Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

Я знала, что Райан следит за тем, как я тренируюсь. Чувствовала его взгляд на себе даже издали — тяжелый, внимательный, пропитанный не то виной, не то глухим раздражением, — но при этом не оборачивалась, потому что готовилась к любому раскладу.

К тому, что он опять не подойдет, а значит, снова выбрал безопасную пустоту внутри себя. Или к тому, что подойдет и скажет: “Все кончено. Я не справляюсь”.

Осознавать это было больно, но...

Это молчаливое напряжение ведь не могло продолжаться между нами вечно, не так ли?

Возможно, со мной ему не становилось легче, ведь я не была его “лекарством” в эйнарском смысле этого слова. Возможно, я была для него лишь солью на старых ранах, и весь тот прогресс, ту искру жизни, которую мы все с таким трудом раздували в нем, просто смело после ночи возле термальной чаши, оставив после себя один пепел.

И тогда я больше не стану его вытаскивать. Ни за руку, ни силой, ни уговорами. Хватит.

Когда за спиной послышались шаги, я поначалу даже не поверила. Лишь замерла в полудвижении, прислушиваясь к шороху настила под подошвами ботинок мужа, и убедившись, что не ошиблась, заставила себя продолжить серию ударов, делая вид, что полностью поглощена тенью воображаемого противника.

Райан, как и в прошлый раз, встал слева от меня. Мы начали менять стойки синхронно. Воздух между нами словно загустел, превращаясь в невидимую нить, связывающую наши тела в едином ритме.

— Ты не передумала насчет поединка с Миротворцем? — раздался негромкий голос мужа, в котором я уловила болезненную глубину и ожидание.

— Нет, — отозвалась я сухо, занося руку для воображаемого блока. — Если бы Илар не остановил меня вчера, я бы устроила это прямо там, у озера. Но тогда досталось бы и тебе. Ты вполне мог подвернуться мне под горячую руку.

Я ждала чего угодно: хмурого молчания или резкого замечания о моей несдержанности. Но Райан вдруг хрипло, надтреснуто рассмеялся.

Этот звук был настолько неожиданным, что я замерла и с неприкрытым неверием уставилась на него в ответ.

Мужчина перестал двигаться и посмотрел на меня. В уголках его глаз залегли тонкие морщинки, а бледное лицо с четко очерченными скулами вдруг наполнилось жизнью и искренними эмоциями.

— У тебя сейчас такое зверское лицо, что мне даже почти жаль аль-тура, — проговорил он, смахивая испарину со лба. — Хорошо, что твой гнев направлен не на меня. После того, как я...

Он осекся. Веселье мгновенно испарилось, сменившись привычной мрачной тенью.

— Сбежал? — закончила за него, разворачиваясь в сторону брюнета всем корпусом. — Хочешь поговорить об этом сейчас, Райан? Нам обоим, похоже, есть, что друг другу сказать. Но предупреждаю: я больше не буду ходить вокруг тебя на цыпочках и послушно молчать, стараясь тебя не обидеть. У всех нас есть прошлое, свое горе, свои шрамы и своя боль. Если бы я застряла в своем прошлом и увязла во всех своих травмах, то до сегодняшнего дня бы просто не дожила. А я двигалась вперед. Пусть иногда по инерции, порой мучительно, иногда совсем маленькими шагами, но двигалась. И не собираюсь теперь останавливаться только потому, что ты боишься сделать свой шаг хоть в какую-то сторону.

Райан двинулся вперед, сокращая между нами дистанцию. Его взгляд стал пронзительным и решительным, как если бы он готовился сказать мне что-то такое, что отрежет ему путь назад.

— Я хотел бы, чтобы Нисси называла меня папой. Как Илара.

Эти слова ударили меня под дых настолько сильно, что я на мгновение потеряла дар речи.

— Об этом тебе стоит поговорить с ней, — выдохнула я, чувствуя, как в горле встает тугой ком. — У детей своя логика, особенно у Нисси. Она видит правду раньше, чем мы успеваем ее озвучить. Если ты готов впустить ее к себе, она войдет, потому что привязалась к тебе, как и к Илару. Но если ты снова захлопнешь эту дверь...

