Тимур

Всю дорогу мы едем в напряжённом молчании, и лишь на подъезде к дому Люда тяжело надрывно вздыхает.

— Не могу, — хрипловато признаётся она. — Как представлю, что на месте Яшки могла оказаться Поля… Я, наверное, плохой человек, раз так думаю, но…

— Совсем нет! — перебиваю её. — Просто ты мама и переживаешь за дочь. Это нормально, что в первую очередь ты думаешь о ней. Было бы странно, если бы было не так.

Люда снова замолкает на некоторое время, а затем, задумчиво глядя перед собой, говорит:

— Знаешь, ты совсем не такой, каким кажешься на первый взгляд.

— Знаю, — широко улыбаюсь я, даже не пытаясь скрыть, насколько мне нравится её комплимент.

Люда тоже улыбается, неверяще качая головой.

— Неисправимый, — хмыкает она себе под нос, заметно расслабляясь.

Спустя десять минут мы подъезжаем к дому Люды и становимся свидетелями сцены, достойной лучших ромкомов: невысокий мальчишка с шапкой набекрень, под бдительным присмотром здоровенного хмурого спасателя, вручает найденного Рыжика в руки счастливой Поле, а в благодарность получает поцелуй!

В щеку, конечно. Но какие их годы?

— Яшка! — вмиг оживает Люда, выскакивая из машины.

Так вот ты какой, юный рыцарь!

От души его наобнимав и поблагодарив, Люда о чём-то коротко переговаривается со спасателем, а затем они с Полиной идут к дому.

— Тимур, поужинаешь с нами? — оглядываясь, зовёт Люда.

— Конечно, — отвечаю я, хотя, по правде говоря, собирался просто вызвать такси.

На веранде, скрестив руки на груди, нас ожидает Павел.

— Папочка, смотри! Мой Рыжик! Правда, хорошенький?

— Очень, — говорит Павел, с таким выражением лица, что ему не поверил бы и двухлетка.

Но Полинка, поглощённая своим маленьким локальным счастьем, похоже, этого не замечает. Прижимая к себе котёнка как самое ценное сокровище, она плюхается за кухонный диванчик и без умолку щебечет о событиях этого вечера.

Люда слушает её с рассеянной улыбкой, одновременно хлопоча у плиты, а Павел подпирает спиной дверной проём. Мне же не остаётся ничего другого, кроме как сесть рядом с Полинкой и Рыжиком.

— Ты ему нравишься! — сообщает Полина, прервав свой рассказ о том, как Яшка застрял на дереве, доставая оттуда Рыжика.

— Думаешь? — спрашиваю я, поглаживая котёнка между ушей.

— Слышишь, как тарахтит? — приподняв вверх указательный палец, важно уточняет она.

— Аргумент, — смеюсь замечая, как Павел закатывает глаза.

К тому моменту, как Полинка выдыхается, заканчивая свой рассказ, Люда уже ставит на стол тарелки с тушёной смесью овощей и грибов и запечённую курицу в центр.

— Ого, — удивляюсь я тому, что она успела сделать за каких-то двадцать минут.

Слюна сама собой скапливается во рту от умопомрачительного аромата.

— Всего лишь готовая смесь для жарки и разогретая курица, — пожимает плечами Люда, присаживаясь за стол вместе с нами. — Павел Константинович, вам нужно особое приглашение?

Оттолкнувшись от дверного проёма, Павел неторопливо шагает к нам, словно делая великое одолжение.

— Если вы настаиваете…

— Да не то, чтобы… — шепчет себе под нос Люда.

Не услышав, а может быть, просто проигнорировав её замечание, Павел берётся за вилку, но тут же кривится:

— Поля, перед едой всегда нужно мыть руки. Тем более после грязного кота!

— Я же ложкой, ничего не трогаю.

— Поля, тут папа прав, — поддерживает Люда.

— Ладно… — нехотя ссаживая Рыжика с коленей, Поля плетётся в ванную.

