Жил я на берегу Сухоны, в Тотемском у<езде>. Раз собрался я с вечера идти на ночевую удить рыбу; набрал червей, запасся всем необходимым и хотел было идти. Жена стала почему-то уговаривать не ходить на ночевую удить, я ее не послушал и сказал: «Не черт меня съест на реке-то». Вот, значит, уселся я в лодочку и поехал к тому месту, где знал, что рыба хорошо берется. Приехал к месту, но так как было уже довольно темно, то я не стал удить, а вышел на берег и развел огонек. Поутру, только что занялась заря, я выехал на лодке почти на середину реки и стал в небольшой тростник. Погода стояла чудная, рыба в реке так и играла. Я подумал, вот вовремя-то выехал; раза два закинул, и хватился мне огромный лещ, который стал биться и ходил на лесе долго-долго, а потом как плеснется по воде, и унес у меня более половины лесы. Я навил другую лесу и снова стал закидывать. Сначала рыба долго не брала, после плеску леща, но потом, слышу, крючок кто-то потащил, я дернул и вижу — небольшой голавлик, фунта 2. Стал я его потаскивать к лодке, вдруг, откуда ни взялась, щука, хватила у меня голавля, и у меня лесы опять как не бывало.

Корова эта поплыла по реке вниз (рис. В. Малышева)

Навязал я третью лесу, но рыба не клевала. Сидел, сидел, наконец наскучило, положил удилище в лодку и стал вертеть сигарку, взглянул в сторону своей деревни и вижу: из-под одного амбара на берег выбежал беленький зверек и спустился к реке. Сижу я в лодке, покуриваю табачок и вижу, мимо лодки несет головешку, которая немного поплыла, а потом стала подниматься вверх по течению реки, и так раза три, между тем как в этом месте заводи никакой нет. Сижу я в лодке и смотрю, что будет дальше; вдруг головешка эта куда-то скрылась, а вместо нее, откуда ни взялась, черная собака, которая стала плавать взад да вперед около лодки. Поплавала немного, потом повернула к лодке. Я до того перепугался, что позабыл сотворить крестную молитву, как можно скорее снялся с якоря и поплыл изо всех сил к берегу. Как только выскочил на берег, посмотрел назад: собаки нет, а вместо нее плывет рогатая пестрая корова, тут-то я и вспомнил сотворить молитву и стал читать «Да воскреснет Бог… ». Корова эта поплыла по реке вниз и скрылась. Потом я слышал, вдали что-то долго хлопалось по воде, между тем как валов на реке и ветру не было. Вот страху-то насмотрелся, что и теперь даже страшно рассказывать.