Каким-то родом попал цыган в монастырь на Масленице, пришел за трапезу и видит, что монахи блины едят, таково-то маслены. У цыгана так и слюнки растеклись. Вот и надумал он оттого проситься в монастырь в монашество. Приходит к настоятелю и просит его об этом. Настоятель согласился. Цыгана приняли в монастырь, дали ему пономарскую должность. Вот цыган ранним еще утром встанет, бывало, позвонит к заутрене и пойдет в трапезную. Придет, а там уже блины готовы. Цыган тотчас же поест-поест, опять позвонит, придет в трапезную блинов поесть опять, опять потом на колокольню, и так все время проводил целую Масленицу! А иной раз еще и выхрапку хорошую задаст! Понравилось цыгану такое житье — ходит он по монашеству, руки потирает да поговаривает:

— Косточки здесь свои положу!

Ладно. Прошла Масленица. Наступил Великий пост. В самый Чистый понедельник цыган ранешенько еще вскочил с постели, побежал на колокольню, позвонил к заутрене и опять в трапезную. Пришел, смотрит в печку, а там кухарь только уж сковородки выжаривает от масла на огне. Цыган думает: «Стало быть, еще рано блинам быть!» Пошел на колокольню, отзвонил другой звон, идет опять в трапезную. Смотрит: а кухарь то же делает. «Ну, — думает цыган, — сегодня, должно быть, только к обеду блины будут!» Дождался обеда.

Цыган в монастыре (рис. В. Малышева)

Пришли монахи за трапезу. Подают им капусты с квасом, сколько написано по книгам, и больше ничего. Делать нечего, цыган с ними тоже ест. Приходит время ужина — ужина не дают. Цыгану это не понравилось. Лежит ночью на постели, а в животе у него так и бурчит, так и голод пробирает. Дождался цыган кое-как утра — пошел на колокольню, позвонил к заутрене, идет по старому обычаю в трапезную. Пришел, видит: кухарь даже и печки не топит. «Ну, — думает цыган, — вчера было голодно, а сегодня и подавно, должно быть, будет!» И точно — еще голоднее было: сухари только с водой подавали к обеду, а ужина совсем не было опять. На третьи сутки побывал цыган утром в затрапезной, видит: кухарь опять печки не топит, да обещал еще с неделю не топить; зло взяло цыгана на монастырь, он и думает: да тут, пожалуй, за неделю-то и с голоду подохнешь! Втемяшилось это цыгану в голову, и давай он бежать из монастыря.