Жил-был барин да барыня; у них жил казак Петрушка. Барин-то женился далеко, не в своей губернии. Дожили до такого времени, у тещи сделался праздник. И говорит барин Петрушке:

— Поедем, Петрушка, к теще в гости.

А Петрушка говорит:

— Поедем.

Сейчас Петрушка заложил пару коней, и поехали. А было дело к осени, около Спасова дня. Барин поехал только в одном сюртуке, и пояс с собой не взял. Вот едут они путем-дорожкой, и говорит барин Петрушке:

— Петрушка, где нам на ночлег пристать?

А Петрушка ему в ответ:

— Что, — гт, — на постоялом, — еще деньги слупят, а мы в стогу ночуем.

А ехали мимо покосов. Проехали деревню и пристали к стогу. Петрушка привязал коней к стогу, а сам под стог зарылся. А барин походил, походил да и он под стог. А ночь-то была холодная этакая, барин замерз под стогом. И стал барин Петрушке говорить:

— Петрушка, ты не озяб? А чем ты этак тепло закутался?

А Петрушка барину в ответ:

— Мешком.

— Еще, — гт, — нет ли у тебя мешка? И мне бы закутаться.

А у Петрушки были мешки запасные. Выхватил из повозки мешок и запихал барина головой в мешок, а мешок-то был длинный, на ногах завязал. И закатил барина под стог. Барин в сене согрелся, живо и заснул. А Петрушка походил, походил, да и пришло ему на ум: дай, говорит, я нарублю виц[168] да барина отстегаю. Нарубил Петрушка виц, подошел к стогу, выхватил барина из-под стога и зачал стегать, а сам приговаривает:

— Вас кто сюда звал, у моего стога коней кормить? — а сам барина лупит.

Барин поохал, поохал, потом перестал; силы уже нет. И отвозил Петрушка барина путем, а сам бросил дальше вицы и сказал:

— Я вот еще пойду по мужиков, так я вам дам.

И ровно как нигде не бывал, подполз к барину на коленках, а сам стонет, подполз да и спрашивает:

— Барин, жив ли?

А барин насилу ответил:

— Жив. Давай, — гт, — Петрушка, скорее пойдем.

Развязал мешок, вытащил барина за ноги, сели они в повозку и поехали. А время стало около полуночи. Барину страсть как есть захотелось. Вот подъезжают к деревне, в которой жила баринова теща. И говорит барин Петрушке:

— Петрушка! Когда приедем, я буду по полу ходить да скажу: тар-тарары! А теща и спросит: что барин говорит? А ты скажи: на стол станови.

Приехали к теще на повит[169]. Сейчас барин в избу, а Петрушка стал коней убирать. Убрал Петрушка коней и пришел в избу. А барин уж давно разделся да по полу ходит. И сказал: тар-тарары! Сейчас теща спрошала:

— Что, Петрушка, голубчик, барин говорит?

А Петрушка ей в ответ:

— Самовар велит становить.

А барину не до чаю. Сейчас Петрушку выкликал на повит.

— Петрушка, — гт, — я стану ходить по полу и скажу: тар-тарары, а ты скажи, что на стол станови.

Пришел опять барин в избу, ходит по полу и сказал: тар-тарары! А теща опять подскочила, спрошала:

— Что, Петрушка, голубчик, барин говорит?

А Петрушка ей в ответ:

— Ему, — гт, — поспать охота.

Теща и говорит:

— А вон на печи перина раскачена, так поспи с дорожки-то.

Со стыдом барин полез на печь: теща не покормила, да спать уложила. Барин лег и уснул. А Петрушка чаю напился и отобедал. Хозяева все улеглись спать на повити, а Петрушка на голбец возле барина. Только хозяева из избы ушли, барин и проснулся. А Петрушка еще не спал, услыхал, что барин зашевелился, и спросил его:

— Что, вспотел?

А барин говорит:

— Нет, не вспотел, да есть охота.

А Петрушка ему говорит:

— Погоди-ка, поищу краюшки хлеба.

А барин рад бы и хлебцу. А у Петрушки была краюшка из дома запасная: он взял для дороги, дорогой-то мякиш выглодал, а в корки глину набил. Подал барину эту краюшку с глиной. Барин на печи ест, а у него на зубах трескоток стоит. И говорит Петрушке:

— Петрушка! Какой здесь хлеб-то худой!

А Петрушка барину в ответ:

— Вишь, какая у тебя теща-то неря[170]: корочки запалились, а в середке-то не упеклось.

