Людмила

— От того, что ты будешь чаще смотреть на часы, время быстрее не пойдёт, — с усмешкой замечает Николай Валерьянович, главный тренер сборной страны. — Неплохо. С вращением на импульсе поработать и будет отлично, как думаешь?

— Согласна, — возвращаюсь к обсуждению спортсменов, хотя голова занята совершенно другим. Предновогодние сборы — особый стресс для всей команды, особенно если они проходят на противоположном краю страны, куда лететь от столицы дальше, чем до Европы.

— Езжай-ка ты домой, Сафонова. Толку от тебя сейчас…

— А вот это обидно! — совершенно беззлобно замечаю я, потому как мы оба знаем, что свою работу выполняю на отлично. И оба знаем, что в этот момент от меня уже ничего не зависит. — А что, правда, можно?

— Вали, давай. Прикрою.

— Ты самый лучший! — обнимаю Валерьяныча и несусь собирать вещи в отель, по дороге поздравляя всех с наступающим Новым годом.

В который раз радуюсь своему решению не лезть грудью на амбразуру, а встать позади. Всё равно сохраняется чувство сопричастности к большому спорту и мировым достижениям, воспитанию нового поколения спортсменов. У помощника главного тренера и ответственности меньше, и времени свободного чуть больше, что особенно важно для семейного человека.

Валерьяныч тоже обременён, только жена его служит медиком в нашей команде, а дети давно выросли. Хороший мужик и спец.

Уже в номере понимаю, что у меня билет только через двенадцать часов. С надеждой поменять на более ранний рейс еду в аэропорт. Народу — не протолкнуться! И естественно, с обменом ничего не получается.

А у меня свербит! Мне надо! Хоть пешком иди…

Резко отворачиваюсь от стойки администратора и чуть не налетаю на семейную пару.

— Люси?

— Павел? Ольга?

В ступоре смотрю на Кирюхиных: двух старших, двух младших, гордо восседающих на руках у отца, и третьего, судя по круглому животу матери.

Видимо, Олечка со своим папой решили всерьёз взяться за Павла и сделать из него образцового отца. Или он сам захотел состругать собственную олимпийскую команду. Уже не важно.

— Какими судьбами?

— К матери на праздники прилетели, — отвечает Павел. А я и забыла, что в этом городе живёт бывшая свекровь. Мы с ней и не виделись практически. Когда, если всё время были в разъездах. Да и она особо не настаивала даже на встрече с внучкой.

— Передавай ей привет.

— Обязательно.

— А я вас поздравляю! — киваю на живот. — Кто на этот раз?

— Опять мальчик, — зевает молодая мама, прикрывая рот ладошкой. Я мало знаю людей, которым идёт полнота, но Ольга — одна из них. Материнство удивительно ей подошло и сделало более спокойной и выдержанной.

Кирюхин пересаживает сыновей на тележку с чемоданами, чему они очень рады. А сам, как ему кажется незаметно, трёт поясницу. Ещё бы, годы-то не те!

— А ты со сборов?

— Да. Отпустили пораньше. Хотела поменять билет, но это нереально. — Машу руками на толпу за спиной. — Мне ещё десять часов здесь куковать.

— Давай я свёкра подключу, — предлагает Кирюхин под одобрительный кивок Ольги.

Вспоминаю, что её отец вроде как возглавляет одну из крупнейших авиакомпаний.

— А это точно удобно? — переспрашиваю с надеждой.

— Ну, ты всё же мать моей дочери, — немного патетично замечает Павел, доставая сотовый. Раньше меня эта черта бесила, а сейчас даже радует.

Ну да, мать единственной дочери. Пока. Судя по скорости рождения новых Кирюхиных это ненадолго. Но я не завидую. Я даже рада, что всё так сложилось. Теперь бывшему не до меня.

Наши отношения более или менее наладились, как только нам стало нечего делить. Полина сделала свой выбор. Два года назад сдала на мастера спорта и на этом успокоилась, увлёкшись графическим дизайном.

С отцом она видится редко, и не сказать, что это её тяготит. После того как в лице Тимура она приобрела не только отчима, но и в первую очередь хорошего друга, стала легче переносить разлуку с Павлом.

Мои родные… Даже не верится, что скоро я их увижу. Вот сюрприз будет! Внутри, словно пузырьки шампанского, бурлит предвкушение.

— Всё, я договорился. Иди переоформляй билет.

— Спасибо!

