях, я думала, что у нас все будет хорошо. Я слишком боюсь что-то менять.

— А что по поводу этого Ромы? Он говорил, что был лучшим другом Дениса. Возможно ли, что он на него работал?

Ева задумалась.

— Думаю, все возможно, но я никогда не слышала, чтобы они говорили о бизнесе. С другой стороны, Денис вообще не говорил о работе в моем присутствии. Не знаю, что и сказать. Если бы я могла вернуться в прошлое и не быть такой дурой...

— Ева, не вини себя. Никто из нас не может изменить прошлое.

— По своей глупости я подвергла Платона опасности.

— Это Денис подверг Платона опасности, а не ты, — говорю я. — Ты действительно не была вовлечена в бизнес мужа? Я на твоей стороне. Ты можешь мне доверять. Клянусь.

Мне даже думать об этом не надо было. Я и так все понял. Если бы она была замешана, хоть немного, я бы это уже понял. Ева ни при чем.

Она медленно покачала головой, и слезы снова навернулись на глаза.

— Я почти жалею, что не участвовала в его делах. Тогда я хотя бы понимала, что происходит, я могла бы защитить Платона. Я ничего не знаю. Я знаю только, что он занимался грузоперевозками и много ездил. У него была техника, но я не знаю, что с ней стало, потому что после его смерти она мне не досталась.

— А что тебе досталось? — спросил я, надеясь, что она расскажет что-то, чего я не прочел в завещании.

— Дом и все, что в нем было, досталось мне. Деньги на счетах. Компания, но она оказалась пустышкой, существовала только на бумаге. Ни сотрудников, ни оборудования, ни офиса. Я и не задумывалась о том, что муж занимался чем-то левым.

— Никто не спрашивал про невыполненные обязательства по договорам?

— Нет. Никто. Как будто бизнес исчез, когда он умер. Я решила не заморачиваться, пока не найду свидетельство о рождении Платона.

Я поверил ей. Может быть, зря, но я поверил.

Теперь моя очередь признаться. Я собрался с мыслями и говорю:

— Ева, у меня в твоем доме есть камеры.

Она наклонилась вперед, когда я это сказал. Я думал, что она меня ударит. Глаза у нее сначала округлились, а потом сузились. Я понял, о чем она думает.

— Я не видел ничего лишнего, честно! Я это сделал, чтобы защитить тебя, и еще мне нужно было узнать, чем занимался Денис.

— А ты думал, что я знаю. Ты думал, что я с ними заодно?

— Я думал, что это один из вариантов.

Она фыркнула и отвернулась.

— Я должна на тебя злиться. Правда должна. Я тебя наняла, чтобы ты нас защищал, а ты шпионишь за мной. Я чувствовала, что ты с нами не только ради нашей безопасности.

— Я и вас защищал тоже, — я хотел положить руку ей на плечо, но сдержался.

Она не вскочила и не врезала мне по яйцам, это уже хорошо. Я продолжил говорить.

— Ева, я знаю, что с моей стороны не очень хорошо было так поступать, но иногда приходится принимать трудные решения.

Ева вздохнула.

— Если ты за мной следил, то знаешь, что я ни при чем. Ты обыскал дом? Компьютер Дениса?

— Да не так тщательно, как хотелось бы. Рома тоже обыскивал кабинет Дениса, когда мы ужинали вчера. Ничего не нашел, но что-то ищет. Не знаешь, что?

— Да? Интересно, зачем ему это? Если Денис остался должен ему денег, он мог бы мне прямо сказать.

Ева откинулась назад, и ее мягкие кудри упали мне на руку. Она уставилась в потолок.

— А кто такой этот Макаров, и какое он к нам имеет отношение? И почему его люди вломились в дом и сказали, что отвезут меня к нему?

— Это очень долгая история, — ответил я.

Ева наклонила голову и посмотрела на меня очень серьезно.

— Я никуда не тороплюсь. Рассказывай!

— Ладно. Олег Макаров — племянник Сергея Макарова, которого несколько лет назад убили. Сергей Макаров был тот еще фрукт! Похоже, он вел дела с моим отцом, о котором мы до недавнего времени многого не знали. Мы отследили банковские переводы, которые совершались от Макарова к моему отцу и Денису, Денис какое-то время был с ними связан.

— Чем именно связан?

— Я не хочу тебе говорить, чем они занимались. Не хочу, чтобы ты знала.

Очевидно, что у Евы с мужем были проблемы. Может, я принимаю желаемое за действительное, но это выглядит так, будто они давно уже не любили друг друга. Не любить мужа и знать, что он преступник, который подставил и ее, и своего сына — это две разные вещи.

— Эльдар, я же не маленькая! Мне нужно знать.

— Ты правда не в курсе?

Она промолчала, но я и так понял, что Ева права — она не ребенок. Я сдался и рассказал ей все как есть.

— Ну ладно. Я не знаю, есть ли у нас полная картина. Мы ее никогда не получим, пока не найдем моего отца, а зная его, может, даже и тогда. Из того, что мы выяснили, Макаров занимался торговлей оружием. Мой отец и Денис ему помогали, перевозили грузы. Наркотики тоже были, но это не основная часть бизнеса.

— А зачем Макарову нужна я? Зачем он послал тех людей?

— Он позвонил нам в ту же ночь, что и ты. Сказал, мой отец что-то у него забрал, и нужно это вернуть. А если мы не отдадим, он убьет нашу мать.

— А что забрал твой отец?