Павел тут же приосанивается, словно элементарные правила гигиены — это его личная заслуга.

— Раз уж мы сегодня так поразительно солидарны в некоторых вещах, можем обсудить полезное времяпрепровождение Полины после школы?

— А что с ним не так? — непонимающе хмурится Люда.

— Мне кажется, у неё слишком много свободного времени для всяких глупостей.

— Тебе кажется, — холодно отрезает Люда.

— Да? А если бы на дереве вместо того мальчишки, застряла Полька, как скоро ты бы её обнаружила? Сколько бы тебе потребовалось для этого времени? — бьёт по больному Павел, неожиданным образом выворачивая тему разговора. — Когда она проводит каникулы у меня, то всегда под присмотром.

— Когда она у тебя, вы всё время проводите в тренировочном центре.

— Именно!

— Нет.

— Я же ещё ничего не сказал!

— Тебе и не нужно. Поля не будет жить с тобой!

— Ты зарываешь её потенциал!

— Вам обоим надо остыть, — вмешиваюсь я.

И Люда, и Павел зло сверкают на меня глазами, но замолкают.

Вовремя.

Через минуту на кухню забегает Полина и с аппетитом набрасывается на еду.

— А вы чего не едите? — она удивлённо обводит взглядом всех присутствующих.

— Наелись уже, — отвечает за всех Павел и поднимается из-за стола. — Вызову нам такси.

— Нам? — Люда скептически выгибает брови.

— Нам с Тимуром, — невозмутимо поясняет Павел. — Зачем вызывать две машины, если нам по пути. Верно?

Надо же, какой жирный намёк.

— А если Тимур… — усмехнувшись, начинает Люда, но спотыкается взглядом о Полю.

— Нет-нет, я не против, — прикинувшись идиотом, соглашаюсь я.

Удовлетворённо хмыкнув, Павел набирает номер такси.

— Здравствуйте! — вежливо здоровается он, но его тон очень быстро меняется на противоположный. — Что значит не берёте заказы? Какой ещё, к чёрту, буран? Алло? Алло! Повесили трубку… — обескураженно комментирует он. — Ну и сервис!

— И правда, снег идёт, — говорит Полинка, прилипнув к окну. — Сильный!

Тоже смотрю на улицу, пытаясь понять, так ли всё плохо.

— Ничего себе! — присвистываю под впечатлением от увиденного. — И часто у вас тут такое?

— Иногда бывает, — пожимает плечами Люда. — За ночь всё утихнет, но пока дальше Сосновки вряд ли можно проехать. Дорогу наверняка замело.

— И что прикажешь нам делать? — психует Павел. — Может, одолжишь свой джип?

— Ну уж нет. Не хочу потом эвакуировать его из ближайшего кювета.

— Не надо ссориться, — просит Полина. — Просто оставайтесь с Тимуром у нас с ночёвкой. Места всем хватит! Правда же, мам?

Люда растерянно переводит взгляд с Полины на Павла, а с Павла на меня.

— Хм… — задумчиво тянет она. — Да, думаю, хватит.

— Ты сейчас серьёзно? — недоумевает Павел.

— А есть какие-то другие варианты?

— Отлично! Просто прекрасно! — нервничает он, начиная расхаживать взад и вперёд по тесному пространству кухни. — Олечка будет в восторге.

Павел достаёт телефон и, на ходу набирая что-то на экране, скрывается за дверью.

— Чур Рыжик спит у меня! — счастливо хохочет Полинка, подхватывая котёнка на руки.

— Хорошо, но только у себя на лежанке.

— Ну, мам! — канючит Полинка.

— Нет, Поля. Никакой кровати, пока не сводим его к ветеринару.

— Ладно, — нехотя соглашается Поля, но тут же с энтузиазмом хватается за следующую идею: — Пойду приготовлю нам место!

Люда с улыбкой провожает дочь взглядом до детской, а когда та исчезает из поля видимости, обессиленно падает на кухонный диванчик.

— Какой длинный-длинный день… — вздыхает она.

