Встречаться снова с пакостной старухой Ху Фэйциню нисколько не хотелось, но идя по её следам можно было разыскать и других обитателей картины. Ху Вэй примерно определил направление. То, что оба они не чувствовали никаких запахов, кроме своих собственных, сбивало с толку, и выбраться из бамбукового леса они смогли не сразу.

– Чувствую себя человеком, – недовольно признался Ху Вэй, не оставляя попыток вынюхать хоть что-то.

– Тебе полезно, – сказал Ху Фэйцинь, останавливаясь и краем рукава вытирая со лба пот. Блуждание по лесу изнурило его. К тому же он чувствовал некоторое душевное опустошение, как в прямом, так и в переносном смысле. Бай Э пропал, на его месте непривычная пустота. Ху Фэйцинь потрогал солнечное сплетение, поморщился. Вероятно, с ним всё в порядке, в противном случае Ху Фэйциню не поздоровилось бы: они ведь неразрывно связаны, и смерть одного – конец для другого, так говорил сам Бай Э. Должно быть, эта карта-картина зачарована так, что лишь существа из плоти и крови могут попасть внутрь.

– Выбрались, – с облегчением выдохнул Ху Вэй.

Бамбуковый лес оборвался внезапно, они оказались на косогоре, с которого открывался вид на непримечательные окрестности: россыпь невысоких гор, закрывающих горизонт, небольшой посёлок – вот и, пожалуй, всё. Горы выглядели картонными, и Ху Вэй предположил, что мир внутри картины ограничен этим посёлком. Ху Фэйцинь развернулся и поглядел на бамбуковый лес, который тоже походил скорее на развёрнутую ширму, чем на настоящий лес.

– Значит, – с умным видом сказал Ху Вэй, – загадка или ключ находятся в посёлке, больше попросту негде.

Ху Фэйциня озадачило другое.

– Эта старуха, – сказал он хмуро, – что, скороход или призрак? Как она могла нас опередить, даже принимая во внимание, что дорогу знает лучше?

– Где старуха? – озираясь, спросил Ху Вэй.

– В том-то и дело, где. Нигде. Хотя должна ковылять по дороге к посёлку, – сказал Ху Фэйцинь, указывая на упомянутую дорогу. – А если она уже успела далеко уйти, то как вообще спустилась с косогора? Тут даже бессмертный мастер шею свернёт, не говоря уже о старухе.

– Слетела на крыльях любви, – ядовито сказал Ху Вэй. – Может, в посёлке много, ха-ха, поспевших персиков, пока все перещупаешь…

Ху Фэйцинь сердито замахнулся на него:

– Хватит чушь нести! Нужно как-то спуститься к дороге.

Спуск искать они, конечно же, не стали, попросту слетели с косогора.

Видно, накануне прошёл дождь, и дорога была грязновата, но Ху Фэйцинь обратил внимание вовсе не на это.

– Следов нет, – сказал он, указывая вперёд, – точно по этой дороге никто не ходил.

– Я тебе больше скажу, – каким-то странным тоном сказал Ху Вэй, – мы следов тоже не оставляем.

Ху Фэйцинь обернулся и поглядел себе под ноги, потом с серьёзным видом попрыгал на одном месте и, чуть приподняв подол, поискал взглядом следы грязных брызг, но ничего не нашёл. Означать это могло только одно: на мир внутри картины они повлиять никак не могут.

– Старуха тоже из пришлых? – пробормотал Ху Фэйцинь себе под нос. – А может, живёт в бамбуковом лесу, потому на дороге и нет её следов…

Некоторое время оба лиса шли молча. Ху Вэй опытным путём выяснил, что о камни можно споткнуться, а ветки деревьев, которые росли по обеим сторонам дороги, могут оцарапать лицо, но ни пнуть камень, ни обломать ветки нельзя: пальцы проваливались сквозь них.

– Не понимаю, – с досадой сказал Ху Вэй. – Если вещи здесь иллюзорны, как я вообще мог споткнуться о камень или оцарапать лицо об ветки?

– Может, это реакция на духовную силу?

Ху Вэй с самым серьёзным видом скрыл своё присутствие и попробовал не споткнуться о камень, после чего заключил:

– Нет.

– Или на само наше присутствие, – сказал Ху Фэйцинь. – Для картины мы чужеродные объекты.

– Тогда почему картина от нас не избавится, вышвырнув обратно? – задал резонный вопрос Ху Вэй.

– Или попытается сделать нас частью себя, – мрачно окончил Ху Фэйцинь. – Я слышал истории, когда на картинах сами собой появлялись новые предметы и даже люди.

– Не собираюсь я частью картины становиться! – возмутился Ху Вэй. – Скука смертная! Давай поскорее разыщем ключ и улиснём отсюда… А что это у тебя сзади? – спохватился он вдруг. – Только заметил…

Ху Фэйцинь поглядел через плечо, ничего не увидел и завертелся на месте, как лиса за хвостом. Сзади струилась тоненькая чёрная ниточка, похожая на мышиный хвост. Один её конец скрывался в одежде Ху Фэйциня, другой исчезал прямо в воздухе.

– Связующая нить! – обрадовался Ху Фэйцинь. – Мы сможем выбраться через неё, и не придётся искать ключ!

Увы, связующая нить оказалась неуловимой: пальцы Ху Фэйциня провалились сквозь неё.

– Идём искать ключ, – резюмировал Ху Вэй.