Ху Баоциню показалось, что он ослышался. Но Владыка миров кивком подтвердил, что имел в виду именно то, что сказал: упомянутая кисть хранится не где-нибудь, а в адской сфере. Однако собаки в ад попасть не могут, поэтому Ху Баоциню придётся принять другой облик, если он хочет отправиться вместе с демиургом.

– Я бы предпочёл вернуть тебя в Сияющий чертог, – хмурясь, сказал Владыка миров, – но мне, вероятно, потребуется твоя помощь.

– Есть что-то, с чем ты не справишься сам? – уточнил Ху Баоцинь потрясённо.

– Всеведение и всезнание ещё не означает всемогущество, – напомнил демиург и слегка поморщился.

Ху Баоцинь, поразмыслив, превратился в серебристого лиса, но Владыка миров сказал, что в лисьем обличье в ад отправляться тоже нельзя. Тогда все сразу поймут, что он демон.

– И что? – недоумённо наклонил голову набок серебристый лис.

– Демиург не должен отдавать предпочтение ни одному из миров, это негласное правило, – уклончиво ответил Владыка миров. – Тебя должны принять за созданное мною существо или вообще за часть меня. Лучше тебе превратиться в человека.

– Моя аура от этого не изменится, – возразил Ху Баоцинь. – Демон остаётся демоном, какое бы обличье ни принял.

Владыка миров сложил ладони вместе, точно поймал невидимого мотылька, а когда развёл, то в них лежала прозрачная пилюля с белёсыми прожилками. Пилюля Затмения, так назвал её демиург, начисто стирала ауру того, кто её проглатывал. Когда пилюля растворялась в желудке полностью, аура возвращалась. Сил или способностей она не лишала.

Принимать подозрительные пилюли Ху Баоциню нисколько не хотелось, но лисий знахарь в нём исполнился любопытства: интересно, сможет ли он по вкусу определить, из чего эта пилюля сделана, и создать реплику? Он превратился в человеческую версию самого себя, без ушей и хвостов, и протянул руку за пилюлей.

Владыка миров придирчиво оглядел его и сказал:

– Превратись в человека непритязательного вида.

Ху Баоцинь выгнул бровь, но демиург с самым серьёзным видом объяснил, что Владычица ада падка на красивых мужчин и женщин, поэтому не стоит привлекать к себе лишнего внимания. Если она прельстится Ху Баоцинем, то непременно захочет разузнать, кто он, а если выяснится, что он лисий демон, да к тому же предназначенная аду душа… Договаривать Владыка миров не стал, но всем своим видом показал, что любыми способами хочет избежать подобного развития событий.

Ху Баоцинь пожал плечами и превратился в «непритязательного человека». Владыка миров велел ему проглотить пилюлю Затмения. Ху Баоцинь зажал её между большим и указательным пальцами и посмотрел через неё на свет. Белёсые прожилки пульсировали, как кровеносные сосуды, и создавалось впечатление, что пилюля – живая. Ху Баоцинь лизнул пилюлю, озадаченно выгнул бровь. У неё не было вкуса.

– Не раскусывай, – предупредил Владыка миров, – проглоти целиком. Если раскусишь, она быстро переварится.

– Я знаю, как принимать пилюли, – с лёгким недовольством в голосе возразил Ху Баоцинь. – Я лисий знахарь.

Перед тем как проглотить пилюлю, он хорошенько её обнюхал, но и запаха у неё тоже не было. Он не почувствовал, чтобы в нём что-то изменилось, но Владыка миров удовлетворённо кивнул.

– Теперь можно отправляться в ад, – сказал демиург и пальцем начертил в воздухе какой-то замысловатый знак. Причём сделал это так быстро, что Ху Баоцинь не смог запомнить последовательность черт.

Пространство перед ними прорезала длинная узкая щель, края которой отсвечивали приглушённым сиянием.

– Ты ещё и разломы миров создавать можешь? – удивился Ху Баоцинь.

– Я бы не сказал, что это разлом миров, – задумчиво ответил Владыка миров, разглядывая щель. – Ни один из существующих разломов не ведёт в изначальные сферы. Скорее, это пространственный разлом. Когда мы пройдём через него, он исчезнет, поскольку создан моим волеизъявлением и не существует в реальности.

– Как всё сложно, – фыркнул Ху Баоцинь и тут же вскинулся: – Погоди-ка! Но если разлом исчезнет, как мы вернёмся обратно?

– Легко, – сказал Владыка миров. – В аду мои силы ничем не ограничены, поскольку адская сфера расположена за гранью реальности.

– Тогда зачем тебе моя помощь? Чем я вообще могу помочь? – по-прежнему недоумевал Ху Баоцинь.

– Поймёшь, когда настанет время, – неопределённо отозвался Владыка миров.

Ху Баоцинь нахмурился. Он терпеть не мог недомолвок.