— Вы что-то хотели мне сказать? — напоминаю, потому что пауза слишком уж затянулась.

— Ты бы хотела жить в доме с цветущим садом, просторной кухней, где ты сможешь готовить сама и нанимать слуг, каких захочешь?

Опешив, смотрю на него. С ним все в порядке?

— Кто ж от такого откажется, — бормочу я. Что-то он описал похожее на сказку.

— Хотела бы жить в тепле и уюте, зная, что это только твой дом, и ты свободна пойти, куда хочешь…

— Вы дразнитесь, герцог, — отворачиваюсь. — Только не понимаю, зачем…

— У тебя все это уже есть, — резко бросает он.

Хм… не стоит забывать, что его укусил бездонник. И это не прошло бесследно.

— Да, твой дом не так уж ужасен, как мне показалось сразу… — пытаюсь вырулить из ситуации и тут понимаю, что сказала, да еще и на «ты» его назвала. — То есть…

— Я не об этой каменной глыбе. — Он поднимает голову, и его лицо мне кажется бледнее обычного. — А о настоящем доме. Пусть небольшом, но уютном и очень светлом. Как ты.

Последние слова он произносит так тихо, что я только догадываюсь.

Мне только что сделали комплимент?

Только сейчас осеняет, что рядом с Фабианом не чувствую угрозы. Мне с ним тепло и уютно, даже когда он ворчит. С его слугами приходится держаться настороже, а вот с ним моментально расслабляюсь и говорю, что думаю…

— Мы поедем туда вместе? — лепечу я, теряя самообладание и плохо фильтруя мысли.

— Что? — спрашивает он, уставившись на меня.

— Я… я тебя не брошу, — беру его за бледную недвижимую руку. Она… теплая. И живая, хоть и выглядит совсем иначе. — Даже если там в сто раз лучше, я…

Всхлипываю и прижимаюсь лицом к его плечу. От чистого слегка пряного запаха его тела кружится голова, а его мягкие волосы щекочут мне лоб. Чувствую, как тот нежно и осторожно проводит рукой по моей спине.

— Кому ты сейчас хочешь досадить? — шепчет он в мои волосы. — Здесь ведь нет моего верного посла…

Слегка отстраняюсь, смотрю на него.

— Эстелла говорит, что ты… что вы… в общем, — немного запутываюсь я и опускаю голову, чувствуя, как щеки покрываются жаром. — Что вы… любите друг друга.

— Она говорит глупости, — тут же отвечает он, приподняв мою голову за подбородок. — У меня никогда с ней не было романа и не будет.

У меня вырывается нервный смешок. А потом… делаю что-то невообразимое. Обхватываю его за шею, прижимаю всем телом и счастливо смеюсь. Целую нос, губы, щеки, зарываюсь пальцами в густые волосы… и запах, такой родной… будто я знала его всю жизнь.

В ответ он прижимает меня к себе и целует. Как тогда, только с еще большей страстью.

Но очень быстро он отстраняет меня от себя. Почти грубо.

— Что ты со мной делаешь? Зачем? — вырывается у него с таким отчаянием, будто это причиняет ему боль.

— У меня нет никого кроме вас… кроме тебя, Фабиан, — шепчу я прерывающимся голосом, глядя на то, как его глаза исследуют мое лицо. — Никого больше.

Он протягивает руку, будто хочет погладить меня по щеке, но не доносит ее.

— Меня у тебя тоже нет, — дрогнувшим голосом говорит он.

— Почему ты так говоришь? — смотрю на него, но он отворачивается.

— Потому что это правда, — бросает он. — Уходи.

— Но я…

— Я сказал, уходи! — Из его горла вырывается почти звериный рык, а в глазах что-то сверкает.

Медленно встаю. Кажется, я перешла грань и сделала что-то… недопустимое. Вела себя с герцогом, будто он и впрямь мне близкий человек. Моя душа так истосковалась по человеческому теплу, что я цепляюсь за каждую ниточку, каждый намек на то, что я кому-то небезразлична…

Но хуже всего то, что Фабиан стал небезразличен мне сам.

И как человек, и как… муж.

Губы пекут от поцелуя. Но куда больше печет в груди. Оттого что была так близка с человеком, нуждающимся в исцелении, но не помогла ему…

Плетусь в свою комнату. Вроде бы все получилось, как надо — за исключением пирога. Остальные блюда вышли отменными, Фабиан съел все без остатка. И Эстелла оказалась просто ревнивой обманщицей, но… почему у меня ощущение, будто я проиграла?

На самом деле я сейчас просто ему навязывалась. Как последняя потаскуха. И то, что он смотрел на меня так, будто я лакомый кусок пирога, но потом с усилием отводил взгляд, ничего не значит…

Какой позор.

Добираюсь наверх без сил. Хочется рухнуть на кровать и забыться в глубоком сне. Открываю дверь и вижу приоткрытое окно. Трюфель сидит на моем столе и держит в клюве… письмо?

Хватает секунды, чтобы понять. Это не письмо. Это рецепт рода Грейм, тот самый, который поможет избавить Фабиана от проклятия.