Барин погрыз краюшку, а остатки Петрушке отдал, а сам опять уснул.

Вдруг у тещи корова отелилась. А ночь-то была холодная, теленку-то холодно там, и принесли его в избу. И нужно бы отогреть, и не знают где. А Петрушка еще не спал. И говорит хозяевам:

— Валите теленка на печь за барина, он тут отогреется.

А теща говорит:

— Как да барин осердится?

А Петрушка:

— Нет, барин не сердитый.

Вальнули теленка за барина, сами вон пошли. Петрушка взял ковш воды и плеснул на барина. Сейчас барина и стал будить:

— Барин, барин! Ты ведь, — гт, — отелился!

Барин пробудился.

— Полно, — гт, — врать-то!

— Да не вру, ты ложился — теленка не было, а хвати-ка: за тобой теленок.

Барин пощупал за собой: верно, что теленок. А теленок стал отогреваться да и замычал. А барин и говорит Петрушке:

— Это ведь не диво отелиться, да когда уходиться?

А Петрушка говорит:

— Я не знаю, когда.

А барин говорит:

— А когда со двора на двор быков переганивали, так один бык козлом взыграл, а я в то время и подумал, так, быть, в то время уходился?

А Петрушка говорит:

— Как топереча нам делать с теленком? Надо идти хозяев будить да все селенье поднимать.

А барин говорит:

— Петрушка, возьми, на тебе 100 руб., расплатись, а я, — гт, — убегу, а ты как поедешь, так меня кричи, я из сарая выйду.

Петрушка получил 100 руб., а барин надернул калоши, да в одном сюртучке беги в сарай.

Петрушка двери запер и пошел хозяев будить.

— Батюшки, — гт, — ведь теленок от барина.

И стали Петрушке молиться:

— Петрушка, голубчик, скинь теленка, он и нас-то всех съест.

Петрушка взлез на печь, взял теленка за задние ноги и швырнул в передний угол, только теленок ногами потряс. Петрушка и говорит хозяевам:

— Нужно теперь идти да в селенье подавать заявление, что теленок барина съел.

А хозяева и стали его умаливать:

— Не ходи, Петрушка, голубчик! На вот тебе сто рублей, а как домой приедешь, так скажи, что умер и здесь похоронили.

Петрушка получил сто рублей и поехал домой. Едет мимо сараев и зачал кричать барина. Барин насилу из сарая вышел: замерз. Сел барин в телегу и спрошал Петрушку:

— Что, как там расплатился?

А Петрушка говорит:

— Еще своих сто рублей издержал, все селенье сбежалось, да на меня драться, а на селенье сто рублей отдал, а другую сотню хозяевам, и закопали теленка под взъезд[171], так не знаю теперь, что и будет, я насилу вырвался.

Вот они едут путем-дорожкой, а места-то были гористые: барина чёкало да чёкало в телеге, он и помер. А Петрушка не знает, что делать, отстегнул одну лошадь и посадил барина верхом мертвого, привязал его к лошади и повод привязал к рукам, а лошадь опустил в рожь.

Увидел один мужик и бежит со стягом[172] на барина, сам и кричит большим матом:

— Что ты, — гт, — подлец, по моей-то рже ездишь да лошадь кормишь?

Мужик испугался и зачал Петрушке в ноги кланяться (рис. В. Малышева)

Побежал к барину и хлесть его стягом. Тут барин и головку повесил. А Петрушка издали увидел, и замахал рукой мужику, и закричал:

— Что ты, — гт, — подлец, сделал! Барина-то ты убил!

Оставил лошадь, а сам побежал к барину. Подошел и говорит мужику:

— Ты бы не бил барина, а с него бы деньги получил за потраву ржи, вот теперь тебя сошлют.

Мужик испугался и зачал Петрушке в ноги кланяться. А Петрушка:

— Нечего, — гт, — кланяться, не прощу. Дай сто рублей, так прощу.

Сейчас мужик сходил домой по деньги и отдал Петрушке. Петрушка подстегнул лошадь, посадил барина в телегу и поехал домой.

И подъезжает к дому, и вышла барыня встречать своего барина да Петрушку.

— Добро жаловать; каково съездили?

А Петрушка отвечает:

— Я съездил хорошо, да вот барина мертвого привез, места-то гористые, его до смерти и зачёкало.

А барыня очень рада тому, что барина пережила: она Петрушку любила раньше.

Похоронили барина, а барыня за Петрушку вышла замуж. И взыграли свадебку.