На шею от благодарности не кидаюсь, но от чистого сердца дарю улыбку. За много лет искреннюю. Ну как же бывает непредсказуема жизнь! Достаю из сумки сладости, купленные в качестве сувениров, и угощаю довольных пацанов.

— Мусь, а ты ничего не забыл? — спрашивает Ольга.

— А?

— Подарок! — закатывает она глаза. — Раз уж вы встретились, купи Полине гостинец.

С удивлением смотрю на Ольгу. В её глазах стоят слёзы, когда Павел уходит.

— Не обращай внимания, гормоны… — отвечает на незаданный мной вопрос. — Да и вообще… Жаль, Полина без отца считай выросла. Я как представлю, что мои…

— Эй, всё хорошо, — успокаиваю жену бывшего мужа, предлагая ей бумажные салфетки. Мне ли не знать, как материнство переворачивает сознание и меняет приоритеты. — У нас с Полей всё отлично. Она очень счастлива, что у неё есть братья. Иногда Павел присылает фото.

— Правда?

— Ну как можно таким карапузам не радоваться!

— И мы тоже рады за вас, — шмыгает носом Ольга.

До общих семейных посиделок нам, конечно, далеко, но всё равно прогресс в общении налицо. Или это новогодняя атмосфера так действует?

— Вот, — приносит Павел коробку в упаковочной бумаге. — Там сумочка какая-то брендовая… Для подростка сказали самое то.

— Ей очень понравится. Спасибо.

Мы расстаёмся на дружественной ноте, и в этом мне видится хороший знак. Чудеса продолжаются, когда мне предлагают место в бизнес-классе. Оказывается, есть бронь для таких специальных пассажиров, как я. А выгодно иметь родственников или друзей, как Ольга! То-то Кирюхин в неё вцепился, — усмехаюсь про себя. А вот что она в нём нашла для меня по-прежнему остается загадкой. Особенно теперь, когда мне есть с чем сравнивать…

Медвежья гора встречает меня лёгким снегопадом и праздничной иллюминацией. Завтра уже Новый год, который мы по традиции нашей семьи проводим в Сосновке.

Когда встал вопрос о переезде в столицу, расстаться со своим уютным домом я не смогла.

Тим хотел приобрести другой, побольше, но я отказалась. Здесь столько восхитительных воспоминаний! И ни одного плохого. Тогда муж затеял грандиозное строительство: целое гостевое крыло и баню в придачу.

И да, теперь везде отличная звукоизоляция! Что очень актуально, потому как у нас останавливается куча гостей. Мы и сдаём им дом в течение всего года, чтобы он не пустовал.

Нелюбовь к зиме искоренить у Тима до конца не удалось. Всё же бо́льшую часть отдыха он отдаёт предпочтение тёплым странам и сёрфингу. Но раз в год мы возвращаемся сюда, в то место, где началась наша семья…

Такси привозит к знакомым воротам. Хорошо, что у меня есть ключи, чтобы усилить ощущение сюрприза. Подхожу к дому и слышу:

— Раз-два! Раз-два!

— Ух, хорошо-то как!

Оставляю на крыльце чемодан и иду по дорожке за дом, где у нас находится зона отдыха и баня. Снег так красиво падает на фоне светящихся гирлянд и окон. В обливающемся холодной водой мужчине я узнаю́ свёкра, а в барахтающейся в сугробе женщине — свекровь.

— ЗОЖникам салют! — громко приветствую родственников.

— О, Люсечка! Уже приехала?

Подаю Ядвиге Александровне руку, помогая ей выбраться из сугроба. Подтянутая, спортивная фигура — просто загляденье! Хотела бы я так выглядеть в её возрасте. Но решиться на то, что они зимой вытворяют — ни за что! И ещё удивительнее, как от родителей отличается теплолюбивый Тим. Любит шутить, что его подменили в роддоме.

— А мы тебя только утром ждали, — добавляет Эльдар Тимурович.

Никто бы не узнал сейчас в нём одного из крупнейших бизнесменов страны. На самом деле оказался простым в общении. Или только мне так повезло? Тимур говорит, что они с отцом на работе и дома — два совершенно разных человека. Далеко не белые и пушистые, как видится мне. Верю на слово, потому что меня более чем всё устраивает.

Со свекровью только сначала было непросто. Как и любая мать, она настороженно отнеслась к невесте единственного сына «с прицепом». Однако вскоре нам удалось преодолеть отчуждение. А уж Полинку полюбили как родную.

— Меня пораньше отпустили, и удалось поменять билет, — хвастаюсь старшим Минаевым. — Вы ещё попаритесь?

