В нашем селе жил мужичок с дочкой девицей, которая считалась полудурочкой и была гораздо неприятна, неопрятна, под носом у нее висели возгри[32]. Вот он однажды зазвал к себе швецов для починки и шитья платья; шили они несколько дней. В один из вечеров швецы начали над девушкой подшучивать и называли ее трусихой и между прочим сказали, что ей не сходить ночью на колокольню. Она заспорила, что может сходить и даже позвонить; они начали ее еще больше подзадоривать. Она с досады оделась и ушла; было около половины ночи. Приходит сначала на кладбище, а потом приближается к колокольне, входит на первую лестницу и видит: кто-то там сидит в колокольне — луна отсвечивала; она думает, либо это ман, а то и покойник, и говорит: «Пусти меня на колокольню». Ман отвечает: «Не пущу». Она ему с угрозой: «Я с тебя сорву красный колпак», — сдернула с него и побежала домой. Приходит в свою избу и с насмешкой обращается к швецам: «Нате, поглядите, я была на колокольне и сорвала с кого-то красный колпак». Швецы переглянулись между собой и сказали: «Ай да девка, молодец». Вдруг под окном раздается голос: «Отдай мой красный колпак, отдай мой красный колпак». Швецы и хозяин стремглав бросились кто на печку, кто на полати, и там притаились и шепчут оттуда: «Поди, отдай, дура, колпак». Голос за окном опять повторяет: «Отдай мой красный колпак». Девушка решилась, вышла в сени, потом на крыльцо и протянула руку с колпаком; ман схватил ее за руку, она сильно вскрикнула и замолкла. Ночью ни отец, не швецы не смели выйти, а утром нашли ее мертвой около дома.

(Банник). Бросился вон из бани (рис. В. Малышева)