«А, значит, всё-таки лис», – подумал Владыка миров не без удовлетворения.

Он знал, что население мира демонов весьма пёстрое, и ему нисколько не хотелось себе в помощники, скажем, демона Гуй или призрака Хуань: от первых разит мертвечиной, а вторые слишком шумные с их-то ржавыми цепями. Владыка миров был очень чувствителен к запахам и звукам, поэтому Сияющий чертог наполняла тишина и воскуренные благовония.

Колдуны У и рогатые демоны Мо слишком походили на людей, а оборотни Яо редко сбрасывали шкуру, интереса для Владыки миров они не представляли, и не было смысла держать при себе таких помощников: если захочется посмотреть на людей, всегда можно отправиться в мир смертных, там и звери всех мастей встречаются.

А вот лисы Ху – другое дело, с лисами можно позабыть о скуке.

Владыка миров лично знал целых трёх: Ху Вэя, на которого наткнулся во время своих странствований по миру смертных в обличье хэшана, Ху Фэйциня, с лёгкой руки Вечного судии ставшего лисом-оборотнем, и Недопёска, вездесущую чернобурку, такого проныру, что Владыка миров нисколько не удивился бы, если бы однажды увидел его в Сияющем чертоге.

С лисами и поболтать можно, и винишко распить, а что может быть лучше беседы под чарку – или сосуд – вина в приятной компании?

Вот только Владыка миров не знал, что лисья компания не всегда бывает приятной.

«Лента преображения» между тем прилежно делала своё дело: серебристый лис превратился в молодого мужчину со светлыми волосами, почти такими же, как и у самого Владыки миров, только с серебряным отливом, и бледно-голубыми глазами. Он потрясённо озирался, ощупывался, нервно дёргал головой, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимые сети, белое траурное одеяние шуршало и шло волнами, разгоняя дымок благовоний.

Владыка миров провёл перед лицом ладонью, в белых глазах ненадолго проступили зрачки. Одного взгляда хватило, чтобы выяснить всё, что нужно.

– Ху Баоцинь, бывший верховный лисий знахарь, – проговорил Владыка миров.

Ху Баоцинь вздрогнул всем телом, как будто только сейчас заметил сидящего на троне, за его спиной взвился и встопорщился шерстью роскошный лисий хвост, одеяние уже шуршало не осенней листвой, а песчаной гадюкой.

– Где я? Как я? – невнятно проговорил Ху Баоцинь, прижимая нижнюю челюсть ладонью.

Владыка миров знал, что, пережив умирание, души теряют форму, превращаясь в сгустки духовной энергии, и обрести телесное воплощение очень сложно, потребуется немыслимое количество Ци и недюжинная сила воли. «Лента преображения» ускорила процесс, и новое тело сформировалось быстрее, чем возвращались память и опыт прожитой жизни.

– Я Владыка миров, – представился Владыка миров, вставая с трона и делая шаг к «ленте преображения».

– Где они? – прервал его Ху Баоцинь, бледно-голубые глаза вспыхнули лисьим огнём. – Где они?!

– Кто? – удивился Владыка миров.

– Где лисята? Если ты спас меня…

Момент перехода из жизни в смерть запоминается душам особенно чётко и ярко. Некоторые даже не осознают, что умерли. Ху Баоцинь, как понял Владыка миров, решил, что его спасли в момент казни.

– Невозможно спасти всех, – сказал Владыка миров.

Ху Баоцинь застыл, лицо подёрнулось лисьей маской. Владыка миров собирался объяснить ему, как обстоят дела в Посмертии, но не успел. Только всеведение помогло ему уклониться от взметнувшихся перед его лицом лисьих когтей, но лёгкий холодок от ударной волны на лице Владыка миров всё же ощутил, как и давно забытое, а может, и вовсе неведомое ему ощущение опасности.

– Ху Баоцинь, – предупреждающе сказал Владыка миров.

Ху Баоцинь был в такой ярости, что ничего не слышал. Когти вновь взметнулись и располосовали Владыке миров рукав, когда он блокировал рукой этот удар.

У лисьего демона было две руки и десять когтей на пальцах, но забывать про хвост тоже не стоило. Удар пришёлся поперёк туловища, Владыка миров закашлялся в ладонь и с лёгким удивлением поглядел на окровавленные пальцы.

Буквально пара минут знакомства – и уже столько новых «впечатлений»!