Одной крестьянке до того наскучил плач и визг своего годовалого ребенка, что она в самых сильных выражениях пожелала, чтобы его унес черт. И едва она вышла зачем-то в соседнюю комнату, как услыхала усиленный плач своего ребенка и чьи-то удаляющиеся шаги. Вскочив в избу, она лишь заметила, что кто-то поспешно вышел из избы, неся ребенка в своих руках. Это был леший, вошедший в избу незаметным образом и взявший ребенка, пока его мать была в соседней комнате. Прошло несколько дней, в течение которых родители похищенного ребенка обращались несколько раз к разным знахарям. Эти объявили, что леший принесет ребенка вечером в 12 часов и положит на крыльцо, а дело родителей уже взять его. Так и случилось. Когда наступило 12 часов, то лежавший на полатях муж услыхал чьи-то шаги на ступеньках лестницы и голос: «Коли надо ребенка, то убирайте его поскорее». Но Иван и его жена до того перепугались, что совсем не в состоянии были выйти в сени за ребенком. «Коли надо, то убирайте его скорее, выходите за ним, вот он лежит на крыльце», — повторил голос. Но отец и мать боялись выйти, и пока старались послать друг друга в сени, голос в последний раз сказал: «Ну, коли не надо его вам, то я себе возьму». Затем послышался тихий, жалобный плач ребенка и удаляющиеся тяжелые шаги. На другой день в пяти шагах от дома, у колодца, нашли ребенка мертвым.

Поспешно вышел из избы (рис. В. Малышева)

Если родители проклянут своих детей, то является к проклятому черт и заставляет его прежде всего снять крест и затем водит его с собой известное время, причем питаются они тем же, что и другие люди, и даже вместе с ними, но незаметно для них; затем черт возвращает похищенного, обыкновенно он кладет его в бане в беспамятстве.

Редко такие случаи обходятся без телесных повреждений, онемений или умственного расстройства. Народ глубоко верит в силу родительского проклятия или в благословение похищения лешим. Родители часто злоупотребляют и величаются этим правом. Известен у нас, например, один почетный отец семейства, бывший церковный староста и человек во всех отношениях хороший, набожный и начитанный в Божественных писаниях, но любивший иногда выпить. Выпивши же, не мог терпеть никакого противоречия со стороны семьи и особенно со стороны своих сыновей, которых у него было три. В пьяном виде он всегда их величал Симом, Хамом и Иафетом, а себя воображал Ноем. Если они возбуждали в нем малейшее неудовольствие, то он постоянно угрожал им участью Хама и неоднократно в действительности проклинал младшего сына, чем доводил его до отчаяния и заставлял выдежурить часа два на коленях. Когда мольбы этого о прощении действовали на отца, то этот снимал свое родительское проклятие.

Веру народа в похищение лешим нередко эксплуатируют ради своих целей, так, наприм<ер>: ныне во время страды деревенской около дер. Загатино народ, отправляясь на жатву, заметил, что наверху громадного дерева сидит девка. Едва удалось ее снять. Девка отказалась дать какие-либо показания о себе, ссылаясь на то, что ее уж несколько месяцев носит леший и только сейчас ее выпустил и что за это время она успела совершенно забыть и свои имя, и родину, и т. д. Ее отвели в волостное правление, здесь ее узнал какой-то мужик, и ее препроводили домой. Она оказалась беременной и выдумала такую историю: несколько раз по ночам к ней приходил леший в виде молодого парня, заставлял снимать ее с себя крест, и… Когда она почувствовала себя беременной и сообщила о том черту, то этот предложил ей на время бежать. Она странствовала целые 5 месяцев, наконец она своими постоянными укорами до того надоела черту, что он посадил ее на вершину самого высокого дерева и покинул ее. Этому рассказу многие поверили, даже из мужиков.

«Если бы не черт, то как бы она на такую высь забралась, да еще и беременная».

Сидит на высоком дереве (рис. В. Малышева)