— Зато не скучно, — шучу я, чувствуя себя при этом крайне неловко. Словно впервые пошёл на свидание с девушкой и не знаю, ни как себя вести, ни что говорить.

Впрочем, это не так уж и далеко от истины. Таких сложных девушек и таких безумных «несвиданий» у меня ещё не было.

— Добро пожаловать в мой мир! — пихнув меня плечом, усмехается Люда.

Павел возвращается после телефонного разговора с Олечкой, и, судя по его хмурому выражению лица, беседа была крайне напряжённой.

— Где я могу лечь? — коротко спрашивает он.

— Да прямо здесь, — Люда хлопает рукой по кухонному диванчику.

— О Боже! — Павел прикладывает ладонь к лицу, но больше ничего не говорит. Похоже, этот день доконал и его.

Выдав Павлу комплект постельного белья с одеялом, Люда ведёт меня в другую комнату.

— А здесь будем спать мы, — робко сообщает она, кивая на большую двуспальную кровать.

Жар бросается в лицо, по телу проносится щекотная волна мурашек.

— Ты уверена? — неожиданно хрипло спрашиваю я.

— Или здесь, или на матрасе в кухне.

— Продано! — смеюсь я, поднимая руки вверх. — Но сразу предупреждаю: во сне я за себя не ручаюсь.

— Я тоже… — загадочно усмехается Люда, доставая из комода пижаму.

— А ещё я сплю голышом.

— Даже не думай, — предупреждает она, перед тем как уйти в ванную и уложить Полинку спать.

Затем в ванную иду я, а когда возвращаюсь, в комнате уже темно. Найдя кровать практически на ощупь, я ныряю под своё одеяло.

Люда лежит на другом краю кровати, но мне кажется, что я всё равно ощущаю тепло её тела рядом. Сердце стучит как сумасшедшее. Темнота обостряет все чувства.

— Спишь? — шепчу я.

— Нет, — также тихо отзывается она.

— Хочешь, мы немного пошумим? — играю я бровями, будто она может это увидеть. — Для вида, конечно.

— Заманчиво, — заговорщически хихикает Люда. — Но… нет, не хочу. Кажется, мне это больше не нужно, — легко признаётся она.

— Почему? — спрашиваю, зачем-то затаив дыхание.

— Просто я поняла: мне больше не интересно, что обо мне думает бывший муж.

— Вот и хорошо, — поддерживаю я.

Одеяло рядом шуршит, будто кто-то переворачивается с боку на бок.

— Расскажи о себе? — внезапно просит Люда.

И я говорю. Правда, рассказ получается не таким уж и долгим.

А потом Люда говорит о себе, о своей яркой карьере в мире большого спорта, о браке с Павлом, о дочке, о переезде сюда и даже о страхе высоты.

В какой-то момент её голова оказывается на моей груди. Это происходит естественно и незаметно. Даже мысли не возникает, что что-то идёт не так.

— Прости, — вскидывает она голову, но попытки отодвинуться не предпринимает. — Понимаю, тебе это не очень интересно, но, похоже, мне надо было выговориться. Сама не думала, что столько держу в себе.

Мне безумно льстит её доверие и одновременно ужасно щемит в груди от услышанного. Не думал, что меня настолько может тронуть чужая боль.

Клянусь, я в шаге от того, чтобы прямо сейчас пойти на кухню и дать в морду этому моральному уроду, который по какой-то нелепой кармической ошибке когда-то стал её мужем и отцом Полинки.

Кстати, об этом.

Не хочу нагнетать, но всё равно пересказываю Люде то, что услышал в кафе. Предупреждён, значит, вооружён, верно?

Однако она не выглядит удивлённой.

— Чего-то подобного я и ожидала, — грустно хмыкает Люда. — Но Полинку ему всё равно не отдам, — воинственно заявляет она, широко зевая.

— И не надо. Я всё улажу, — сонно обещаю я.

Пока не знаю, как именно, но обязательно улажу.