— Да, погреемся чуток.

— Наши все дома?

— Ага, кроме Полины. Она к подругам убежала.

Ну понятно! Там поди, и Майка, и Яшка. Вот по разлуке с кем дочь горевала больше всего. Неисчислимое количество гигабайт трафика потрачено на видеозвонки за эти годы.

Открываю дверь и слышу:

— Стой, Рыжий! Я тебе щас покажу, как воровать!

Из кухни вылетает толстый пушистый кот с домашней котлетой в зубах. Поскальзывается на вираже и делает несколько лишних движений лапами, царапая паркетную доску, а потом видит открытую дверь и бежит навстречу. Захлопываю прямо перед его наглым носом и получаю убийственно обиженный взгляд. Он бы и мяукнул, если бы не занятая котлетой пасть.

— Упс… Ушла гулять твоя заступница, — объясняю коту, с трудом сдерживая смех. Тогда он прячется за чемоданом и начинает, причмокивая, наяривать добычу, пока и в самом деле не отобрали.

— Люда? Привет, — из кухни выглядывает Юля с передником на округлившемся животике и руками, испачканными в муке. Долго у них с Димой не было детей, и вот скоро грядёт пополнение. Каждый год они приезжают сюда вместе с нами. Завтра ещё кто-нибудь из компании заявится. Будет весело!

— Привет. А где все?

— Полинка гуляет, Димка в магазин поехал. Остальные там… — кивает на спальню. — Умаялись, бедненькие. Ой, котлеты горят! — скрывается на кухне, откуда разносится просто умопомрачительный запах жареного мяса. Аж слюнки текут!

Юля с Диманом вообще отвечают у нас за кухню, как особые любители. А мы и не против.

На цыпочках прохожу в спальню, где горит ночник, а на кровати спят мои любимые мужчины. Старший на спине подложил под голову одну руку, другой приобнимает младшего, разлёгшегося у него на груди звездой. Точная копия папы. Даже бровки сводит так же.

Сажусь на край постели, и сердце заходится от нежности и безграничной любви. В этом доме Тим сделал мне когда-то предложение. Но разве у меня был вариант отказаться, когда я каждую ночь выла в подушку от невыносимой тоски по нему, а в сумке лежал тест с двумя полосками, с которым я не знала, что делать?

Каюсь, мелькнула малодушная мысль, что одной мне с двумя детьми не справиться. Долго думала, взвешивала. И возвращение Тимура стало спасением от мучительного выбора. Он просто мне его не оставил, чему я бесконечно благодарна.

На этой кровати был зачат Матвейка…

Глажу мягкую пяточку трёхлетнего сына, и хочется её зацеловать. Но боюсь разбудить. Очевидно, что активные игры утомили обоих. Тимур открылся для меня с новой стороны, став чутким и ответственным отцом, хотя, как и любой крупный бизнесмен, много времени проводит за работой.

К счастью, нам не пришлось нанимать няню. Свекровь сказала, что не доверит воспитание долгожданного внука никому. И с успехом справляется со своей миссией. Да и Полинка помогает, обожая братика и воспитывая его вместе с котом.

— Милая? — сонно улыбаясь, протягивает мне руку Тим. — Либо уже утро, либо ты приехала раньше.

— Я просто тебе снюсь.

— Тогда это самый прекрасный сон на свете, — тянет на себя, укладывая меня на плечо напротив сына. Любимый запах старшего смешивается с ещё более любимым младшего Минаева.

Как же хорошо дома! Хоть здесь, хоть в столице. Везде, где находится обожаемая семья.

Скрипит не закрытая мной дверь, и в спальню входит Рыжик. Прыгает на кровать и ложится в ноги, громко урча. Понятно, подлизывается, чтобы за котлету не ругали.

— Только Полинки не хватает, и полный комплект. — улыбается Тимур, целуя меня в висок.

— Ага. Только она такая дылдочка выросла, что не поместится. Да и возраст уже не тот. Скоро женихи пойдут.

— Какие женихи? Я ещё не готов!

— Поэтому и предупреждаю заранее, чтоб успел подготовиться. Люблю тебя! — признаюсь, подставляясь под поцелуй.

— И я тебя. Какие же у тебя офигенные губы!

— Такое ощущение, что ты женился на них, а остальное взял в придачу, — смеюсь, зная какую-то невероятную тягу мужа именно к этой части моего тела.

— Я обожаю тебя всю. Но на них у меня отдельные планы этой ночью… Я дико соскучился!

Конец.