— Я не собираюсь ничего захлопывать, — перебил меня эйнарец, и в его голосе прорезались жесткие, надрывные нотки. — Именно поэтому я не хочу разрывать контракт на рекуперацию по истечении года. Я хочу остаться. Не потому, что так правильно. Не потому, что должен или мне некуда возвращаться. Потому что сам это выбираю. Это мой выбор, эйра. Мой. Слышишь меня?

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб этого признания. Райан без траурного браслета. Райан, который добровольно выбирает завтрашний день вместе с нами.

Это был какой-то другой мужчина, которого я почти не знала, но...

Хотела бы узнать.

— В качестве кого ты хочешь остаться рядом? — спросила я тихо, делая еще полшага навстречу. — Соседа по дому? Телохранителя? Или... мужа, который готов делить со мной не только гнев, но и все остальное?

Райан протянул руку, словно хотел коснуться моей щеки, но в последний момент пальцы его дрогнули, и он просто сжал мой локоть.

— Я не знаю, как это правильно назвать, — прошептал он, склоняясь к самому моему лицу. — Но я знаю одно. За пределами этого места мира для меня больше нет. Есть только ты, Аниссия, Илар и этот дом. И я хочу каждый день заново заслуживать право быть здесь. Даже если придется сцепиться ради этого с самим собой. То, что случилось тогда...

— Было ошибкой? — предположила я.

— Нет, — ответил он сразу. — Это было правдой, от которой я испугался. Откровением. Очищением...

Он сжал мою руку сильнее, подтягивая меня к себе. Я подчинилась, понимая, что для него важно убедиться, что я останусь рядом, и мы оба доведем этот разговор до конца.

— Я знаю, что то твое состояние было связано с аль-туром. Ты искала во мне способ справиться с тем, что он с тобой сделал.

— Это не так, — качнула я головой. — Да, возбуждение было навязано сущностью Тайрека. Но мое желание... Я хотела быть с тобой. Вытащить тебя из твоей ледяной скорлупы. Доказать тебе, что не все потеряно. И мне казалось, что у меня получилось.

— Получилось, — сдавленно отозвался он. — Именно поэтому я и ушел. Потому что понял: дальше прятаться за прошлым уже не выйдет. Я все... испортил?

— Ты ничего не испортил, Райан, — я подалась еще ближе, так что между нашими телами больше не осталось пространства. — Ты просто испугался. Испугался не меня и не того, что почувствовал, а того, что по-настоящему захотел жить дальше.

Я подняла руку и накрыла его ладонь своей.

— Тот браслет... — начала я, но он перебил меня.

— Я оставил его в комнате, — тихо произнес Райан. — Просто принес туда и... положил. Впервые за долгое время я проснулся и не почувствовал его тяжести на запястье. Сначала стало холодно и непривычно. Как будто я снял не якорь прошлого, а часть себя.

Брюнет ненадолго отвел взгляд, будто и сам не привык говорить вслух такие вещи.

— А потом я спустился, увидел, как Илар готовит завтрак, услышал, как Нисси играет с мяуком в своей комнате... и понял, что этот холод не предательство.

Он сделал вдох и добавил уже тише:

— Думаю... Думаю, она не хотела бы, чтобы я умер себя вместе с ней. Она — не ты, ты была права. Но...

Мужчина вздохнул, собираясь с силами продолжить. Я положила ладонь другой руки на плечо Райана, прислоняя к себе так, чтобы его дыхании защекотало мою шею.

— Я не хочу быть “соседом”, эйра, — муж наконец снова встретился со мной взглядом. — Я хочу быть тем, кто имеет право быть здесь не по контракту, а потому, что вы мои. Если ты позволишь мне хотя бы попытаться. Но я не буду просить тебя ждать, пока я окончательно разберусь с собой, — добавил он вслед за этим. — Я и так слишком долго тянул.

Я набралась смелости и коснулась его щеки. Он не вздрогнул и не отстранился, а наоборот, прильнул к моей ладони, прикрывая глаза.

И в этом движении не было больше ни сомнений, ни отступления.

Только выбор.