— Будь здесь, — Андрей меня заводит в свой рабочий кабинет и щёлкает клавишу на электрическом чайнике. — Я пойду на плац, Белов там бойцов собирает.

— Я с тобой, — не успев опуститься на диван, я подскакиваю.

— Лера, — его горячие ладони ловят меня на лету и возвращают на место. — Будь здесь. Что ты забыла на плацу?

— Я хочу знать, кто забрал моего сына! — выкрикиваю в отчаянье. Слёзы всё-таки срываются с ресниц.

В ответ я жду такой же вспышки гнева и боли от Исаева, но он сжимает челюсти до хруста и притягивает меня к себе.

Снова.

Обнимает крепко, вжимая в своё тело, делясь своим теплом. А вам зарывается носом в мои волосы и жадно втягивает мой запах.

Мне даже кажется, что он вздрагивает всем телом при этом, словно тоже отпускает на миг сжатую внутри пружину.

— Мы найдём сына, Лер. Это дело времени. Я никому не позволю ему навредить.

— Он там совсем один. С кем-то... а мы даже не знаем, с кем! Зачем им понадобился Денис?

— Ты не звонила Ваулину? — он, наконец, отрывается от меня. Поддевает мой подбородок согнутым пальцем и требует заглянуть ему в глаза.

— Пыталась, — признаюсь я и замечаю, как вспыхивает недобрый огонёк в тёмных глазах напротив. — Он недоступен.

Андрей кивает, принимая мой ответ.

— В квартире его тоже нет. Дежурный по КПП поднял записи и сказал, что за прошедшие несколько дней он в часть не возвращался.

— Значит, это точно не он, — внутри меня ещё теплилась слабая надежда.

Я понимаю, что если бы это был Ваулин, то он забрал бы Дениса, чтобы манипулировать мной и шантажировать. Но я могла бы быть спокойной за сына. Ваулин бы его не обидел. Даже в отместку мне. По крайней мере, я в это верю.

А вот совершенно незнакомый человек куда-то увёл моего сына... воображение рисует самые страшные картины. Мы сейчас живём в такой век, что детей одних отпускать страшно — неизвестно, кто и что с ними может сделать.

Впервые за вечер на меня накатывает паника вперемежку с истерикой.

Мои плечи вздрагивают, губы и подбородок дрожат, слёзы двумя дорожками стекают по щекам.

— Лера, Лера, — Андрей снова сгребает меня в охапку. Обнимает крепко-крепко, кажется, даже кости трещат.

Своими огромными горячими ладонями гладит меня по спине.

— Ну же, девочка, — шепчет он хрипло.

Я чувствую, что ему непросто это даётся. Всё-таки он никогда не умел утешать. А слёзы его вводили в ступор. Я помню... я всё ещё помню.

— Прости, — выдавливаю между всхлипами.

Сейчас в его кабинете, в его объятиях я опускаю барьеры, я перестаю быть и казаться сильной. Той, кто всё тащит на себе. Я так устала. Сейчас я не просто хочу, но и могу побыть слабой. Совсем чуть-чуть. А потом я опять надену маску железной леди...

— За что? — Андрей гладит меня по волосам, убирает пряди с мокрого лица.

— За что, что не сказала о Денисе. Я... не думала, что тебе нужен сын. А получается, украла у тебя столько времени...

— Лера, хватит, — его голос становится строгим с ледяными нотками, от которых по спине пробегают мурашки. — То, что ты сделала, сложно простить.

Я замираю в его руках. Внутри меня что-то надламывается и с треском осыпается.

— Я безумно зол. Ты даже не представляешь, насколько. Но зол я не только на тебя. На себя я зол в разы сильнее. Ты убежала, не разобравшись, а я не отправился тебя искать, за все эти годы не пытался поговорить и выяснить, что случилось. Хотя постоянно думал о тебе, пытался даже ненавидеть. Мы оба поступили, как идиоты.

— Ты думал обо мне? — мои глаза округляются.

— Лера...

Его слова обрывает телефонный звонок.

— Слушаю! — бросает Андрей зло в трубку.

— Товарищ полковник, — звучит из трубки голос дежурного по КПП, — по камерам мы нашли того, кто увёз ребёнка из части. Только что он заехал назад. Один.