Не в которой деревне жили два брата, они и разделились по разделу. Один жил бедно, а другой богато. У бедного не было ни дров, ни лошади, и пошел он к богатому брату просить лошади, и дал богатый брат ему лошадь. Забыл бедный попросить хомута и не смел пойти просить вдругорядь и привязал лошадь к головицам хвостом; поехал по дрова, нарубил воз порядочный, поехал домой, приехал под окно к себе и хотел вздернуть наземь, но в то время подворотка помешала: лошадь вздернула и хвост себе оторвала. И не смеет он к брату вести лошадь.

Наконец пошел он к нему и сказал:

— Я у твоей лошади хвост оторвал.

Брат на него осердился:

— Вот я пойду просить на тебя суда к Шемякину.

И пришли они оба. И выпросились они на квартиру ночевать к богатому мужику. Богатый с богатым угощались, а бедный спать лег, не евши. Под полатями же лежал младенец. Бедный ворочался, ворочался и с полатями вместе упал и младенца задавил. Тогда и другой богатый захотел на него просить, и пошли все вместе. И дошли они до города, а в этом городе был высокий мост, а под мостом ездили на лошадях. Бедный пошел этим мостом и задумал скочить с моста, чтобы убиться. Когда он скочил с моста, в то время отец с сыном выезжали из-под моста, и бедный упал прямо им в сани, сына у старика убил, а сам не убился. Тогда старик вместе с двумя богатыми тоже пошел просить на него.

И пришли к судье Шемякину все четверо, а бедный взял большой камень и завязал в платок. И стал его брат обсказывать об своей лошади. В это время бедный поднял платок с камнем и погрозил им судье, а судья подумал, что тот ему сто рублей денег сулит, и рассудил так, что, покуда хвост у лошади не вырастет, и пущай бедный <оставит> лошадь у себя. Потом стал обсказывать второй богатый о своем младенце, а бедный опять камнем погрозил, и судья Шемякин рассудил так:

— Ты дай ему свою жену, так он и сделает тебе другого младенца.

А старика, у которого убит был сын, рассудил так:

— Ты, дедка, встань на мост, а он пущай едет на лошади из-под моста, и скачи прямо на него.

Старик скочил с моста, на бедного не попал, а сам убился, а бедный поехал преспокойно домой.